Глава 18

До Нового года оставались считаные дни, и в общежитии класса 1-А царил настоящий предпраздничный хаос. Воздух в общежитии насквозь пропитался ароматами имбирного печенья, хвои и мандаринов. Для Мими этот праздник всегда был особенным — самым любимым после дня рождения. Только в этот день в Бюро наступало негласное перемирие: её не гоняли до седьмого пота на полигонах, не пытали изнурительными тестами, не заставляли заучивать тонны зашифрованных досье, да и Кейго наконец-то оставляли в покое. Это был их легальный, чистый день отдыха. И сегодня Мими твердо решила впервые в жизни провести его как самая обычная, нормальная девчонка. Она крутилась перед зеркалом в своей комнате, разглядывая отражение. Легкое, невероятно милое платьице выгодно подчеркивало фигуру, а сверху Мими накинула забавную новогоднюю накидку. На голове красовалась праздничная шапочка, которую для всех девчонок и парней сотворила Момо с помощью своей причуды. Изюминкой её колпака был бубенчик на конце — Яойорозу умудрилась сделать его в форме пушистого маленького облачка. Мими улыбнулась своему отражению, подхватила внушительную охапку красиво упакованных подарков, которые за последние дни тайком подготовила для одноклассников, и спустилась на первый этаж. Внизу вовсю шел переполох. Серо и Мина с визгами развешивали гирлянды под потолком, Тодороки с абсолютно серьезным видом пытался с помощью правой стороны ровно охладить напитки, а Сато, Тсую и Урарака вовсю накрывали на огромный праздничный стол. Мими аккуратно проскользнула мимо них и сложила все свои коробки под пушистую елку, стоявшую в углу гостиной. Оглядевшись среди всей этой суматохи, она поняла, что кого-то не хватает. Точнее, одного конкретного взрывного придурка. Мими сразу догадалась, что Бакуго, как обычно, возомнил себя слишком крутым для общих посиделок и теперь наверняка либо дрыхнет у себя в комнате, либо усердно учит уроки. Заметив Момо, которая как раз раскладывала оставшиеся колпаки, Мими подошла к ней: — Момо, привет! Слушай, а ты Бакуго шапочку уже отдала? Яойорозу устало вздохнула и покачала головой: — Нет еще, Мими. Честно говоря, я просто побоялась к нему идти… Ты же знаешь Кацуки, он бы меня сразу взорвал вместе с этим колпаком. Момо с надеждой посмотрела на подругу, протягивая ей ярко-красный новогодний колпак: — Может… лучше ты сходишь и передашь ему? — Ура, давай сюда! — обрадовалась Мими, мгновенно забирая шапку. Она опустила взгляд на колпак и мысленно умилилась до глубины души. Момо была гением — бубенчик на шапке Бакуго был выполнен в виде маленького, аккуратного остроконечного взрыва. Представив, как этот грозный подрывник будет выглядеть в такой экипировке, Мими едва сдержала смешок. Она поднялась на нужный этаж, подошла к заветной двери и уверенно постучала. — Дерьмоволосый, я же сказал, что не выйду! Проваливай! — тут же донесся изнутри яростный, приглушенный крик. — Это я, Фува, — громко ответила Мими. За дверью мгновенно воцарилась глухая затишье. Мими прислушалась и уловила какие-то странные, суетливые звуки: шуршание одежды, глухой стук, будто Бакуго в дикой спешке пытался что-то убрать или спрятать с глаз долой. Наконец замок щелкнул, и дверь распахнулась. — Чего тебе? — буркнул Бакуго, подпирая плечом косяк. Мими шумно сглотнула, и все заготовленные фразы в миг вылетели у неё из головы. Кацуки стоял перед ней в своих обычных свободных домашних штанах и простой серой майке. Её взгляд рефлекторно опустился на его руки. Широкие ладони, усыпанные мелкими шрамами от собственных взрывов, рельефные предплечья с четко проступающими венами, сильные бицепсы — у Мими всегда был подсознательный, дикий фетиш на мужские руки. Сердце предательски пропустило удар. В голове промелькнула паническая мысль, что это просто из-за давнего отсутствия секса и шпионского напряжения на неё так сильно влияет обычное, горячее мальчишеское тело, но поделать с собой она ничего не могла. Внутренний радар Бюро просто сошел с ума от близости этого парня. — Алё, Фува? Че надо, спрашиваю? Ты зависла, что ли? — Кацуки нахмурился, заметив её слишком пристальный взгляд. — А… ой! — Мими встряхнула головой, возвращая самообладание. — Дай зайду. Не дожидаясь разрешения, она бесцеремонно отодвинула плечом замершего от такой наглости Бакуго, проскользнула в комнату и с размаху улеглась прямо на его застеленную кровать, раскинув руки. — Ты случаем не оборзела, косолапая? — Бакуго резко захлопнул дверь и повернулся к ней, скрестив руки на груди. На его щеках проступил едва заметный румянец, то ли от злости, то ли от смущения. — Да нет, нормально всё. Ложись рядом, — лениво отозвалась Мими, похлопав ладонью по матрасу. Кацуки раздраженно цыкнул, но, к её удивлению, не стал кричать. Он медленно подошел к кровати и сел на самый край, прямо возле её ног, бесцеремонно пихнув её ступни в сторону, чтобы освободить себе место. — Ты нормально мне объяснить можешь, че ты пришла? — его голос прозвучал непривычно тихо и хрипло. Мими приподнялась, чувствуя, как мысли окончательно путаются в узел. Сидеть так близко к нему, чувствовать жар, исходящий от его тела, и ощущать этот едва уловимый запах пороха и карамели — это было выше её сил. Её дико, до дрожи в коленях возбуждал этот парень, и скрывать это перед самой собой становилось невозможно. — А-а, блин, точно! — Мими резко приняла сидячее положение, оказываясь к нему практически вплотную. — Я пришла, чтобы позвать тебя вниз. И дать вот это! Она резко наклонилась к нему вперед, сокращая расстояние между их лицами до нескольких сантиметров, и быстрым движением нацепила на его блондинистую макушку новогоднюю шапку. Мими мысленно приготовилась к тому, что он сейчас начнет брыкаться, орать и сорвет её, но Кацуки… удивительно не сопротивлялся. Он лишь замер, во все глаза уставившись на неё. Этот дурацкий бубенчик в виде взрыва забавно качнулся у него на лбу. Мими, поддавшись какому-то неосознанному порыву, не убрала руки. Она осторожно опустила теплую ладонь на его щеку, слегка оглаживая скулу большим пальцем. Бакуго дрогнул. Его алые глаза расширились, но вместо того, чтобы отпрянуть, он неосознанно, ведомый каким-то чистым, животным инстинктом, наоборот прильнул, приластился к её ладони, доверчиво прижимаясь щекой к её пальцам. Мир вокруг них окончательно перестал существовать. Освещение в комнате казалось интимным, мягким. Они медленно приближались друг к другу, и их взгляды метались по лицам — то сталкивались глаза в глаза, то опускались ниже, к приоткрытым губам. Расстояние сократилось настолько, что Мими чувствовала его горячее, прерывистое дыхание на своей коже. Еще секунда — и случится то, к чему они оба так отчаянно стремились. Но шпионские триггеры внутри Мими внезапно сработали на поражение, крича об опасности потери контроля. Она резко, испуганно отстранилась, убирая руку с его лица. — Прости… Я не… не знаю, что на меня нашло, — пробормотала она, чувствуя, как щеки горят огнем. Мими судорожно начала массировать виски пальцами, пытаясь сбить нахлынувшее возбуждение. Она поднялась с кровати, сделала несколько шагов назад к его рабочему столу и тяжело оперлась на него двумя ладонями, тяжело дыша и глядя в пол. Она думала, что Бакуго разозлится или выставит её за дверь. Но в следующую секунду её обдало волной такого сильного жара, что по спине побежали мурашки. Бакуго бесшумно подошел со спины. Его сильные, рельефные руки резко и собственнически обвили её талию, намертво притягивая спиной к своей широкой, горячей груди. Мими даже охнуть не успела, как он уткнулся лицом в изгиб её шеи, шумно и глубоко вдыхая запах её волос и кожи. Мими судорожно выдохнула, полностью поддаваясь этому жесту. Её тело мгновенно отозвалось на этот контакт: шея была одной из самых чувствительных, скрытых эрогенных зон, и то, как Кацуки сейчас опалял её своим горячим дыханием, заставляло внутренности сжиматься в сладком экстазе. Было ощущение, что этот невыносимый подрывник делал это абсолютно специально, зная, как сильно её плавит от его близости. Не выдержав этой пытки, Мими медленно развернулась в его кольце рук, оказываясь лицом к нему, и крепко обняла его в ответ, обвивая руками его шею. И они просто застыли. Двое подростков, несущих на своих плечах слишком много взрослых тайн и шрамов, обнимались посреди тихой комнаты, напрочь потеряв счет времени. Это не было похотливым объятием ради сиюминутного желания — это было что-то невероятно чувственное, живое, бьющее наотмашь по всем шпионским защитам. В этих объятиях Бакуго не было его привычной агрессии или грубости. Его руки держали её крепко, надежно, словно он пытался защитить её от всего мира, от Бюро, от Комиссии и от грядущей войны. А Мими впервые за долгие годы чувствовала себя в абсолютной безопасности. Ей больше не нужно было притворяться, не нужно было анализировать и строить планы. Сердце Бакуго стучало прямо в её грудную клетку — быстро, мощно, в такт её собственному. Это была чистая, ошеломляющая химия двух душ, запутавшихся в собственных чувствах, но нашедших свой единственный якорь друг в друге. Они медленно отстранились друг от друга, но лишь на ничтожно малое, едва заметное расстояние. Мир вокруг сузился до размеров этой комнаты. Они замерли лбом к лоб, нос к носу, улавливая прерывистое, горячее дыхание друг друга. Алые глаза Кацуки потемнели от переполнявших его чувств, в них больше не было привычной злости — только бешеное, ошеломляющее напряжение. Не разрывая этого гипнотизирующего контакта, Бакуго резко, но удивительно бережно подхватил Мими за бедра и одним движением посадил на край деревянного рабочего стола. Его широкие, горячие ладони остались лежать на её талии, слегка сжимая ткань платья. Мими рефлекторно подалась вперед, запуская пальцы в его мягкие светлые волосы. Их губы наконец соприкоснулись. Но это было почти невесомое, трепетное, едва ощутимое касание, от которого у Мими сладко замерло сердце и перехватило дыхание. Кацуки словно пробовал её на вкус, дразня и себя, и её, мягко мазнув губами по её губам раз, другой, заставляя девушку судорожно вздохнуть. Это мимолетное, невероятно живое и чувственное мгновение казалось началом чего-то огромного, лавиной сносящего все её шпионские блоки. Но абсолютное невезение 1-А сработало без промаха. Дверь комнаты без стука с грохотом распахивается, и внутрь буквально влетает Киришима. — Бакуго, если ты сейчас же не спустишься… Эйджиро замирает на полуслове, судорожно хватая ртом воздух. Картина маслом: Мими сидит на столе, Бакуго стоит между её ног, оба тяжело дышат и смотрят на ворвавшегося круглыми глазами. — СВАЛИ НАХЕР ОТСЮДА, УЕБОК! — оглушительно рявкает Кацуки, мгновенно взрываясь, а его ладони рефлекторно начинают швыряться яростными искрами. — Понял, принял, ухожу! Косяк! — панически вскрикивает Киришима, выставляя руки вперед, и с бешеной скоростью вылетает обратно в коридор, с грохотом захлопывая за собой дверь. Мими, воспользовавшись паузой, тихонько смеется, сбивая повисшее неловкое напряжение. Она легко спрыгивает со стола, поправляет милое платьице и новогоднюю накидку. Чтобы привести бушующего подрывника в чувство, она ласково и успокаивающе гладит его по широкой, напряженной руке. — Пошли вниз, — мягко говорит она, заглядывая ему в глаза. — Сейчас Эри должна прийти, она вчера обещала, что обязательно заглянет к нам на праздник. Кацуки тяжело вздыхает, пытаясь унять бешено колотящееся сердце и ревность. Он переводит взгляд на её губы, затем снова в глаза и хмуро бурчит: — Может… чуть-чуть еще?.. Мими лукаво прищуривается и с маленькой, очаровательной издевкой протягивает: — Что еще, Кацуки? — Ты тупая? — привычно огрызается он, хотя уши у него краснеют до самых кончиков. Мими легонько бьет его ладошкой по голове, аккуратно переплетает свои пальцы с его большой, горячей рукой и уверенно тянет к выходу. — Я сейчас обижусь на тебя, пошли! У нас для этого еще много времени будет, — у самой двери она оборачивается и многозначительно, хитро подмигивает ему. Они выходят в коридор и направляются к лифту. Перед самой кабиной Мими плавно выпускает его ладонь из своей, чтобы не привлекать лишнего внимания класса. Бакуго замирает на секунду, опускает взгляд на свою пустую руку, всё еще хранящую нежное тепло её пальцев, и о чем-то глубоко, серьезно задумывается, пряча ладонь в карман штанов. Когда лифт привозит их на первый этаж, в гостиной уже вовсю гремит веселье. И как раз в этот момент открывается входная дверь — на пороге появляется Эри в сопровождении Айзавы-сенсея. Малышку тут же окружает восторженная толпа одноклассников, все умиляются и пищат от восторга. Мими, которая искренне любит Эри и относится к ней как к родной младшей сестренке, напрочь забывает про шпионскую сдержанность. Счастливая улыбка озаряет её лицо, и она пулей бежит к девочке, чтобы рассмотреть её забавный, невероятно милый новогодний костюм Санты. Бакуго остается стоять чуть поодаль, скрестив руки на груди и исподлобья наблюдая за тем, как Мими смеется и кружится вокруг Эри. В этот момент сзади к нему бесшумно подлетает Ашидо, победно держа в руках пушистую новогоднюю накидку в тон его шапке. — Налетай! — с визгом кричит Мина, пытаясь накинуть её ему на плечи. — ОТВАЛИ, ИНОПЛАНЕТЯНКА! ВЗОРВУ! — Кацуки рефлекторно замахивается искрящимся кулаком. — Это меня Мими-тян попросила на тебя надеть! — на ходу придумывает тактический ход Ашидо, зажмуриваясь. Бакуго мгновенно застывает. Искры тухнут. Он бросает короткий взгляд на Мими, которая в этот момент оборачивается на шум и тепло ему улыбается из центра гостиной. — Черт с вами… — недовольно буркает Кацуки, выхватывает у Мины накидку и сам, кривясь, нацепляет её поверх майки, заставляя весь класс тихонько прыснуть от смеха при виде такого «грозного Деда Мороза».

___

Шумная гостиная «Альянса Высот» гудела. До полуночи оставалось еще прилично времени, и, чтобы скоротать его, часть ребят развалилась на ковре прямо перед елкой. Мина, со свойственным ей энтузиазмом, притащила коробку с популярной настолкой. — Так, народ! — провозгласила Ашидо, потрясая коробкой. — Быстро садимся в круг. Играем в «Алиас»! Правила простые: на время объясняем слова, не называя однокоренные. Играем жестко: девочки против мальчиков! В круг тут же втянулись Мими, Джиро, Киришима, Каминари и Бакуго. Последнего, правда, пришлось затаскивать силой — Кацуки до последнего ворчал, что это «игра для умственно отсталых дегенератов», но новогодний колпак со взрывом на его макушке сводил на нет всю его суровость. Первыми начали девочки, и это был сущий цирк, от которого у парней уже через две минуты начали дергаться глаза. Объяснять выпало Мине. Она перевернула песочные часы, вытянула карточку и, бешено жестикулируя, закричала, глядя на Мими: — Ой, ну это! Помнишь, мы шли, а там этот, как его… ну, синий такой, и упал еще! — Трактор! — мгновенно выпалила Мими. — Да! Дальше! — Мина выдернула вторую карточку. — Э-э-э… Джиро вчера в столовой это делала, когда суп увидела! — Поморщилась! Брезгливость! — подхватила Кьёка. — В точку! — Мина сияла. — Следующее… Ну, это как у Бакуго, только когда он не орет, а молча бесит! — Высокомерие! Гордыня! — в один голос проорали Мими и Джиро. — СЕМЬ СЛОВ! — закричала Мина, когда песок иссяк. — Ха! Съели, неудачники? — Вы че, блять, издеваетесь?! — Бакуго аж подскочил, гневно указывая пальцем на девчонок. — Какое, нахрен, «синий упал» — «трактор»?! Вы экстрасенсы хреновы, это против правил! Вы жульничаете! — Это женская интуиция и ментальная связь, Кацуки, — самодовольно подмигнула ему Мими, поправляя шапочку с облачком. — Давайте, ваш ход. Покажите класс. Загадывать вызвался Киришима. Он сосредоточенно нахмурился, перевернул часы, посмотрел на карту и начал объяснять Денки и Бакуго, словно читал лекцию из занудного учебника: — Так, это твердый минерал, обладающий кристаллической решеткой, часто используется в ювелирной промышленности для огранки, имеет высший балл по шкале Мооса… — Э-э-э… щебень? — выдал Каминари с абсолютно чистым взглядом. — Сука, какой щебень?! — взревел Бакуго, отвешивая Денки затрещину. — Алмаз это, дебил! Алмаз! Киришима, дальше давай, время идет! Эйджиро в панике вытянул следующую карточку: — Это… устройство для термической обработки пищи посредством направленного инфракрасного излучения… — Микроволновка? — закричал Денки. — Нет! — Гриль? — Нет! — ДА ТОСТЕР ЭТО, МАТЬ ТВОЮ, ЧЕМ ТЫ СЛУШАЕШЬ! — Бакуго уже буквально горел, его ладони начали рефлекторно искрить, подпаливая ковер. — Каминари, ты тупой?! Твоя причуда электричество, ты должен шарить в технике, кусок ты недожаренный! Когда время вышло, у парней на счету было всего три несчастных слова, два из которых угадал сам Бакуго, пока Каминари усердно зависал, пытаясь переварить термины. Девчонки уже просто валялись на полу от хохота. Мина вытирала слезы, а Джиро со смеху стучала кулаком по дивану. — Всё, блять, хорош! — рявкнул в конец взбешенный Кацуки, срывая с себя накидку (правда, колпак со взрывом так и остался на месте). — Меняемся командами. Пикачу, вали к бабам, ты позоришь мужской род. Мими, иди сюда. Если ты тоже начнешь тупить — я взорву эту коробку вместе с вами. Мими со смехом пересела к Бакуго и Киришиме. Во втором раунде дела пошли получше — шпионская закалка Мими и её умение понимать Бакуго с полуслова помогли им сократить отрыв, но Каминари, оказавшись в команде с Миной и Джиро, внезапно поймал одну волну с девчонками. На фразе Денки: «Ну, это… когда тыкаешь и больно», Мина мгновенно угадала слово «кактус», и женская команда снова вырвалась вперед с разгромным счетом. — Всё, я в это говно больше играть не буду, — окончательно сдался Бакуго, вставая с ковра и демонстративно скрещивая руки. — Вы все поехавшие. У вас логика отсутствует как вид. Пока гостиная продолжала содрогаться от угара и шуток, Мими, чувствуя, как от смеха уже болят мышцы живота, решила немного передохнуть. Она учуяла божественные запахи, тянущиеся из кухонной зоны, и на цыпочках пошла туда. Там развернулось целое кулинарное шоу. Асуи, Сато и присоединившаяся к ним Урарака крутились у плит, доводя праздничные блюда до идеала. На огромном столе уже красовались традиционные новогодние угощения. — О, Мими-чан! Как раз вовремя, ква, — улыбнулась Асуи, помешивая что-то в большой кастрюле. — Помоги нам с дегустацией, а то у нас глаз замылился. Мими с удовольствием уселась за кухонный стол, готовая к роли главного критика. Сато тут же пододвинул к ней небольшую тарелочку: — Попробуй сначала это. Традиционная новогодняя лапша Тосикоси-соба. Я сделал бульон чуть более пряным. Мими взяла палочки, подцепила немного гречневой лапши и сделала глоток наваристого, горячего бульона. У неё аж глаза зажмурились от удовольствия. — Сато, это нереально вкусно! Бульон просто идеальный, согревает моментально, а лапша не разварилась. Высший балл! — Теперь мой черёд! — весело провозгласила Очако, ставя перед ней пиалу с о-дзони — супом с рисовыми лепешками мочи и овощами. — Я сама нарезала морковь в форме цветочков! Мими попробовала кусочек нежного, тягучего мочи, пропитавшегося овощным отваром. Копченый аромат курицы и легкая сладость мирина идеально сбалансировали вкус. — Очако, это очень нежно. Мочи просто тает во рту, а морковные цветочки — вообще милота. Напоследок Цую угостила её кусочком даси (сладкого японского омлета) и сочными креветками в кляре темпура, которые хрустели так, что слышно было на всю кухню. Обсуждая рецепты и подворовывая со стола мандарины, они провели еще минут двадцать. Мими честно заявила, что этот новогодний стол будет самым лучшим в истории Юэй. Сытая и довольная, Мими поблагодарила ребят и решила тихонько подняться к себе в комнату. Праздник праздником, но на душе у неё всё равно было немного неспокойно — ей жизненно необходимо было созвониться с Кейго. Без него этот Новый год всё-таки казался немного незавершенным. Закрыв за собой дверь своей комнаты и отрезав шум общежития, Мими достала телефон и набрала зашифрованный номер. Трубку взяли почти сразу, но вместо привычной тишины из динамика раздался отчетливый, мощный свист сильного ветра. — Алё, мелкая? — донесся бодрый голос Ястреба. — Кейго? Привет! Ты где вообще? Что за шум? — Мими нахмурилась, прижимая трубку к уху. — Да так, лечу по делам, — беззаботно отозвался он. На самом деле его крылья уже прилично отрасли — конечно, далеко не до прежнего величественного размера, летать на сверхзвуке он пока не мог, но уверенно держаться в воздухе и перемещаться по городу у него уже вполне получалось. — В канун Нового года? Ну ты как обычно, — улыбнулась Мими, чувствуя, как к горлу подступает легкая щемящая грусть. — Ладно, я просто хотела позвать тебя с наступающим. Знаешь… это ведь мой первый Новый год без тебя. В трубке на секунду воцарилась тишина, сквозь которую слышался только свист ветра. А затем Ястреб тихо, с хитрой ухмылкой произнес: — Не первый. И сбросил трубку. — В смысле?.. — Мими удивленно моргнула, глядя на потемневший экран. Не успела она выругаться на этого пернатого партизана, как со стороны балкона раздался отчетливый, ритмичный стук в стекло. Мими вздрогнула, резко обернулась и впала в глубочайший шок. На перилах её балконного окна, слегка поджимая свои пока еще небольшие алые крылья, сидел улыбающийся во весь рот Кейго. В руках он держал большую, красиво упакованную коробку. — Кейго! — Мими вскрикнула от радости, подлетела к окну и рванула створки на себя. — Ты с ума сошел?! Как ты тут оказался?! — Через окно, как видишь, — рассмеялся Ястреб, грациозно заваливаясь прямо в её комнату и пахнув уличным морозным воздухом. — Это тебе, мелкая. С Новым годом. Мими просто переполнили эмоции. Плевать на шпионские маски, плевать на всё — она с разбегу влетела в его объятия, крепко обнимая за шею. Кейго тихо и тепло рассмеялся, обнимая её в ответ одной свободной рукой, поскольку во второй всё еще держал коробку. — Ну всё, всё, задушишь, — с улыбкой отстранился он, ставя посылку на пол. — Откроешь подарок? — Конечно! Подожди секунду… — Мими хитро прищурилась, наклонилась и полезла глубоко под свою кровать. Попыхтев пару секунд, она достала оттуда точно такую же большую, заранее спрятанную коробку с ярким бантом и протянула её Ястребу. По их давней традиции, зародившейся еще в суровые шпионские годы, они должны были открыть подарки одновременно. — На счет три. Раз, два, три! — скомандовала Мими, и они дружно сорвали упаковочную бумагу. Комната тут же огласилась их дружным смехом. Мими вытащила из коробки огромный, глянцевый плакат на стену, на котором во всей красе был изображен сам Ястреб в своей любимой геройской позе. — Серьезно, Кейго?! — хохотала Мими, прижимая плакат к себе. — Твой собственный мерч? Какая же у тебя всё-таки запредельная самооценка! — А то! Будешь смотреть на меня каждый день и вдохновляться, — подмигнул он. Но на дне коробки её ждало кое-что по-настоящему ценное. Там лежали горы эксклюзивного американского мармелада и редкого шоколада, которые Мими безумно хотела попробовать уже больше года, но их невозможно было достать в Японии. А под сладостями пряталась невероятно мягкая, пушистая подушка в виде белого облачка — точь-в-точь как бубенчик на её новогодней шапке. Мими тут же сжала её в руках, пища от восторга. Тем временем Ястреб с не меньшим удивлением рассматривал свои подарки. Первым делом он вытащил большую плюшевую игрушку, которая подозрительно — до каждой мелкой детальки одежды и выражения лица — была похожа на саму Мими. Очевидно, сделанная на заказ в единственном экземпляре. Кейго хмыкнул, явно оценив юмор. Дальше лежали новые высокотехнологичные очки с желтыми стеклами — Мими лично встроила туда кучу крутых агентских шкурок, датчиков и систем слежения Бюро. Рядом лежала новая кружка с изображением Старателя. Точно такая же, какую Мими случайно грохнула полгода назад, из-за чего Таками тогда знатно на неё злился и ворчал целую неделю. Но самым главным подарком были новые перчатки. У Кейго из-за его причуды и жестких боев перчатки рвались с завидной регулярностью, а без них управлять перьями было неудобно. Мими достала через связи Бюро перчатки из специальной, сверхпрочной нерушащейся ткани, разработанной для экстремальных условий. Кейго замер, переводя взгляд с перчаток на Мими, и его глаза блеснули искренней благодарностью. — Мелкая… это просто офигенно. Откуда ты достала эту ткань? Она же засекречена. — Шпионские секреты, дядя Кейго, — хитро улыбнулась она. Они снова крепко обнялись. Мими с нежностью чмокнула его в щеку, и они еще пару минут угарали с того, что с каждым годом их подарки друг другу становятся всё более безумными и продуманными. Вдруг Мими случайно бросила взгляд на настенные часы и похолодела. — Блин! Кейго, до курантов осталось всего пять минут! Меня же потеряют! — Оу, тогда беги, — Ястреб быстро подхватил свои коробки и двинулся к балкону. — Рад был повидаться, мелкая. С Новым годом! Береги себя. — И ты! — крикнула она, когда он ловко выпрыгнул в окно и растаял в ночном небе Мустафу. Мими быстро захлопнула створки, на ходу поправила платье, шапочку и полетела вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. В гостиной уже все сидели за огромным, ломящимся от еды столом. Экран телевизора ярко светился — там как раз начиналось официальное новогоднее обращение президента. Атмосфера была невероятно торжественной и теплой. Мими быстро огляделась в поисках свободного места и заметила, что прямо рядом с Бакуго пустует один стул. Кацуки сидел, скрестив руки, и сердито пинал ножку этого самого стула, явно никого туда не подпуская. Мими подскочила и быстро уселась рядом. Бакуго тут же скосился на неё и тихо, так, чтобы слышала только она, прошипел: — Ты где, блять, шаталась целый час?! Живот прихватило от стряпни Урараки? — Час?! — Мими в шоке округлила глаза, глядя на него. Она искренне думала, что поднялась к себе минут на пятнадцать. Время рядом с этим пернатым всегда летело с какой-то космической скоростью. — Ого… Да я это… с дядей по телефону общалась. Поздравляла. Бакуго внимательно всмотрелся в её лицо, заметил её счастливые, слегка блестящие глаза и, канонично смягчившись, тихо буркнул: — А… Ладно. Держи вон, я тебе креветок отвоевал у этой розовой бестии, пока ты где-то лазила. Он пододвинул к ней тарелку, доверху наполненную хрустящей темпурой. Внутри Мими снова разлилось то самое сладкое, трепетное чувство. — Спасибо, Кацуки, — прошептала она, незаметно коснувшись своим плечом его плеча. Парнишка не отодвинулся. На экране телевизора президент начал финальный отсчет: — Десять! Девять! Восемь!.. Весь класс 1-А дружно подхватил хор голосов, поднимая вверх стаканы с яблочным соком и детским шампанским (никакого алкоголя, суровый надзор Айзавы, который стоял у стены со стаканом обычного чая): — Семь! Шесть! Пять! Четыре! Три! Два! Один!.. УРА-А-А-А-А! С НОВЫМ ГОДОМ! Оглушительный звон стаканов, взрывы смеха, конфетти, которые Мина умудрилась взорвать прямо над столом, и счастливые крики ребят слились в один сплошной праздничный поток. Мими чокнулась стаканом со светящимся от радости Киришимой, с Каминари, а затем повернулась к Бакуго. Тот мягко, едва заметно улыбнулся ей под звон курантов, соприкасаясь их стаканами. Как только официальная часть с поздравлениями закончилась, в гостиной начался настоящий, первозданный хаос. Ребята с дикими криками и визгами ломанулись к елке, буквально завалив пространство вокруг нее. Коробки летели во все стороны, оберточная бумага рвалась в клочья, Каминари уже нацепил на голову чей-то чужой бант, а Мина пыталась примерить три маски одновременно. Посмотрев на это безумие, Мими поняла, что в такой обстановке она просто не сможет нормально, осознанно рассмотреть то, что приготовили для нее. Подхватив внушительную стопку коробок со своим именем, она незаметно проскользнула к лифту и поднялась к себе в комнату. Оказавшись в тишине, Мими с облегчением выдохнула и уселась прямо на ковер, раскладывая подарки перед собой. В глаза сразу бросилась большая, идеально упакованная коробка от Яойорозу. Внутри обнаружился потрясающий, выполненный из тяжелого шелка темно-синий халат с аккуратной вышивкой в виде облаков на рукавах, а к нему прилагался набор редких, ароматных масел для ванны. Мими провела пальцами по мягкой ткани и невольно задумалась о том, как же все-таки Момо повезло с причудой.  «Это же надо, — с легкой, доброй завистью подумала она, — захотела сделать подарок — и ей даже время на магазины тратить не нужно. Села, сосредоточилась, вспомнила молекулярный состав — и идеальная вещь готова за пару секунд. Настоящий идеал, а не причуда». Следом она принялась за остальные свертки от девчонок. От Джиро там были крутые, качественные беспроводные наушники мятного цвета (Кьёка явно заметила, что старые у Мими постоянно барахлили). Мина подарила огромную палетку ярких теней для век и кучу блесток, прикрепив записку: «Для наших будущих секретных вечеринок!». От Цую достался милый, сшитый вручную брелок на рюкзак в виде забавной лягушачьей лапки, приносящей удачу. Урарака подарила красивый термос-кружку, который долго держит тепло, что было просто незаменимо на долгих зимних тренировках. На дне коробки Тодороки оставил пачку элитного, дорогого чая, зная, как сильно Мими любит посидеть с кружкой после тяжелого дня. Мими искренне улыбалась, рассматривая каждую вещь. Но на полу осталась лежать последняя, самая интригующая коробка. Без подписи, но шпионское чутье и характерный, едва уловимый запах пороха сразу подсказали, от кого она. Мими придвинула подарок ближе. Ленточка на коробке, к её глубокому удивлению, была завязана невероятно аккуратно, перфекционистски ровно, без единого лишнего узла — совсем не вязалось с привычным взрывным и хаотичным образом Кацуки. Она бережно потянула за край, распуская бант, как вдруг в дверь её комнаты негромко, но уверенно постучали. — Можно? — раздался из-за двери знакомый, чуть хриплый голос. — Заходи, — отозвалась Мими, откладывая коробку в сторону. Дверь открылась, и в комнату зашел Бакуго. На нем все еще были те штаны, майка и новогодняя накидка. В руках он держал ту самую небольшую, но увесистую темную коробочку — подарок от Мими, который он уже успел распаковать у себя в комнате. Внутри нее лежал крутой компактный диктофон в виде черной гранаты, куда Мими тайком записала новогоднее поздравление своим голосом, и кастомные напульсники с подогревом для его зимних тренировок. Кацуки выглядел непривычно собранным и даже немного смущенным, хотя упрямо пытался скрыть это за суровым выражением лица. — Это… короче, — буркнул он, подходя ближе. — Спасибо. За это вот. Я не ожидал, что ты мне вообще что-то подаришь. Мими тихонько хмыкнула, поднимаясь с ковра. Она подошла к нему почти вплотную, заглядывая в его колеблющиеся алые глаза, в которых сейчас отражался мягкий свет её комнаты. — Не ври, Кацуки, — с теплой, хитрой улыбкой произнесла она, слегка склонив голову. — Ты же ждал. Бакуго пару секунд молча смотрел на неё, чувствуя, как вся его напускная суровость рушится под её прямым взглядом. Он тяжело выдохнул, и его плечи расслабились. — Ладно, — тихо, почти шепотом признался он, делая шаг еще ближе и обдавая её своим теплом. — Ждал. Они замерли, глядя друг другу в глаза, и между ними снова вспыхнуло то самое живое, трепетное притяжение, от которого сладко замирало сердце. Кацуки скользнул взглядом по её лицу, задержался на губах, а затем посмотрел за её спину, на ковер, где лежала его нераспечатанная коробка. — Открой, — тихо сказал он, кивнув в сторону пола. — А, точно! — встрепенулась Мими. Они оба одновременно опустились на мягкий ковер друг напротив друга. Мими придвинула его коробку и аккуратно сняла крышку. Сверху лежал потрясающий, невероятно мягкий и теплый шерстяной шарф крупной вязки глубокого изумрудного цвета — Кацуки явно заметил, как она постоянно мерзнет на утренних построениях в академии. Но под шарфом обнаружилась еще одна плотная брендовая коробка. Мими удивленно моргнула, открыла её и буквально лишилась дара речи. На бархатной подушечке лежали новенькие, очень стильные и дорогие смарт-часы последней модели в нежно-сером корпусе, идеально подходящие под её стиль и тренировки. — Кацуки… — Мими подняла на него огромные от изумления глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается от нахлынувших эмоций. — Это же… это же так дорого! Ты чего? Зачем? Кацуки мгновенно густо покраснел до самых кончиков ушей, отвел взгляд в сторону и сердито дернул плечом, хотя в его голосе слышалась невероятная, скрытая нежность: — Заткнись и носи, косолапая. Они противоударные, водонепроницаемые и отслеживают пульс во время твоих дурацких тренировок, чтобы ты кони не двинула. Я выбирал их хрен знает сколько времени. И шарф надевай, поняла? Только попробуй мне еще раз выйти на мороз без него — лично взорву. Мими смотрела на эти часы, на теплый шарф, а затем на этого насупленного, жутко смущенного парня, который ради неё потратил кучу сил и времени, скрывая свою заботу за привычным ворчанием. Из глаз чуть не брызнули слезы от того, насколько живым и настоящим было это мгновение. Она не выдержала, подалась вперед и всем телом влетела в его объятия, крепко обвивая руками его шею и утыкаясь носом в его плечо. Бакуго сначала замер от неожиданности, а затем уверенно и сильно обнял её в ответ, утыкаясь лицом в её волосы и собственнически прижимая к своей горячей груди, словно защищая от всего остального мира.