Глава 4

Весь оставшийся день Мими провела в плотном кольце женской половины 1-А. Девчонки словно объявили на неё охоту в самом хорошем смысле этого слова: её таскали за собой по коридорам Юэй, показывали столовую, бурно обсуждали за обедом причуды парней и особенности школьной формы, а после занятий дружно утянули в комнату к Ашидо — красить ногти и слушать музыку. Мими честно пыталась выкроить хотя бы полчаса, чтобы запустить свой тактический план «Перехват через фланги», но социальная гиперактивность класса 1-А оказалась мощнее любых шпионских графиков. Девчонки просто не оставляли её одну ни на секунду. С одной стороны, шпионское нутро Мими глухо раздражалось: тайминг летел к чертям, отчет для Бюро собирался медленно. С другой стороны… её настоящая, глубоко запрятанная двадцатилетняя сущность ловила от этого хаоса дикий, почти запретный кайф. Ей искренне нравилось слушать, как Урарака возмущается ценами на продукты, а Яойорозу смущенно пытается объяснить, почему она не умеет покупать вещи в обычном супермаркете. Это был мир, в котором не нужно было ежесекундно ждать удара в спину. Но к девяти часам вечера общежитие «Альянс» наконец-то начало утихать. Девчонки расползлись по своим комнатам, уставшие после тяжелого учебного дня, и в общем холле на первом этаже воцарилась относительная прохлада. Мими тихо спустилась по лестнице, бесшумно ступая босыми ногами по прохладному полу. На ней была всё та же вчерашняя пижама — короткие шелковые шорты и майка на лямках, усыпанная принтами разноцветных пончиков и мармеладных мишек. Волосы она распустила, позволив им тяжелым черным водопадом лечь на плечи. Тактический расчет оставался в силе: сонная, домашняя, полураздетая девчонка не может вызывать подозрений. Она должна была выглядеть беззащитно. Едва завернув за угол, к зоне с диванами и огромным плазменным телевизором, Мими зафиксировала то, что искала. На ковре перед экраном, согнувшись в три погибели от напряжения, сидели обе жертвы ее гениальнейшего плана — Киришима и Каминари. В руках они сжимали геймпады, а из динамиков раздавались до боли знакомые, сочные звуки ударов, крики и тяжелый, загробный голос диктора: «Fight!». На экране вовсю шла кровавая баня в Mortal Kombat. Мими замерла в тени коридора, и её сердце внезапно пропустило удар. На секунду её жесткий, аналитический мозг словно заклинило, а перед глазами вспыхнула картинка из глубокого, тщательно похороненного детства. Белая комната-камера в закрытом секторе HPSC. Никаких окон, только маты на полу, датчики под потолком и тяжелая железная дверь. Единственным легальным развлечением, которое им с Кейго милостиво позволяли суровые кураторы за примерное поведение и выполнение нормативов по ликвидации целей, была старенькая приставка. Её выдавали ровно на один час в день. Всего шестьдесят минут. И этот час был для двух маленьких сломанных детей самым счастливым временем в сутках. Кейго всегда выбирал кого-то летающего или быстрого, отчаянно хлопал своими первыми жесткими перьями от азарта, а Мими… Мими с самого первого дня влюбилась в Скорпиона. Она заучивала комбинации клавиш наизусть, тренировала тайминги до сотых долей секунды — её пальцы помнили эти комбо так же четко, как приемы рукопашного боя. Игра на приставке в четырех стенах была их единственным побегом из ада. «Надо же… Они тоже в это играют», — подумала Мими, чувствуя, как в груди поднимается странная, щемящая волна ностальгии. Идеальный момент. Бакуго поблизости не было — видимо, этот агрессивный блондин ушел спать по своему строгому каноничному расписанию или просто игнорировал общую тусовку. Фланги были открыты для штурма. Мими натянула на лицо сонную, мягкую улыбку и ленивой, бесшумной походкой вышла на свет телевизора. — Ого… А вы тут, оказывается, настоящие бои без правил устроили, — звонко, с легкой хрипотцой протянула она, останавливаясь прямо за спинами парней. Они от неожиданности синхронно вздрогнули. Денки, чей персонаж на экране как раз в эту секунду получал сокрушительный апперкот, резко обернулся, собираясь что-то сказать, но так и замер с открытым ротом. Пижамный маневр сработал с эффективностью разорвавшейся светошумовой гранаты. Каминари мгновенно покраснел до кончиков ушей, зафиксировав взглядом и короткие шорты, и открытые плечи, и то, как аппетитно шелк облегал фигуру Мими. Киришима, хоть и был парнем сугубо спортивного и правильного склада, тоже заметно смутился, спешно переводя взгляд с её ног на экран и обратно. — Ф-Фува-чан! — заикнулся Денки, судорожно пытаясь выровнять дыхание. — Ты… ты чего не спишь? — Да мармелад в комнате закончился, спустилась к автомату, а тут вы, — Мими забавно шмыгнула носом, наклоняясь чуть ближе к дивану, из-за чего Каминари едва не выронил джойстик. — Играете, значит? А можно с вами? А то мне скучно, а спать вообще не хочется. — С нами? В Мортал? — Киришима широко улыбнулся, потирая затылок. Его чистое мужское рыцарство тут же взяло верх над смущением. — Конечно можно! Только предупреждаю, Каминари у нас тут местный чемпион по заклиниванию одной кнопки, так что пощады не жди. — Он повернулся к рядом сидящему парню. — Дай ей джостик. Денки послушно, словно в тумане, протянул ей контроллер. Мими опустилась на ковер прямо между ними, поджав под себя ноги. Ткань шортиков снова слегка натянулась, но парни теперь изо всех сил старались смотреть только на экран, хотя их сбитое дыхание выдавало их с потрохами. Подростковые гормоны 1-А работали строго по законам биологии. — Ну, выбирай персонажа, Фува-чан, — подмигнул Киришима, нажимая кнопку готовности. — Сильно бить не буду, обещаю! Мими лениво крутанула стик и без колебаний зафиксировала выбор на желто-черном ниндзя. Скорпион. Её старый, верный друг из стерильной камеры Бюро. — Ну держись, акулёнок, — тихо, со скрытым вызовом произнесла Мими. Бой начался. Киришима, игравший за Саб-Зиро, попытался провести стандартную атаку с заморозкой, действуя мягко, явно боясь обидеть «хрупкую новенькую». Но Мими не собиралась поддаваться. В эту секунду её пальцы словно обрели собственную память. Вниз, назад, передний удар рукой. Экранный Скорпион мгновенно выбросил знаменитый гарпун. «Get over here!» — проревел динамик. Мими с филигранной точностью вбила зубодробительную комбинацию: три удара в воздухе, телепорт, подсечка, спецприем. Персонаж Киришимы отлетел в угол арены, потеряв добрую половину шкалы здоровья за первые пять секунд раунда. — Чего-о-о?! — Денки от шока подскочил на диване, едва не перевернув столик. — Фува-чан, ты что, киборг?! Откуда такие тайминги?! — Ой, — Мими испуганно округлила глаза, мгновенно включая маску «я случайно». — Я просто нажимала всё подряд! Оно само как-то вылетело! О боже, я его сильно ударила, да? — Да ты его уничтожила! — восторженно заорал Каминари. — Киришима, бро, тебя раскатала девчонка в пижаме с пончиками! Это самый не-мужественный проигрыш в твоей жизни! — Эй! Это был просто первый раунд! — загорелся Эйджиро, в глазах которого вспыхнул азарт. — Ну всё, Фува-чан, теперь я играю серьезно! Следующие два часа превратились в сплошной, неконтролируемый хаос. Мими, Киришима и Каминари сменяли друг друга после каждого матча. Мими, конечно, старалась иногда «промахиваться» по кнопкам и шумно сокрушаться, когда её побеждали, чтобы не выглядеть профессиональным геймером, но её Скорпион всё равно оставался неоспоримым королем этого вечера. Они играли, кричали на пол-оборота, чтобы не разбудить спящих одноклассников, спорили из-за комбинаций и без конца шутили. Каминари постоянно пытался шутить, заставляя Мими звонко смеяться, а Киришима делился какими-то забавными историями с тренировок. И в какой-то момент Мими поймала себя на мысли, что её смех… был настоящим. Она сидела на полу, зажатая между двумя шумными, открытыми парнями, и внутри неё впервые за долгие годы не было холода. Ей не нужно было просчитывать траекторию их ударов. Не нужно было думать, как эффективнее сломать им шею. Ей было просто… хорошо. Весело. Безопасно. Она полностью, абсолютно забыла о том, что она — тактический агент Мираж. Забыла про Бюро, про отчеты, про скрытые жучки и пистолеты под плинтусом. Прямо сейчас она была просто двадцатилетней девчонкой, которая наконец-то получила то детство, которое у неё украли. Ей безумно нравилось находиться в их компании. Веселье оборвалось внезапно, словно по щелчку пальцев. — Так. Я не понял. Почему в холле до сих пор горит свет и пахнет несанкционированным сахаром? — раздался строгий, громыхающий голос со стороны лестницы. Все трое синхронно вздрогнули и обернулись. В дверях стоял их староста — Тенья Иида в своей идеально отглаженной ночной пижаме, грозно рубя воздух рукой, как заправский робот. — Время одиннадцать вечера! — провозгласил староста, указывая пальцем на настенные часы. — Согласно уставу общежития Юэй, после двадцати двух часов все студенты обязаны находиться в своих комнатах и соблюдать режим сна! Фува-кун, Каминари-кун, Киришима-кун! Немедленно расходитесь по комнатам, иначе я буду вынужден доложить Айзаве-сенсею! — О-о-о, Иида, ну еще один раунд, разбивочный! — взмолился Денки, складывая руки в умоляющем жесте. — Никаких раундов! Спать! — отрезал Иида, продолжая махать руками. Парни тяжело вздохнули, выключая приставку. Мими поднялась с ковра, потягиваясь и чувствуя приятную усталость во всем теле. — Ладно-ладно, староста, не кипятись, мы уже уходим, — примирительно улыбнулась Мими, забирая пустой пакет из-под мармелада. Киришима поднялся следом, закинув геймпад на тумбочку, и повернулся к Мими. Его глаза светились искренним уважением: — Фува-чан, ты просто космос. Я никогда не видел, чтобы девчонка так круто играла в приставку. Мы завтра обязательно должны повторить! — Да-да! Сто процентов! — подхватил Каминари, активно кивая. — Мы завтра вечером снимем холл на подольше. О! Надо еще позвать Бакубро! Мими замерла на месте. Её шаг на лестницу прервался. — Бакуго? — переспросила она, и её голос на секунду потерял ту легкомысленную текстуру, которая была секунду назад. — Ну да! — весело оскарился Киришима. — Этот взрывной придурок считает себя непобедимым во всём, включая файтинги. Он в общежитии еще ни разу никому в Мортал не проиграл, ходит и задирает нос. Но твои тайминги… это что-то нереальное. Мы наконец-то нашли ему достойного соперника! Вот увидишь, его эго треснет, когда ты его раскатаешь. Мы завтра его силой притащим! — Спокойной ночи, Фува-чан! До завтра! — помахал рукой Каминари, уходя в сторону мужского крыла вместе с Киришимой. Мими осталась стоять на первой ступеньке лестницы. Свет в холле погас, оставив её в полумраке коридора. И только в этот самый момент, когда парни скрылись за дверями, на Мими словно ушат ледяной воды вылили. Её шпионское сознание, спавшее последние два часа, резко вернулось в строй, выбивая из головы все остатки тепла и веселья. План. «Святая матерь Бюро… Я ведь пришла сюда по плану», — мысленно выдохнула Мими, чувствуя, как внутри разливается горькое, липкое чувство вины за собственный непрофессионализм. Она ведь тактически просчитала этот шаг. Она должна была использовать этих парней как пешек, как слепое орудие, чтобы подобраться к Бакуго. А в итоге? В итоге она просто расслабилась, жрала мармелад, искренне ржала над дебильными шутками Каминари и получала удовольствие от игры, напрочь забыв о своей миссии. Она вела себя как обычный, глупый гражданский подросток. Проявила слабость. Дала ностальгии взять верх над разумом. Но самое ироничное и пугающее было в другом. Её план сработал. Сработал идеально, без единого её усилия в эту сторону. Пешки сами сделали свой ход. Они завтра лично притащат Бакуго в её пространство, на блюдечке принесут ей объект наблюдения, посчитав её «достойным соперником». Капкан, который она взвела, захлопнулся сам. И теперь пути назад не было. Мими медленно поднялась к себе в комнату, заперла дверь и, даже не зажигая свет, рухнула на кровать прямо в пижаме. Сердце колотилось в каком-то странном, рваном ритме. Завтра ей предстояло столкнуться лицом к лицу с Бакуго Кацуки на его поле. И тактическому агенту Мираж нужно было вернуть свою холодную голову, пока эта «песочница» не поглотила её окончательно. Спустя время, Мими сидела на подоконнике, обхватив колени руками, и задумчиво смотрела на ночную территорию Юэй. На часах было начало первого ночи. Напряжение после незапланированного геймерского триумфа и осознания того, что завтра её ждет раунд с Бакуго, никак не отпускало. Внутри шел тихий, вязкий конфликт между профессиональным цинизмом оперативника и этой глупой, внезапно проснувшейся тягой к нормальной жизни. Экран телефона на тумбочке бесшумно вспыхнул. Видеозвонок по защищенной линии Бюро. Мими протянула руку, скользнула пальцем по экрану и поднесла камеру к лицу. На дисплее появилось слегка смазанное, но до боли знакомое лицо Кейго. Судя по ракурсу, он сидел на самом краю крыши их любимого небоскреба в районе Сибуя — в самом сердце Токио. Огромные красные крылья были наполовину сложены за спиной, а на фоне раскинулось бескрайнее, неоновое море ночного мегаполиса. Он выглядел уставшим. Слишком уставшим даже для топ-2 про-героя. Наушник в его ухе слабо поблескивал, а воротник летной куртки был слегка поднят. — Привет, мелкая, — негромко произнес Кейго. Голос был непривычно хриплым, без привычной легкой театральности. — Не спишь? Я думал, вас там Стиралка в девять вечера по койкам раскладывает. — Почти угадал, только не Сотриголова, а наш староста. И в одиннадцать, — Мими слабо усмехнулась, внимательно вглядываясь в его лицо через экран. Её агентский взгляд моментально зафиксировал едва заметную жесткость в его позе и то, как напряжены были его плечи. — Ты откуда такой помятый? Снова ковры у Председательницы чистил своими перьями? Кейго откинул голову назад, опираясь свободной ладонью о бетонный парапет, и тяжело вздохнул. На мгновение он прикрыл глаза. — Хуже. Только что с переговоров. С Даби. Мими внутри подобралась, маска легкомыслия на долю секунды дала трещину. Контакт с Лигой Злодеев — самая опасная часть двойной игры Явстреба. Каждый такой созвон или встреча могли стать для него последними. — И как? — тихо спросила она. — Швы на лице у него не отвалились от злости? — Швы на месте, а вот мои нервные клетки — нет, — Кейго криво усмехнулся, переводя взгляд на камеру. — Парень параноик до мозга костей. Гонял меня по трем разным локациям, проверял хвосты, шпионил через свои подпольные каналы. Бюро хочет, чтобы я внедрился глубже, но этот костер ходячий слишком непредсказуем. Ладно, забудь. Это моя работа. Как твоя песочница? Мармелад доехал? — Доехал, — Мими прищурилась, глядя на неоновые огни Сибуи за его спиной. В этот момент в её голове, уставшей от правильного, душного кампуса Юэй, от этой детской атмосферы общежития и вечного притворства, что-то щелкнуло. Ей до безумия, до физической боли захотелось оказаться там. На этой чертовой крыше, где пахнет высотой, гарью мегаполиса и дешевым растворимым кофе. Где сидит единственный человек, перед которым не нужно разыгрывать спектакль. Ей взбрела в голову абсолютно дикая, безумная, сугубо антиинструкторская мысль. «К черту правила Юэй. К черту Незу с его датчиками». Она оперативник первого класса или кто? Если она не может незаметно выйти из школьного общежития, ей пора сдавать лицензию Бюро обратно в архив. — Кейго, погоди секунду, я камеру отключу, — Мими быстро скользнула пальцем по экрану, переводя вызов в режим аудио, но оставляя его на громкой связи. — Надо переодеться, а то в этой шелковой пижаме прохладно становится. В динамике тут же раздался тихий, вкрадчивый смешок Ястреба. Мужской цинизм взрослого оперативника и их привычный, свободный от кринжа и морализаторства вайб сработали моментально: — Оу, Фува, да ладно тебе. Ты отключаешь камеру от топ-героя? Я-то думал, мы доверяем друг другу. К тому же, у тебя там пижама с пончиками, судя по вчерашнему отчету, и что я там не видел? Смотри, Бюро узнает, что ты скрываешь от меня контент, урежет суточные. Мими весело прыснула, стягивая майку через голову и бросая её на кровать: — Мечтай больше, пернатый. Твои суточные пойдут мне на моральный ущерб, если ты еще раз пошутишь в таком духе. Сиди там и не шурши крыльями, я быстро. На самом деле Мими переодевалась со скоростью бойца спецназа, поднимаемого по тревоге. Никакого шелка. На тренировочное термобелье моментально легла глухая, безразмерная черная толстовка с огромным капюшоном. Следом — свободные темные джинсы, не стесняющие движений. На лицо — черная тканевая маска, полностью закрывающая нижнюю часть, на глаза — плотные тактические очки без диоптрий, нейтрализующие блики, а сверху — глубокая черная кепка. Идеальный силуэт «городского призрака». Она взяла телефон, сунула наушник в ухо и тихо шепнула в микрофон: — Я всё. Камеру пока не включу, связь плохая. Ты там как, не замерз на своей жердочке? — Нормально, — отозвался Кейго, судя по звуку, он сделал глоток из банки. — Сибуя сегодня красивая. Жаль, тебя тут нет, посидели бы нормально. — Да, жаль, — тихо ответила Мими, уже стоя у окна. Она активировала причуду. Воздух за стеклом едва заметно дрогнул.  «Искажение: Локальный вакуум». Мими ювелирно изменила плотность молекул вокруг оконных петель, убирая любой возможный скрип или щелчок. Окно открылось абсолютно бесшумно. Она скользнула на карниз. Внизу, в тридцати метрах под ней, спала территория Юэй. Мими прикинула расположение лазерных датчиков на заборе и камер на углах корпуса. Для обычного человека — непреодолимая стена. Для тактического агента Мираж — детская задачка на координацию. Она шагнула вниз, в пустоту. В полете её правая рука сделала короткий пасс.  «Искажение: Отрицательный вектор». Сила тяжести под её телом на долю секунды сработала в обратную сторону, гася скорость падения. Мими приземлилась на траву так мягко, словно была кошкой. Ни один датчик вибрации земли даже не колыхнулся. За пару секунд она пересекла слепую зону камер, оказалась у внешнего ограждения, преломила пространство вокруг своего тела, делая себя визуально невидимой для оптических линз, и перемахнула через трехметровый забор с колючей проволокой. Выход из периметра завершен. Чистое время — сорок две секунды. Оказавшись в черте города, Мими побежала. На ходу она использовала микро-искажения пространства перед своими ногами, увеличивая длину каждого шага в три раза. Городские кварталы Мустафу мелькали смазанными полосами. Через десять минут она уже прыгала на подножку ночной электрички до Токио, со свистом скрываясь в полупустом вагоне. Кейго всё это время продолжал говорить в наушник. Он лениво пересказывал ей какие-то глупые внутренние сплетни из ассоциации героев, рассуждал о том, что Старатель стал слишком агрессивным на тренировках, и даже не подозревал, что его собеседница в этот момент летит по ночным крышам Сибуи, сокращая расстояние между ними с каждым метром. — ...в общем, Мируко вчера чуть не разнесла тренировочный зал, потому что ей не понравился цвет матов. Безумная женщина, честное слово, — хмыкал в наушник Кейго. — Эй, мелкая, ты чего там молчишь? Заснула, что ли, под мой монолог? — Да нет, слушаю, — Мими тяжело дышала, но мастерски скрывала это, контролируя диафрагму, пока карабкалась по технической пожарной лестнице небоскреба «Shibuya Sky». — Просто задумалась. Твои истории про героев Юэй звучат как сказки на ночь. — Ну так для этого и звоню. Чтобы ты там совсем в своем шпионаже не зачерствела. Мими поднялась на последний технический этаж. Впереди была тяжелая железная дверь, ведущая на крышу. И снова — секундная активация причуды. Пространство внутри замка сместилось, ригели бесшумно вышли из пазов. Она осторожно приоткрыла дверь. Холодный, яростный ночной ветер Токио моментально ударил в лицо, колыша полы её черной толстовки. Прямо перед ней, в пятидесяти метрах, на самом краю бетонного козырька сидел Ястреб. Его огромные алые крылья тихо шелестели на ветру, пара перьев лениво покачивалась в воздухе. Он держал телефон у уха, смотря вниз на бурлящую огнями Сибую. Мими бесшумно, словно тень, двинулась по крыше. Ни одного звука шагов. Ни одного шороха одежды. Она использовала искажение воздуха вокруг себя, чтобы заглушать любые акустические колебания своего тела. Кейго, несмотря на его обостренные птичьи рефлексы и чувствительные перья, был слишком расслаблен в её обществе — его радары не ждали угрозы со стороны зашифрованного канала связи. Она подобралась к нему со спины на расстояние вытянутой руки. Наклонилась чуть вперед, так, что её дыхание едва коснулось его шеи через воротник куртки, и негромко, прямо в микрофон телефона произнесла: — Офигеть, Кейго… Посмотри назад. Это еще кто? Ястреб замер. В ту же секунду его крылья инстинктивно распахнулись огромным, хищным веером, вздымая воздух, а сам он за долю секунды развернулся на сто восемьдесят градусов, переходя в боевую стойку. Одно из его острых, как бритва, больших перьев уже лежало в его руке, готовое перерезать горло любому нарушителю. Но когда его взгляд уперся в миниатюрную фигуру в черной толстовке, кепке и очках, которая весело и нагло махала ему рукой, Кейго застыл. Глаза под желтыми очками-авиаторами округлились до предела. Перо в его руке дрогнуло. — Фува?! — хрипло выдохнул он, переводя безумный взгляд с экрана мобильного, где всё еще шел вызов, на стоящую перед ним девчонку. — Ты… ты как… Твою мать, ты что здесь делаешь?! Мими лениво стянула с лица черную маску, открывая кукольное личико с широченной, победоносной улыбкой, и задорно подмигнула ему: — Йоу, пернатый. Я же сказала — пошла переодеться. Ну как тебе моя новая маскировка? По-моему, для ночного Токио — самый сок. Кейго медленно опустил руку с пером, и на его лице отразилась такая смесь шока, паники и дикого, искреннего восхищения, какую Мими не видела у него уже очень давно. Он схватился за голову, убирая телефон в карман, и выдал короткий, нервный смешок: — Ты сумасшедшая. Ты абсолютно, наглухо сумасшедшая, мелкая. Если Бюро узнает… нам обоим конец. Но черт возьми… как ты прошла мимо Незу?! Мими вместо ответа просто сделала шаг вперед. Весь её наглый, победоносный вид испарился, уступив место простой, человеческой усталости. Она уткнулась лбом в жесткую кожаную куртку Кейго и крепко, изо всех сил обняла его за талию. Ястреб на секунду замер, словно ошеломленный этой внезапной вспышкой искренности, а затем шумно выдохнул. Его огромные багровые крылья со свистом сошлись за их спинами, плотным, непроницаемым коконом укрывая Мими от пронизывающего ночного ветра. На этой высоте, в эпицентре неонового безумия Токио, они стояли абсолютно молча. Кейго уткнулся подбородком в её черную кепку, чувствуя, как девчонка расслабляется в его руках, сбрасывая с себя тонны шпионского напряжения, скопившегося за последние дни. — Как я прошла мимо Незу? — глухо, прямо в его грудь пробормотала Мими, наконец отвечая на вопрос. — Физика, Кейго. Всего лишь знание слепых зон и ювелирный контроль векторов. Для Незу я — идеальная, предсказуемая девочка-сирота, которая спит в своей комнате. Он гений, но он не ждет от меня тактики элитного ликвидатора Бюро. Кейго тихо рассмеялся, сильнее прижимая её к себе. Его перья мягко зашуршали, согревая её. — Наглая мелкая девчонка, — ласково протянул он. — Ладно. Раз уж ты дезертировала из своей элитной академии ради одного вечера со мной, глупо тратить время на нотации. Пошли. Они устроились на самом краю бетонного козырька, свесив ноги в бездну Сибуи. Кейго не убирал крыло, продолжая обнимать Мими за плечи, а она, стянув тактические очки, просто смотрела на бесконечный поток машин далеко внизу. Всю оставшуюся ночь, вплоть до первых несмелых признаков рассвета, они провели за разговорами. Но на этот раз это не были сухие отчеты или обсуждение Лиги Злодеев. Они вспоминали, как Кейго впервые попытался приготовить яичницу в своей первой конспиративной квартире и сжег половину кухни; как Мими в двенадцать лет спрятала от кураторов раненого котенка, а Кейго крал для него сосиски из столовой Бюро. Они смеялись, подкалывали друг друга с той привычной, по-взрослому циничной легкостью, которая была доступна только им двоим — двум сломанным деталям одной большой государственной машины. Когда горизонт над Токио начал окрашиваться в нежно-розовые и золотистые тона, Кейго поднялся и потянулся, его крылья расправились во всю ширь, поймав утренний поток воздуха. — Время, мелкая, — с легким сожалением произнес он, глядя на часы. — Скоро этот твой будильник, который ты так мастерски проигнорировала. Пора возвращать тебя в песочницу, пока Стиралка не объявил план «Перехват». Мими неохотно поднялась, натягивая маску обратно на лицо. Перелет обратно до Мустафу занял считанные минуты. Кейго, используя свои аэродинамические причуды, практически бесшумно пронес её над спящим городом, скрывая их силуэты в утреннем тумане. Он высадил её в густых зарослях деревьев прямо у внешней границы Юэй, не долетая до зоны действия мощных радаров академии. — Удачи с Бакуго, — подмигнул Ястреб, зависая в метре от земли. — Не раскатай парня слишком сильно в свои игры, нам еще нужна его здоровая психика. — Постараюсь, — фыркнула Мими. Прежде чем он успел взмахнуть крыльями, она шагнула вплотную к нему, приподнялась на носочки и невесомо, едва ощутимо коснулась губами его щеки. Это не было чем-то романтическим или двусмысленным — для них двоих, выросших в стерильных стенах Бюро без капли нормального человеческого тепла, такой жест давно стал абсолютной обыденностью. Особым, личным ритуалом. Способом сказать «береги себя», «возвращайся живым» и «удачи тебе там, среди злодеев», когда обычные слова казались слишком опасными или сухими. Они были семьей, выкованной в общем аду, и это мимолетное тепло помогало обоим не забыть, ради кого они вообще всё это терпят. Кейго лишь мягко улыбнулся в ответ, на секунду прикрыв глаза, а затем резко взмыл вверх. — Давай, лети уже, двойной агент, — тихо прошептала она ему вслед. Она дождалась, пока багровая вспышка его крыльев скроется в облаках, и повернулась к корпусу общежития 1-А. На часах было 4:30 утра. Рассвет только-только вступал в свои права, окрашивая стекла «Альянса» в холодный синеватый оттенок. Вся территория спала мертвым сном. Мими оценила обстановку. По первоначальному плану ей следовало вернуться тем же путем — обогнуть всё здание по периметру, проскользнуть под камерами заднего двора и залезть обратно через окно своей комнаты на третьем этаже. Но после бессонной ночи и эмоциональной перезагрузки ей стало банально… лень. Шпионские рефлексы уступили место чистому фатализму и желанию поразвлечься. «Задний двор — это три слепых зоны, два прыжка с изменением гравитации и куча возни с оконными петлями, — лениво подсчитала она в уме. — А главный вход… Там всего одна камера над козырьком. Если я просто преломлю свет вокруг себя, пройду через автоматические двери, исказив сигнал на долю секунды, то окажусь внутри через тридцать секунд. К черту окна. Я слишком крута, чтобы лазить по стенам, когда есть парадная дверь». Мими азартно усмехнулась под маской. Это был чистый понт, проверка собственных сил ради забавы. Она двинулась вперед. Движения были безупречными. Плотная воздушная линза, созданная её причудой, полностью скрыла её силуэт от объектива внешней камеры. Когда Мими приблизилась к стеклянным дверям, она едва заметно повела пальцами, меняя полярность электронного замка. Двери бесшумно разъехались в стороны, впуская её внутрь, и так же тихо закрылись за её спиной. В общем холле общежития царил приятный полумрак. Пахло вчерашним чаем и легким утренним озоном. Все датчики молчали. Вся система безопасности Незу, стоившая миллиарды иен, даже не чихнула. Мими уверенно поправила кепку, чувствуя себя абсолютным, непревзойденным гением шпионажа. Всё шло строго по её сценарию. Она была призраком. Неуловимой тенью. Она спокойно, уже не таясь, пошла по мягкому ковру холла в сторону лифтов, мысленно предвкушая, как сейчас завалится на кровать и поспит законные полтора часа перед уроками. До заветной металлической двери оставалось буквально пять шагов. И вдруг в абсолютной, звенящей тишине спящего общежития прямо за её спиной раздался сухой, невероятно отчетливый и сочащийся чистым сарказмом звук: — Кхм-кхм. Мими замерла на месте, словно вкопанная. Внутри неё всё моментально заледенело, а шпионское сердце пропустило тяжелый, болезненный удар. Этот кашель. Этот хриплый, раздраженный и до ужаса узнаваемый голос. Она медленно, с трудом сглатывая застрявший в горле ком, начала разворачиваться всем телом назад. Из тени массивного кресла в углу холла, где вообще не должно было быть ни единой живой души в четыре утра, медленно поднималась фигура. Никаких белых лент Сотриголовы. Никаких горящих красных глаз классного руководителя. Напротив неё, прислонившись спиной к несущей колонне и скрестив руки на груди, стоял Кацуки Бакуго. На нем были свободные черные спортивные штаны и такого же цветы майка, из-под которой отчетливо рельефились напряженные плечи. Взъерошенные блондинистые волосы торчали во все стороны, а на бледном лице застыло выражение глубокого, граничащего с яростью презрения. Его алые глаза буквально пригвоздили Мими к полу, сканируя её темный шпионский прикид — от глубоко надвинутой кепки до маски и глупых очков. Бакуго стоял так неподвижно, что в полумраке холла его запросто можно было принять за предмет интерьера. И, судя по всему, сидел он здесь очень давно. Мими внутри себя глухо выругалась всеми известными ей терминами тактической ликвидации. Это был прокол. Тотальный, идиотский прокол, вызванный её собственной глупой самоуверенностью. Она просчитала электронные датчики Незу, обвела вокруг пальца камеры слежения, но совершенно забыла о самом нестабильном факторе этого чертова класса — о ходячей нитроглицериновой бочке со странным режимом сна. Бакуго сделал один медленный шаг вперед, выходя из тени прямо на тусклый свет утреннего неба, пробивающийся сквозь панорамные окна. В его ладонях со слабым, сухим треском проскочили крошечные искры, тут же погасшие в прохладном воздухе холла. — И че это за маскарад, эй? — тихо, почти шепотом, но от этого еще более угрожающе спросил он, хищно прищурив алые глаза. — Я еще вчера на полигоне понял, что ты мутная, причудливая девка. А сейчас ты вваливаешься через главный вход в четыре утра, упакованная как вор-домушник, и думаешь, что никто не заметит? Мими замерла, судорожно перестраивая боевые алгоритмы в голове. На секунду в ней проснулся агент Мираж, готовый за долю секунды просчитать траекторию атаки, зайти парню за спину и жестко вырубить его до того, как он успеет поднять на уши всё общежитие. Но Бакуго не был рядовым дроном Бюро. Он был чертовски силен, реактивен и, главное, он уже ждал от неё подвоха. — Ну и? — Бакуго сделал еще один шаг, сокращая дистанцию, и на его губах появилась опасная, дерзкая ухмылка. — Будешь дальше стоять как столб или родишь хоть какое-то оправдание, пока я не разнес этот холл к чертям собачьим вместе с твоей фальшивой рожей? В голове Мими за доли секунды пронеслась сотня боевых сценариев, от жесткого захвата до симуляции обморока, но шпионский опыт Бюро подсказывал: против Кацуки Бакуго логика, оправдания или агрессия не сработают. Он сожрет любую ложь и потребует добавки. Единственный способ победить безупречную тактическую интуицию этого парня — сломать саму структуру его восприятия. Перевернуть доску. В её сознании словно щелкнул тумблер. Агент Мираж уступила место профессиональной актрисе. Мими резко, почти драматично сорвала с головы кепку, бросив её прямо на ковер. Следом полетели тактические очки, а пальцы дрожащим движением стянули черную маску, открывая её бледное лицо. Она сделала два быстрых, рваных шага вперед, сокращая дистанцию с Бакуго так решительно, что тот инстинктивно дернул подбородком назад, а искры в его ладонях треснули громче. Она остановилась в полуметре от него. Нижняя губа Мими капризно задрожала, а огромные темные глаза мгновенно, словно по щелчку, наполнились крупными, блестящими слезами. Она посмотрела на него снизу вверх самым чистым, невинным и глубоко несчастным взглядом, на который только была способна. — Эй, ты че… — Бакуго опешил, его брови взлетели вверх, а боевая стойка на секунду пошатнулась от такого резкого контраста. — Ты какого хрена… — Мои… мои мармеладки и шоколадки закончились! — всхлипнула Мими, бесцеремонно перебивая его на полуслове. Первая слеза покатилась по её щеке, идеально подчеркивая вселенскую драму ситуации. — А я… я так сильно их хотела! Просто умирала как хотела! Мне до слез обидно стало, что в автомате пусто! — Че ты несешь, дура?! В четыре утра?! — взвился Бакуго, наводя на неё указательный палец. — Ты издеваешься надо мной?! Какая к черту… — Я решила сходить за ними в круглосуточный! — Мими шмыгнула носом, заикаясь и делая вид, что у неё перехватило дыхание от рыданий. Её голос дрожал так натурально, что любой Станиславский разрыдался бы вместе с ней. Она судорожно залезла в глубокий карман своей безразмерной толстовки и вытащила оттуда большую палку шоколада с орехами и пачку фирменных мармеладных мишек. По счастливой случайности Кейго, который знал её слабости как свои собственные, всегда таскал с собой этот стратегический запас на случай, если у мелкой сдадут нервы. Он всучил ей эти сладости на крыше перед самым вылетом, и сейчас они стали её главным вещественным доказательством. — Вот! Видишь?! — Мими ткнула шоколадкой чуть ли не ему в нос, продолжая плакать еще громче, отчего слезы уже градом лились по её лицу. Настоящий шпионский катарсис. — Я купила! Я просто не сдержалась! — Слышь, прекрати орать! — Бакуго замахал руками, оглядываясь на лестницу, явно впадая в панику от перспективы, что сейчас на этот концерт сбежится всё общежитие, а виноватым сделают его. — И убери от меня свое дерьмо! Ты какого хрена вырядилась как ниндзя ради пачки конфет?! Ты через дверь просочилась, я видел! — Потому что… потому что я испугалась! — запричитала Мими, активно вытирая глаза рукавом толстовки, из-за чего её вид стал еще более потрепанным и жалостливым. — Я думала, если меня увидят в пижаме на улице ночью, меня исключат! Я оделась потеплее, чтобы никто не узнал… А ты… ты теперь расскажешь Айзаве-сенсею, да?! Она уставилась на него взглядом побитого, бездомного щенка, у которого отбирают последнюю косточку. — Не надо, пожалуйста! — Мими жалобно всхлипнула, подступая еще на шаг, отчего Бакуго аж вжался спиной в колонну, абсолютно не понимая, как реагировать на эту плачущую девчонку, которая только что сломала его суровую логику об колено. — Я просто очень хотела сладкое! Я больше не буду, честное слово! Не рассказывай Айзаве, он меня убьет! — Да хорош выть, чучело! — не выдержал Бакуго, его лицо перекосило от смеси раздражения, неловкости и глубинного мужского ступора перед женскими слезами. Он яростно зашептал, стараясь перекричать её заикания: — Заткнись уже! Глаза сейчас лопнут от твоих соплей! Мими выдала еще один театральный, громкий всхлип, заставив парня окончательно капитулировать. — Ладно! Ладно, черт тебя дери, не расскажу я ничего ему! — рявкнул Бакуго вполголоса, злобно раздувая ноздри и отворачиваясь в сторону, чтобы не смотреть на её мокрые глаза. — Только завали хлебальник и не реви тут! Свали в свою комнату и сожри свой мармелад, пока я не передумал! Мими моментально затихла, издав лишь короткий, финальный «ик». Она шмыгнула носом, прижала шоколад к груди и посмотрела на него из-под челки: — Правда не расскажешь?.. — Свали с глаз моих, пока я из тебя этот мармелад не выбил! — процедил Бакуго, разворачиваясь к ней спиной и пулей направляясь к лестнице, явно мечтая поскорее развидеть этот кошмар. — Придурочная… Мими проводила его взглядом. Едва его широкие плечи скрылись на втором этаже, слезы на её лице мгновенно высохли, а жалобное выражение сменилось абсолютно холодной, довольной ухмылкой профессионала. Она лениво подняла с пола кепку и очки, закинула мармеладку в рот и тихо пошла к лифту. План «Перехват через фланги» только что получил неожиданное, но чертовски эффективное ускорение. Бакуго Кацуки был взломан его же собственной слабостью перед девичьими слезами.