Глава 8

После того как на первом этапе Бакуго, Киришима и Каминари в последний момент успели выбить оставшихся статистов, а Мими пришлось подчиниться обстоятельствам и тоже пройти квалификацию, всю сотню выживших студентов собрали в центральном зале. Половина мишени Кацуки горела красным, и он то и дело бросал на Фуву такие испепеляющие взгляды, что Каминари предпочитал держаться от него на расстоянии вытянутой руки. Бакуго внутри просто разрывало от противоречивых чувств. С одной стороны, его аналитический ум продолжал орать: «Она всё знала заранее!» С другой стороны — перед глазами до сих пор стояла картина, как эта девка с абсолютно пустым, покорным лицом летела спиной вниз на ржавые штыри. Этот момент слабости никак не вязался у него в голове с образом расчетливого шпиона. «Черт, да кто она вообще такая?!» — злился Кацуки, со всей силы пиная подвернувшийся под ноги обломок бетона. Сонный голос Меру Тобиты из динамиков бесцеремонно прервал его мысли: — Поздравляю первую сотню. А теперь... второй, финальный этап. В ту же секунду на экранах загорелись новые титры, и по стадиону Такаоба прокатилась серия оглушительных взрывов. Массивные здания, которые еще минуту назад казались целыми, начали с грохотом рушиться. Зоны полигона заволокло искусственным дымом и пылью. — Террористы совершили масштабный теракт, — уныло, словно читая некролог, зачитал сценарий Тобита. — Весь город в руинах. Пострадавших много. Ваша задача — спасать людей. На полигоне находятся профессиональные актеры из организации «H.U.C.» (Help Us Company), которые будут изображать раненых разной степени тяжести. Они будут оценивать ваши действия, снимать и начислять баллы за каждую ошибку в подходе, первой помощи и транспортировке. Стартуем с пятидесятью баллами. У кого к концу этапа останется меньше нуля — лицензию не получает. Время пошло. Бакуго замер, и его лицо мгновенно перекосило от бешеной, злой ухмылки. Он медленно повернул голову к Мими.  «Этап спасения...» — эхом отозвались в его сознании её слова из автобуса. Пазл в его голове окончательно сложился, и эта находка заставила его зубы заскрипеть от ярости. — Эй, Фува, — его голос упал до опасного, хриплого шепота. Он подошел к ней вплотную, так, что Мими почувствовала едкий запах нитроглицерина. — Ты ведь именно это имела в виду в автобусе, да? Откуда, блять, ты знала про «этап спасения»? Айзава не говорил. По телеку об этом не предупреждали. Отвечай, пока я тебя прямо здесь к стене не прижал. Мими внутренне чертыхнулась.  «Зацепился-таки, сука...» Но внешне её двадцатилетний шпионский опыт среагировал мгновенно. Она испуганно округлила глаза, сжалась и сделала шаг назад, прячась за плечо Киришимы. — Б-Бакуго-кун, ты о чем?.. — заикаясь, пролепетала она, сжимая пальцами ткань своего костюма. — Я... я просто угадала! По телевизору же всегда показывают, что лицензионный экзамен состоит из боя и спасения гражданских, это же классика! Я просто ляпнула первое, что пришло в голову, чтобы тебя подразнить... Честное слово! — Бакубро, хорош на нее орать, ты её пугаешь! — тут же вклинился Киришима, загораживая Мими своей широкой спиной. — Она права, про спасение на лицензиях все знают, это же стандартный курс академий! Погнали лучше, а то баллы потеряем! Бакуго тяжело задышал, переводя взгляд с Киришимы на Мими. Его интуиция буквально выла: «Врет! Эта тварь ювелирно врет!» Но времени на допрос действительно не было — сто человек уже цепочками бросились в разрушенные кварталы. Кацуки резко развернулся: — Хрен с вами! За мной! Для Мими этот этап был идеальным, последним шансом выполнить приказ Бюро. План «управляемого провала» был прост: ей нужно было найти тяжелораненного актера H.U.C. и совершить грубейшую тактическую ошибку при эвакуации, используя «Искажение». Например, «случайно» преломить пространство так, чтобы обломок плиты сдвинулся и зажал актеру ногу сильнее, или симулировать, что из-за её причуды у пострадавшего «закружилась голова» и упало давление. За такие опасные фокусы судейская коллегия ХЕПКО, даже зная её статус, обязана будет списать все её баллы в минус по соображениям безопасности гражданских. И тогда — прощай лицензия, здравствуй провал и гарантированные доп-курсы вместе с Бакуго, который, как знало Бюро по психологическим отчетам, этот этап со своим характером точно завалит. Они выбежали к разрушенному трехэтажному зданию, из-под обломков которого доносился детский плач. Это был актер H.U.C., играющий испуганного ребенка. Мидория и его группа уже были там, оперативно разворачивая спасательную операцию, вежливо и мягко успокаивая «пострадавших». Бакуго ворвался на точку как ураган. — Эй! Мелкий! Жить хочешь?! — рявкнул он, подлетая к плачущему ребенку-актеру. — Не ори и шевели качаном, где тут еще завалы?! Пожилой представитель H.U.C., сидевший рядом в роли раненого отца, моментально нахмурился и полез в свой планшет: — Минус десять баллов за неподобающий тон и создание дополнительной паники у пострадавшего! Герой должен внушать спокойствие! — ЧЕГО, БЛЯТЬ?! — взвился Бакуго, из его ладоней брызнули искры. — Я вас вытаскивать пришел, а не сопли вам вытирать! Сказал — не ори, значит, закрой пасть и держись за этого дебила! Дерьмоволосый, хватай его! «Отлично, всё идет строго по плану.», — отметила про себя Мими, оценивая ситуацию. Бакуго предсказуемо терял баллы пачками из-за своего неукротимого эго. Каминари и Киришима были заняты транспортировкой первой группы. Самое время для её сольного выхода. Она заметила краем глаза дальний, наполовину заваленный подвал, откуда шел условный сигнал — сиреневый дым, означающий критическое состояние «раненного». Мими незаметно отделилась от группы и скользнула туда. Внутри подвала под массивной бетонной балкой лежал актер средних лет с искусственной глубокой раной на животе. — Помогите... ноги... я их не чувствую... воздух кончается... — сипло проговорил мужчина. Мими быстро оценила конструкцию. Балка держалась на честном слове. Если она сейчас применит «Искажение» якобы для того, чтобы сжать пространство и вытащить его, но «случайно» сорвет фокус — балка рухнет рядом, заблокировав выход окончательно. Актер зафиксирует критическую угрозу жизни, судьи поставят жирный минус, и её баллы мгновенно сгорят. «Прости, дяденька, это ради высшей цели», — подумала двадцатилетняя шпионка, поднимая руки. Вокруг её пальцев зажегся тусклый, преломляющийся свет. Пространство начало со свистом сжиматься. Балка качнулась. Мими сознательно ослабила импульс в левой руке, имитируя усталость после первого этапа. Бетонная глыба с треском начала заваливаться прямо на мужчину. Мужчина-актер от неожиданности даже вышел из роли, испуганно вытаращив глаза: — Эй, стой, ты что творишь, она же сейчас... Но завершить маневр саботажа Мими не успела. Воздух за её спиной разорвало колоссальной взрывной волной. Кто-то на бешеной скорости влетел в узкий подвал. — В СТОРОНУ, ФУВА! — раздался яростный, до боли знакомый рев. Кацуки, который, как оказалось, судорожно искал её глазами по всему периметру, ворвался в подвал в самый критический момент. Заметив, что балка срывается, а Фува снова «застыла» с дебильным видом, его сердце опять пропустило удар. Этот жуткий страх за её безопасность, смешанный с чистой злостью, придал ему ускорения. Бакуго выставил руки вперед и выдал мощнейший, точечный взрыв прямо в падающую балку, разрывая её в мелкую крошку и бетонную пыль до того, как она коснулась актера или Мими. Ошметки цемента засыпали весь подвал. Кацуки тяжело задышал, сквозь облако пыли уставившись на Мими. Его алые глаза горели диким, сумасшедшим огнем. Он подлетел к ней, схватил за воротник её геройского костюма и с силой впечатал спиной в уцелевшую стену подвала. — ОПЯТЬ?! — прорычал он ей прямо в губы, тяжело и прерывисто дыша. Его лицо было в паре сантиметров от её лица. — Ты снова обосралась с концентрацией, Фува?! Ты второй раз чуть не сдохла и чуть не угробила гражданского на моих глазах! Какого хера ты творишь на этом экзамене?! Мими висела на стене, удерживаемая его сильной, крупно дрожащей рукой. Её шпионский мозг на секунду просто отключился.  «Да что с ним не так?!» — панически думала она. — «Он снова спас меня! Он сломал мой провал! Из-за него этот актер остался цел!» Она посмотрела на Бакуго и увидела, как в его глазах, помимо ярости, бьется настоящая, глубокая ментальная судорога. Он защищал её так, словно от этого зависела его собственная жизнь. Его одержимость контролем и страх потери снова превратили его в идеального, хоть и безумно грубого спасателя. Актер H.U.C. на полу, откашливаясь от пыли, судорожно застучал по планшету: — Минус... минус тридцать баллов парню за неоправданное уничтожение конструкций и грубость с напарником! И минус сорок баллов девушке за полную потерю контроля над причудой в закрытом помещении! Вы оба — ходячая катастрофа! Бакуго даже не повернулся к нему. Он продолжал смотреть только на Мими, впиваясь пальцами в её плечи. — ДА ПЛЕВАТЬ МНЕ, — процедил Кацуки, глядя ей прямо в глаза. — Слушай меня сюда, Фува. Ты из Юэй. И пока ты со мной в одной команде, я не позволю тебе сдохнуть или облажаться. Слышишь меня? Собери свои гребаные мозги в кучу, шпионка ты недоделанная, и делай то, что я тебе говорю! Мими медленно выдохнула. Отыгрывать испуганную девочку больше не хотелось — перед этим парнем, который вывернул перед ней свою душу, это казалось почти кощунством. Она мягко положила свои ладони поверх его подрагивающих рук на своем воротнике. — Слышу, Бакуго-кун, — тихо, со своей настоящей, взрослой двадцатилетней интонацией ответила она, и в её глазах промелькнуло нечто такое, от чего Кацуки инстинктивно замер. — Спасибо. Ты... действительно сильный герой. Бакуго резко отдернул руки, словно обжегся, и сделал шаг назад, пряча лицо в тени своей растрепанной блондинистой челки. Его уши подозрительно покраснели. — Хватит болтать. Хватай этого придурка с пола и тащи на эвакуацию. Живо. Спустя пятнадцать минут сирена возвестила об окончании второго этапа. На огромных жидкокристаллических экранах под самым потолком стадиона Такаоба один за другим загорались списки тех ста счастливчиков, которые сумели преодолеть оба зубодробительных этапа. Класс 1-А шумно толпился у судейского табло. Мидория, Урарака, Иида — ребята находили свои имена, восторженно переглядывались и буквально прыгали от радости, облегченно выдыхая после пережитого ада. Бакуго стоял чуть поодаль, намертво скрестив руки на груди. Его алые глаза яростно сканировали строчки, поднимаясь от первой десятки всё ниже и ниже. Сто... Девяносто... Пятьдесят... Десять... Ничего. Его имени не было. Кацуки замер, ощущая, как внутри него поднимается знакомая, удушливая волна ледяного бешенства. Взрывной характер, разрушенная в подвале балка и тонны матов в адрес профессиональных актеров из «H.U.C.» сожрали все его баллы без остатка. Но стоило ему перевести взгляд правее, как он наткнулся на Тодороки. Двумордый стоял с абсолютно непроницаемым лицом, лениво разглядывая пустые строчки в самом конце списка. Шото, заваливший боевой тест из-за глупой стычки с Инасой из Сикецу, тоже остался за бортом. А рядом с ними застыла Мими. Внутри её двадцатилетнего шпионского мозга в этот момент воцарилось абсолютное, глубокое удовлетворение. Ликование Агента Мираж едва не выдало её с потрохами: «Есть! Сработало! Идеально!» Всё шло строго по первоначальному приказу Бюро. Срезать экзамен на лицензию, уйти в минус по баллам и гарантированно остаться на дополнительные курсы вместе с Бакуго для продолжения слежки — это и был её главный, ювелирно просчитанный план. Бакуго со своим подрывом балки и H.U.C. со своими минус сорок за потерю контроля сработали даже лучше, чем она надеялась. Но шпионский долг требовал безупречной актерской игры. Мими резко изменилась в лице. Она мгновенно нацепила маску полнейшего, неподдельного шока, округлила глаза и уставилась на экран, симулируя панику шестнадцатилетней первокурсницы. Она глупо заморщила носик, перевела взгляд на свои ладони и драматично зашептала, чтобы Бакуго её точно услышал: — В смысле — нет в списке?! Как так-то?! Я же так старалась на первом этапе! Какого черта я в не сдавших?! Быть не может! Она так натурально и эмоционально изображала удивление и обиду, что Бакуго, заметив её реакцию, окончательно сорвался с цепи. Вся та ярость, которую он сдерживал после инцидента в подвале, лопнула, как перегретый котел. — ТЫ ЕЩЕ И УДИВЛЯЕШЬСЯ, СУЧКА ТУПАЯ?! — взревел Бакуго на весь сектор, резко разворачиваясь к ней и делая угрожающий шаг вперед. Из его ладоней во все стороны брызнули агрессивные, трескучие искры, заставившие Каминари инстинктивно отпрянуть. — Это всё из-за тебя! Из-за твоей дебильной, недоделанной концентрации! Если бы ты, тупая овца, не застыла посреди подвала, как парализованная, мне не пришлось бы взрывать к чертям этот гребаный потолок! Ты потопила мои баллы! Ты запорола мне экзамен! Да от тебя на полигоне вреда было больше, чем от всей массовки из Кэцубуцу, вместе взятой! Мими, которой только этого и надо было для идеального скандала, резко повернула к нему голову. Она мгновенно отбросила испуганный вид, давая волю своей привычной дерзости. Глаза девушки опасно сузились. — Ты блин! Дебил! Ты на кого тут лаешь?! — ни капли не испугавшись его искр, рявкнула она в ответ, сделав шаг вплотную к нему, так что они чуть не столкнулись лбами. — Я тебя просила меня спасать?! Я тебя умоляла лезть в тот подвал?! Я бы сама прекрасно справилась, а ты прилетел как бешеный комар, устроил филиал Хиросимы, наорал на раненых, а теперь у тебя я виновата?! Да твой хабалистый характер из космоса видно, тебя судейские завалили бы, даже если бы я там просто рядом стояла и дышала! — ДА Я ТЕБЯ ПРЯМО ЗДЕСЬ НА АТОМЫ РАЗНЕСУ! — Бакуго буквально задыхался от злости, его лицо стало пунцовым, а Киришима уже привычно повис у него на плечах, пытаясь удержать Бакубро от международного скандала. — Ой, да пошел ты знаешь куда, истеричка! — Мими раздраженно фыркнула, картинно взмахнув руками, и круто развернулась на каблуках, давая понять, что этот спор ниже её достоинства. Раз уж идеальный план Бюро был выполнен, оставаться здесь и слушать его оранье не было никакого смысла. Тодороки сиротливо топтался в паре метров, переводя взгляд с бушующего Бакуго на злую Мими. Мими, недолго думая, решительно подплыла к Шото, без лишних церемоний подхватила его под ручку и потащила в сторону выхода, к школьному автобусу. — Пошли отсюда, Тодороки-кун, пока у этого порохового склада окончательно крышу не сорвало, — громко, отчетливо произнесла она, увлекая за собой совершенно ошарашенного парня. Шото от такой внезапной тактильной атаки на секунду завис. Он посмотрел на свою руку, которую крепко держала Мими, потом на саму девушку, но сопротивляться не стал — перспектива слушать вопли Бакуго еще полчаса его тоже не прельщала. Они вместе зашагали по длинному бетонному коридору стадиона. — Нет, ну ты видел? Ты видел, какой он хам? — эмоционально заговорила Мими, смешно надувая губы и демонстративно качая головой, пока они шли к выходу. — Мы тут, понимаешь, жизнь на полигоне кладем, а он только и умеет, что кулаками махать да на девчонок орать! Настоящий неотёсанный мужлан. Скажи же, Тодороки-кун? Ты вот причуду не рассчитал, бывает, это несчастный случай. А этот... это же просто ходячая катастрофа для общества! Тодороки, послушно шагая под ручку с Мими и чувствуя, как его левая, огненная половина тела почему-то слегка потеплела от её близости, выдал свое фирменное, максимально серьезное: — Ну... Бакуго действительно бывает излишне экспрессивен. Но в подвале он, кажется, правда за тебя испугался. Хотя его методы эвакуации нарушают устав Юэй. — Во-от! И я о том же! — подхватила Мими, внутренне празднуя абсолютную шпионскую победу, но внешне продолжая отыгрывать роль обиженной первокурсницы. — Никакого такта! А позади них, посреди пустеющего зала стадиона, Бакуго Кацуки провожал их взглядом. Его кулаки сжимались так, что кожаные перчатки трещали по швам, а из-под ног летели настоящие искры. Вид этой крысы, которая только что разыграла перед ним сцену удивления, а теперь как ни в чем не бывало мило щебетала, уводя Двумордого под руку, доводил его до белого каления. «Пошел я?! Хам?!» — Кацуки тяжело, хрипло дышал, а в его голове со свистом крутились её интонации. Эта девка переключила эмоции с "паники" на холодный, дерзкий тон слишком быстро. И это её наигранное удивление... Она соврала. Снова соврала всем вокруг. «Ладно... Фува...» — Бакуго оскалился, и в его глазах загорелся опасный, первобытный азарт хищника, выследившего добычу. — «Ты думаешь, что сбежала на автобус под ручку с этим половинчатым? Хрен там. Мы оба идем на дополнительные курсы. И там я устрою тебе такой ад, что ты сама мне всё выложишь. Я узнаю, кто ты, даже если мне придется перевернуть всю эту чертову академию!»

***

Вечер после экзамена принес долгожданную прохладу. Комната Мими в общежитии Юэй была погружена в полумрак, нарушаемый только тусклым свечением экрана защищенного шпионского ноутбука. Девушка сидела за столом, бегло стуча по клавишам и заполняя официальный рапорт для Бюро Общественной Безопасности. ОТЧЕТ ОБ ОПЕРАЦИИ: «ВРЕМЕННАЯ ЛИЦЕНЗИЯ» Агент: Мираж (Фува Мими). Статус задания: Успешно провалено. Результат: Судейская коллегия ХЕПКО списала баллы в минус. Объект слежки (Бакуго Кацуки) также не сдал экзамен. Оба зачислены на обязательные дополнительные курсы. План по долгосрочному удержанию контакта с объектом в изолированных условиях выполнен. Мими захлопнула ноутбук, устало потерла переносицу и откинулась на спинку стула. Двадцатилетний шпионский мозг наконец-то мог расслабиться после целого дня симуляции испуганной шестнадцатилетней дурочки. Избавившись от громоздкого геройского костюма и переодевшись в свободную домашнюю футболку, она взяла в руки телефон с шифрованным каналом связи и набрала знакомый номер, переводя вызов в режим видео. Экран пару секунд моргал, а затем на нем появилось слегка помятое, но до безумия знакомое лицо. Ястреб сидел в каком-то полутемном помещении, его знаменитые красные крылья были слегка взъерошены, а на лице блуждала уставшая ухмылка. — Ну привет, гроза первокурсников, — тихо рассмеялся Кейго, оперевшись подбородком о ладонь. — Как жизнь в застенках Юэй? — Че не звонишь, а? Забыл уже про меня со своей Лигой Злодеев? — Мими шутливо надула губы, устроив подбородок на скрещенных руках перед камерой. — Нашел себе новую компанию, а старые друзья пусть в общаге тухнут? Таками тихо хмыкнул, прикрыв глаза, и в его взгляде промелькнула серьезность, которую он обычно прятал от остального мира. — Если бы, Мелкая... Тут такая фигня творится, у меня голова уже кругом. Эти придурки из Лиги, похоже, возомнили себя великими дипломатами. Сейчас вовсю крутятся слухи, что они хотят заключить союз с этой... как её... организацией «Восемь Заветов Смерти». Слышала про таких? Якудза старой закалки, во главе с каким-то типом в маске чумного доктора. Шигараки пытается прощупать почву, так что мне приходится крутиться между ними всеми, чтобы не раскрыть карты Бюро. Времени свободного вообще ноль, так что не дуйся. — «Восемь Заветов Смерти»? — Мими понимающе кивнула, мгновенно переключаясь в рабочий режим. — Слышала. Мерзкие типы. Будь осторожен, Кейго. Лига нестабильна, а якудза — это совсем другой уровень жестокости. — Да знаю я, знаю, — Ястреб снова улыбнулся, и его глаза хитро блеснули. — Ладно, давай о веселом. Я тут краем глаза видел свежие отчеты ХЕПКО... Слушай, Агент Мираж, ты серьезно? Уйти в минус по баллам? Кейго не выдержал и откровенно заржал, прикрывая рот ладонью, чтобы не шуметь. Его крылья за спиной затрепетали от смеха. — Издеваешься, да? — Мими закатила глаза, но на губах появилась легкая улыбка. — Это был идеальный, ювелирный план Бюро! Мне нужно было остаться с Бакуго на доп-курсах. — Да я понимаю, но сам факт! — продолжал стебаться Ястреб. — Ты ведь этот чертов экзамен на лицензию сдала еще четыре года назад, когда тебе шестнадцать было! И, между прочим, твой итоговый балл тогда был даже выше, чем у меня. А теперь профессиональный топ-агент официально числится в пуле «неудачников», которые не смогли сдать базовый тест для первокашек. Ну какова комедия, а? Тебе там Айзава-сенсей еще лекцию о профессиональной пригодности не прочитал? — Заткнись, Таками, — фыркнула Мими, запустив в экран маленькую диванную подушку. — Мой балл тогда был выше, потому что я, в отличие от некоторых пернатых, не пыталась флиртовать с судейской коллегией. И вообще, если бы не этот взрывоопасный придурок Бакуго, который решил поиграть в благородство и спас меня от каноничного падения, я бы провалилась гораздо элегантнее! А теперь у меня вся спина в синяках, потому что мы эпично катились по бетону. Кейго резко перестал смеяться. Его ухмылка сползла, а взгляд за секунду стал цепким и внимательным. — Он тебя спас? Сам? — Ястреб нахмурился, анализируя информацию. — Парень, у которого эго размером с этот стадион, подставился ради тебя под удар? Кажется, твоя слежка заходит куда-то не туда, Мими. Он начинает к тебе привязываться. Или что-то подозревать. — И то, и другое, — вздохнула девушка, убирая волосы назад. — Его интуиция — это какой-то кошмар. Он чувствует фальшь за версту. Но ничего, на доп-курсах я с него спесь собью. В комнате повисла тишина. Через экран телефона Мими видела, как Кейго устало потирает шею, а его перья слегка опустились. Весь этот стеб и рабочие обсуждения внезапно отошли на второй план, обнажая то, что они оба так тщательно скрывали за шпионскими масками. Напряжение последних недель, постоянный риск, жизнь среди врагов — всё это давило тяжелым грузом. Кейго посмотрел прямо в камеру, и его голос внезапно стал непривычно мягким, лишенным всякого притворства. — Я по тебе скучаю, Мими. Здесь, в Лиге, вокруг одни психопаты. Даже поговорить нормально не с кем. Ты этот, не заводи с этим Бакуго отношения, ладно? Мне ревновать некогда. Мими на секунду замерла, чувствуя, как к горлу подкатывает странный ком. Настоящий Кейго, без маски легкомысленного Номера Два — это было зрелище, которое видела только она. В этой душной конспиративной атмосфере Юэй разговор с Кейго был её единственной отдушиной. Она полностью расслабилась, откинувшись на спинку стула и подперев щеку рукой. Иллюзия безопасности в четырех стенах собственной комнаты сыграла с профессиональным агентом злую шутку. — Береги себя там. Если тебя раскрывают из-за этих Заветов Смерти, я лично прилечу и... Договорить она не успела. С оглушительным, яростным грохотом дверь её комнаты буквально влетела внутрь, с размаху ударившись о стену. Ну кто в здравом уме будет врываться в чужую комнату посреди ночи без стука?! От неожиданности шпионские рефлексы Мими сработали наперекосяк. Вместо того чтобы спрятать технику, она инстинктивно дернулась, и зажатый в пальцах смартфон выскользнул. Телефон полетел вниз, глухо шмякнулся о мягкий ковер прямо посреди комнаты и остался лежать экраном вверх. В проеме стоял Бакуго. Вид у него был абсолютно дикий: растрепанный, в одних свободных домашних штанах, а в руке он яростно сжимал кусок черной ткани. Алые глаза горели праведным гневом. Он ворвался в комнату, тяжело топая, и с порога набрал в легкие воздуха: — СЛЫШЬ ТЫ, ОВЦА КРИВОРУКАЯ! ТЫ ЗАЧЕМ ПОРВАЛА МОЮ ФУТБ... — Бакуго резко оборвал сам себя на полуслове, подавившись собственным криком. Его бешеный ор заглушил чистый, четкий звук, раздавшийся прямо из-под его ног. Динамик дорогого шпионского смартфона работал на полную мощность. Кейго, услышав грохот выбитой двери, отреагировал мгновенно и без заминки. — Мелкая? Мими? Все нормально? Что за оры? — донесся из телефона спокойный, но встревоженный и абсолютно узнаваемый голос. Кацуки замер как вкопанный, так и не договорив фразу. В комнате мгновенно воцарилась удушливая, гробовая тишина. Медленно, очень медленно Бакуго опустил взгляд на ковер. Экран телефона ярко светился в полумраке, и с него прямо на Кацуки смотрел Герой Номер Два. Ястреб. Собственной персоной. Живой видеозвонок в одиннадцать вечера в комнате новенькой первокурсницы. Бакуго впал в глубочайший, монументальный шок. Его мозг, до этого забитый только порванной вещью и злостью за экзамен, на секунду просто отказал. Глаза Кацуки округлились, а челюсть едва заметно дернулась. Ястреб? Тот самый высокомерный топ-герой, который вечно крутился по телевизору? Какого хера он звонит ей? Какая еще Мелкая? Что за херня?! Мими среагировала как молния. Иллюзия безопасности спала, уступив место чистому адреналину. Она резко вскочила со стула, в один прыжок преодолела расстояние до Бакуго, практически упав на колени, и выхватила телефон с ковра. Одним коротким движением пальца она сбросила вызов. Экран погас, погружая комнату в темноту. Она медленно поднялась на ноги, прижимая выключенный смартфон к бедру. Тишина в комнате стала осязаемой, тяжелой, как свинец. Слышно было только, как за окном шумит ветер и как тяжело, прерывисто дышит Бакуго. Из его ладоней больше не летели искры — он был слишком потрясен увиденным. Они просто смотрели друг на друга. Кацуки — с диким, расширившимся от шока и осознания злым взглядом, в котором медленно начинали крутиться шестеренки. И растерянная, бледная Мими, которая впервые в жизни понятия не имела, как ей теперь выкручиваться.