Глава 2. Траектория невидимости

Чейз никогда не любил лишнего внимания. Имя, доставшееся ему от американских корней отца, в Японии и так привлекало слишком много взглядов, поэтому на улицах Токио парень предпочитал оставаться просто тенью в черном худи. Следующие два дня тянулись в привычном, размеренном темпе. Чейз просыпался около десяти утра, когда солнце уже вовсю заливало его бетонный лофт. Быт одиночки не тяготил: парень спокойно заказывал доставку продуктов, оплачивал счета через телефон и тратил часы на поддержание формы. Утро второго дня началось с интенсивного воркаута. Зацепившись ногами за турник на бетонной стене, Чейз завис вниз головой, ритмично качая пресс. Затем перешел на гимнастические кольца, отрабатывая «горизонт» — тяжелейший элемент, требующий адского контроля над телом, когда ты удерживаешь вес всего туловища параллельно полу на вытянутых руках. Мышцы приятно горели. После тренировки он подолгу стоял на балансборде посреди пустой гостиной, закрыв глаза и слушая тягучий лоу-фай. В паркуре и скейтбординге баланс — это всё. Если ты не чувствуешь центр тяжести своего тела, первый же прыжок через перила закончится в больнице. А Чейз ломать кости не планировал. К вечеру Сибуя зажигалась неоновыми огнями, и это было идеальное время для вылазок. Город менялся, превращаясь в огромную полосу препятствий. Чейз скользил на скейте по гладкому тротуару, легко объезжая редких пешеходов, как вдруг периферийным зрением заметил странное шевеление. На противоположной стороне улицы, у магазина 7-Eleven, стояли двое парней в мешковатых штанах. Один из них, с длинными черными волосами, собранными в небрежный хвост, открыто указал пальцем в сторону Чейза. Вторым был парень покороче, в очках и с легкой ухмылкой. Баджи и Чифую. Капитаны Тосвы. Чейз даже не повернул головы, но капюшон дернулся чуть ниже. «Быстро же они начали», — лениво подумал парень, прибавляя скорость на скейте. Ситуация его не пугала, скорее забавляла. Из своего времени Чейз прекрасно знал, кто эти люди, но становиться частью их подростковых войн за районы совершенно не стремился. Ему было плевать на их иерархию. Охотники из Тосвы явно недооценили свою цель. Баджи и Чифую быстрым шагом направились следом, надеясь прижать одиночку в каком-нибудь переулке. Но Чейз играл по другим правилам. Вертикаль была его стихией. Доехав до тупика между высотками, Чейз на ходу подбил ногой хвост скейта, перехватывая доску в левую руку. Не сбавляя темпа, он рванул прямо к глухой кирпичной стене. Три мощных шага разгона. Правая кроссовка с силой впечаталась в кирпич на уровне пояса, толкая тело вверх. Левая нога совершила второй шаг уже по вертикали — классический «волтран». Чейз взлетел метра на два с половиной, выкинул свободную правую руку и намертво вцепился в нижний край ржавого пожарного балкона. Подтянувшись на одной руке с легкостью профессионального гимнаста, он перебросил тело через перила и за секунду скрылся в темноте верхних ярусов. Баджи и Чифую забежали в тупик спустя мгновение. В переулке было пусто. Только легкий эхо-звук удара кроссовок о металл подсказал им, куда делся парень. Баджи задрал голову вверх, всматриваясь в ночное небо Сибуи, и злобно, но восхищенно оскалился: — Да ладно... Он что, блядь, человек-паук? — Я же говорил тебе, Баджи-сан, — Чифую поправил челку, удивленно смотря на недосягаемый балкон. — Майки не преувеличивал. Этот парень реально ненормальный. Мы упустили его. Сверху, прячась в густой тени технического этажа, Чейз наблюдал за ними. Он сидел на корточках, положив скейт на колени, и лениво перелистывал треки в плейлисте. На его лице не было ни капли страха или волнения. Только легкая, едва заметная скука. «Тосва...» — мысленно хмыкнул Чейз, надевая наушники поплотнее. — «Побегайте еще. Полезно для кардио». Он понимал, что Сибуя тесная, и Майки так просто не отстанет. Но прямо сейчас Чейзу было все равно. Парень развернулся и побежал по крышам в сторону своего лофта, легко перелетая двухметровые разрывы между домами. Ему нужно было выспаться перед завтрашней тренировкой. Он присмотрел отличную локацию на окраине города — старый заброшенный храм Мусаси, где, по его расчетам, никого не должно было быть.