Пепел и предупреждения

Дерек стоял на краю обрыва позади своего дома — там, где лес резко обрывался в овраг, заросший папоротником и диким кустарником. Рассвет только начинал пробиваться сквозь кроны, окрашивая небо в бледно-розовый. Он был ещё слаб — пуля Кейт оставила свой след, и хотя противоядие сработало, полное восстановление требовало времени. Но он не мог сидеть взаперти. Не сейчас. Амелия нашла его по запаху. Она вышла из леса бесшумно, но он всё равно услышал. — Ты снова ходишь по моей территории, — сказал он, не оборачиваясь. Голос его звучал ровно, но в нём чувствовался тот же холод, что и в прошлые разы. — Это становится привычкой. — Я не на твоей территории, — ответила она, останавливаясь на безопасном расстоянии. — Я на нейтральной полосе. Твоя метка заканчивается в десяти футах отсюда. — Ты измеряла? — У меня хороший нюх. Дерек наконец обернулся. Лицо его было мрачным, а в голубых глазах плескалась всё та же настороженность, что и при их первой встрече. Противоядие сработало, но он всё ещё был бледен, и рука, в которую попала пуля, висела чуть ниже здоровой. — Зачем ты здесь? — спросил он. — Если ты думаешь, что я теперь тебе должен, то можешь забыть об этом. — Я не за долгом пришла. — Тогда зачем? Амелия сунула руки в карманы куртки. Ей не нравилось стоять перед ним с открытыми ладонями — не потому, что она боялась нападения, а потому, что это выглядело бы как жест доброй воли. А доброй воли между ними не было. Ещё не было. — Это была Кейт Арджент, да? — спросила она. — Пуля. Я узнала запах аконита. Дерек напрягся. Его плечи стали каменными, а челюсть сжалась так, что заходили желваки. — Откуда ты знаешь Кейт? — Во-первых, это мой вопрос. А во-вторых, я не знаю Кейт лично. И ты знаешь, кто в тебя стрелял? — Я знаю, — отрезал он. — И я разберусь с этим сам. — Как ты разобрался с ней вчера, когда она приходила к тебе в дом? Он замер. Его глаза сузились, и в них мелькнуло что-то опасное — гнев, смешанный с подозрением. — Ты следила за мной? — Я следила за ней, — спокойно ответила Амелия. — Я увидела её в городе два дня назад и решила выяснить, что она затевает. Она пришла к твоему дому. Я видела, как она вошла. И видела, как ты сбежал. — Я не сбегал, — прорычал Дерек. — Ты отступил. Называй как хочешь. Факт в том, что она всё ещё жива, а ты всё ещё ходишь по лесу с дыркой в плече. Дерек шагнул к ней. Расстояние между ними сократилось до нескольких футов. Амелия не двинулась с места. — Ты говоришь так, будто что-то знаешь о ней, — сказал он. — Но я тебя не знаю. Ты появляешься в городе одновременно с убийством моей сестры. Ты находишь тело первой, вместе с теми мальчишками. Ты помогаешь мне с противоядием. А теперь ты следишь за Кейт Арджент и делаешь вид, что мы с тобой в одной лодке. — Я не делаю вид. — Тогда что тебе нужно? Амелия выдержала его взгляд. Она могла бы рассказать ему правду — про ожоги, про нападение, про двадцать четыре года, которые она прожила со шрамами. Но она не была готова открываться ему. Не сейчас. Может быть, никогда. — Мне нужно, чтобы Ардженты ответили за то, что они сделали, — сказала она. — У нас с тобой, похоже, одна цель. — У нас нет ничего общего. — Есть. Мы оба хотим, чтобы Ардженты убрались из этого города. Или сдохли. Я не привередлива. Дерек долго смотрел на неё. Она чувствовала, как он сканирует её — не взглядом, а чутьём, пытаясь уловить ложь в запахе, в сердцебиении, в микродвижениях. Но она не лгала. — Я не доверяю тебе, — сказал он наконец. — Я и не прошу доверия. — Тогда что ты просишь? — Ничего, — она пожала плечами. — Я просто говорю: Кейт придёт за тобой снова. И когда она придёт, тебе может понадобиться помощь. Не потому, что ты слаб. А потому, что она играет грязно. Дерек молчал. Ветер шевелил кроны сосен, и где-то вдалеке прокричала сойка. Амелия повернулась, чтобы уйти. — Майклсон, — окликнул он. Она остановилась, но не обернулась. — Если ты перейдёшь мне дорогу, — сказал он, и голос его был твёрдым, как камень, — я не посмотрю на то, что ты помогла мне с противоядием. — Я и не ждала благодарности, — ответила она через плечо. — Но когда Кейт придёт за тобой снова, может быть, ты передумаешь насчёт помощи. Она пошла прочь, чувствуя спиной его взгляд. Ни дружбы, ни доверия. Только два волка, которые ненавидели одних и тех же людей. Иногда этого достаточно. Иногда — нет.

***

Телефон зазвонил в полдень, когда Амелия сидела в своём кабинете в «Preserve Tech», пытаясь заставить модуль 3D-рендеринга работать с приемлемой скоростью. Номер был незнакомым, но она ответила. — Мисс Майклсон! — голос Стайлза звучал на октаву выше обычного. — Вы заняты? Конечно, заняты, вы работаете, у вас важная работа, я понимаю, но это срочно! Очень срочно! Катастрофически срочно! — Что случилось? — Лидия! Она... она странная! Она сидит в своей комнате и смотрит в стену! И у неё на телефоне есть видео! С Альфой! — С каким Альфой? — С ТЕМ САМЫМ АЛЬФОЙ! Который убил Лауру! Который укусил Скотта! Который напал на автобус! Она сняла его, когда Джексон видел, как Альфа убил того парня в магазине! И теперь это видео у Лидии, а Лидия сидит и смотрит в стену, как будто она в трансе или типа того, и я не знаю, что делать! — Стайлз, дыши. — Я дышу! Наверное! Не уверен! Амелия отодвинула ноутбук и встала. — Ты можешь прислать мне это видео? — Да! То есть нет! То есть я могу попробовать, но оно на телефоне Лидии, и я не знаю пароль... — Стайлз. — Да? — Сделай глубокий вдох. Теперь выдох. Теперь скажи: ты можешь переслать мне это видео по электронной почте? — Я... э-э... наверное? Нужно только разблокировать телефон, а Лидия не реагирует, но я могу попробовать угадать пароль, или... — Попробуй. И пришли. Я посмотрю, что можно сделать. — Вы можете сделать что-то с видео? Как? — Я программист, Стайлз. Я работаю с 3D-моделями и видеоаналитикой. Дай мне запись, и я посмотрю, что на ней. — О боже, вы — мой любимый оборотень! После Скотта! И, наверное, после Дерека! Или до Дерека? Неважно! Я пришлю! Он повесил трубку. Через пятнадцать минут на почту Амелии упало письмо с видеофайлом. Она открыла его на рабочем ноутбуке. Качество было плохим — съёмка на телефон, трясущаяся, смазанная. Но даже так она разглядела фигуру: огромную, гораздо крупнее обычного волка, с горящими красными глазами. Альфа. Тот самый, чей запах она почуяла на теле Лауры. Она запустила видео через программу-анализатор, которую использовала для работы с медицинскими снимками. Программа могла стабилизировать изображение, повысить чёткость, вычленить детали. Через несколько минут у неё на экране был улучшенный кадр: силуэт Альфы в прыжке. Огромные лапы. Когти. Красные глаза. Она переслала улучшенный кадр Стайлзу с коротким сообщением: «Он крупнее, чем обычный оборотень. Намного крупнее. Будьте осторожны». Ответ пришёл через минуту: «Крупнее — это как? Как медведь? Как два медведя? Я просто хочу понимать, от кого бежать». Амелия улыбнулась, но улыбка вышла невесёлой. Она не знала, насколько крупным может быть Альфа, который набрал достаточно силы. Но она знала одно: то, что она видела на видео, было опасно.

***

Вечером Амелия снова была у бабушки. Амара чувствовала себя лучше — старая волчица явно шла на поправку, хотя всё ещё была бледнее обычного. Они сидели на кухне, пили чай с шалфеем, и Амелия рассказывала ей о видео с Альфой. — Это не просто Альфа, — сказала Амара, выслушав внучку. — Это кто-то, кого я чувствую уже несколько недель. Что-то знакомое, но искажённое. Как запах, который ты знал когда-то, но теперь он изменился. — Что ты имеешь в виду? — Я не уверена, — Амара покачала головой. — Но сегодня ко мне заходил шериф Стилински. Амелия напряглась. — Зачем? — Показывал фотографии. Сначала — большое животное на снимке. Потом — силуэт человека на том же месте. Он спрашивал, не знаю ли я, что это может быть. Он явно думал, что я что-то знаю. — И что ты сказала? — Правду. Что я никогда не видела такого. Но я видела, Амелия. Я видела такое раньше. Это превращение. Оборотень в переходной форме между зверем и человеком. Амелия отставила чашку. — Шериф знает? — Нет. И я не думаю, что ему стоит знать. По крайней мере, пока. Но он чует, что в городе творится что-то странное. А теперь ещё и горный лев... — Какой горный лев? — По радио передавали. Говорят, в лесу видели горного льва. Сегодня вечером в школе какое-то собрание — будут решать, что делать с диким животным. Амелия задумалась. Горный лев в Бейкон-Хиллз? В этих лесах? Возможно. Но она чуяла подвох. Охотники часто использовали диких животных как прикрытие — списать убийства на зверя, чтобы никто не искал оборотня. — Это они, — сказала она. — Ардженты. Они пытаются замести следы. — Вероятно, — согласилась Амара. — Будь осторожна на этом собрании. — Я не собиралась туда идти. — А я думаю, тебе стоит, — старая волчица посмотрела на внучку долгим, проницательным взглядом. — Если Ардженты что-то затевают, ты должна знать, что именно.

***

Школьный стадион был заполнен людьми. Казалось, весь Бейкон-Хиллз собрался здесь: родители, учителя, школьники. Прожекторы освещали зелёное поле, на котором стоял шериф Стилински с микрофоном и пытался успокоить толпу. Амелия держалась в задних рядах, у самых трибун. Она надела неприметную тёмную куртку и собрала волосы в тугой пучок. Она не хотела привлекать внимания. — ...Мы делаем всё возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность, — говорил шериф. — Охотинспекторы уже прочёсывают лес. Мы просим вас не выходить из домов после наступления темноты и не приближаться к лесу... — Это смешно! — выкрикнул кто-то из толпы. — Вы не можете поймать одного горного льва? — Мы работаем над этим... Амелия не слушала. Она сканировала толпу, выискивая знакомые лица. Вон там, у выхода, стоял Стайлз рядом со своим отцом — он явно хотел что-то сказать, но шериф не давал ему слова. Чуть дальше — Джексон Уиттмор с неизменной надменной усмешкой, рядом с ним Лидия, которая выглядела почти нормально, хотя всё ещё немного отстранённо. Скотта не было видно — возможно, он был где-то с Эллисон. И тут она увидела его. Крис Арджент стоял у края трибун, скрестив руки на груди. Высокий, подтянутый, в неизменной кожаной куртке. Его лицо почти не изменилось за двадцать четыре года — те же резкие черты, тот же холодный, оценивающий взгляд. Он смотрел прямо на неё. Их глаза встретились. Амелия не отвела взгляд. Её зверь внутри напрягся, но она заставила его молчать. Не здесь. Не сейчас. Слишком много людей. Крис смотрел на неё долго, не мигая. Потом — едва заметный кивок. Признание. Он знал, кто она. Знал, что она в городе. Кейт сказала ему. Амелия ответила тем же — коротким кивком, в котором не было ни страха, ни уважения. Только холодное признание факта: они снова в одном городе. И на этот раз она не ребёнок, которого можно сжечь и выбросить. Толпа вдруг зашумела громче. На поле, с противоположной стороны, появилось какое-то движение. Амелия повернула голову и увидела, как из темноты на стадион выбежал горный лев. Настоящий, живой. Люди закричали, толпа шарахнулась назад. Крис Арджент уже был на ногах. Его рука метнулась к поясу. Одно молниеносное движение — и из кобуры появился пистолет. Выстрел. Ещё один. Горный лев вздрогнул, издал короткий рык и рухнул на траву. Толпа взорвалась аплодисментами. Кто-то кричал «Спасибо!», кто-то хлопал Криса по плечу. Охотник, который только что спас город от дикого зверя. Но Амелия знала правду. Это был спектакль. Подстава. Горный лев, застреленный на глазах у всего города, чтобы все поверили: угроза устранена. А настоящий убийца — настоящий Альфа — всё ещё был на свободе. Крис снова посмотрел на неё. На этот раз в его взгляде читалось что-то ещё. Предупреждение? Любопытство? Она не могла сказать точно. Она развернулась и пошла прочь с трибун. Собрание закончилось. Лев был мёртв. Но охота только начиналась.