Глава 23

Оставшиеся дни стажировки пролетели на какой-то бешеной, смазанной скорости, словно кто-то врубил время на ускоренную перемотку. Больше ничего интересного не происходило: были бесконечные, изнуряющие патрули Кюсю под ледяным ветром, тонны скучных отчетов и, конечно же, короткие звонки по вечерам. Бакуго каждый вечер исправно ворчал в динамик, Мими лениво закидывала ноги на стену, слушая его матюки, и этот привычный дурдом помогал обоим не свихнуться от рутины. Но всему приходит конец, и вот наконец — возвращение в родную академию Юэй. Вечером в день приезда общежитие класса 1-А гудело так, будто туда закинули рой шершней. Ребята, соскучившись друг по другу за время разъездов, заполонили всю общую гостиную. Повсюду стоял невообразимый гвалт, кто-то пытался перекричать телик, кто-то уже делил пиццу. В самом центре этого хаоса на ковре сидели Мими и Бакуго. О том, что эти двое встречаются, в классе знали уже все, так что никто даже бровью не вел. Кацуки, который в принципе не отличался любовью к личному пространству, развалился прямо на полу, бесцеремонно закинув свои тяжелые ноги Мими на колени вместо подушки. Он лениво листал что-то в телефоне, пока Мими абсолютно на автомате использовала его щиколотки как подставку под свой телефон. Обычные будни, никакого пафоса. — Так, народ, помолчите минутку! Хватит деградировать просто так! — в центр комнаты вихрем ворвалась Мина, победоносно потрясая над головой огромной коробкой. — Смотрите, что я откопала в кладовке. Нам нужно срочно проверить, у кого из нас самая сломанная психика. Это «Имаджинариум», но карты тут — полный пипец, какие-то фанатские распечатки с мемами! — О, игра на ассоциации? — Каминари тут же зашевелился, подползая ближе. — Это где картинки упоротые? — Именно! Правила для тех кто не знает: каждый получает по шесть карт. Ведущий выбирает одну свою, кладет рубашкой вверх и загадывает фразу или ассоциацию. Остальные ищут среди своих карт то, что под это подходит, и тоже скидывают. Потом перемешиваем, открываем и угадываем, где карта ведущего. Главное — чтобы угадали не все, но хоть кто-то. Максимум семь человек. Кто первый? — Раздавай уже, че ты стоишь языком чешешь, — крикнул с пола Бакуго, даже не убирая ног с колен Мими, только телефон отложил. — Отлично! — Мина быстро раскидала фишки. В итоге за стол уселась каноничная семерка смертников: Мими, Бакуго, Мина, Киришима, Каминари, Деку и Урарака. Стоило ребятам поднять свои колоды, как по гостиной пронесся первый дружный стон. Картинки были не просто странными, это был чистейший, отборный бред из интернета. Раунд 1. — Так, я первая! — провозгласила Мина, хитро прищурившись. Она швырнула карту рубашкой вверх и выдала: — Ассоциация: «Будущая жена Каминари». — Эй! — вякнул Денки, но все уже судорожно перебирали свои карты, давясь от смеха. Мими пролистала свою колоду и едва не прыснула. Бакуго зыркнул в свои карты, хмыкнул и кинул одну в центр стола. Когда все скинули варианты, Мина перемешала их и перевернула лицевой стороной вверх. На столе выстроился следующий адский ряд из семи карт: • Женщина в свадебном платье, которая вместо букета держит в руках огромную живую бензопилу. • Карта, где абсолютно тупая баба с пустыми глазами пытается засунуть кота в микроволновку, думая, что это фен. • Женщина, которая сидит на унитазе в бальном зале и с серьезным лицом читает инструкцию к освежителю воздуха, как великую классику. • Низкобюджетный косплей на русалку: полная женщина в зеленом мусорном пакете лежит на куче щебня. • Девочка, которая ласково обнимает огромный оголенный провод под напряжением. • Мужик со сковородкой вместо шлема, за которым гонится стая бешеных гусей. • Бабка в спортивном костюме, атакующая прохожих длинным французским багетом. — Господи, тут реально все карты про какую-то дичь! — Киришима уже ржал, стуча кулаком по полу. — Каминари, бро, твоё будущее выглядит просто потрясающе! — Номер два! Определенно номер два! — орал Денки, указывая на бабу с микроволновкой. — Это же буквально мой уровень интеллекта, если бы я родился девкой! Мы созданы друг для друга! Карта самой Мины оказалась под номером два, и её угадали почти все, кроме Каминари, который зачем-то проголосовал за мусорный пакет. Раунд 2. Ход перешел к Киришиме. Эйджиро сощурился, выбрал карту и выдал: — Моя ассоциация: «Айзава-сенсей в ту самую секунду, когда в его поле зрения заходит Мисс Шутка». — О-о, — Каминари заржал, вытягивая карточку из своей стопки. Карты посыпались в кучу. Мими быстро нашла у себя подходящий бред, а Бакуго просто скинул первую попавшуюся. Мина перевернула карточки, и все снова завыли от угара. На столе лежали: • Кот, которого замотали в черную изоленту по самые уши, так что торчат только злые, полные ненависти глаза. • Мужик, который пытается зарыть сам себя в песок при помощи детской пластиковой лопатки, лишь бы его никто не трогал. • Шедевр, где взрослый мужчина в ужасе держит перед собой огромный деревянный крест, неистово молится, плачет и бьется в истерике, пока к нему из темноты приближается чья-то страшная женская рука с потекшей тушью. • Человек, который со всей силы лупит себя по лицу тяжелой чугунной сковородкой. • Рисунок скелета в кресле-качалке, у которого на стене кровью выведено: «Пошути еще раз, сука». • Лысый мужик в балетной пачке, который в панике лезет на фонарный столб. • Чувак, пытающийся отбиться шваброй от огромного плюшевого единорога. — Номер три! Боже, номер три — это просто стопроцентный Айзава!!! — Мина со смеху каталась по ковру, указывая на мужика с крестом. — Это буквально он, когда Мисс Шутка пытается пригласить его на свидание! Он готов экзорциста вызывать! — А по-моему, кот в изоленте — это вылитый сенсей в своем мешке, когда его все достали, — подала голос Мими, швыряя свой жетон на единицу. Бакуго лениво повернул голову к ней, пнул её ступней в бок и хмуро буркнул: — Ты дебилка? Там крест лежит. Наш придурочный учитель именно так на эту бабу и смотрит каждый раз, когда она из-за угла вылезает. Он без лишних слов скинул свой жетон на номер три. И, естественно, угадал — это была карта Киришимы. Раунд 3. Следующий ход был за Бакуго. Он вытащил карточку, даже не глядя на её художественную ценность, шмякнул её в центр и выдал со своей фирменной ухмылкой: — Ассоциация: «Деку и Всемогущий». — Каччан! Ну почему опять я?! — Мидория моментально покраснел, но весь стол уже дружно выл. Карты посыпались в центр. Когда Мина перевернула весь этот балаган, уровень абсурда пробил дно. На столе красовались новые семь карточек: • Парень, который буквально молится на гигантский золотой унитаз, от которого исходит божественное сияние. • Карта, где взрослый мужик с фанатичным лицом держит на руках маленького грудного ребенка, у которого точно такое же взрослое, суровое лицо с густыми усами и морщинами. • Смешной рисунок, где мелкий пацан мертвой хваткой уцепился за ногу взрослого мужика, а тот со злостью и тотальным отчаянием пытается его стряхнуть, но мелкий держится как клещ и орет дурниной. • Собака, у которой вместо лап выросли человеческие руки, и она держит плакат: «ОН МОЙ БОГ». • Чувак, который обклеил всё свое лицо маленькими распечатанными фотками одного и того же кумира. • Маленький мальчик, который с глазами размером с блюдца смотрит на огромную витрину с игрушками, прижавшись к стеклу лицом так, что его нос полностью расплющило. • Чувак, который пытается обнять огромный гранитный памятник за ногу, пока этот самый памятник начинает медленно на него падать. — Номер два! Господи, номер два — это шедевр! — Каминари уже просто лежал лицом в ковер, не в силах дышать от смеха. — Посмотрите на этого пацана на ноге! Это же буквально Мидория! — Слышь, завали хавальник, Пикачу! — Бакуго резко сел, пихнув Киришиму локтем. — Номер три — это вообще моя карта. Этот придурок Деку реально всю жизнь за ним как клещ таскается, смотреть тошно. Мими со смеху чуть не уронила оставшиеся карты: — Ладно, Кацуки, тут ты попал в точку. Мой жетон на тройку. Они сидели так еще часа два. Упоротый «Имаджинариум» выдавал новые порции трэша, Бакуго ворчал, когда его слон отставал, и безбожно жульничал, подглядывая в карты Мими, а она просто пинала его в ответ под столом. В этой шумной, глупой и дико угарной атмосфере общежития было так просто забыть про все геройские проблемы и быть обычными подростками, страдающими херней над картонной игрой.

***

В комнате Бакуго горел лишь слабый ночник, отбрасывая длинные тени на плакаты со Всемогущим и строгую, аккуратно прибранную обстановку. Мими расслабленно лежала на Кацуки, уткнувшись носом в его шею. Они чертовски соскучились друг по другу за эти недели стажировки. Бакуго, обычно резкий и дерганый, сейчас просто лежал, закинув одну руку ей за спину, и мерно дышал, перебирая пальцами ткань ее футболки. В этой тишине шпионские мысли Мими, которые она весь вечер успешно глушила, снова полезли наружу. Ей вдруг до безумия захотелось сбросить этот чертов груз. Рассказать, что ей на самом деле двадцать. Что она — профессиональный агент Бюро под глубоким прикрытием, внедрившийся в Юэй. Что вся эта подростковая суета для нее — лишь миссия. Она уже открыла рот, готовая нарушить главное правило протокола, но Бакуго вдруг глухо хрипнул, прерывая ее мысли: — Слышь… У тебя когда-нибудь было… ну это? Мими моргнула, приподнимая голову: — Что «это»? — Секс, блять, — буркнул он, мгновенно отведя взгляд в потолок. На его ушах выступил едва заметный румянец. Правда, застрявшая в горле, тут же трансформировалась в привычную ложь. Рассказывать про свое прошлое сейчас, разрушая этот момент, показалось худшей идеей. Может быть, когда-нибудь потом. — Нет, — соврала она, глядя ему прямо в глаза. — А у тебя? — Тоже нет, — отрезал Кацуки, резко повернув к ней голову. Внутри у Мими что-то сладко екнуло. Ей до безумия захотелось быть у него первой. Да и, если честно, нормальной разрядки у нее не было с самого момента внедрения в академию — Бюро не предполагало личной жизни. А тут они встречаются, доверие на максимуме, так почему бы и нет? Мими приподнялась на локтях и, не давая ему опомниться, поцеловала — глубоко, настойчиво. Бакуго намек понял мгновенно. Перехватив ее за талию, он одним мощным движением перевернул ее под себя, подминая под свое горячее тело. Поцелуи становились все жестче, горячее, и вскоре Мими это надоело — затяжная прелюдия не входила в ее планы. Она потянулась к его футболке, стягивая ее через голову. Через минуту их одежда уже летела на пол, превращаясь в кучу самых ненужных вещей в мире. Когда они остались полностью обнаженными, Мими открыто окинула взглядом его тело. Жилистый, рельефный, идеальный… и его агрегат, который уже стоял каменным колом. Мими мысленно присвистнула. Для его возраста размеры были, мягко говоря, внушительными. Она невольно подумала: «Ужас, а в будущем что будет? Как это вообще должно в меня поместиться?» Бакуго тем временем, ведомый инстинктами, опустился к ее груди. Он действовал уверенно, но с долей той самой подростковой жадности — мял руками, игрался с сосками, шумно вбирая их в рот. Мими сладко выдохнула, ей было чертовски приятно, но профессиональное нетерпение требовало перейти к главному. Она перехватила его руку и решительно опустила вниз, прямо на свой клитор, давая четкий вектор движения. Кацуки дважды повторять не пришлось. Он быстро сориентировался и ввел внутрь два пальца. Благодаря тому, что Мими уже была далеко не девственницей, да и смазки выделилось достаточно, вошли они легко. Но Бакуго двигал ими немного неуверенно, явно не понимая, как именно довести ее до пика. — Кацуки, давай уже, — выдохнула она ему в губы. Он замер, пристраиваясь между ее бедер. Направил член к ее лону, но в последний момент замялся, не решаясь сделать толчок. — Ты уверена? — хрипло спросил он, вглядываясь в ее лицо. — Тебе ведь… больно будет. — Не будет, давай. Мими не стала ждать его команды и сама подалась навстречу, насаживаясь на первые несколько сантиметров. И в ту же секунду она почувствовала колоссальную, просто космическую разницу между своим прошлым опытом с Кейго и Бакуго. У Кацуки все было девственно горячим, пульсирующим, смазки было на удивление много, но его чрезмерная осторожность в моменте просто взбесила Мими. «К черту», — подумала она, резко обхватила его за плечи и одним движением перевернула их, садясь сверху. Полностью, до упора, приняв в себя весь его внушительный размер. Бакуго шумно, хрипло выдохнул, его пальцы намертво впились в ее бока. Мими тут же поймала темп и активно заработала бедрами. Раньше она никогда не пробовала доминировать — в прошлых отношениях она была типичной принцессой-подушкой, которая просто лежала и позволяла мужчине делать всю работу. Но Кацуки был слишком зеленым в этом деле, так что любимый статус ленивой королевны пришлось временно отбросить. Вскоре Бакуго сообразил, что к чему. Его горячие ладони легли ей на бедра, перехватывая контроль и помогая задавать правильную траекторию. Ощущения стали в разы острее, внутри все горело от трения. Но в какой-то момент Кацуки, видимо, окончательно надоело, что над ним доминируют. Он резко перехватил ее, меняя положение и ставя Мими раком. Бакуго встал сзади и мощным, уверенным толчком снова вошел в нее до самого основания. Он поймал тот самый жесткий, глубокий темп, который она так любила. Мими громко застонала, чувствуя, как он пульсирует внутри нее. Оргазм был уже где-то совсем близко, и она мысленно молилась, чтобы этот взрывной парень не кончил раньше нее, иначе ей придется доводить себя самой. И тут Бакуго в кои-то веки вспомнил про анатомию. Он плотно наклонился вперед, вжимаясь широкой горячей грудью в ее спину, оперся одной рукой о кровать, а вторую запустил вниз, к ее киске, принимаясь интенсивно массировать клитор. При этом он набрал просто бешеный, оглушительный темп, вбиваясь в нее без жалости. Сочетание стимуляции и мощных толчков сработало безотказно — Мими накрыло таким ярким, искрящимся оргазмом, какого она не испытывала уже очень давно. В глазах буквально поплыли круги. Когда волна экстаза начала спадать, она почувствовала, что Бакуго резко отстранился и вышел из нее. Мими тяжело дышала, уткнувшись лицом в подушку, но все же повернула голову. Кацуки сидел рядом на коленях, его голова была запрокинута вверх, глаза прикрыты, а рука быстрыми движениями добивала собственный член. Он все-таки не забыл, что у них нет презерватива. Мими улыбнулась, оценив его самоконтроль. Она быстро перетянула его на себя, убрала его ладонь и уверенно взяла его член в рот. Сформировав плотный вакуум, она принялась ласкать языком самую чувствительную венку, плавно водя головой вверх и вниз. Бакуго сдавленно рыкнул, его пальцы запутались в ее волосах, и буквально через несколько секунд он кончил ей прямо в рот. Мими сглотнула. Сперма на вкус у него тоже оказалась совершенно другой, непривычной — сладковатой. «Точно, ананасовый сок», — лениво подумала она, вспомнив, что этот придурок глушит его литрами. Кажется, это реально его самый любимый напиток. Они обессиленно рухнули обратно на постель, пытаясь восстановить дыхание. Обычно Мими, с ее агентской выносливостью, легко хватило бы еще на пару-тройку раундов, но Кацуки сегодня знатно ее вымотал своей бешеной энергетикой. Бакуго повернулся на бок, тяжело дыша и глядя на нее в упор: — Ну и… как тебе? Мими сыто улыбнулась, придвигаясь ближе: — Это было лучшее, что со мной происходило. — У меня тоже, — хмуро, но довольно выдохнул он. — Давай еще раз. Мими скептически опустила взгляд вниз, ожидая увидеть обмякший член, но нет — он до сих пор стоял, вообще не собираясь сдавать позиции. Она удивленно хмыкнула и потянула его за шею на себя: — Давай.