Глава 8. Танец на гранях канона

Вспышка ярости Осаная послужила сигналом. — Размажьте этих сук! — взревел лидер Мёбиуса, указывая кастетом на троицу. Толпа гопников в белых куртках сплошной стеной двинулась вперед. Но Чейз, Майки и Дракен не сдвинулись с места. Между ними не было уговоров или планов, но каждый из них обладал звериными рефлексами. Первая волна накатила со стороны Чейза. Парень резко крутанул кастомный скейтборд в руке, используя тяжелую подвеску как импровизированный кастет. Двое парней из Мёбиуса замахнулись трубами, но для профессионала паркура их движения казались чересчур медленными и предсказуемыми. Чейз сделал резкий шаг в сторону, уходя от удара, оттолкнулся ногой от деревянной парковой скамейки и в прыжке с разворота впечатал колесо скейта прямо в переносицу первому нападавшему. Не приземляясь, он использовал плечо падающего гопника как точку опоры, перепрыгнул через него и техничным ударом ноги в кувырке сбил с ног второго. Чуть левее Дракен орудовал как неостановимый таран. Его гигантский рост и сокрушительная сила превращали любой удар в нокаут. Парни из Мёбиуса разлетались от его кулаков в разные стороны, словно кегли. — Эй, прыгун, а ты неплох! — басом хохотнул Дракен, отправляя в нокаут очередного гопника апперкотом. — Двигаешься как чертов кузнечик! Майки же действовал с пугающей грацией. Его знаменитый удар с разворота «ядерный кик» раз за разом находил челюсти врагов. Лидер Тосвы двигался легко, почти лениво, но каждый его выпад оставлял после себя лежащее тело. При этом Майки краем глаза постоянно следил за Чейзом, и его улыбка становилась все шире. Чейз не просто дрался — он использовал весь ландшафт парка. Парень забегал по стволам деревьев, делал «волл-флипы» (сальто от стены), гася инерцию ударов, и крутил «конг-волты» через спины ошарашенных врагов. Это была не драка, а агрессивный, смертоносный паркур. Такемичи, забившись под дерево, с открытым ртом наблюдал за этим безумием. Три человека буквально уничтожали превосходящую их числом банду. Мёбиус стремительно редел, и Осанай, понимая, что его парни проигрывают, лично двинулся на Майки. Чейз в этот момент как раз запрыгнул на спинку лавочки, чтобы оценить обстановку, и музыка в его вылетевших наушниках на секунду затихла на переходе между треками. И именно в этой относительной тишине Чейз услышал резкий, металлический щелчок. Парень скользнул взглядом вниз, туда, где за спинами дерущихся поднимался на ноги избитый Па-чин. Глаза капитана первого отряда Тосвы были налиты кровью, дыхание хриплым, а в правой руке, скрытой в тени широкого рукава формы, зловеще блеснуло острое лезвие раскладного ножа. Па-чин, шатаясь, целенаправленно пошел к спине Осаная, пока тот отвлекался на Майки. Сердце Чейза пропустило удар. Рефлекс современного человека требовал крикнуть: «Нож! Стойте!» или сбить Па-чина с ног точным броском скейта. Чейз уже замахнулся доской для броска, но в последний миг его рука застыла. В голове со скоростью молнии пронеслись воспоминания о сюжете аниме. «Если я сейчас остановлю Па-чина, канон сломается окончательно», — холодно подумал Чейз, и его взгляд под капюшоном посуровел. — «Па не сядет в тюрьму. Мёбиус не распадется так, как должен. Из-за этого изменится будущее, и мои знания оригинального сюжета станут абсолютно бесполезными. Я ослепну. Я не смогу просчитывать шаги Кисаки». Чейз понял: знание будущего — это его единственная суперсила и броня в этом безумном мире подростковых банд. Если он вмешается сейчас из жалости, он лишит себя этого преимущества. Пусть всё идет так, как должно. Пусть Такемичи плачет, совершает ошибки и спасает Тосву, раз уж это его работа. Чейз медленно опустил скейт. Его лицо снова вернулось в состояние абсолютного, ледяного безразличия. Секундой позже раздался яростный крик Па-чина, и лезвие ножа вонзилось в бок Осаная. Закричал от ужаса Такемичи, Майки резко обернулся, его глаза округлились от шока, а Дракен замер, не успев опустить кулак. В парке поднялась паника. Сирены полицейских машин уже выли где-то на горизонте, приближаясь к месту бойни. Чейз не стал ждать развязки. Пока все были отвлечены окровавленным Осанаем и застывшим Па-чином, парень прыгнул на скейт, сильно оттолкнулся и за секунду растворился в густых тенях парковых аллей. Он сделал то, что должен был — защитил парня, который лежал перед ним, но в чужие судьбы вмешиваться не стал. Его личная война за выживание в этом каноне только начиналась.