Часть 5: Ревность через океан

Глава 25 31 декабря 2023 года. Новогодняя ночь. Аня встречала Новый год дома, с родителями и сёстрами. Квартира пахла мандаринами, хвоей и чем-то сладким, что пекла мама на кухне. Ёлка стояла в углу гостиной — высокая, пушистая, с золотыми шарами и гирляндой, которая мерцала в такт музыке из старого радио. На столе — оливье, селёдка под шубой, холодец, мандарины и шампанское для взрослых. Аня сидела на диване в мягком свитере серого цвета, который купила в Пекине на рынке. Тёплый, уютный, пахнущий далёким городом и их прогулкой. Ноги поджаты под себя, в руке — бокал с детским шампанским (ей всё ещё нельзя было алкоголь — тренировки, даже если они были только для шоу). Она сжимала телефон в другой руке и ждала. Сёстры болтали о своём — о школе, о мальчиках, о новой музыке. Родители обсуждали планы на следующий год. Аня кивала, улыбалась, отвечала, но мысли её были за океаном. Там, где Илья сидел в своей комнате общежития, один, с телефоном в руке, и ждал полуночи по московскому времени. Без пяти двенадцать пришло сообщение. Илья: С Новым годом, Аня. Она улыбнулась. Он не стал ждать полночи по своему времени. Он ждал по её. Аня: С Новым годом, робот. Илья: Ты — лучшее, что случилось со мной в этом году. Аня: Ты тоже. Илья: Я люблю тебя. Она смотрела на экран. Сердце колотилось где-то в горле. Три слова. Маленькие, простые. Но они значили всё. За окном взрывались фейерверки — красные, зелёные, золотые. Мама что-то говорила про удачный год, сёстры смеялись, папа открывал шампанское. Но Аня слышала только тишину в трубке и его дыхание на другом конце провода. Аня: Я тоже тебя люблю. Она отправила сообщение и закрыла глаза. За океаном, в Вирджинии, Илья Малинин сидел на кровати в своей комнате общежития, смотрел на экран и улыбался. Впервые за долгое время он чувствовал, что не один. Что есть человек, который ждёт его, верит в него, любит его. Не за медали, не за рекорды, не за четверной аксель. А просто так. Потому что это он. Он перечитал сообщение три раза, потом четвёртый, потом пятый. Потом поставил телефон на зарядку, лёг на кровать и уставился в потолок. За окном студенческого общежития тоже взрывались фейерверки — не такие яркие, как в Москве, но такие же искренние. Кто-то кричал на лужайке, кто-то пел песни, кто-то целовался в темноте. А Илья Малинин лежал на кровати и думал о том, что жизнь — странная штука. Год назад он даже не знал, кто такая Анна Щербакова. А теперь она была всем. --- Аня открыла глаза. Комната была наполнена светом фейерверков — они вспыхивали за окном, и тени плясали на стенах. Мама наливала шампанское, папа говорил тост за здоровье, сёстры обнимались. — За Новый год! — сказал папа. — За Новый год! — ответила вся семья. Аня подняла бокал и прошептала едва слышно: — За нас. В Пекине, в Вирджинии, в Москве — везде, где было их сердце. --- После полуночи, когда гости разошлись, а сёстры уснули, Аня вышла на балкон. Ночь была морозной — градусов двадцать, не меньше. Звезды висели низко, как будто их можно было достать рукой. Снег хрустел под ногами, дыхание замерзало в воздухе. Она набрала номер. — Ты не спишь? — спросила она. — Нет, — ответил он. — Ждал тебя. — Я хотела услышать твой голос. — Я здесь. Она прислонилась к перилам балкона и посмотрела на ночную Москву. Огни, фейерверки, снег. И где-то там, за горизонтом, был он. — Как прошёл твой вечер? — спросила она. — Обычно, — ответил Илья. — Ребята звали на вечеринку, но я остался в комнате. Смотрел твои фотографии. — Это грустно. — Это не грустно. Это правильно. Я хотел быть один. С тобой. Аня улыбнулась в темноту. — Ты говоришь такие вещи, от которых сердце останавливается. — Я учусь. Ты просила быть романтичным. — Я не просила. — Ты сказала, что я робот. Я пытаюсь быть человеком. — У тебя хорошо получается. — Я стараюсь. Они замолчали. Слышно было только дыхание и далёкие взрывы фейерверков. В Москве уже наступил Новый год, в Вирджинии оставалось несколько часов до полуночи. Но время не имело значения. Время было только для них. — Аня, — сказал он. — Да? — Что будет с нами? Через месяц? Через год? Она задумалась. Вопрос, который она задавала себе каждый день. Вопрос, на который не было ответа. — Я не знаю, — честно ответила она. — Но я знаю, что хочу попробовать. Несмотря на расстояние. Несмотря на то, что мы живём в разных странах. Несмотря на всё. — Этого достаточно. — Правда? — Правда. Потому что ты — самое сильное, что есть в моей жизни. Аня закрыла глаза и вдохнула морозный воздух. — С Новым годом, Илья, — сказала она. — С Новым годом, Аня. Она вернулась в комнату, когда на часах было уже половина первого. Фейерверки стихли, город успокаивался. Аня разделась, легла в кровать и достала из-под подушки малиновый платок Hermès. Она поднесла его к лицу и вдохнула. Запах жасмина, апельсиновой корки и его — того, чему нет названия. Того, что она назвала бы домом. Телефон снова завибрировал. Илья: Не могу уснуть. Аня: Я тоже. Илья: Думаю о тебе. Аня: Я тоже думаю. Илья: Спокойной ночи, Аня. Аня: Спокойной ночи, робот. Она положила телефон рядом с подушкой, обняла платок и закрыла глаза. За окном всё ещё падал снег. Москва спала. Вирджиния готовилась встречать Новый год. А где-то между ними, на расстоянии восьми тысяч километров, зарождалось что-то новое. Что-то, чему ещё не было названия. Что-то, что могло стать любовью. Или уже стало. --- Утро 1 января 2024 года. Новый отсчёт. Аня проснулась от того, что солнце било в глаза. Она не помнила, когда выключала свет — кажется, так и уснула с телефоном в руке. Первое, что она сделала — потянулась к экрану. Три сообщения. Илья (04:23 по московскому времени): С Новым годом, любимая. Илья (04:24): У нас всё получится. Я верю. Илья (04:25): Ты — самое лучшее, что случалось со мной. Спасибо, что ты есть. Аня улыбнулась так широко, что заболели скулы. Она напечатала ответ: Аня: С Новым годом, родной. Я тоже верю. Потом она встала, подошла к окну и раздвинула шторы. Москва лежала перед ней — белая, чистая, новая. Как лист бумаги, на котором ещё ничего не написано. Новый год. Новый отсчёт. Новая жизнь. Она посмотрела на свою комнату — на медали, на кубки, на фотографии с пьедесталов. Всё это было важно. Всё это сделало её той, кто она есть. Но сейчас она чувствовала, что начинается что-то другое. Что-то, что не измеряется золотыми медалями. Она взяла телефон и написала Саше. Аня: С Новым годом. Как ты? Через минуту пришёл ответ. Саша: С Новым годом! Всё отлично. Мы с Макаром встретили полночь на Воробьёвых горах. Было красиво. А ты как? Аня: Хорошо. Думаю о будущем. Саша: О будущем в фигурном катании или о будущем с ним? Аня: И о том, и о другом. Саша: Это правильно. Не надо выбирать. Ты можешь иметь всё. Аня: Ты правда так думаешь? Саша: Я знаю. Потому что ты — Анна Щербакова. А Анна Щербакова всегда получает то, что хочет. Аня рассмеялась. Аня: Спасибо, Саш. Саша: Всегда. Люблю тебя. Аня: Я тебя тоже. Она отложила телефон и посмотрела в окно. На улице дети запускали салюты, взрослые выгуливали собак, кто-то нёс ёлку. Обычное утро первого января. Но для Ани оно было необычным. Потому что где-то там, за океаном, спал человек, который сказал ей «я люблю тебя». И она сказала «тоже». И этого было достаточно.