Глава 9

Кацуки сделал шаг назад, но вовсе не для того, чтобы уйти. Он резко, не глядя, нащупал рукой дверную ручку, захлопнул створку и с сухим, щелкающим звуком провернул замок на ключ. Этот звук в тишине комнаты прозвучал как выстрел. Бакуго медленно развернулся. Лицо его было бледным, алые глаза сузились до щелочек, а тяжелое дыхание опасно обжигало воздух. Он начал медленно, хищно приближаться к Мими. Мими зыбко сделала пару шагов назад, пока не уперлась поясницей в холодный пластик подоконника. Бакуго вырос перед ней как стена. Он резко выбросил руки вперед, с грохотом впечатав ладони в подоконник по обе стороны от её бедер, полностью отрезая все пути к отступлению. Кацуки наклонился к ней так близко, что его взъерошенные блондинистые волосы едва не касались её лба, а в нос ударил отчетливый, едкий запах нитроглицерина. — И что это сейчас за херня была, а?! — хрипло, едва сдерживая клокочущую внутри ярость, процедил он ей прямо в губы. — Че молчишь? Отвечай! Вместо того чтобы в панике сжаться, Мими застыла. Внутри неё бушевал настоящий ураган. Такая опасная близость парня и весь этот внезапный хаос выбили её из колеи. Её двадцатилетний шпионский мозг, обычно работающий как идеальный компьютер, сейчас выдавал ошибку за ошибкой. Мысли метались в черепной коробке со скоростью света, сменяя друг друга в каком-то диком, безумном танце. «Черт, черт, черт! Что делать? Как пересобрать легенду? Если он докопается до Бюро, всей операции конец! Ястреба подставлю, себя раскрою... Надо уходить отсюда, срочно!» Она попыталась резко скользнуть в сторону, чтобы разорвать эту удушающую дистанцию и вернуть контроль над ситуацией, но Бакуго среагировал на уровне животных рефлексов. Он жестко перехватил её за талию и одним мощным рывком посадил прямо на подоконник. Теперь они оказались на одном уровне — глаза в глаза. Мими, окончательно потерявшись в этом водовороте событий, попыталась слегка отвести взгляд в сторону. Ей нужно было зацепиться глазами хоть за что-то, чтобы успокоить пульсирующие виски, но Кацуки грубо, настойчиво перехватил её за подбородок, силой возвращая её внимание к себе. — Смотри на меня! — прорычал он, и в его голосе прорезалась какая-то глухая, тяжелая драма. — Думала, что такая крутая, раз встречаешься с Героем Номер Два?! Думала, обвела меня вокруг пальца? Что ты особенная, раз у тебя за спиной топ-герой?! И в этот самый момент, пока Кацуки задыхался от собственной непонятной, слепой ярости, внутри Мими словно огромная, стотонная гора с плеч рухнула вниз. Напряжение, сковавшее её органы после внезапного голоса Кейго в динамике, мгновенно испарилось. До растерянного агента наконец дошло, что именно выстроила в своей голове эта параноидальная, бешеная взрывная башка. Никакого раскрытия Бюро. Никаких подозрений в шпионаже или скрытых махинациях с ХЕПКО. Его заклинило на личных отношениях. Ни он, в силу своего возраста и характера, ни она, из-за своей профессиональной профдеформации, даже близко не осознавали, что за этой дикой злостью скрывается зарождающаяся, глухая собственническая ревность. Бакуго просто бесило, что от него что-то скрывают, а Мими видела в этом идеальный, хоть и абсурдный шанс спасти легенду. «Господи, он думает, что я с ним мучу... Ну конечно! Для него это самое логичное объяснение! О боже, это же идеальное прикрытие, надо подыграть, но как выстроить это правдоподобно?! Семь лет разницы... черт, думай, Мими, думай!» — лихорадочно пронеслось в её голове. Она с трудом сглотнула, чувствуя, как отчаянно кружится голова от такой бешеной концентрации драмы на квадратный метр. Ей пришлось буквально силой выталкивать из себя слова, чтобы голос не дрожал от переполнявшего её хаоса. Она посмотрела прямо в его дикие алые глаза: — Ты что, дурак, Бакуго? — Мими даже не сочла нужным добавлять привычное «-кун», её собственная растерянность делала её резкой. — Какое «встречаешься»? Нет! Мы просто родственники. И созваниваемся секретно, потому что дядя Кейго не хочет, чтобы у меня потом были проблемы из-за его популярности. Он просто контролирует мою учебу, приглядывает за мной! Бакуго замер, тяжело дыша ей прямо в губы. Пальцы на её плечах сжимались так сильно, что ткань футболки жалобно трещала. В его голове в этот момент происходила настоящая ментальная катастрофа. Семь лет разницы. «Дядя Кейго». Секретные звонки. Кацуки всматривался в её лицо, пытаясь найти хоть один след привычной издевательской ухмылки, хоть какую-то зацепку, которая доказала бы, что она снова его дурит. Но Мими сидела перед ним бледная, сбитая с толку, с абсолютно растерянным взглядом. Её ладони, упертые в подоконник, едва заметно дрожали. И эта её чистая, неподдельная паника сработала лучше любого детективного полиграфа. Бакуго медленно, со скрипом заскрежетал зубами. Логика его бешеного эго упрямо сопротивлялась, но эта дебильная, абсурдная байка про родственников внезапно... легла на все его прошлые подозрения. «Родственники... Чертова птица — её дядя?» — пронеслось в его мыслях, и внутри Кацуки что-то странно, со свистом отпустило. — «Поэтому она знала про экзамен спасения? Этот пернатый ублюдок слил ей инфу по-родственному? Поэтому она ведет себя так, словно ей всё дозволено, и швыряется причудой направо и налево? У нее просто блат на самом верху!» Вся его дикая, неосознанная ревность, которая секунду назад душила горло, вдруг трансформировалась в глухую, тяжелую злость на кумовство и секреты. Но признаться, что он поверил, для Бакуго было равносильно поражению. — Дядя, значит? — процедил Кацуки, и его голос из яростного крика превратился в низкий, вибрирующий рык. Он медленно, неохотно ослабил хватку на её подбородоке, но ладони с подоконника так и не убрал, продолжая удерживать её в ловушке своего тела. — Этот куриный барон совсем там в своем агенстве страх потерял, раз покрывает малолетку и сливает ей закрытые протоколы Юэй? Мими, у которой в голове до сих пор крутился миллион панических мыслей, едва заметно выдохнула. Она не верила своим ушам. «Поверил... Господи, этот сумасшедший пироман реально сожрал эту чушь!» Облегчение было настолько мощным, что у нее на секунду закружилась голова, но растерянность никуда не делась — Бакуго всё еще висел над ней слишком близко. — Он ничего мне не сливал! — быстро, пытаясь вернуть остатки шпионского голоса, соврала Мими, упираясь ладонями в его твердую, горячую грудь, чтобы хоть немного отодвинуть его от себя. — Я же сказала, он просто приглядывает! И мы скрываем это, потому что если в академии узнают, что я племянница Номера Два, меня просто задолбают расспросами! Ты хоть представляешь, какое это давление?! — Мне насрать на твое давление! — рявкнул Бакуго, но руку с её талии всё-таки убрал, шаг за шагом отступая назад и разрывая эту близость. Ложь про дядю Кейго сработала, но вызвала у него совсем не ту реакцию, на которую надеялась шпионка. Лицо Кацуки перекосило от злого, упрямого отвращения. Вся его паранойя, взвинченная до предела тайными звонками посреди ночи, требовала немедленного действия. Он не собирался мириться с тем, что в его классе кто-то крутит секреты такого уровня. — Племянница, значит? Секреты у них, блять... — процедил он сквозь зубы, и его взгляд стал пугающе решительным. Он резко развернулся к двери и вставил ключ в замок. — Всё. С меня хватит этого дерьма. Я сейчас же иду к Айзаве и Незу. Пусть этот сонный ублюдок сам разбирается, какого хера Номер Два названивает первокурснице в общагу и разводит тут конспирацию. Мне плевать на твои семейные тайны, Фува! Директор и учителя обязаны об этом знать! Он крутанул ключ в замке, намереваясь вылететь в коридор и устроить грандиозный скандал. Мими поняла, что это конец. Если он сейчас дойдет до Айзавы, Бюро Общественной Безопасности мгновенно свернет операцию. Её раскроют. Ястреба подставят под удар Лиги Злодеев. Всё, ради чего они работали годами, вся её карьера рухнет из-за подросткового упрямства этого пиромана. Провал был неприемлем. — Бакуго, стой! — закричала она, и в её голосе впервые за всё время их знакомства прорвалась не фальшивая паника, а настоящий, леденящий душу страх взрослого человека, теряющего контроль над своей жизнью. Она в один прыжок преодолела расстояние до двери и буквально повисла у него на руке, мертвой хваткой вцепляясь в твердые бицепсы. Её ногти до боли впились в его кожу. Бакуго попытался дернуть рукой, чтобы сбросить её, но Мими, используя всю свою скрытую шпионскую подготовку и реальный боевой опыт, намертво заблокировала его движение своим телом. Она прижалась лбом к его плечу, её дыхание было сбитым, рваным и тяжелым. — Пожалуйста... Не надо. Не говори Айзаве-сенсею, — её голос сорвался на шепот, полный отчаянной, настоящей мольбы. Мими понимала, что сейчас её хваленое хладнокровие окончательно разлетелось вдребезги. Паника, самая настоящая, затопила её сознание. Она не могла позволить ему выйти из этой комнаты. Бакуго замер. Он чувствовал, как сильно она дрожит, прижавшись к нему. Это не была актерская игра шестнадцатилетней девочки, которая боится выговора. Это была паника человека, чья жизнь сейчас висела на волоске. И это, больше чем любая ложь, сбило его с толку. Он медленно повернул голову, глядя на неё сверху вниз. Её растрепанные волосы закрывали лицо, но он видел, как судорожно сжаты её пальцы на его руке. — Пожалуйста, Бакуго, — повторила она, и в её глазах, когда она наконец подняла на него взгляд, полыхнула такая глубокая, удушливая драма, что у Кацуки перехватило дыхание. В этом взгляде не было привычной издевательской маски. Только чистый, концентрированный ужас перед последствиями. — Ты не понимаешь... Всё гораздо сложнее. Если ты расскажешь — всё рухнет. Не только у меня. Ты подставишь Кейго. Ты разрушишь то, что строилось годами. Пожалуйста, смолчи... Её голос дрожал, она буквально задыхалась от нахлынувших эмоций и страха разоблачения. Мими понимала, что переходит все границы шпионской этики, что она сейчас слаба как никогда, но этот парень был единственным барьером между ней и полным крахом. И ей нужно было сломать его упрямство. — Я умоляю тебя, Кацуки... — впервые в жизни она назвала его по имени, и это прозвучало так интимно, так надрывно, что злые искры в его ладонях мгновенно погасли. Мими прижала его руку к своей груди, чувствуя, как бешено колотится её сердце под тонкой тканью домашней футболки. — Пожалуйста, оставь это между нами. Я сделаю всё, что угодно. Только не ходи к учителям. В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Было слышно только её рваное дыхание и то, как тяжело и шумно дышит сам Бакуго. Её настоящие, не поддельные эмоции, этот дикий страх в глазах и её руки, судорожно сжимающие его бицепсы, подействовали на него сильнее, чем любой взрыв. Его ярость, которая секунду назад требовала справедливости, вдруг трансформировалась во что-то странное, глухое и давящее в груди. Он не мог до конца осознать, почему её слезы и эта внезапная беспомощность так сильно по нему ударили, но он вдруг понял, что просто не способен сделать ей больно. — Тц... Отвали от меня, — буркнул Бакуго, и его голос из яростного крика превратился в низкий, ворчливый, глухой бас. Он медленно, со скрипом убрал руку от дверного замка, так и не открыв дверь. Кацуки не глядя сдернул с ручки порванную футболку, из-за которой изначально и начался весь этот сыр-бор, и швырнул её на пол. Он бросил на Мими последний, тяжелый, до сих пор не до конца успокоившийся алый взгляд. В этом взгляде больше не было убийственного намерения сдать её учителям. Там было глубокое замешательство, злость на самого себя, но и какая-то странная, неосознанная уступка. — Хватит трястись, Фува. Никуда я не иду, — хрипло процедил он, отводя глаза в сторону, словно злясь на собственную слабость. — Но если я еще хоть раз замечу, что ты из-за своих секретов лажаешь на тренировках или подставляешься под удар, как сегодня на экзамене... я лично из тебя всю душу вытрясу. Поняла меня?! Он резко крутанул замок снова, вылетел в коридор и с грохотом захлопнул за собой створку двери, оставив последнее слово за собой. В комнате снова воцарилась тишина. Мими так и осталась стоять у входа, прижимая ладони к груди. Она медленно сползла по стене прямо на ковер, чувствуя, как её до сих пор мелко бьет крупная дрожь от пережитого хаоса. Адреналин медленно покидал тело, оставляя после себя дикую усталость. Она закрыла лицо руками, и на её губах появилась слабая, вымученная, но теперь уже совершенно искренняя ухмылка взрослого агента, который только что выиграл самую сложную психологическую дуэль в своей жизни. «Уговорила... Господи, я его уговорила», — подумала она, глядя на темный экран смартфона, лежащего на подоконнике. — «Кейго, ты даже не представляешь, в какую дикую драму мы сейчас попали. Этот парень... он действительно сумасшедший. Но он смолчал».

***

Утро встретило Мими ярким, по-майски теплым солнцем. Настроение у неё было просто великолепным, если не сказать триумфальным. Шагая по залитой светом дорожке в сторону главного корпуса академии Юэй, шпионка мысленно ставила себе жирные плюсы за вчерашний день. Экзамен провален? Да, строго по плану Бюро. Доп-курсы обеспечены? Безусловно. Легенда спасена, а взрывоопасный Бакуго надежно обезврежен и молчит? Идеально! Мими глубоко вдохнула свежий воздух, чувствуя себя абсолютным гроссмейстером, который просчитал эту шахматную партию на десять ходов вперед. Вдруг тяжелая, теплая мужская рука бесцеремонно опустилась ей на плечи, собственническим жестом притягивая ближе. Мими даже вздрогнуть не успела, как рядом, не прерывая шага и уверенно двигаясь вперед, оказался Бакуго. На нем была идеально отутюженная школьная форма, руку он по привычке держал в карманах брюк, а на лице блуждала какая-то подозрительно довольная, хищная ухмылка. Он повернул голову к застывшей Мими и, понизив голос, вкрадчиво произнес: — Слышь, Фува... Я тут ночью подумал о том, что ты вчера так отчаянно лепетала у себя в комнате. Помнишь же? Что сделаешь всё, что я захочу, лишь бы я рот не разевал перед учителями? Мими на секунду зависла, оценивая диспозицию. Возвращать маску испуганной девочки она не собиралась. Мими скосила на него дерзкий взгляд, скинула его руку и выдала со стопроцентным покерфейсом: — Ну уж нет, Бакуго-кун. Спать с тобой я не буду. Кацуки резко замер на месте, едва не споткнувшись о собственный ботинок. — Че?.. — вырвалось у него. Его мозг, настроенный на волну великого тактического шантажа, в секунду выдал системную ошибку. Бакуго натурально потупил пару секунд, глупо моргая и переваривая услышанное. До его девственно чистой в этом плане подростковой головы наконец дошел смысл её слов. Лицо Кацуки стремительно, на глазах залилось густой, пунцовой краской до самых кончиков ушей. — Да я... Да я вообще об этом не думал, озабоченная ты тупица! — взревел он на всю аллею, резко отскакивая от неё на полшага. Из его ладоней в карманах аж послышался предупреждающий треск микро-взрывов. — Ты че вообще несешь?! Совсем мозги растеряла из-за своего пернатого?! Мими лишь тихо, издевательски рассмеялась, искренне наслаждаясь тем, как легко этот грозный боец ломается от простейшей пошлой шутки. Двадцать лет — это вам не шестнадцать, её такими темами не смутить. — Ладно-ладно, расслабься, шучу я, — хмыкнула она, продолжая идти. — Так чего ты там удумал своим воспаленным гением? Бакуго шумно выдохнул, пытаясь вернуть лицу прежнее суровое выражение, хотя румянец на щеках всё еще выдавал его с потрохами. Он снова нагнал её, опять закинул руку ей на плечи, удерживая на месте, и победоносно оскалился: — Я хочу, чтобы ты всю неделю была моей слугой. — Кацуки прижмурился, смакуя слово, а потом недовольно цыкнул. — А хотя нет... Неделя — это мало. Месяц. Весь этот месяц до пересдачи ты будешь бегать за мной хвостиком и выполнять любые приказы. Мими резко остановилась, и её благодушное утреннее настроение испарилось без следа. Она решительно схватила его за запястье, опять скидывая тяжелую руку со своих плеч, и развернулась к нему всем телом. — Ты че, берега попутал, Бакуго?! — в её голосе прорезались опасные, леденящие шпионские нотки. — Какая еще, к черту, слуга?! Я тебе не прислуга из благородного дома и не массовка для твоего раздутого эго! Не буду я этого делать. Забудь. Кацуки ни капли не расстроился. Напротив, его ухмылка стала еще шире, приобретая совершенно иезуитский характер. Он картинно развел руками, сделал шаг назад в сторону административного корпуса и громко, со вздохом произнес: — Ну, ладно-ладно... Как знаешь. Ты тогда иди в класс, ага? А я, пожалуй, прогуляюсь до кабинета директора Незу. Ну и Айзаву-сенсея по дороге проведаю. Расскажу им, как весело у нас в общаге по ночам, какие птицы высокого полета нам названивают по секретным каналам... Он развернулся на каблуках и сделал вид, что действительно уходит. Внутри Мими всё закипело. Каков шантажист мелкий! Она лихорадочно прикинула риски — месяц быть на побегушках у этого неадеквата уничтожит её нервную систему, но если он реально дойдет до Незу, ее операция схлопнется прямо сегодня. — Подожди! Да стой ты, чертов пироман! — крикнула она ему в спину. Бакуго остановился, медленно повернулся через плечо, и на его лице сияло абсолютное, чистейшее торжество. — Ну? — протянул он. — Ладно. Неделя, — процедила Мими сквозь зубы, готовая прямо сейчас задушить его этой же школьной формой. — Семь дней, Бакуго. И ни единой секундой больше. Кацуки не спеша подошел обратно, протянул ей ладонь и, победно сощурив алые глаза, выдал свою самую самодовольную ухмылочку: — По рукам, Фува. По рукам. Готовься, твоя адская неделя начинается прямо сейчас. Не успела Мими даже глазом моргнуть, как Бакуго резко передернул плечами, скидывая с себя массивный, плотно набитый школьный рюкзак. С глухим, увесистым стуком учебников он бесцеремонно впечатал его прямо ей в грудь. — На, держи. Тащи, — коротко бросил он, сунув руки обратно в карманы брюк и как ни в чем не бывало зашагав дальше по аллее. Мими едва удержала это текстильное надгробие, согнувшись под его весом. Двадцатилетний агент Бюро, прошедший суровые марш-броски с полной экипировкой, сейчас искренне опешил от такой наглости. Она поправила лямки, догнала его широким шагом и укоризненно посмотрела на довольный профиль блондина. — Блин, Бакуго, ну ты че за джентльмен вообще? — фыркнула она, демонстративно кряхтя под весом рюкзака. — Это ты мой рюкзак как настоящий мужчина должен нести, а не я твой! Где твои манеры? Кацуки даже ухом не повел. Он лишь слегка скосил на неё свой высокомерный алый взгляд, и его ухмылка стала еще более невыносимой. — Мне похер. Иди реще, слуга, не отставай, — отрезал он, прибавляя ход. Мими только тяжело вздохнула, мысленно пообещав себе, что когда эта неделя закончится, она незаметно подсыплет ему в прачечной слабительное. В класс они вошли максимально «эффектно». Бакуго, как обычно, пнул дверь ногой, влетая в кабинет с самым надменным видом хозяина жизни, а следом за ним, едва не сгибаясь пополам под тяжестью огромного мужского баула, ввалилась Мими. Класс 1-А, уже собравшийся в полном составе, синхронно замолк. У Мины Ашидо от такой картины аж челюсть отвисла, а Каминари с Киришимой переглянулись в полнейшем шоке. — Эй, Бакуго, бро, это че за спартанские замашки? — Каминари нервно хохотнул, указывая пальцем на Мими, которая с глухим стуком сбросила тяжеленный рюкзак Кацуки прямо на его парту. — Ты решил припахать новенькую? — Завали ебло, Пикачу! Не ваше дело! — рявкнул Кацуки, по-хозяйски усаживаясь на стул и закидывая ноги на парту. Мими устало выпрямилась, демонстративно потерла затекшие плечи и, поймав на себе сочувственный взгляд Тодороки, лишь страдальчески закатила глаза, мол:  «Не спрашивай, этот пироман окончательно лишился рассудка». Шото понимающе и мягко кивнул ей в ответ. Ей нужно было держать лицо шестнадцатилетней пострадавшей, хотя внутри двадцатилетний агент Бюро вовсю радовался: её умышленный провал на экзамене ради сближения с Бакуго окупался на все сто процентов. Шантаж шантажом, но теперь она официально у него на мушке, а значит — цель достигнута. В этот момент дверь класса снова открылась, и в кабинет, шурша своим неизменным желтым спальным мешком, вполз Айзава-сенсей. Вид у него был еще более помятый и заспанный, чем обычно. В классе мгновенно наступила гробовая тишина. Все быстро расселись по местам. — Звонок уже был. Угомонитесь, — глухо и монотонно произнес Сотриголова, доходя до учительской трибуны и освобождаясь от спального мешка. Его уставший взгляд медленно прошелся по ученикам. — По поводу вчерашнего экзамена на лицензии... Те, кто сдал — молодцы. Те, кто умудрился с треском провалиться... Айзава тяжело вздохнул, и Бакуго раздраженно цыкнул, скрестив руки на груди. Шото рядом лишь спокойно опустил глаза. — ...Будут посещать обязательные дополнительные курсы по выходным. Лицензии вам нужны, так что спуску не дам. Будете отрабатывать свои косяки. Учитель сделал паузу, активируя главный экран на доске, где загорелось одно большое слово:

 «СТАЖИРОВКИ» 

(Hero Work-Studies)

— Теперь к основной теме, — продолжил Айзава, оперевшись ладонями о трибуну. — Те, у кого теперь есть временные лицензии, официально получают право участвовать в реальной деятельности агентств. Это полноценные стажировки. Вы станете частью команд профессиональных героев, будете пахать наравне с сайдкиками, участвовать в патрулях и расследованиях. На этот раз всё серьезно. Опасность реальна, Лига Злодеев не дремлет. Класс воодушевленно загудел, обсуждая открывшиеся возможности. Мидория тут же уткнулся в свой блокнот, лихорадочно что-то записывая. — Тихо, — оборвал гул Айзава, и его взгляд переместился в конец класса. — Что касается тех, кто экзамен провалил. Бакуго, Тодороки, Фува. Для вас троих стажировки сейчас закрыты. Без лицензий вас никто на улицы не выпустит, закон есть закон. Пока остальные будут работать в поле с про-героями, ваша единственная задача — адски пахать на доп-курсах, чтобы пересдать тест. Никаких поблажек. Мими внешне расстроенно вздохнула, идеально отыгрывая роль пролетевшей мимо веселья первокурсницы, хотя внутри довольно ухмыльнулась. Всё шло строго по плану Бюро. Они с Бакуго и Тодороки остаются втроем на этих чертовых курсах, отрезанные от остального класса. Лучших условий для слежки и сближения нельзя было и пожелать. Бакуго сидел, сжав кулаки до побелевших костяшек. Его так бесило, что он оказался в одной лодке неудачников с Двумордым и этой блатной племянницей, что вокруг его ладоней снова начали проскакивать мелкие, злые искры. Он резко повернулся и в упор посмотрел сначала на спокойного Тодороки, а потом на Мими. В его алых глазах читался четкий, яростный вызов. Он поймал взгляд Мими, хищно оскалился и одними губами беззвучно произнес: «Ты у меня всю неделю кровью харкать будешь, слуга». Мими лишь невинно захлопала глазами, мысленно готовясь к тому, что эти доп-курсы на троих превратятся в настоящее поле боя.

***

Весь оставшийся учебный день Бакуго упивался своей безграничной властью на полную катушку. Мими казалось, что этот взрывной садист задался целью выжать из неё все соки. На переменах она только и делала, что бегала по его поручениям. — Эй, слуга, метнись в автомат за острыми чипсами. И чтоб большие были! — Фува, у меня тетрадь по английскому закончилась, сходи к старосте, принеси новую. — Эй, крыса, тащи мой рюкзак на следующий урок, пошевеливайся! Агент Бюро, стиснув зубы, безропотно выполняла весь этот подростковый бред. Мими мысленно повторяла себе, что это часть её миссии по сближению, но когда Кацуки на обеде заставил её чистить ему вареное яйцо, ей стоило титанических усилий не запихать это яйцо ему прямо в разинутый орущий рот. Класс 1-А смотрел на это с явным беспокойством, а Шото пару раз порывался вмешаться, но Мими лишь качала головой — мол, сама разберусь. Наконец, адский день подошел к концу. Мими доползла до своей комнаты в общежитии, приняла душ и с блаженным вздохом рухнула на кровать, надеясь, что кошмар на сегодня окончен. Экран телефона ярко вспыхнул. СМС от скрытого номера Бакуго: Бакуго: Живо в мою комнату. Срочно. Тут полный пиздец. Мими резко подорвалась на кровати. Сердце у шпионки мгновенно ушло в пятки.  «Полный пиздец? Что случилось? Лига Злодеев? Нападение? Кейго снова спалился?!»  На ходу натягивая худи, она пулей выскочила в коридор, за секунду преодолела расстояние до его двери и, даже не стуча, ворвалась внутрь. — Что случи... — Мими осеклась, дикими глазами оглядывая комнату. Никаких злодеев. Никакой крови. Бакуго в одних домашних штанах и майке абсолютно спокойно сидел за своим рабочим столом, заваленным учебниками, и что-то лениво черкал в тетради. Услышав грохот двери, он даже головы не повернул, лишь небрежно указал пальцем на тумбочку у входа, где лежал его шнур для зарядки. В его руке сиротливо лежал его разряженный смартфон. — Возьми мобилу. Воткни в розетку под столом. Мне лень вставать, — бросил он как ни в чем не бывало. Мими замерла с открытым ртом. Её шпионские рефлексы, взвинченные до предела, дали болезненный сбой. Она глубоко, прерывисто вдохнула, пытаясь подавить желание совершить военное преступление. — Ты... ты вызвал меня сообщением «тут полный пиздец» ради того, чтобы я поставила твой телефон на зарядку?! — придушенно выговорила она. — А че, для моего телефона это пиздец какая трагедия, у него два процента осталось, — огрызнулся Кацуки, наконец соизволив повернуться. — Че стоишь? Шевелись. Ты моя слуга на эту неделю, забыла? Мими, мысленно проклиная весь мир, подошла, взяла телефон и с яростным щелчком воткнула шнур в розетку под его столом. Она уже развернулась, чтобы уйти и больше никогда не возвращаться, как Бакуго вдруг шумно, со стоном потянулся, разминая шею. — Эй, Фува... — проворчал он, снова утыкаясь в домашку по математике. — Разомни мне шею. Я над этими гребаными формулами уже три часа горблюсь, плечи затекли капец как. Аж голова раскалывается. Давай, приступай. Вот тут Мими окончательно бомбануло. Гора шпионского терпения, копившаяся весь день, с грохотом разлетелась на куски. Двадцать ей лет или шестнадцать — всему есть предел! Она резко развернулась к нему, уперев руки в бока, и её глаза яростно сузились. — Ой, Бакуго, знаешь что?! Ты меня достал! — вскипела она, повысив голос. — Я не нанималась к тебе в круглосуточный спа-салон! Я весь день бегала за твоими чипсами, тетрадками и шмотками! Никакого массажа я тебе делать не буду, ясно?! Разминай свои плечи сам, эксплуататор хренов! Я ухожу! Она решительно шагнула к выходу. Бакуго даже не вздрогнул от её крика. Он лишь медленно откинулся на спинку стула, повернулся к ней всем телом и скрестил руки на груди. На его лице медленно расплылась та самая невыносимая, хищная ухмылка шантажиста, которая снилась ей в кошмарах. Он картинно приподнял одну бровь. — О как? Не будешь, значит? — вкрадчиво, с явным намеком протянул Кацуки. Он медленно потянулся рукой к затылку, как бы невзначай переводя взгляд в сторону коридора, ведущего к комнате Айзавы. — Ну ладно, не делай... Хозяин — барин. А я вот тогда сейчас кое-что сделаю. Прогуляюсь перед сном, свежим воздухом подышу. Заодно зайду к нашему классному руководителю, поболтаем о погоде, о пернатых... Мими застыла у самой двери, едва не скрежеща зубами от бессильной ярости. Каков гад! Бьет по самому больному месту, и ведь знает, что она не может рискнуть операцией. — Шантажист хренов... — прошипела она сквозь зубы, готовая прямо сейчас испепелить его взглядом. Развернувшись на каблуках, Мими тяжелыми, сердитыми шагами подошла к нему со спины. Бакуго победоносно хмыкнул и снова повернулся к столу, подставляя шею. Мими не собиралась его жалеть. Раз уж этот мелкий вымогатель заставил её работать руками, она решила выместить на его плечах всю свою накопившуюся за день злость. Мираж — агент Бюро, прошедший жесткую физическую подготовку, обладал силой, которой никак не ожидали от обычной первокурсницы. Она со всей силы вонзила пальцы в его трапециевидные мышцы, жестко, до хруста сминая окаменевшие узлы. Мими намеренно давила подушечками пальцев в самые болезненные точки у основания шеи, надеясь, что Бакуго сейчас взвывёт от боли, заматерится и сам прогонит её из комнаты. Но реакция Кацуки оказалась совершенно противоположной. Вместо того чтобы заорать или ударить её взрывом, Бакуго издал низкий, хриплый и на удивление покорный звук, похожий на утробный стон облегчения. Его упрямая голова сама собой тяжело опустилась вперед. Широкие, обычно напряженные, как стальные канаты, плечи заметно расслабились под её руками. — М-м-м... Охереть... — глухо вырвалось у него. Его голос, обычно сорванный на вечный крик, сейчас звучал непривычно низко, хрипло и абсолютно расслабленно. Мими на секунду даже замерла от удивления, но Бакуго тут же недовольно дернул плечом. — Че остановилась? Продолжай, — проворчал он, хотя в его тоне больше не было прежней колкости. — Сильнее дави, Фува. Прямо туда, к лопаткам... Сука, как же затекло. Поняв, что её месть превратилась для него в тотальный кайф, Мими мысленно чертыхнулась, но массаж не прекратила. Она сместила ладони чуть ниже, к его широкой спине. Кожа под её пальцами была горячей, сухой и пахла его неизменным, едким нитроглицерином. Каждый раз, когда она с силой проворачивала большие пальцы вдоль его позвоночника, разгоняя застоявшуюся кровь, Кацуки шумно, прерывисто выдыхал сквозь зубы. Его вечно нахмуренные брови наконец разгладились, а алые глаза, полуприкрытые от подступающей дремоты, лениво смотрели в раскрытую тетрадь по математике. От постоянной отдачи его собственной причуды мышцы Бакуго были забиты просто колоссально — обычный массаж шестнадцатилетней девочки здесь бы даже не почувствовался. Но сильные, натренированные руки Мими сминали его тело с идеальным шпионским расчетом. Кацуки ужасно кайфовал. В его голове, где обычно крутился бесконечный ураган из мыслей о тренировках, Всемогущем, Деку и собственной силе, впервые за долгое время наступила абсолютная, блаженная тишина. Это было настолько приятно, что он даже забыл про свою дурацкую гордость. Он просто сидел, подставив спину под её жесткие ладони, и чувствовал, как по телу разливается густая, тяжелая истома. Мими, глядя сверху вниз на его непривычно мирный, взъерошенный блондинистый затылок, поймала себя на странной мысли: сейчас, без этого своего вечного ора и перекошенного злостью лица, Бакуго казался... почти нормальным. Обычным уставшим парнем, который до смерти загонял себя на тренировках. — Ну что, легче, конспиратор хренов? — негромко спросила она, намеренно надавив напоследок на плечевые суставы так, что они глухо щелкнули. — Заткнись... — беззлобно, чисто по привычке буркнул Кацуки. Он медленно повел плечами, пробуя новые ощущения, и лениво откинулся назад, едва не задевая своей спиной её худи. — Нормально. Жить можно. На сегодня свободна, слуга. Свободным маршем в свою каюту. Мими издевательски поклонилась его спине, хотя он этого и не видел. — Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — язвительно процедила она, вытирая ладони о джинсы. — И не смей мне больше писать что-то в одиннадцать вечера , понял? Иначе в следующий раз я тебе шею сверну, а Айзаве скажу, что так и было. Бакуго лишь тихо, хрипло хмыкнул, даже не повернув головы, когда Мими быстрыми шагами направилась к выходу из его комнаты. Мими уже взялась за дверную ручку, готовая со свистом вылететь из этой обители шантажа, как сзади раздался его ленивый, сонный, но все еще приказной голос: — Слышь, Фува. Вернись. Мими замерла, медленно повернула голову и посмотрела на него так, словно он только что предложил ей съесть кусок асфальта. Бакуго уже перебрался со стула на кровать. Он лежал на спине, закинув одну руку за голову, а вторым плечом утыкался в подушку. Алые глаза были полуприкрыты, но в них все еще горел этот невыносимый огонек превосходства. — Чего тебе еще, Ваше Взрывоопасное Величество? — процедила она. — Читать мне давай. Че-нибудь. У меня из-за этой гребаной математики все цифры перед глазами прыгают, уснуть не могу. Давай, отрабатывай повинность. Мими на секунду потеряла дар речи. Её двадцатилетний шпионский мозг просто отказался обрабатывать эту информацию.  «Читать? На ночь? Ему шестнадцать или шесть?!» — О боже, Бакуго... Ладно! — обреченно выдохнула она, понимая, что спорить и снова слушать угрозы про Айзаву у неё просто нет сил. Она подошла к его книжной полке, выудила оттуда какую-то случайную, тяжелую книгу по истории героев или тактике ведения боя, подтащила стул к его кровати и села. Мими открыла первую попавшуюся страницу и начала читать ровным, монотонным голосом, надеясь, что эта скукотища срубит его за пару минут. Прошло от силы минуты три. Мими как раз дочитывала абзац про формирование первых спасательных отрядов, как Бакуго вдруг резко дернулся на кровати, переворачиваясь на другой бок, спиной к ней, и натянул одеяло до самого уха. — Ой, всё, хорош! Заткнись! Меня бесит твой голос, слушать тошно, — грубо перебил он. Мими захлопнула книгу с таким звуком, будто это был выстрел. Напряжение внутри неё снова подскочило. — Ну всё, я пошла тогда! — в сердцах бросила она, резко поднимаясь со стула и направляясь к выходу. — Спи сам, чудовище! — А поцеловать на ночь? — вдруг донеслось со стороны кровати. Мими резко затормозила прямо у двери. В комнате повисла секундная, звенящая тишина. Она медленно обернулась. Бакуго снова повернулся к ней лицом, подперев щеку ладонью. Из-за полумрака и его растрепанных блондинистых волос сложно было разглядеть выражение его лица, но этот вопрос прозвучал настолько неожиданно, что шпионские рефлексы Мими выдали секундный сбой. Она на мгновение забыла, что ей двадцать, а ему шестнадцать, и что между ними идет глухая ментальная война. «Ладно, подыграю этой мелкой макаке, раз уж он строит из себя крутого парня», — подумала она. Мими с абсолютно спокойным, даже немного издевательским лицом сделала несколько шагов обратно к кровати. Она наклонилась к нему, намереваясь просто по-дружески, с сарказмом чмокнуть его в лоб или в щеку, чтобы закрыть эту тему. Но стоило её лицу оказаться совсем близко, как Бакуго резко выбросил вперед свою широкую, горячую ладонь. Она полностью, от подбородка до лба, накрыла лицо Мими. Кацуки с силой, но без грубости отодвинул её от себя назад. На его губах играла самодовольная, дерзкая ухмылка, а в глазах плясали чертята. — Научись различать шутки, озабоченная, — хмыкнул он, убирая руку. Мими отшатнулась, чувствуя на лице остаточное тепло его ладони и отчетливый запах нитроглицерина. Внутри неё все вспыхнуло от глупого положения, в которое она только что сама себя загнала. — Ой, иди ты нафиг, Бакуго! — в сердцах крикнула она, резко развернулась, пулей вылетела в коридор и с грохотом захлопнула за собой дверь. Кацуки остался лежать в темноте своей комнаты. Он уткнулся лицом в подушку, и его тихий, хриплый смешок утонул в одеяле. А Мими, стоя в пустом коридоре общежития, прижала ладонь к лицу и тяжело выдохнула:  «Господи, этот малолетний придурок доведет меня до нервного срыва раньше, чем Лига Злодеев».