Глава 17

Две недели пролетели как один безумный, изматывающий день. Для Мими это время превратилось в настоящий шпионский марафон. После тяжелейшего рейда на подполье якудза «Восемь Заветов Смерти» и спасения маленькой Эри, вернувшиеся в академию Киришима, Асуи, Урарака и Мидория вели себя, мягко говоря, странно. Пережитый ужас, смерть Сэра Ночноглаза и осознание того, через что прошел ребенок, оставили на них глубокие невидимые шрамы. Они ходили тихими, погруженными в себя, а в глазах Деку то и дело мелькала глухая, грызущая вина. Бюро среагировало мгновенно. От кураторов пришел новый, четкий приказ:  «Оценить психическое состояние стажеров, выявить уровень посттравматического синдрома, оказать психологическую поддержку и стабилизировать обстановку». Так что последние две недели Мими практически не спала. Параллельно со своими изнурительными дополнительными занятиями для получения лицензии, она буквально вылавливала каждого из пострадавших ребят поочередно. Шпионские техники Бюро по сбору информации плавно перетекли в сеансы искренней терапии. Она часами сидела на кухне с притихшей Тсую, пила чай в комнате у зажатой Очако, выслушивала эмоциональные излияния Киришимы и допоздна разговаривала по душам с Мидорией на ступенях общежития. Мими делала всё, чтобы разделить их ношу, мягко подталкивая к мысли, что они — герои, которые справились, и им больше не нужно держать всё в себе. Дни выдались морально сложными, но ей удалось главное: ребятам действительно стало легче. И вот, наконец, этот день настал. Последний день дополнительных экзаменов. На крыльце экзаменационного центра трое уставших, но до безумия довольных подростков держали в руках пластиковые карточки. — Ура-а-а-а! Наконец-то! — Мими победно вскинула руки вверх, сжимая в пальцах свою новенькую, официально пахнущую пластиком временную геройскую лицензию. — Две недели ада окупились! Расступись, преступный мир, я теперь легальна! Вообще, если вы помните, для неё этот кусок пластика не был чем-то новым. Свою первую, настоящую официальную лицензию Мими получила от Бюро еще четыре года назад, будучи совсем ребенком, и с тех пор уже давно и абсолютно легально геройствовала в тени, выполняя опаснейшие миссии Комиссии. Но сейчас, глядя на эту карточку с эмблемой Юэй, она всё равно радовалась как маленькая и совершенно искренне. Черт возьми, да она ради этой несчастной «временной» бумажки потела и пахала почти месяц на этих адских дополнительных курсах вместе с недовольным Бакуго! Попробовал бы кто-нибудь из Бюро сдать экзамен Ганг Орке со сворой орущих детей на руках — посмотрела бы она на них. Так что эта победа была выстрадана честным, непривычным для шпиона трудом. — Пф, подумаешь. Было бы с чего так орать, косолапая, — буркнул Бакуго, но сам при этом с такой силой сжимал свою карточку, что пластик жалобно потрескивал. На его губах играла дикая и до безумия довольная ухмылка. Он справился. Он догнал остальных. Тодороки, бережно убирая свою лицензию в карман, мягко улыбнулся: — Мы действительно проделали большую работу. Теперь мы сможем полноценно участвовать в стажировках. Радость захлестывала с головой. На обратном пути в Юэй они даже не препирались: Мими то и дело крутила карточку перед носом злящегося Кацуки, Тодороки спокойно комментировал зимнюю погоду, и всё казалось идеальным. Когда они подошли к общежитию «Альянс Высот», на улице уже стемнело. Мими толкнула тяжелую входную дверь, и троица шагнула в темный, тихий холл. — Странно, почему свет выключен? Все уже спят, что ли?.. — не успела Мими закончить фразу, как загорелся ослепительный, яркий свет. — СЮРПРИ-И-ИЗ! ПОЗДРАВЛЯ-Я-ЯЕМ! — оглушительный хор голосов канонично грохнул на всё общежитие. Прямо в лицо прилетела куча конфетти из хлопушек, которые синхронно взорвали Каминари и Мина. Весь класс 1-А стоял в гостиной под огромным, наспех нарисованным баннером: «С возвращением лицензий, Бакуго, Тодороки, Фува!». Гостиная была украшена гирляндами, а посреди огромного стола красовался гигантский праздничный торт, который Сато, судя по всему, пёк половину дня. — Ого… — Тодороки удивленно моргнул, стряхивая с плеча блестящую ленточку. — Вы устроили это для нас? — Конечно, чуваки! Вы так долго к этому шли! — Киришима с широченной улыбкой подлетел к ним, с разбегу закидывая руки на шею Бакуго и Тодороки. Кацуки моментально перекосило от злости, он попытался скинуть друга, но Эйджиро лишь сильнее заржал: — Бакуго, бро, ты теперь официальный герой! Мы так рады за вас! — Какого хера?! Уберите от меня эти дурацкие блестки! Я вас всех взорву, придурки! — яростно орал Бакуго, отплевываясь от конфетти, пока Мина и Серо со смехом пытались нацепить ему на голову праздничный колпак. Мими стояла чуть в стороне, глядя на этот шумный, веселый хаос. К ней подошла Очако, её глаза блестели от искренней радости, а рядом Тсую согласно квакнула. Урарака крепко обняла Мими: — Спасибо тебе за всё, Фува-чан. И… поздравляем! Ты теперь настоящий герой. Мими улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается невероятное тепло. Сложные недели, приказы Бюро, тяжелые разговоры — всё это отступило на задний план. Сейчас они были просто семьей. Самой шумной и любящей семьей, которая умела устраивать лучшие сюрпризы на свете.

___

Шумный праздник в гостиной «Альянса Высот» только-только начал затихать. Ребята, объевшись тортом Сато, лениво переговаривались, а Кацуки как раз собирался свалить к себе, громко посылая Каминари с его бенгальскими огнями. Мими сидела на краю дивана, чувствуя приятную усталость после тяжелого дня и дурацких доп. занятий. Вдруг со стороны кухонной зоны, где работал телевизор, раздался громкий, испуганный крик Мины: — Ребята! Быстро все сюда! Идите к телевизору, скорее! Там… там Кюсю! В её голосе было столько паники, что весь класс 1-А мгновенно замолчал. Бакуго замер у лифта, Киришима выронил салфетку. Мидория первым сорвался с места, а за ним хлынули и остальные. — Шото, там твой отец! — крикнул Каминари, оборачиваясь к Тодороки, который как раз стоял у лестницы. — И Хоукс там! Фува, твой дядя! Быстрее! У Мими внутри всё оборвалось. Сердце пропустило удар, а в ушах мгновенно зашумело. Она рванулась к экрану вместе с Шото, расталкивая одноклассников. Весь класс в один миг облепил диваны и пространство перед огромной плазмой, но в ту же секунду в гостиной воцарилась гробовая, удушливая тишина. Слышно было только прерывистый, дрожащий от ужаса голос репортера из динамиков. На экране разворачивался сущий ад в прямом эфире. Камера с вертолета журналистов ходила ходуном, картинка то и дело прерывалась из-за густого черного дыма и страшного жара. Огромный высотный торговый центр в Кюсю был практически разорван напополам. Многотонные бетонные плиты градом сыпались на улицы, а в самом центре этого хаоса Старатель — новоиспеченный Герой номер один — вел отчаянную, кровавую битву с монстром, которого пресса уже окрестила «Высшим Ному». Эта тварь обладала разумом, она говорила и с диким хохотом буквально уничтожала могучего Старателя, регенерируя после каждого его удара за доли секунды. Но если все ребята, затаив дыхание, смотрели на истекающего кровью Старателя, то весь мир Мими сузился до багровых, стремительных росчерков, которые на безумной скорости рассекали задымленное небо. Кейго. Её напарник. Человек, который четыре года назад стал для неё проводником в жестокий мир Бюро. Он не был ей кровным родственником, но в шпионском мире, где у Мими не осталось никого, именно этот невыносимый, вечно ухмыляющийся парень с огромными алыми крыльями стал для неё по-настоящему родным. Самым близким человеком на всей планете. Он учил её выживать, он обрабатывал её раны после первых провальных миссий, он знал каждую маску, которую она носила, и только с ним она могла быть собой. И сейчас этот родной человек погибал у неё на глазах. Мими смотрела, как миллионы алых перьев Хоукса отделялись от его крыльев, разлетаясь по всему району. Он действовал на пределе человеческих возможностей, со снайперской точностью подхватывая раненых мирных жителей, вытаскивая их из-под завалов и летящих обломков здания. Но шпионский, холодный алгоритм в голове Мими безжалостно фиксировал страшную правду:  «Он отдает слишком много перьев. Его крылья опадают. Он теряет скорость. Скоро ему не на чем будет летать». Внутри у неё всё сжалось в ледяной, болезненный ком. Пальцы судорожно, до белых костяшек впились в ткань собственных шорт. Ей хотелось закричать, хотелось разбить этот чертов экран, сорваться с места, полететь туда, в Кюсю, и закрыть его собой. Тысячи панических, удушающих мыслей штормили в голове:  «Пожалуйста, Кейго… остановись. Хватит. Ты же разобьешься. Не смей умирать там, слышишь?! Только попробуй сдохнуть на глазах у всей страны!» Рядом с ней на полу сидел Шото. Его разноцветные глаза были расширены от ужаса, а правая, огненная половина тела начала подсознательно выпускать тепло от дикого напряжения. Одежда парня слегка дымилась. Он смотрел, как его непобедимый, грозный отец, которого он так долго ненавидел, сейчас лежит неподвижно в луже собственной крови, а диктор за кадром срывающимся на крик голосом умоляет героев подняться. Весь класс вокруг них тихо шептал, Урарака зажала рот руками, Мидория подался вперед, сжимая кулаки до крови. Бакуго стоял чуть позади Мими, его алые глаза горели диким, напряженным блеском, ладони рефлекторно искрили, но он не издавал ни звука, пристально наблюдая за тем, как штормит девчонку. Экран снова вспыхнул. Ястреб, у которого за спиной осталось всего пара десятков крошечных, едва живых перьев, наплевав на собственную безопасность, спикировал прямо к Старателю. Он уперся своими оставшимися силами в спину истекающего кровью Героя номер один и изо всех сил толкнул его вперед, отдавая последнее, чтобы поднять Старателя в небо. Чтобы дать ему шанс на один, финальный удар. У Мими перехватило дыхание. Слеза, которую она так долго сдерживала, всё-таки скатилась по её щеке, оставляя влажную дорожку. Она смотрела, как Кейго, бледный, израненный, без своих величественных крыльев, продолжает улыбаться сквозь адскую боль, поддерживая напарника. Экран затопило яростное, бушующее море огня — Старатель активировал свой абсолютный предел, выжигая Хай-энда до последнего атома прямо в небесах. — Давай… — сорвавшимся шепотом выдохнула Мими, чувствуя, как её сердце готово остановиться. — Пожалуйста, живи… Когда пламя рассеялось, и Старатель с поднятым вверх кулаком замер на фоне разрушенного города, а Ястреб обессиленно опустился рядом, удерживая равновесие, в гостиной Юэй раздался общий, оглушительный выдох облегчения. Живы. Они оба были живы. Мими обессиленно закрыла лицо дрожащими ладонями. Эмоции, которые Бюро годами учило её подавлять, сейчас вырвались наружу, оставляя после себя лишь звенящую, опустошающую слабость. Ребята вокруг начали шумно радоваться, Мидория что-то быстро говорил Шото, но Мими ничего не слышала. Её всю трясло от пережитого кошмара за Кейго. В этот момент чья-то широкая, очень горячая ладонь уверенно и крепко легла ей на плечо, слегка сжав. Мими вздрогнула и подняла глаза. Над ней стоял Бакуго. Его лицо было серьезным, без привычной ухмылки или злости, а в алых глазах читалось молчаливое, но такое нужное сейчас тепло. Он просто сжал её плечо сильнее, без слов давая понять:  «Всё кончено. Он живой. Я рядом». И от этого простого жеста Кацуки лед внутри Мими наконец-то начал таять. Не успела Мими прийти в себя после кошмара, увиденного по телевизору, как тишину гостиной разрезал резкий, настойчивый зуммер её телефона. Экран высветил зашифрованный код. Приказ от Комиссии Общественной Безопасности. Срочный сбор. Экстренное заседание высшего руководства в главном штабе Токио. Айзава-сенсей, который уже стоял в дверях гостиной, коротко кивнул ей, протягивая верхнюю одежду. На его усталом лице явственно читалось тяжелое раздражение. Как человек, который всю жизнь глубоко недолюбливал Бюро и с огромным подозрением относился к Комиссии Общественной Безопасности, Сотриголова терпеть не мог их методы контроля. Он искренне верил, что Мими — всего лишь сирота, которую Бюро вовремя приютило и сделало своей подопечной, и его откровенно бесило, что эти чиновники выдергивают его несовершеннолетнюю ученицу посреди ночи сразу после того, как её «дядя» чуть не погиб в прямом эфире. Но закон был на их стороне, и дело явно не терпело отлагательств. — Иди, Фува. Машина от твоих опекунов уже у ворот академии, — хмуро произнес Айзава, и в его голосе послышались защитные, учительские нотки. — Если эти пиджаки из Бюро начнут давить на тебя из-за инцидента с Ястребом — сразу звони мне. Юэй своих студентов в обиду не дает. — Спасибо, Айзава-сенсей, — тихо ответила Мими, мысленно оценив его заботу, и быстро направилась к выходу. Уже через час она стояла в стерильно-белом, залитом искусственным светом коридоре центрального штаба Токио. Сердце бешено колотилось в груди, когда в самом конце галереи она увидела знакомый силуэт. Кейго. Он стоял, прислонившись спиной к стене, непривычно бледный, в свободной гражданской куртке. Но самым страшным было другое — его величественные, огромные алые крылья, которые раньше занимали всё пространство, сейчас превратились в два крошечных, едва оперенных обрубка. На них почти не осталось больших перьев, они выглядели жалко и беззащитно. — Кейго! — Мими подбежала к нему, напрочь забыв про шпионский этикет, и её голос дрогнул от волнения. — Ты как?.. Твои крылья… — Эй, тише, мелкая, — Ястреб слабо, но так же тепло и привычно ухмыльнулся, перехватив её за плечи. — Всё нормально, не паникуй. Кости целы, внутренности на месте. А перья… да ерунда, через две недели новые отрастут, это обычное дело. Главное — Ному дотла сожгли. Кейго шагнул ближе, крепко и надежно прижал её к себе, укрывая остатками своего тепла, и нежно поцеловал в макушку. Мими уткнулась носом в его куртку, пахнущую гарью и медикаментами, и только сейчас окончательно поверила, что он жив. — Ладно, — Ястреб отстранился, и его лицо мгновенно стало серьезным. — Пора заходить. Нас ждут. Двери зала заседаний бесшумно разъехались. Внутри, за огромным круглым столом, сидели высокопоставленные чиновники Комиссии и самые главные руководители Бюро — люди с холодными, безжизненными лицами, для которых герои и агенты были лишь фигурами на шахматной доске. На огромных экранах горели разведывательные данные. Глава Комиссии обвела присутствующих ледяным взглядом: — Инцидент в Кюсю подтвердил наши худшие опасения. Лига Злодеев объединилась с Армией Освобождения от причуд. Теперь они называют себя Паранормальный Фронт Освобождения. Их численность превышает сто тысяч человек, у них огромные ресурсы и модифицированные Ному. Грядет масштабная война, к которой мы обязаны подготовиться. Каждому агенту даются четкие указания. Она повернулась к Мими: — Агент Мираж. Ваша задача в Юэй усложняется. В случае внезапного нападения на академию, вы обязаны обеспечить полную безопасность внутри корпуса. Второе — психологическая стабилизация. Вы должны удерживать хорошее ментальное состояние каждого ученика в своем классе, предотвращая панику. Особое внимание уделить двум объектам: Бакуго Кацуки и Мидории Изуку. Они — их главные цели, их психика не должна дать сбой. И третье… самое важное. В Юэй до сих пор действует предатель. Кто-то сливает информацию врагу. Найдите его. Любой ценой. — Поняла, — коротко и четко отчеканила Мими, внутренне содрогаясь от масштаба ответственности. — Ястреб, — глава перевела взгляд на Кейго. — Ваша миссия остается прежней, но ставки растут. Вы должны глубже втереться в доверие к верхушке Паранормального Фронта, к Шигараки и Скептику. Сливайте им дозированную информацию, играйте роль союзника, но вытащите нам точные координаты их главной базы и лаборатории Доктора до того, как они начнут действовать. Заседание продолжалось, чиновники собирали важную информацию от каждого присутствующего агента, анализируя ситуацию по всей стране. Ближе к концу, Ястреб внезапно поднял руку, привлекая внимание руководства: — Есть еще кое-что. Мои источники сообщают, что Старатель планирует взять на зимнюю стажировку не только своего сына Шото, но и его друзей — Мидорию и Бакуго. Ему нужны сильные бойцы для тренировок. Один из руководителей Бюро тут же повернулся к Мими: — Это отличный шанс. Агент Фува, сделайте так, чтобы Тодороки Шото позвал на эту стажировку и вас. Нам необходим свой человек внутри агентства номер один, чтобы координировать действия и приглядывать за тремя ключевыми курсантами Юэй одновременно. Мими внешне сохранила абсолютное, непроницаемое спокойствие и кивнула: — Будет исполнено. Но внутри неё в этот момент взорвалась целая буря мыслей:  «Да бля-я-я-ть… Вы издеваетесь? Сделать так, чтобы Шото меня позвал? Это же практически нереально! И вообще, я совершенно не хочу торчать рядом со Старателем и круглосуточно включать перед ним дурочку, прикидываясь слабой племянницей Ястреба!» Спустя еще сорок минут долгих, тяжелых разговоров и согласования шифров, экстренное заседание наконец-то закончилось. Мими и Кейго вместе вышли на темную, пустую парковку штаба. В воздухе кружились первые редкие снежинки. Они сели в его гражданскую машину. Кейго завел мотор, включил обогрев и плавно выехал на ночную трассу, ведущую в сторону Мусутафу. В салоне было тихо, только тихонько шуршала печка, а за окном мелькали размытые огни ночного Токио. Маска беззаботности окончательно спала с лица Ястреба — он выглядел невероятно уставшим. — Ну что, мелкая… — тихо заговорил Кейго, крепче сжимая руль своими забинтованными пальцами. — Похоже, мирные дни официально закончились. Грядет по-настоящему страшная битва. Такой войны Япония еще не видела. Мими повернула голову, глядя на его профиль, освещаемый приборной панелью, и почувствовала, как к горлу подступает ком. — Кейго… ты будешь в самом логове этих тварей, — её голос прозвучал мягко, без шпионского тона, просто по-человечески, со всей накопленной за ночь болью. — Обещай мне, что выберешься оттуда. Береги себя. Не вздумай лезть на рожон без крыльев. Ястреб на секунду отвлекся от дороги, посмотрел на неё своими теплыми желтыми глазами и грустно, но искренне улыбнулся. Он протянул руку и аккуратно сжал её ладонь. — И ты себя береги, Мими. На тебе теперь весь этот безумный класс и Бакуго в придачу. Будь осторожна. Мы обязаны пережить это дерьмо, слышишь? Ради того будущего, где нам больше не придется носить маски. — Обязаны, — тихо согласилась Мими, глядя, как машина мчится сквозь темноту навстречу неизбежному шторму. Машина плавно свернула с оживленного шоссе в сторону жилого квартала. Всю дорогу из штаба Бюро они ехали молча. Мими устало привалилась лбом к прохладному стеклу двери, глядя на размытые огни ночного города, пока Кейго уверенно вел автомобиль. Возвращаться в Юэй посреди ночи ей не пришлось: руководство Бюро еще на заседании сухо отрезало, что они уже отправили официальное уведомление Айзаве-сенсею. По их «легенде», возвращать шестнадцатилетнюю подопечную в общежитие в три часа ночи после такого стресса было просто небезопасно, поэтому Мими оставили на ночь под присмотром опекуна. Благо, вечером она, словно предчувствуя, заранее забрала в Юэй все свои вещи, включая школьную форму, в большую дорожную сумку. Кейго припарковал машину у своего дома и глухо выдохнул: — Приехали, мелкая. Идем. Когда они поднялись на верхний этаж и Ястреб открыл тяжелую дверь своей квартиры, Мими шагнула внутрь и сразу почувствовала, как глухое, давящее напряжение этой ночи наконец-то начинает отступать. Первое, что бросилось ей в глаза в прихожей — аккуратно стоящие у стены её собственные мягкие домашние тапочки. Кейго так и не убрал их. До всей этой суматохи с Паранормальным Фронтом и до её поступления в Юэй Мими часто приходила к нему в гости, оставалась с ночевкой после тяжелых тренировок или миссий, и эта квартира давно стала для неё вторым домом. — Даже пыль с них не стёр, пернатый, — беззлобно съязвила Мими, переобуваясь. — Эй, я вообще-то герой номер два, мне некогда за тобой обувь протирать, — в своей привычной манере отозвался Ястреб, но голос его прозвучал хрипло и устало. Она строго посмотрела на него, оценивая его состояние. Кейго до сих пор двигался немного скованно. Мими без лишних слов усадила его на диван в гостиной, принесла из ванной аптечку, бинты и антисептики. Следующий час прошел в тишине, нарушаемой только тихим шипением Ястреба, когда Мими аккуратно обрабатывала его многочисленные порезы, ожоги и ушибы, оставшиеся после страшной битвы с Хай-эндом, а затем бережно перебинтовывала его израненную спину там, где раньше были величественные алые крылья. Когда с ранами было покончено, они перебрались на кухню. Мими заварила крепкий чай, и они долго сидели друг напротив друга в полумраке, кутаясь в тепло фарфоровых кружек. Разговор сам собой зашел о прежних временах. О том самом темном, жестком шпионском прошлом в стенах Бюро, из которого они оба выросли. Но сегодня им не хотелось вспоминать кошмары. Они вытаскивали на свет только редкие, светлые и нелепые моменты: как Кейго пытался учить её летать, а она кубарем катилась по матам, как они вместе прятали от кураторов запрещенные сладости и как Ястреб провалил свою первую шпионскую слежку, потому что заснул прямо на дереве. Они негромко, искренне смеялись, заглушая остатки ночного страха. Мими сделала последний глоток чая, с улыбкой глядя на напарника, который по совместительству ей и наставник: — Знаешь… ты ведь и вправду мне как старший брат. Ну, или «дядя» Кейго, — с явной иронией подмигнула она. Ястреб мягко рассмеялся, протянул руку и взъерошил её волосы: — А ты мне — как невыносимая младшая сестренка. Или «племянница», с которой куча хлопот. Иди уже спать, мелочь. Тебе завтра вставать ни свет ни заря из-за уроков. Ей действительно нужно было лечь как можно скорее. Без своих огромных крыльев Ястреб не смог бы довезти её до академии за пару минут на сверхзвуковой скорости, так что утром им предстоит уныло стоять в токийских пробках на машине до Мустафу, а значит — подъем будет очень ранним. Когда они легли, и Мими устроилась на своей привычной гостевой кровати, она тихо произнесла в темноту комнаты: — Так непривычно видеть тебя без крыльев… Спина кажется такой пустой. Из угла донесся тихий смешок Кейго: — Если тебе непривычно, представь, какого сейчас мне. Ладно, спи давай, шпионка.

___

Утро началось с оглушительного и безжалостного звона будильника. Мими резко открыла глаза, мгновенно приходя в себя — шпионская привычка работать в любом состоянии дала о себе знать. Она быстро умылась, достала из сумки серый школьный пиджак, юбку и галстук Юэй и сразу же дома у него полностью оделась, чтобы в академии не терять на это драгоценное время. Она завязала волосы и, закинув рюкзак на плечо, пошла будить своего опекуна. Кейго лежал, завернувшись в одеяло по самые уши, и наотрез отказывался возвращаться в реальный мир. — Кейго, вставай, мы опоздаем! — Мими потрясла его за плечо. — М-м-м… мне так лень, — глухо пробормотал Ястреб, не открывая глаз. — Возьми ключи от машины на полке в прихожей и сама езжай… Я потом заберу тачку из академии. Мими от такой наглости даже дар речи на секунду потеряла. Она округлила глаза и возмущенно зашептала: — Ты дурак?! А если меня кто-то увидит за рулем?! Мне как бы для Юэй шестнадцать лет, а не двадцать! У меня даже прав официальных нет! — Да плевать, никто не увидит, ты же невидимка… — сонно отмахнулся он, зарываясь в подушку. — Ах так? Ну ладно. Мими решительно развернулась, на цыпочках ушла на кухню, набрала полный стакан ледяной воды из-под крана и вернулась в спальню. Без лишних предупреждений она с размаху брызнула холодной водой прямо в лицо спящему герою номер два. — Воу! Блять! — Кейго подскочил на кровати как ошпаренный, отплевываясь и протирая глаза. Он дико посмотрел на довольную Мими. — Ты страх потеряла, мелкая?! — Ладно, ладно, отвезу я тебя! — ворчал Ястреб, неохотно сползая с кровати и вытирая лицо краем одеяла. — Иди заведи машину хотя бы, пока я умоюсь. — Быстрее давай, я из-за тебя опаздываю! — крикнула она уже из коридора, хватая сумку. До ворот академии они мчались на грани нарушения всех возможных правил дорожного движения, но утренний Токио всё равно внес свои коррективы. Когда машина Ястреба наконец с визгом тормозов остановилась прямо у главных ворот Юэй, Мими испуганно бросила взгляд на экран телефона. До начала математики оставалось всего пять минут. Пять минут! Первый урок у них вел Эктоплазм, а он шутить не любил: за опоздание на геометрию или высшую математику можно было легко получить штрафные круги по стадиону или гору усложненных тестов. — Бли-и-ин! — в панике воскликнула Мими. Она резко развернулась на пассажирском сиденье и со всей силы отвесила Кейго звонкий, увесистый подзатыльник прямо по его взъерошенной макушке. — Эй! За что?! — возмутился Ястреб, потирая голову. — Пернатый, мне из-за тебя сейчас выговор сделают! — в сердцах крикнула она, даже не дожидаясь его ответа. Мими пулей выскочила из машины, с силой захлопнула дверь, перехватила поудобнее рюкзак и на всей шпионской скорости рванула через территорию академии прямо к учебному корпусу, на ходу придумывая, как оправдаться перед Эктоплазмом. Мими влетела в класс ровно за одну минуту до звонка, тяжело дыша и на ходу поправляя съехавший школьный галстук. Быстро проскочив между рядами, она опустилась на свое место и только сейчас заметила, что в кабинете стоит подозрительная тишина. Почти все одноклассники как-то странно, с нескрываемым сочувствием и любопытством смотрели на неё. Сидящая прямо за ней Джиро слегка подалась вперед и тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, спросила: — Эй, Мими-чан… А где ты была всю ночь? Айзава-сенсей сказал, что тебя не будет в общежитии, мы места себе не находили. Мими сначала опешила, но тут же до неё дошло, почему весь класс так странно на неё косится. Они же вчера все вместе смотрели тот жуткий прямой эфир из Кюсю, где Ястреба едва не размазал Ному. Естественно, они подумали, что она сорвалась посреди ночи и помчалась в больницу к своему единственному родственнику. — А, вы об этом… Я у дяди была, — негромко ответила Мими, повернувшись к ней вполоборота. Джиро понимающе кивнула, и в её глазах промелькнуло явное облегчение. Раз Фува поехала к нему, значит, так было нужно. — С ним всё нормально? — искренне спросила Кьёка. — Там в новостях такой кошмар показывали… — Да, всё обошлось, — мягко улыбнулась Мими, чувствуя благодарность за их заботу. — Сказал, что крылья вырастут скоро, и он снова будет как новенький. Так что не переживайте. Не успела Джиро ответить, как над кабинетом оглушительно пронесся звон на урок. Дверь тут же открылась, и в класс своей излюбленной парящей походкой зашел Эктоплазм. Объявив тему, он повернулся к доске и начал выводить сложные тригонометрические формулы. Началась нудная, затяжная математика, под которую половина класса обычно начинала медленно засыпать. Мими уныло подперла щеку рукой, лениво записывая уравнения в тетрадь, как вдруг краем глаза заметила какое-то движение. Секунда — и прямо ей на парту, аккурат поверх учебника, прилетела свернутая в плотный треугольник записка. Мими удивленно моргнула и сразу повернула голову в ту сторону, откуда прилетел этот шпионский снаряд. На третьем ряду, откинувшись на спинку стула и делая вид, что пристально смотрит на доску, сидел Бакуго. Его челюсть была упрямо сжата, но взгляд алых глаз на долю секунды метнулся к Мими, проверяя, подняла ли она бумажку. Сердце Мими глухо стукнуло. Она быстро развернула тетрадный листок. Почерк у Кацуки был размашистый, резкий, с сильным нажимом на карандаш, но сами строчки заставили её затаить дыхание: «С Ястребом все нормально? Ты сама как? Все в порядке?» Внутри у неё снова лавиной разлилось то самое теплое, трепетное и пока еще такое непривычное чувство, от которого сладко покалывало в груди. Бакуго, который вечно орал и строил из себя недоступного агрессора, сейчас искренне волновался за неё. За её дядю. За то, как она пережила эту адскую ночь. Мими закусила губу, сдерживая глупую, счастливую улыбку. Она быстро перевернула листок и на обратной стороне аккуратно вывела: «Все в порядке, спасибо за беспокойство!!» И в конце, совершенно не думая о последствиях, пририсовала целую цепочку из маленьких, аккуратных сердечек. Свернув записку обратно, она шпионским, отточенным и невероятно метким движением пальцев запульнула её точно на парту Бакуго, прямо под его левую руку. Кацуки поймал листок, раскрыл его под столом и быстро пробежал глазами по строчкам. Мими пристально наблюдала за ним через плечо впереди сидящего Серо. Она отчетливо увидела, как суровые губы Бакуго на мгновение дрогнули, и на его лице появилась редкая, едва заметная, но такая чертовски красивая и мягкая улыбка. Он тут же схватил карандаш и начал что-то быстро выводить в ответ, собираясь написать еще одно послание. Но шпионский план с треском провалился. — Бакуго, — внезапно прогремел от доски грозный, глухой голос Эктоплазма. Учитель, не оборачиваясь, продолжал писать мелом. — Я вижу, ты проявляешь повышенный интерес к посторонним вещам на моем уроке. Прошу к доске. Реши ка нам систему уравнений со страницы сорок два. Кацуки мгновенно перекосило. Он пулей спрятал записку в карман брюк, резко поднялся, свирепо зыркнул на Эктоплазма и, громко цыкнув, пошел к доске, на ходу сжимая кулаки от злости. Мими уткнулась лицом в ладони, плечи девушки мелко дрожали от беззвучного смеха. Она смотрела, как злящийся, но такой родной Бакуго яростно стучит мелом по доске, и буквально расплывалась от этого странного, до конца еще не понятного, но безумно приятного чувства, которое окончательно вытеснило весь ночной кошмар.