Глава 14

Лучи утреннего солнца безжалостно резали глаза сквозь незавешенное окно. Мими медленно открыла веки, чувствуя во всем теле приятную, расслабленную легкость. Жар ушел, оставив после себя лишь легкую истому. Она повернула голову. Прямо перед её носом, уткнувшись щекой в подушку, спал Бакуго. Без своей привычной злобной гримасы, без криков и искр. Всклокоченные блондинистые волосы забавно разметались по ткани, губы были слегка приоткрыты, а дыхание было глубоким и ровным. Его сильная рука всё еще тяжело покоилась на её талии, собственнически прижимая к себе. Мими замерла, боясь даже вздохнуть. Она смотрела на его спящее лицо, и внутри неё снова заворочалось то самое непонятное, глухое чувство.  «Бедный… Он ведь реально всю ночь ради меня не спал. Возился с этими чертовыми тряпками, ледяной водой… Жесткий, невыносимый придурок, который готов взорвать любого, а в итоге сидел надо мной как проклятый». Аналитический отдел Бюро сейчас, наверное, коллективно бился в истерике, потому что агент Мираж понятия не имела, как классифицировать то, что происходило в её груди. Это не было тактическим расчетом. Это было… тепло. Слишком тепло. Она лениво скользнула взглядом мимо его плеча, и её глаза наткнулись на светящийся экран электронных часов на прикроватной тумбочке. 09:03. Мими моргнула раз. Другой. Мозг шпиона, обученный секундной калибровке данных, выдал критическую ошибку. — СУКА!!! — дурным голосом заорала она, резко подскакивая на матрасе. — ПРОСПАЛИ!!! Бакуго от этого ультразвукового ора подорвался так, словно в комнату прилетел снаряд Все за Одного. Его глаза бешено округлились, на ладонях рефлекторно затрещали искры, а сам он в полной прострации уставился на орущую девку. Кацуки Бакуго. Человек-режим. Парень, который ложится ровно в 20:30 и встает с первыми петухами, дорожа каждой минутой своей идеальной дисциплины. Парень, у которого внутренние часы работают точнее швейцарского хронометра. Он. Впервые. В жизни. Проспал. — Че, блять?! Какого хера?! — прохрипел он спросонья, косясь на часы. Девять утра. Уроки начались час назад. Сейчас шел уже второй урок. Бакуго сидел на кровати в полном, глубочайшем ахуе, глядя в стену взглядом человека, у которого только что рухнула вся вселенная. — Мы опаздываем! Нас Айзава живьем закопает! — Мими уже слетела с кровати, судорожно оглядываясь. В голове шпионским набатом стучала мысль: «Какого хера нас никто не разбудил?! Где Иида?! Где Момо?! Обычно же эти старосты костьми ложатся, но выковыривают всех проспавших из комнат!» Чего Мими не знала, так это суровой предыстории общежития 1-А. Тенья, при всей своей маниакальной дисциплине, обходил комнату Бакуго за тридевять земель. В первую же неделю после заселения Иида попробовал в 6:30 утра грозно постучать в эту дверь и прокричать что-то про «честь академии». Бакуго тогда открыл дверь в одних трусах, с ходу пообещал скормить Ииде его же глушители и выдал такой микровзрыв прямо перед носом старосты, что у того до сих пор очки подрагивали при упоминании Кацуки. С тех пор все знали: Бакуго встает сам. Если Бакуго не вышел — значит, Бакуго так надо, и лезть туда — ментальное самоубийство. Пока Мими металась по комнате, Кацуки окончательно пришел в себя. Лицо его налилось пунцовой краской от злости на самого себя и на весь этот гребаный мир. — Блять! Блять! Блять! — рычал он, пулей соскакивая с кровати. Он врубил режим экстренного сбора. Бакуго было абсолютно, кристально насрать на то, что в комнате находится девка и что он переодевается прямо при ней. Это было последнее, о чем его взвинченный мозг мог думать. Одным резким движением он стянул через голову домашнюю майку, демонстрируя идеальный, рельефный рельеф спины и плеч, и быстро натянул школьную рубашку, даже не заботясь о том, чтобы ровно застегнуть пуговицы. Мими на секунду зависла, глядя на его отточенные, быстрые движения, а потом мысленно отвесила себе значную затрещину. «Ты в облаках летаешь, дура?! Он переоделся, а ты даже траекторию не считала! Расслабилась совсем здесь, в этом Юэй! Агент Мираж всегда всё видит, слышит и замечает, а ты сейчас тупо пялилась на его спину!» — внутренний шпион устроил ей жесткий разнос. Профессиональная деградация на лицо. Бакуго уже затягивал брючный ремень, злобно сопя. Заметив, что Мими всё еще стоит столбом, он резко повернулся к ней. На его лице снова была эта привычная, суровая маска, но в глазах читалось странное, скрытое беспокойство. — Слышь, ты. Хватит мельтешить, — отрывисто бросил он, подхватывая свой галстук. — Никуда ты не идешь. На уроки забей. Я скажу Айзаве-сенсею, что ты заболела. Отлежись пару дней в комнате до наших дополнительных занятий, поняла? Ты бледная как поганка. Мими вскинула подбородок. В ней тут же включилась привычная гордость. Отлежаться? Шпиону Бюро? Из-за какого-то паршивого обморока? — Я прекрасно себя чувствую, Бакуго! — отрезала она, подхватывая свой рюкзак со стола. — Мне пофик. Пару лекций я пропустила, но на практику успею. Пока! Она резко развернулась, крутанула замок двери, вылетела в коридор и со всей дури хлопнула дверью, оставляя блондина одного. Кацуки лишь пару секунд смотрел на закрытую дверь, а его челюсти сжались до хруста. Он коротко пожал плечами, схватил свою сумку и вышел следом. Мими успела дойти практически до лифта, когда сзади послышались тяжелые, стремительные шаги. Она даже обернуться не успела — воздух вокруг нее внезапно сгустился, пахнуло карамелью, и в следующую секунду мир перевернулся. — Эй?! Ты че творишь, придурок?! — взвизгнула Мими. Бакуго нагнал её в два счета, на ходу перехватил поперек талии и одним мощным движением закинул себе на плечо, как мешок с картошкой. Жестко, уверенно, не обращая внимания на её брыкания. Повернулся на пятках и зашагал обратно по коридору к своей комнате. — Отпусти меня, взрывной кусок идиота! Я агент… я в смысле, я сама ходить умею! Положи откуда взял! — Мими яростно молотила кулаками по его широкой, каменной спине и пыталась выкарабкаться, но Кацуки держал её мертвой хваткой, даже не морщась от её ударов. Поняв, что физически тягаться с этим танком сейчас, после лихорадки — гиблое дело, Мими внезапно обмякла. Смирилась. Она просто повисла на его плече безвольной колбасой, сердито сопя и скрестив руки на груди. Картина была эпичная: гроза класса 1-А тащит на плече насупленную девку, у которой рюкзак болтается где-то в районе его задницы. Бакуго зашел в комнату, пнул дверь ногой, закрывая её, и бесцеремонно сгрузил Мими обратно на кровать. Он навис над ней, уперев руки в бока. — Не забывай, ты — моя слуга на эту неделю, — жестко, с наглым превосходством отчеканил он. — И мой приказ — оставаться здесь, в общежитии. И точка. Ясно тебе, ходячий косяк? Тебе постельный режим прописан, так что сиди и не рыпайся. Мими сидела на кровати, взъерошенная, злая, с пылающими щеками. Ограничение свободы?! Приказы?! От этого блондинистого тирана?! — Ой, всё, пиздуй отсюда! — в сердцах рявкнула она. Она резко подалась вперед, высунула язык и выдала ему самый сочный, издевательский средний палец прямо перед носом. Чистая, концентрированная Мими Фува во всей своей краске. Бакуго замер. Вспыхнувшая было злость на его лице вдруг бесследно растворилась. Он посмотрел на её злую, живую мордашку, на этот средний палец с языком, и… чуть-чуть сместил губы в сторону. По комнате разнесся тихий, короткий, но абсолютно искренний, теплый смешок. Он улыбнулся — по-настоящему, без оскала. — Ну вот, — тихо, с каким-то странным облегчением выдохнул он, качнув головой. — А вот и моя Мими вернулась. Вылечилась, значит. Мими от этих слов буквально закоротило. У нее внутри всё замерло, а сердце пропустило удар. — В смысле… твоя?! — вылупила она на него свои огромные голубые глаза, чувствуя, как лицо начинает гореть уже совсем по другой причине. Бакуго мгновенно осознал, что именно только что ляпнул. Его глаза испуганно расширились, а уши за секунду стали пунцовыми. Он резко отшатнулся от кровати, хватая свою сумку. — А… ой! Это иллюзия! Тебе послышалось! — рявкнул он голосом на две октавы выше обычного. Мими секунду сидела в шоке, а потом её накрыла волна чистой, возмущенной ярости. Она сорвала с ноги домашний тапок и со всей дури швырнула его целясь ему в голову. Он пулей развернулся и с такой скоростью вылетел из комнаты, словно за ним гнался весь профсоюз злодеев, с грохотом захлопнув за собой дверь. БАМ! Тапок четко прилетел именно в то место, где еще секунду назад находилась испуганная блондинистая макушка Кацуки.

***

Кацуки сидел за своей партой, подперев подбородок рукой, и отсутствующим взглядом буравил спину впереди сидящего Ииды. Утреннее объяснение с Айзавой прошло на удивление гладко, хотя Бакуго до сих пор потряхивало от уязвленной гордости. Когда они с Сотриголовой столкнулись в дверях класса в начале третьего урока, Кацуки выдал самую «искреннюю», похоронную мину, на которую только был способен, и сквозь зубы процедил, что ночью перетренировался, потерял счет времени и банально вырубился. Айзава посмотрел на него своим фирменным уставшим взглядом, вздохнул и даже не стал читать нотации. Поверить можно было во что угодно — в нападение злодеев, в конец света, в то, что Деку научился нормально драться, — но только не в то, что идеальный, помешанный на режиме Бакуго Кацуки просто-напросто проспал. Когда Бакуго между делом буркнул:  «Эта косолапая Фува тоже заболела, у неё лихорадка, она в комнате валяется», Айзава лишь коротко кивнул и сделал пометку в журнале, пообещав передать информацию Исцеляющей Девочке. Легенда сработала. Мими была в безопасности. Но сейчас, когда первый стресс улегся, а на смену Айзаве пришел Сущий Мик, который на повышенных тонах вещал что-то про английскую грамматику, Бакуго внезапно накрыло. В ушах, словно заезженная пластинка, со свистом прокрутилась утренняя сцена в коридоре. Вот он закидывает её на плечо. Вот она бьет его кулаками по спине, злится, кричит… «Отпусти меня, взрывной кусок идиота! Я агент… я в смысле, я сама ходить умею! Положи откуда взял!» «Я агент…» Бакуго резко выпрямился на стуле. Его зрачки сузились до крошечных точек, а сердце пропустило мощный, тяжелый удар. Ладони в ту же секунду покрылись липким, холодным потом. Агент. Она сказала «я агент». Не «я сама», не «я уже взрослая», а именно это конкретное, суховатое, шпионское слово. И она осеклась. Моментально попыталась перевести стрелки, заговорить ему зубы, сгладить косяк… В голове Кацуки в один миг прорвало плотину. Мысли понеслись с бешеной, хаотичной скоростью, выстраиваясь в одну жуткую, логическую цепочку. Все его былые, закопанные поглубже подозрения, которые он так отчаянно списывал на паранойю, разом вспыхнули ярким пламенем. Её идеальные боевые навыки, которые ну никак не вязались с её довольно посредственной причудой. Её пугающая, холодная выдержка во время спаррингов, когда она двигалась не как подросток, а как обученный убивать механизм. Её странные, полулегальные терки с Комиссией Общественной Безопасности. Её обморок, который она скрывала до последнего, будто это для неё равнялся смерти. Она сама. Только что. Сдала себя с потрохами. Она — шпионка. Крыса, которую подослали в их класс. У Кацуки внутри всё перекрутилось от глухой, яростной боли. Неужели всё это время… вся эта её бесячая ухмылка, её шутки, её забота, то, как она торчала с ним на тренировках, то, как она прижималась к нему сегодня ночью, согреваясь и шепча его имя… неужели всё это было просто фальшивкой? Пылью в глаза? Просчитанным шпионским ходом, чтобы втереться к нему в доверие? «Да нет, блять… Какая нахер шпионка?!» — Бакуго судорожно зажмурился, до боли сжимая кулаки под партой и пытаясь заглушить этот нарастающий бред. — «Она случайно ляпнула. Ну язык запнулся у девки спросонья после лихорадки, с кем не бывает? Может, она хотела сказать "я не под залог взята" или еще какую-то херню? Она точно не шпион. Не может этого быть». Он попытался зацепиться за здравый смысл, оправдать её перед самим собой. Ему до тошноты, до зубовного скрежета не хотелось верить, что девчонка, ради которой он всю ночь не спал, водя тряпками по её лбу, обманывает его. «Ну посмотрите на неё. Она же мелкая. Она наша ровесница, ходит в этой дурацкой школьной форме, мармеладки жрет килограммами… Разве правительство или злодеи стали бы вербовать школьницу на такую серьезную диверсию в Юэй? Не бывает таких агентов в шестнадцать лет… Не может быть такого, что она шпионка» Кацуки замер, и по его спине пробежал ощутимый, леденящий душу холодок. Очередная мысль ударила под дых с такой силой, что он едва не задохнулся. «...Или может? Или ей, блять, вообще не шестнадцать?» Перед глазами встал её взгляд — глубокий, слишком тяжелый, повидавший дерьма взгляд взрослого человека, который она иногда забывала спрятать за маской легкомыслия. Если её внешность, её возраст, её документы — всё это идеальная, сфабрикованная Бюро липа? Если перед ним сидит профессионал, у которого за плечами годы реальной, грязной работы? — Эй, Бакуго! — громогласный, оглушительный крик Сущего Мика прямо над ухом заставил Кацуки вздрогнуть и вылететь из шпионского триллера обратно в реальность. — Ты сегодня спишь на ходу, бой! Давай-ка к доске, покажи нам, как настоящий герой справляется с неправильными глаголами! Fast forward, шевелись! Весь класс оболдуев тут же повернулся к нему. Деку уставился на него со своим вечным, раздражающим беспокойством, Киришима сочувственно заулыбался, а Иида уже вовсю махал руками, призывая к порядку. Бакуго тяжело, шумно выдохнул сквозь сжатые зубы, изо всех сил стараясь подавить треск искр на ладонях. Слишком много свидетелей. Не время и не место. — Иду я, не орите, — огрызнулся он, поднимаясь со своего места. Он напустил на себя привычный, злой вид, пнул ножку стула и зашагал к доске, на ходу вырывая мел из рук улыбающегося преподавателя. Ему нужно было отвлечься. Нужно было забить голову этой тупой английской грамматикой, иначе он прямо здесь, на глазах у всех, разнесет чертов класс к ебеням от разрывающих его изнутри мыслей. Он разберется с этой крысой. Обязательно разберется.

___

В это же время Мими сидела за своим рабочим столом в комнате, мрачно созерцая светящийся экран ноутбука. Голова после вчерашнего всё ещё была тяжелой, а пальцы механически стучали по клавишам, дописывая общий недельный отчёт для Бюро. Вчера она успела отправить только аналитический профиль на Большую Тройку — прямо перед тем, как её тело решило устроить бунт и отключиться. Общий оперативный аудит по классу 1-А остался незавершенным. Мало того что она пропустила контрольное время отправки, так ещё и датчики Бюро наверняка зафиксировали резкий скачок её показателей во время лихорадки. За такое в Бюро по головке не гладили. Ей прилетит вдвойне: и за просроченный дедлайн, и за потерю физического контроля на территории объекта. С тихим вздохом Мими поставила финальную точку в документе и нажала «Отправить». Защищенный шлюз мигнул зеленым, подтверждая доставку. Не успела она закрыть ноутбук, как экран её личного смартфона ожил. На панели уведомлений высветилось сообщение от Ястреба: Пернатый:  Привет, малышка. Ты на уроках сейчас? Набрать можно? Мими быстро набрала ответ:

Мими: 

Нет, я в общежитии.

В ту же секунду, даже не удосужившись написать текстовый ответ, Кейго врубил прямую видеосвязь. Экран заполнился его растрепанной золотистой шевелюрой и неизменными желтыми очками-авиаторами. Он сидел в каком-то кабинете, лениво закинув ноги на стол, а за его спиной в окно светило яркое утреннее солнце. — Привет-привет! — Ястреб широко улыбнулся, салютуя ей двумя пальцами от виска. — Вижу твоё хмурое личико, школьница. Как жизнь на передовой? — Привет, — Мими устало опёрлась подбородком о ладонь. — Нормально. Только что отправила хвосты в Бюро, жду порцию бесконечных нотаций от куратора. А у тебя как? — О, а я как раз по этому поводу! — Кейго победно щелкнул пальцами, и его улыбка стала ещё шире. — Переходи к делу сразу, поздравь своего любимого друга. Я наконец-то утряс этот вопрос с верхушкой Бюро. Они официально подделали и обновили пакет твоих личных документов, внесли изменения в базу Юэй и разослали уведомления руководству академии. Так что… та-да-м! С сегодняшнего дня я официально твой «дядя». Официальнее некуда, комар носа не подточит. Мими на секунду замерла, а затем внутри неё разлилось чистейшее, концентрированное облегчение. — Серьёзно?! — её глаза радостно округлились. — Боже, Кейго, ты лучший! То есть я теперь могу на законных основаниях послать этого взрывного тирана на три буквы? Всё, моя неделя рабства аннулирована, я больше не обязана быть слугой Бакуго! — Рад, что угодил, — Кейго со смешком поправил наушник, но вдруг его взгляд за стеклами очков стал более проницательным. Он опустил ноги со стола и подался ближе к камере. — Стоп. А ну-ка притормози. Ты сказала, что ты в общежитии. На часах половина десятого утра, Мими. У вас сейчас должны быть профильные занятия. Какого хера ты сидишь в комнате? Мими мысленно поморщилась. Скрывать от Кейго что-то, связанное со здоровьем, было бесполезно — он слишком хорошо её знал. — Ну… скажем так, мой организм выдал системную ошибку, — Мими отвела взгляд, делая вид, что поправляет тетради на столе. — Вчера после полигона я грохнулась в обморок. Как выяснилось, подхватила какую-то дикую лихорадку, температура под сорок скакнула. И в довершение всего я сегодня эпично проспала. Первые два урока уже тю-тю. Кейго перестал улыбаться. Его лицо мгновенно посуровело, приобретая то самое редкое, чисто профессиональное выражение топ-героя. — В обморок? Ты? — его голос упал на октаву. — И кто тебя откачивал? Ты вызвала скорую Бюро? — Нет, обошлось без них. Меня Бакуго к себе в комнату утащил, — Мими решила выдать эту информацию максимально обыденным тоном, сознательно умалчивая о том, что половину ночи она лежала в его постели, намертво прижатая его сильной рукой к груди. Кейго, при всей своей шпионской выправке, бывал жутко, собственнически ревнивым, ну так по-дружески, и лишние подробности про блондина явно привели бы к ненужному допросу. — Он всю ночь со мной возился, полотенца холодные менял, воду пить давал. Короче, сбил мне жар сам. Я даже не знала, что он на такое способен. Ястреб нахмурился, задумчиво побарабанив пальцами по столу. В его золотистых глазах промелькнуло глубокое беспокойство. — Это очень странно, Мими. Лихорадка клинического уровня на ровном месте? Без физических повреждений? Тебе это вообще не свойственно. После всего того ада и тренировок на выносливость, через которые мы прошли в застенках Бюро, твой иммунитет должен быть железным. Смотри мне, если это последствия какого-то скрытого воздействия, немедленно докладывай. — Да нормально всё уже, правда, — отмахнулась Мими, желая поскорее перевести тему с себя. — Лучше расскажи, как твои дела? Сейчас же стажировки вовсю идут. У тебя ведь этот из моего класса, Токоями Фумикаге, стажируется, да? Цукуёми. На практике он тоже у тебя был. При упоминании ученика Кейго снова расслабился, и на его лицо вернулась привычная легкая усмешка. Один из его больших красных перьев за спиной забавно качнулся. — А, Токоями-кун? Да, отличный малый! Очень способный, ловит всё на лету. Его Тёмная Тень — просто потрясающий инструмент для тактической разведки в ночных условиях. Мы вчера с ним патрулировали нижние районы, так он скоординировал зачистку переулка быстрее, чем мои штатные боковые помощники. Уважает тень, понимает концепцию скорости… Мне он определенно нравится, далеко пойдет парень. Мими шутливо надула губы, пуская в ход свою привычную легкомысленную маску, чтобы окончательно сгладить напряжение. — Ну вот, началось. Я сейчас ревновать тебя к нему начну, Пернатый! Нашел себе нового любимчика, расхваливает тут его на полную катушку. А как же я? Как же твой лучший протеже? Кейго тихо рассмеялся, качая головй: — Ты вне конкуренции, милая, сама знаешь. Но затем его смех резко оборвался. Он замолчал, внимательно вглядываясь в её лицо через экран смартфона. Пространство между ними словно наэлектризовалось. — Кстати, о птичках… — Кейго понизил голос, и его тон стал пугающе серьезным. — В Бюро тут пустили слушок среди аналитиков высшего звена. Твой куратор недоволен. Говорят, ты начала вести себя… странно для агента твоего профиля. Мими мгновенно поняла, о чем речь. Внутри неё всё похолодело. Речь шла о её последних отчетах, о её утренней попытке натянуть маску безразличия, о том, что она начала слишком глубоко, по-настоящему сближаться с одноклассниками. О том, что вместо привычной, профессиональной пустоты и холодного расчета, предписанных ликвидатору Мираж, она начала испытывать к этим шумным ребятам из 1-А живые, человеческие, теплые чувства. К Киришиме, к Каминари, к Мине, к Джиро… к Кацуки. — Ой, да ладно тебе, — Мими натянуто улыбнулась, пытаясь отмахнуться от этой темы, как от назойливой мухи. — Аналитики Бюро вечно паникуют, если объект наблюдения в отчете назван «человеком», а не «единицей боевого потенциала». Это просто особенности адаптации под легенду первокурсницы, ничего более. Всё под контролем. Кейго долго и тяжело смотрел на неё сквозь экран. В его взгляде не было осуждения — только глубокая, бесконечная грусть человека, который сам прошел через этот шпионский мясокомбинат и знал, какова цена ошибки. — Я сам всё вижу, Мими, — тихо, с горьким вздохом произнес он, и его крылья за спиной слегка опустились. — Ты можешь обмануть аудиторов Бюро, можешь обмануть своего взрывного блондина. Но не меня. Ты привязываешься к ним. Ты начинаешь чувствовать. Ты же знаешь… в нашем мире это добром не кончится. Бюро не прощает уязвимостей. Они сожрут тебя и не поморщатся, если ты потеряешь хватку. Мими опустила голову, глядя на свои ладони, которые всё ещё хранили едва уловимый запах карамели и дыма из комнаты Бакуго. Сердце сжалось в тугой, болезненный комок. — Я знаю, Кейго… — едва слышно, с абсолютной, звенящей искренностью выдохнула она в микрофон. — Я всё знаю.