Часть 7

Брок хотел ответить, но слизеринское чутье подсказывало, что вопрос с подвохом, и он задумался. А что он действительно знает о том, кто — предположительно — дал Стиву жизнь? Ну, помимо его матери, конечно. — Ты из рода Мраксов, Стив. А у них только один наследник, он же глава рода, так что у меня один-единственный вариант. Ну или этот умалишенный, Морфин, как-то скрыл наличие у себя детей, рожденных в магическом браке или принятых в род. Стив поморщился, и это косвенно означало, что с родовым древом его уже ознакомили. — Насколько мне известно, этого не произошло, — ответил он после паузы и ослабил галстук. — Черт, Брок, почему это случилось именно со мной? Почему я не мог оставаться мугродьем, как вы говорите? Просто жить без десятков родовых порч, склонностей к генетическим нарушениям и родовым безумиям? Брок понимал его как никто. И, наверное, именно поэтому Стив решился спросить, а не стал носить в себе вопросы, на которые ни у кого все равно не было ответов. — Мерлин знает, сколько раз я сам задавал себе этот вопрос, прячась во время ссор родителей в шкафу у Типпи. Половина из них происходила из-за меня, и в такие моменты я не хотел ничего другого, кроме как быть рядом с мамой, которая меня любила любым. Я даже магглом был согласен стать, лишь бы не трястись от каждого магического выброса ярости леди Лестранж. Я боялся ее до усрачки, Стив. Мне казалось, стоит отцу уйти, и она меня убьет, трансфигурирует и закопает в клумбе среди роз. Но потом отец услал ее куда-то на полгода. И вернулась она холодно-сдержанной, больше никаких выбросов, оскорблений и наказаний. До того момента, как у меня обнаружился магический дар, она меня вообще практически не замечала. А теперь… я не хочу быть магглом, Стив. Ни за какие дары на свете. Ты просто пока не понял, что такое темный род, который твой по-настоящему. Мощь сотен поколений алхимиков, чернокнижников и ритуалистов за плечами. А порчи и безумия… они поражают тех, кого род отвергает, не признавая достойным. У таких людей не бывает ни особых успехов в бизнесе, ни здоровья, ни крепких наследников. И чем древнее род, тем больше давление. Но и отдача больше, ты это поймешь со временем. Стив смотрел на огонь и хмурился, Брок его не торопил, зная, как никто другой, что тот сейчас чувствует — желание уйти, ярость от осознания, что не можешь этого сделать, что не принадлежишь себе, а находишься в зависимости от других, тех, которые гораздо, гораздо сильнее тебя и могут при желании наизнанку вывернуть. — Твой союзник в этом деле — магия, Стив, — все-таки поделился своим лайфхаком Брок. — В нашем мире все решает именно она. Стив отправил в рот еще одно пирожное и встряхнулся — долго копаться в себе он не любил и предпочитал решать проблемы по мере их возникновения. — У моей матери рецидив, — наконец, произнес он. — И тот самый доктор с непроизносимым итальянским именем сказал, что она не может жить без магической подпитки. А я не могу жить без нее. Брок надеялся, что удержал лицо, но судя по тому, как дернулся у Стива уголок рта, ему над этим еще работать и работать. — То есть… — То есть умрет она — умру я. А так как я наследник, то… — он глубоко вдохнул и выпустил воздух порциями, будто пытаясь успокоиться. — То мать с этим… человеком вынуждена восстановить отношения. Брок зажал рот обеими ладонями, пытаясь удержать возглас, но тот все равно вырвался. Вот так фраппировал так фраппировал, состояние «безоговорочное охуение», если верить толковому словарю Сириуса Блэка. — Теперь я понимаю, как выглядит иллюстрация к выражению «глаза вылезли на лоб», — фыркнул Роджерс и криво, очень по-взрослому улыбнулся. — Тебе лучше перевестись на Слизерин, — сдавленно отозвался Брок. — Факультет основателя рода и все такое. — Не дождутся, — ответил Роджерс так, что Брок ему сразу поверил. — Я буду учиться, где хочу, и дружить с тем, с кем сочту нужным. — Вряд ли. — Посмотрим. — Посмотрим. Не то чтобы Брок не верил в упрямство Стива, скорее, он слишком много слышал о человеке (и человеке ли), приходящемся ему отцом. Оставалось надеяться, что если уж тот озаботился наличием наследника, то из-за занятости хотя бы не станет его слишком уж контролировать. И в этом случае да, Стив может получить некоторое подобие свободы. Особенно если будет признан магией рода Салазара. Пока, судя по состоянию здоровья Стива, дела на этом направлении обстояли не очень хорошо. — И-и-и… что в результате? Какое решение? — осторожно спросил Брок. — Лето я должен провести в этом ужасном… Господи, это не замок, а какая-то обитель темного властелина: холодно, сквозняк, камень, камень везде, даже мебель по большей части из камня. Ни ковров, ни нормальной посуды, вместо матраса какой-то… У мамы слабое здоровье, Брок. Слабое, понимаешь? Как она без привычной еды, без подруг, без лекарств? — Ну, у нее теперь есть магия. Подруг, конечно, не заменит… Брок очень хотел бы сказать, что Сара Роджерс вполне может найти себе подруг среди нового окружения, но прекрасно понимал, что с магглой, пусть и матерью наследника Салазара, никто общаться не станет. — И это все ради меня, понимаешь? — продолжил Стив. — Не ради тебя. Есть масса ритуалов рассоединения полей, принятия в род, привязки к другой женщине, верной роду — поверь, я через это все прошел. Так что если бы она была по-настоящему не важна, а в приоритете был бы ты, то… Никто бы не стал возиться. Понимаешь? В глазах у Стива блеснули слезы, и он попытался их спрятать, но не смог. Брок прекрасно понимал, что для Стива значит Сара Роджерс. И что своими размышлениями он только что добавил ему опасений за ее жизнь, а не развеял их. — Какой он? — спросил он, чтобы немного сменить тему. — Сложно сказать, — ответил Стив, залпом выпивая чай из заново наполнившейся кружки. — Я его видел мельком во время ритуала, когда ненадолго пришел в сознание. Не старый. Лицо даже красивое, но, знаешь, сам он отталкивающий. Холодный, как змея, и от взгляда сердце в пятки уходит. Никогда не думал, что могу кого-то так бояться. Это при том, что он ничего такого не делал. Просто посмотрел на меня и кивнул заклинателю. — Это ментальное давление. Я тебе говорил, что такое легилименция, помнишь? — От этого можно защититься? — с надеждой спросил Стив. — Если есть оружие, должен быть и щит. — Можно. Но это очень, очень сложно, особенно от сильного мага, да еще и от главы рода. — Я научусь, — пообещал Стив, и Брок опять ему поверил. — Не хочу, чтобы меня потрошили, как курицу. — Это сложно будет без Мастера, — осадил его Брок. — Прирожденных менталистов мало, для остальных — это годы труда! — Будем считать, что это родовой дар, — хмыкнул Стив. — И он у меня есть. Надо просто найти к нему инструкцию. — С этим могу помочь, — вздохнул Брок. — Если тебя летом отпустят к нам, то в фамильной библиотеке точно есть книги по Окклюменции — защите от ментального вмешательства. И у Блэков тоже этого добра должно быть навалом. — Но начнем мы с запретной секции, — постановил Стив. — Как насчет прогулки сегодня ночью? Брок, недолго думая, согласился — что он теряет в конце-концов? Он тоже наследник, притом единственный, а мать всегда старалась поощрять тягу к знаниям, не так ли? *** Они крались по коридору к библиотеке, когда защитный медальон на шее Брока стал нагреваться. — Стой, — прошептал он Стиву в ухо. — Что-то не так. Роджерс прислушался, и стоило им спрятаться в нишу за какими-то доспехами, как в конце коридора послышались шаги. Мадам Пинс, жившая, как удалось узнать, прямо под библиотекой, отчего-то шла по коридору в сопровождении какого-то человека, которого Брок раньше не видел. Тот был высок и так широк в плечах, что материала его мантии хватило бы на два покрывала на кровать в школьной спальне. — Мракоборец, — едва слышно прошептал Брок Стиву, но и этого хватило, чтобы пришедший с библиотекарем гость мгновенно выхватил палочку и огляделся по сторонам. Кинув пару заклинаний, от которых у Брока встала дыбом воображаемая шерсть на загривке (по тестам его анимагической формой был кот, и он с нетерпением ждал, пока ему стукнет четырнадцать, чтобы начать практиковаться в анимагии), но, ничего не обнаружив, зашел в библиотеку за мадам Пинс. Дверь засветилась бледно-зеленым, намекая Стиву с Броком, что сегодня им тут делать нечего. — Пронесло, — прошептал Брок, чувствуя, как колотится сердце. — Пошли в эту твою комнату. Мне срочно нужно выпить какао. Стив, насмешливо на него взглянув, направился дальше по коридору, к пролету с лестницами, меняющими направление, и вскоре они оказались на восьмом этаже. Скинув мантию, Стив три раза прошел вдоль стены туда-сюда, и дверь появилась. Выглядела она чуть иначе, но Брок уловил звук чьих-то шагов, скорее всего, на этаж ниже, а потому они заскочили в свое убежище и закрыли дверь. И только после этого огляделись. — Вау! — очень по-маггловски воскликнул Стив. — Я, конечно, продолжал думать о книгах по Окклюменции, и о том, что хочу научиться защищать разум, но просил-то убежище, где можно выпить какао! Что ж, в этот раз за дверью оказалась библиотека с тянущимися от пола до потолка полками с книгами, камином, большим письменным столом и небольшим — сервировочным, накрытым на двоих. Правда, на столике оказалась только посуда, а потому Брок, вспомнив о законе Гэмпа, призвал Типпи и заказал ей какао. — Почему нельзя сюда переехать? — восторженно спросил Роджерс, читая названия на корешках книг. — Потому что нас хватятся, снимут баллы, настучат родителям, и нам влетит. Но да, я бы тоже не отказался. — Интересно, какие шансы на то, что это не настоящие книги? — спросил вдруг Роджерс, открывая первый попавшийся том на середине. — Как та твоя гостиная с видом на Запретный лес? — Это можно проверить, — подумав, решил Брок. — Типпи, — он подошел к Роджерсу и взглянул на название книги. — Принеси из семейной библиотеки «Закрой свой разум, самоучитель для бестолковых» Гринта, если, конечно, он у нас есть. Не думаю, что это том из отдела родовых фолиантов, — сказал он Стиву. — Выглядит по-шарлатански. Типпи принесла точно такую же книгу и быстрое сличение одного тома с другим показало, что книга настоящая — с поправкой на обновленное издание, предоставленное чудо-комнатой. — Думаю, можно верить, но проверяя периодически, — дал заключение Стив, беря с полки другую книгу. — Никогда бы не подумал, что это будет интересно. — Что? — Учеба. Я ведь ходил до Хогвартса в обычную школу. И там была такая скукота — словами не передать. — История магии, — напомнил Брок, и Стив фыркнул, соглашаясь. — Окей, учеба чему-то по-настоящему интересному. Брок, в понимании которого менталистика была мерлиновой заумью, от которой он засыпал уже на втором абзаце, мог бы с ним поспорить, но не стал. Они пили какао, Стив при помощи Брока и его знаний по «библиотечному делу» подобрал себе самые простые книги для начинающих и листал их, что-то выписывая. Брок сначала листал какой-то спортивный журнал, потом просматривал список тем к следующему тесту по зельям, гадая, не стоит ли освежить знания, а потом принялся зевать — дело шло к полуночи, и они оба уже три часа как должны были спать, а не читать всякую заумь. — Дай мне пять минут, — попросил Роджерс, — и я тебя провожу до подземелий. — Я могу переместиться с Типпи, — зевнув, ответил Брок. — Но не хочу. О! В одной из боковых стен, рядом с картиной, изображавшей Салазара в окружении учеников, появилась небольшая дверь. Открыв ее, Брок увидел спальню с двумя кроватями — одна была покрыта зеленым бархатным покрывалом с серебряной вышивкой, а вторая — красным с золотой. — Я спать, — сообщил Стиву Брок, наблюдая, как прорезается еще одна дверь, наверняка в ванную и туалет. — Закончишь — присоединяйся. — Завтра суббота, — не поднимая глаз от книги, заметил Стив. — Нас не хватятся до обеда. Я зачаровал полог кровати, чтобы его невозможно было раскрыть. Так что да, ложись, я сейчас. За второй дверью оказалась ванна — самая настоящая, чугунная, на выгнутых ножках в виде змей, и Брок, заклинанием открыв кран, уже через минуту с блаженством погрузился в теплую воду. Наверное, он задремал, привычно кинув заклинание «безопасного сна», которому его научил отец, боявшийся потерять наследника, потому что Брок не в первый раз засыпал в ванной, а потому, увидев Стива с красными от усталости глазами, сначала не понял, где находится. — Ты уже часа три тут лежишь, — сообщил Броку Стив. — Перепонки отрастут между пальцев. — Без жаборослей — сильно вряд ли, — Брок огляделся в поисках халата, и Стив протянул ему один, темно-зеленый. — Кажется, это твой. Брок натянул халат прямо на мокрое тело и, высушив волосы заклинанием (пришлось наплевать на возможные последствия такого обращения с ними) потащился в кровать, чувствуя, как отрубается на ходу. Постель оказалась удобной, а абсолютная тишина вокруг — настоящим блаженством, а потому, засыпая, Брок пообещал себе почаще так проводить выходные. Со Стивом и книгами, в тишине. С этой мыслью он провалился в глубокий счастливый сон.