Глава 27

План «Троянский конь» запустился на рассвете. Масштаб операции, которую развернули совместно Центральное Бюро и Ассоциация героев, подавлял своими объемами: сотни про-героев, выжившие студенты, полицейские отряды и эвакуационные колонны. Всё это гигантское человеческое море пришло в движение в одну секунду, когда из черных порталов Монамы вырвались первые отряды злодеев. Мими стояла на краю парящей каменной платформы в секторе руин Гунга. Ветер здесь был яростным, он трепал полы её тактической куртки и бросал в лицо сухой песок. Вокруг неё вовсю разворачивался тактический развертываемый лагерь: герои укрепляли периметр, закладывали оборонительные рубежи и проверяли частоты связи. Мими поправила тяжелые перчатки из высокопрочного волокна и застегнула воротник формы до самого подбородка. В ухе негромко шуршал наушник внутренней сети Бюро. На этой арене её распределили в авангард штурмовой группы — её пространственное «Искажение» должно было стать главным щитом для мобильных отрядов. — Эй, Мираж, как связь? — Кейго Таками приземлился в нескольких метрах от неё, сложив за спиной свои поредевшие красные крылья. Ястреб выглядел собранным, в его глазах не было привычной легкости — только жесткая концентрация. — Чистая, птица. Бюро держит выделенный канал, — Фува коротко кивнула, даже не повернув головы. Она внимательно всматривалась в горизонт, где небо постепенно окрашивалось в зловещий багровый оттенок. — Порталы зафиксированы. Координаты распределения стабильны. — Отлично. Старатель уже на позиции, ждет отмашки, — Кейго подошел ближе, бросив взгляд на её руки, вокруг пальцев которых уже едва заметно дрожал воздух. — Наша главная цель — Все за Одного. Не давать ему дышать, не подпускать к земле и работать строго по таймингам. Если хоть один сектор просядет — по цепочке посыплется всё. — Не просядет, — Мими хмыкнула, и на её губах появилась привычная уверенная полуулыбка, спокойная и дерзкая, без лишнего пафоса. — Мои платформы выдержат даже прямое попадание танкового снаряда. Пусть этот старик только попробует сунуться. Спустя минуту земля под руинами Гунга вздрогнула. Воздух впереди пошел тяжелыми, маслянистыми волнами, и из гигантского черного разлома материализовалась монументальная, зловещая фигура Все за Одного. Оригинальное тело лидера злодеев, скрытое за темной маской жизнеобеспечения, излучало такую мощную ауру подавления, что у молодых героев из поддержки на секунду перехватило дыхание. — Началось, — выдохнул Ястреб, срываясь с места и выпуская веер жестких стальных перьев. Битва в секторе Гунга завязалась мгновенно, превращаясь в вязкое, изнурительное противостояние, которое длилось часами. Это не был быстрый налет — ВЗО атаковал методично, волна за волной, используя комбинированные причуды. Из его пальцев вырывались колоссальные кинетические лучи, которые с корнем выдирали вековые деревья и раскалывали скалы. Мими работала на пределе сил, выступая в роли пространственного диспетчера. Она непрерывно двигалась по полю боя, координируя перемещения штурмовых отрядов. — Старатель, тридцать градусов левее, подъем! — выкрикнула она в рацию, одновременно щелкая пальцами. Прямо перед Номером Один, который на полной скорости уходил от черных штырей ВЗО, соткалась широкая воздушная плита. Старатель жестко впечатал в неё берцы, используя её как точку опоры, и с новой силой рванул вверх, выпуская колоссальную струю пламени. — Есть контакт! — скомандовал Ястреб, заходя со слепой зоны злодея. Фува не расслаблялась ни на секунду. Рукопашные навыки, вбитые в неё инструкторами Бюро с самого детства, позволяли ей уклоняться от летящих обломков на чистых рефлексах. Когда один из выживших Ному попытался атаковать её со спины, Мими, даже не оборачиваясь, сделала резкий шаг в сторону, пропуская когтистую лапу мимо себя. Перехватив тварь за предплечье, она активировала причуду прямо внутри сустава Ному. Воздух вокруг кости сжался с такой силой, что лапу монстра просто вывернуло под неестественным углом. Сильным пинком ноги в колено Фува сбила его с ног и отправила в пропасть под платформой. — Мираж, щит наперерез! — донесся сквозь грохот голос Ястреба. ВЗО выкинул вперед руку, формируя гигантский воздушный таран, направленный прямо на отряд поддержки. Фува резко выставила обе ладони вперед, с силой сжимая пальцы. Пространство перед героями пошло глубокими оптическими трещинами. Мощнейший удар ВЗО с глухим, оглушительным рокотом врезался в созданную ею невидимую стену. Воздушная волна была настолько сильной, что Мими отступила на полшага назад, её ботинки глубоко вошли в грязную землю, а из носа поползла тонкая струйка крови. Концентрация требовалась безумная — оригинальное тело Все за Одного давило на её причуду с силой тектонического сдвига. — Держу! — сквозь зубы процедила она, удерживая барьер. — Старатель, твой выход! Битва на Гунга затягивалась, превращаясь в кровавый конвейер. Часы сменяли друг друга, солнце медленно поднималось к зениту, окрашивая дым от пожарищ в грязно-желтый цвет. Мими была полностью сосредоточена на своей задаче. В её мыслях не было паники за другие сектора — там, на летающей крепости Юэй, был Кацуки, был Айзава, был Деку. Она сама тренировала 1-А последние недели, видела их безумный прогресс и была уверена, что их оборона просто непробиваема. Пока на Гунга герои медленно истощали силы ВЗО, в центральном секторе на летающей арене Юэй канонично разворачивался свой, изолированный кошмар. Шигараки Томура, чье тело эволюционировало без причуд под воздействием стирания Айзавы, полагался на чистую физическую мощь. Бакуго вместе с Мидорией и топ-героями вели там затяжной, изнурительный бой, который длился уже не один час. Кацуки выжимал из своего тела всё: его новые перчатки-страйкеры были раскалены добела, кожа на ладонях полопалась от непрерывных, сверхмощных взрывов. Это была битва на истощение, где каждый шаг давался ценой сорванных мышц и сломанных костей. Напряжение росло с каждым часом, и трагедия медленно, но неотвратимо приближалась к своей кульминации, пока Мими на Гунга продолжала держать свой рубеж, даже не подозревая, какая буря разворачивается на другом конце страны. Битва на Гунга не просто затянулась — она превратилась в изнурительную бойню, где время потеряло всякий смысл. Прошел час, затем второй. Летающая платформа руин была практически полностью уничтожена кинетическими ударами Все за Одного. Повсюду высились острые осколки скал, земля под ногами превратилась в месиво из грязи, копоти и колотого бетона. Фува тяжело и часто дышала, оперевшись ладонью о каменный валун. Её тактическая форма Бюро была покрыта слоем гари, левый рукав разорван, а на щеке красовалась глубокая царапина. Силы причуды не были безграничными — удерживать плотность атмосферы против чудовищного пресса ВЗО на протяжении стольких часов выжимало из неё все соки. Но в её глазах не было и тени страха. Она лишь упрямо вытерла кровь под носом тыльной стороной перчатки и снова сжала кулаки. — Старатель на исходе, — хрипло произнес Ястреб, тяжело приземляясь рядом с ней. Его крылья обгорели, а вместо длинных перьев в руках оставались лишь два коротких, иссеченных пламенем клинка. — Его внутренний перегрев критический. Если мы не заблокируем ВЗО в ближайшие пару минут, Номер Один просто сгорит изнутри. — Значит, заблокируем, — твердо отозвалась Мими, выпрямляясь. — Кейго, дай мне тридцать секунд. Я выжму из пространства максимум. Отвлеки его. — Понял. Постарайся не подохнуть, Мираж, — Ястреб рванул вперед, закладывая рваный зигзаг в воздухе, увлекая за собой внимание Все за Одного. Фува глубоко вдохнула раскаленный, пропитанный озоном воздух. Навыки Бюро требовали абсолютного контроля над эмоциями в критический момент. Она закрыла глаза на долю секунды, полностью отсекая лишние шумы, фокусируясь только на координатах цели. — Искажение: Пространственный монолит! — резко выкрикнула она, с силой соединяя раскрытые ладони перед собой. Воздух вокруг Все за Одного со страшным, оглушительным треском сжался. Это было не просто уплотнение — Мими буквально заперла злодея в невидимый куб из сверхсжатого азота и кислорода, плотность которого превышала прочность титановой брони. ВЗО глухо зарычал, его огромная фигура застыла, скованная по рукам и ногам пространственными тисками Фувы. — Сейчас, Старатель! — изо всех сил крикнула Мими, чувствуя, как от дикого перенапряжения причуды в её ушах начинает нарастать невыносимый, звенящий гуд. Номер Один, собрав последние капли сил, обрушился на скованного лидера злодеев колоссальным потоком синего пламени. Произошел колоссальный взрыв, ударная волна от которого прокаталась по всей платформе Гунга, поднимая в небо тонны каменной крошки. Фува пошатнулась, её колени на секунду подогнулись, но она устояла, тяжело опираясь на созданную воздушную плиту. Битва в их секторе подходила к своей промежуточной точке — ВЗО был временно дезориентирован, герои перегруппировывались. Мими была полностью уверена, что они справятся. Мысли о Кацуки, о Юэй оставались где-то на задворках сознания как нечто незыблемое — Бакуго упрямый, он просто не умеет проигрывать. В этот же самый момент на парящей арене Юэй ситуация летела в бездну. Битва с Шигараки шла на истощение. Кацуки, чей костюм был разорван в клочья, а тело покрыто тяжелыми ожогами и ранами, продолжал сражаться на чистом упрямстве и адреналине. Шигараки, чья физическая сила даже без причуд была абсолютной, методично уничтожал оборону героев. Кацуки совершил свой самый безумный, смертоносный маневр: используя скопившийся в железах пот, он развил скорость, превышающую все мыслимые лимиты человеческого тела, пытаясь нанести Томуре решающий удар вслепую. Его глаза бешено горели, ладони непрерывно детонировали, превращая воздух вокруг него в сплошную стену огня. Это был пик его монолога и осознания себя как героя. Но эволюционировавшее тело Шигараки оказалось быстрее. В самую последнюю долю секунды, когда Кацуки уже готов был выпустить финальный залп, Томура наотмашь нанес сокрушительный удар, пробив грудную клетку парня насквозь. Звук разрываемой плоти разнесся над летающей крепостью. Тело Бакуго бессильно рухнуло на окровавленные обломки арены. Его сердце, разорванное прямым попаданием, остановилось. Вокруг его неподвижного тела в панике закричали выжившие герои, Деку окончательно потерял контроль от ярости, а Эджшот уже начинал готовить свою смертоносную технику спасения. На Гунга дым от взрыва Старателя постепенно оседал. Мими стояла рядом с Ястребом, тяжело дыша и пытаясь восстановить баланс сил для следующего раунда. И тут её рация, настроенная на закрытую частоту координаторов Бюро, сработала. Сквозь жуткий статический треск, помехи и чьи-то далекие, панические крики, в наушнике раздался сорванный, дрожащий голос диспетчера штаба: — Всем отрядам… Говорит центральный узел связи Юэй… У нас критическая ситуация на парящей арене. Повторяю, Шигараки Томура прорвал оборону правого фланга… Бакуго Кацуки… Динамит погиб в бою. Прямое ранение сердца. Пульса нет. Повторяю, Бакуго Кацуки, Динамит погиб… Мими замерла на полувздохе. Весь грохот битвы вокруг, крики героев, рев пламени Старателя — всё в одну секунду смолкло, превратившись в звенящую, мертвую пустоту. Её рука, потянувшаяся к рации, судорожно застыла в воздухе. Слезы мгновенно вскипели в её глазах, а лицо стало бледнее больничной простыни. Эта новость ударила по её сознанию с такой страшной силой, что её безупречный шпионский контроль Бюро разлетелся в пыль. Война, долг, HPSC — всё это перестало существовать. В её голове билась только одна, дикая и отчаянная мысль:  «Этого не может быть. Кацуки не мог умереть». Слова диспетчера в наушнике не просто прозвучали — они въелись в подкорку, выжигая изнутри всё то, чему Мими учили годами в застенках Бюро.  «Бакуго Кацуки погиб. Прямое ранение сердца. Пульса нет». Эти сухие, безэмоциональные рапорты военных связистов казались какой-то дикой, извращенной ошибкой. Воздух вокруг Фувы мгновенно стал холодным, словно его выкачали из легких. Она стояла неподвижно посреди этого ада на Гунга, пока вокруг неё с грохотом рушились многотонные каменные глыбы. Земля ходила ходуном от непрекращающихся синих вспышек Старателя, а в паре сотен метров Все за Одного уже ломал её пространственный монолит, издавая скрежещущий, торжествующий смех. — Эй, Мираж! В сторону! — Истошный, сорванный крик Ястреба пролетел где-то по касательной. Кейго на остатках сил рванул к ней, буквально снося её с траектории летящего штыря ВЗО. Они оба покатились по острой, режущей крошке бетона. Мими даже не сгруппировалась при падении. Она сильно ободрала локоть и плечо, тактическая куртка Бюро с треском порвалась, но Фува этого даже не заметила. Её взгляд был устремлен в пустоту — туда, на север, где за горизонтом, над облаками, плыла невидимая отсюда летающая крепость Юэй. — Мими, твою мать, очнись! Нам нужно держать левый фланг, Старатель один не вывезет! — Ястреб грубо тряхнул её за плечи, заглядывая в лицо. Его очки были разбиты, по виску текла кровь, а в глазах читался чистый, неприкрытый страх за исход этой войны. Но Мими смотрела сквозь него. Внутри неё выучка хладнокровного агента HPSC с грохотом обвалилась, обнажая первобытную, глухую панику. Кацуки. Её упрямый, вечно орущий, невыносимый парень. Её парень, который обещал ей стать Номером Один и превзойти Всемогущего. Тот, с кем они еще пару недель назад до хрипоты спорили в тренировочных залах Бюро, отрабатывая координацию движений до автоматизма.  Погиб? Ранение сердца? — Кейго… — Её голос прозвучал так тихо и хрипло, что Ястреб едва расслышал его за ревом пламени. — Я ухожу. — Что значит ухожу?! Ты с ума сошла?! Без твоих барьеров нас тут всех на куски порежут! У нас приказ удерживать ВЗО любой ценой! — Кейго сильнее сжал её плечи, пытаясь вернуть её в реальность. — Мне плевать на приказ, — Мими резко, с пугающей силой сбросила его руки. Из её глаз, смывая серую гарь со щек, брызнули злые, крупные слезы. Насмерть за запертыми зубами заскрипели челюсти. — Кацуки там. Я лечу в Юэй. — Мими! — Ястреб попытался схватить её за воротник, но воздух между ними мгновенно уплотнился, превращаясь в жесткую, непреодолимую стену. Мими не стала слушать дальше. Она вскинула голову к небу, и её причуда отозвалась на этот внутренний взрыв ярости с чудовищной, разрушительной мощью. Вокруг её тела атмосфера закрутилась в бешеном, ревущем вихре. Пространственные искажения начали буквально рвать ткань реальности, окрашивая воздух вокруг неё неоновыми, фиолетовыми сполохами. — Искажение: Векторный прорыв! — закричала она, вкладывая в этот удар всю свою боль. Прямо перед ней пространство с оглушительным, похожим на раскат грома треском разорвалось, создавая вакуумный тоннель, направленный строго в сторону летающей крепости Юэй. Мими прыгнула в этот разлом. Скорость была настолько колоссальной, что её перегрузило в первые же секунды: перед глазами всё поплыло, барабанные перепонки заложило от свиста ветра, а кожу на лице начало нещадно жечь от силы трения. Ей было глубоко насрать. Она летела сквозь облака со скоростью истребителя, размазывая по лицу слезы вперемешку с кровью.  «Только дыши, слышишь, Кацуки? Только попробуй сдохнуть до того, как я прилечу!» Пока Мими на пределе возможностей преодолевала километры между секторами, на летающей арене Юэй разворачивался финал человеческой трагедии. Воздух здесь был пропитан запахом пороха, гари и железа. Деку, полностью потерявший контроль над собой от горя, в безумной ярости крушил Шигараки Томуру, используя комбинированные причуды предыдущих владельцев Один за Всех. Их битва сотрясала сами основы парящей крепости. А в стороне, на растрескавшихся, залитых кровью камнях, лежало неподвижное тело Бакуго. Его геройский костюм в районе левой груди превратился в кашу из обгорелой ткани и плоти. Глаза парня были полуоткрыты, но они оставались стеклянными, пустыми, устремленными в серое небо Юэй. Пульса не было уже несколько минут. Клиническая смерть. Рядом с ним на коленях стояли выжившие герои. Про-герой Эджшот уже принял свое фатальное решение. — Я сделаю это. Моё тело… моя причуда позволяет мне истончаться до размеров хирургической нити, — хрипло произнес Эджшот, чье тело уже начало стремительно трансформироваться, теряя человеческие контуры и превращаясь в светящиеся, тончайшие волокна. — Я проникну внутрь его кровеносной системы. Я сошью его органы изнутри и стану его сердцем, если потребуется. Спасите этого мальчика… он будущее этого мира. — Эджшот, нет! Вы же уничтожите себя! — закричал стоявший рядом Бест Джинс, но нити героя уже начали медленно, бережно проникать сквозь страшную рану в груди Кацуки, запуская сложнейший, ювелирный процесс внутренней реконструкции. В этот самый момент сверху, пробив барьер облаков, на парящую платформу Юэй с жутким грохотом, похожим на падение метеорита, рухнула Мими. Окружающая её воздушная подушка смягчила удар, но приземление всё равно вышло жестким — она протащилась по камням несколько метров, поднимая тучи бетонной пыли. Она вскочила мгновенно, тяжело и хрипло кашляя от забивающей легкие гари. Мими ошалело огляделась вокруг, переводя дикий, загнанный взгляд с бьющихся вдали Деку и Шигараки на небольшую группу героев в стороне. И там, на земле, она увидела его. Лежащего без движения. — Кацуки! — Этот крик вырвался из её горла, ломаясь на хриплый, удушливый навзрыд. На ватных, подкашивающихся ногах Фува бросилась к нему. Она буквально рухнула на колени рядом с его телом, едва не сбив всех. Её всю колотило крупной, неуправляемой дрожью. — Нет, нет, нет, Кацуки, какого черта?! — рыдала Мими, судорожно протягивая трясущиеся, испачканные в копоти ладони к его бледному лицу. Её пальцы коснулись его щеки — кожа была пугающе, мертвенно холодной. Слезы крупными, горячими каплями падали из её глаз прямо на его закрытые веки, смывая грязь с его лица. — Ты же обещал! Ты же орал, что станешь самым крутым! — Она уткнулась лбом в его разбитое плечо, сжимая пальцами остатки его геройского костюма, пока нити Эджшота внутри его груди завершали свою смертельную, спасительную работу. — Не смей меня бросать, слышишь, придурок?! Я не разрешала тебе дохнуть! Слышишь меня, Бакуго?! Пожалуйста, открой глаза… пожалуйста, просто дыши… И в этот самый миг, когда её отчаяние перешагнуло все возможные границы, под её ладонями, плотно прижатыми к его израненному плечу, тело Бакуго судорожно, крупно вздрогнуло. Нити Эджшота стянули разорванные предсердия, заменяя собой поврежденные сосуды. Истерзанное, восстановленное вручную сердце сделало первый, тяжелый, невероятно мощный толчок. ТУ-ДУМ. Этот звук отозвался в ушах Мими сильнее любого взрыва. Кацуки резко, со свистом и хрипом втянул воздух в свои сожженные легкие, словно человек, который вынырнул на поверхность после получасового удушья. Его грудная клетка высоко поднялась. Его веки дрогнули, и алые глаза распахнулись. Они еще были подернуты мутной пеленой страшной боли и шока, но в них мгновенно, с самой первой секунды вспыхнул тот самый упрямый и яростный огонь. Он сфокусировал тяжелый взгляд на грязном, заплаканном лице Мими, которая сидела прямо над ним, шмыгая носом и тупо моргая сквозь слезы. Бакуго с диким, видимым трудом приподнял правую, покрытую ожогами руку. Его пальцы мелко дрожали, но он упрямо дотянулся до её лица и едва ощутимо, слабо щелкнул её по кончику носа. — Ну ты и… дура, карга… — Его голос был едва слышным, надсадно сипящим, но в нем отчетливо проступила вся его привычная, невыносимая гордость. На бледных, окровавленных губах заиграла слабая ухмылка. — Чего ты… ревешь тут?.. Мими замерла, её рот приоткрылся от шока. Она смотрела на него пару секунд, чувствуя, как внутри всё переворачивается от сумасшедшего, давящего облегчения, а затем ошарашенно, дико расхохоталась прямо сквозь продолжающие литься слезы. Она снова уткнулась лбом в его плечо, но теперь уже аккуратно, боясь повредить датчики и нити, крепко сжала его ладонь в своей руке. — Живой… Господи, ты живой, придурок взрывной, — выдохнула она, быстро вытирая глаза рукавом порванной тактической куртки. Вся её шпионская уверенность и боевой напор мгновенно вернулись на место, стоило ей почувствовать тепло его руки. Фува выпрямилась, шмыгнула носом и снова уверенно улыбнулась, глядя на него сверху вниз, несмотря на кровь на собственном лице: — Ну всё, Кацуки. Раз уж ты соизволил воскреснуть, давай собирай свои кости в кучу. Нам еще нужно показать этому Шигараки, что бывает, когда они злят героев. Вставай, напарник. Битва только начинается. Шигараки Томура вдали издал дикий, утробный рев, который заставил парящую платформу Юэй содрогнуться до самого основания. Ударные волны от его столкновения с Изуку разлетались во все стороны, превращая остатки каменных плит в мелкую, режущую крошку. Воздух над ареной был настолько плотным от пороховых газов, гари и испарившейся крови, что каждый вдох давался с трудом, обжигая легкие изнутри. Но здесь, в небольшом эпицентре относительного затишья, Мими не слышала этого грохота. Всё её существо было приковано к слабой, но упрямой хватке обгоревших пальцев Кацуки, которые всё еще касались её ладони. Бакуго тяжело, со свистом дышал. Каждый вдох давался ему с диким, видимым трудом — грудная клетка вздымалась неровно, а под кожей, в районе левой груди, едва заметно пульсировали светящиеся, тончайшие, как паутина, нити Эджшота. Про-герой пожертвовал собой, буквально переродившись в его кровеносную систему, и эта каноничная, страшная цена сейчас удерживала парня на самой грани между жизнью и вечной тьмой. — Не шевелись, придурок, — сквозь остатки слез хрипло выдохнула Мими, аккуратно перехватывая его руку повыше запястья, чтобы не потревожить сожженную кожу на ладони. — Даже не думай дергаться. Тебя только что с того света по кускам сшили. — Заткнись… карга… — Бакуго попытался набрать в легкие больше воздуха, но тут же судорожно закашлялся, и изо рта у него брызнула темная кровь. Он яростно зажмурился, на его лбу проступили толстые, вздувшиеся вены, а зубы сжались с такой силой, что послышался отчетливый скрежет. — Я… я не собираюсь… валяться тут… пока этот задрот… Деку… — Я сказала, лежи! — В голосе Мими снова прорезались те самые жесткие, командные нотки, которым её учили на полигонах Бюро. Она резко выставила левую руку в сторону, где вел бой Мидория, защищая их периметр. Воздух в радиусе пяти метров вокруг них мгновенно уплотнился, превращаясь в невидимый купол. Летящие со стороны битвы огромные осколки бетона и стальной арматуры с глухими хлопками врезались в созданный ею барьер и бессильно осыпались вниз. Бюро не отступает, когда на кону жизнь напарника. Рядом с ними опустилась на колени плачущая спасательница из поддержки, её руки дрожали, когда она пыталась зафиксировать датчики жизнеобеспечения на остатках геройского костюма Кацуки. — Пульс… пульс стабилизируется! Он держится, но ему нельзя двигаться! Эджшот внутри него… малейшее резкое движение, и внутреннее кровотечение начнется снова! — истошно закричала она, переводя перепуганный взгляд с Бакуго на Мими. Кацуки услышал это. Его алые глаза, всё еще мутные от шока клинической смерти, яростно блеснули из-под обгоревших волос. Он попытался опереться на локоть, полностью игнорируя крики поддержки. — Плевать… мне плевать! — прорычал он, и его голос сорвался на сиплый, яростный клекот. — Выкусите… все вы!.. Я еще не… показал ему… Я должен… превзойти… — Ты никого не превзойдешь, если сдохнешь прямо сейчас на моих руках, — Мими жестко, но невероятно аккуратно надавила ладонью ему на здоровое плечо, заставляя опуститься обратно на камни. Она наклонилась к самому его лицу, так близко, что он мог видеть каждую каплю пота и копоти на её коже. Её взгляд стал холодным, собранным и абсолютно решительным. — Слушай меня сюда, Бакуго Кацуки. Бюро выдало мне тебя в качестве напарника не для того, чтобы я хоронила тебя в Юэй. Ты хотел победы? Ты её получишь. Но мы сделаем это грамотно. Бакуго замер, тяжело дыша и буравя её яростным взглядом. Его пальцы на правой руке судорожно сжались в кулак, выбивая мелкие искры причуды прямо из трещин на коже. Он ненавидел слабость. Ненавидел, когда им помыкали. Но сейчас, глядя в эти решительные глаза агента HPSC, он канонично признал — без её пространственной поддержки он не сделает и двух шагов. — Деку… — уже тише, сквозь зубы процедил Кацуки, поворачивая голову в сторону бушующего вдали фиолетово-зеленого пламени. — Этот ублюдок… Шигараки… он адаптируется. Если мы… не поможем… Мими выпрямилась во весь рост, расправляя плечи. Её порванная тактическая куртка Бюро хлопала на яростном ветру парящей крепости. Она сделала глубокий вдох и повернулась лицом к эпицентру битвы. Облегчение от того, что Кацуки дышит и матерится, дало ей такой мощный прилив адреналина, что вся усталость последних часов просто испарилась. — Я помогу, — твердо сказала Фува, и на её лице наконец-то проступила её привычная, уверенная полуулыбка, спокойная и дерзкая. Она скосила взгляд на лежащего парня. — А ты лежи и восстанавливайся, Номер Один. Твой выход еще впереди. Я подготовлю для тебя плацдарм. Она сделала два шага вперед, выходя за пределы защитного купола, и резко вскинула обе руки вверх. Воздух вокруг парящей платформы Юэй отозвался на её движение тяжелым, низким гулом. Ткань пространства вокруг Деку и Шигараки начала медленно, но неотвратимо перестраиваться под диктовку Бюро. Шигараки вырвался из кратера с такой скоростью, что вакуумный купол Мими просто лопнул, как мыльный пузырь. Избыточное давление с силой ударило Фуве в грудь, отбросив её назад на пару метров. Она жестко приземлилась на колено, оставив берцами глубокие борозды на бетонных обломках, и мгновенно вскинула голову. Времени на гребаные разговоры больше не было — битва перешла в фазу тотального уничтожения. Деку на полной скорости летел сверху, окутанный яростными фиолетово-зелеными молниями Одного за всех, а Шигараки уже отращивал из плеч гигантскую массу из сросшихся пальцев и черных штырей, собираясь встретить его прямым ударом на поражение. Мими рванула наперерез. Её шпионская выучка Бюро отключила все лишние эмоции, оставив только сухой тактический расчет. — Искажение: Пространственный коридор! — выкрикнула она на бегу, резко рубя воздух ладонью сверху вниз. Прямо перед кулаком Деку пространство пошло глубокими оптическими волнами. Воздух разредился до абсолютного нуля, убирая любое трение. Скорость Мидории в эту же миллисекунду взлетела до звукового барьера. Он пролетел сквозь созданный Мими тоннель и с оглушительным грохотом впечатал свой удар прямо в челюсть Томуры. Ударная волна разорвала тучи над Юэй, но Шигараки даже не покачнулся — его усовершенствованное тело адаптировалось. Монстр перехватил сломанные руки Деку своими черными отростками. — Мираж, снизу! — истошно крикнул Деку, пытаясь вырваться. Фува уже была там. Скользнув под гигантскую руку Томуры по канонам жесткого армейского спарринга, она за секунду сблизилась с ним и резко щелкнула пальцами левой руки, активируя причуду прямо под ногами Шигараки. Гравитация и плотность земли под монстром мгновенно изменили вектор. Томуру с дикой силой потянуло вбок и вниз, его мертвая хватка на запястьях Мидории ослабла. — Назад! — скомандовала Мими, хватая Деку за шиворот и уводя их общие координаты через короткий пространственный прыжок на тридцать метров назад. Они тяжело приземлились на полуразрушенную рампу. Мими держала этот сектор вместе с Деку, беспрерывно меняя плотность атмосферы, мешая Шигараки использовать его чудовищную массу. В этот же самый момент на другом конце парящей платформы Юэй канонично разверзся новый ад. Из гигантского черного портала, прорвав оборону нижних ярусов, вырвался сам Все за Одного. Его оригинальное тело, стремительно омолаживающееся под воздействием причуды Эри, излучало такую колоссальную жажду убийства, что выжившие герои поддержки просто начали оседать на землю, теряя сознание от страха. ВЗО летел прямо к эпицентру, собираясь воссоединиться с Шигараки и закончить эту войну раз и навсегда. На его пути не осталось никого, кто мог бы остановить этот таран. Кроме Бакуго. Кацуки не просто поднялся — он наплевал на все запреты медиков, на разрывающий грудь крик спасателей и на то, что нити Эджшота внутри его сердца трещали от дикого напряжения. Он сорвал с себя датчики жизнеобеспечения, оставив на коже кровавые следы, и рванул вперед. Его каноничные перчатки-страйкеры были раскалены добела. — Куда ты прешь, старик?! — истошный, сорванный до хрипа рев Бакуго перекрыл грохот битвы. Он врубил взрывы на такой процент мощности, от которого кожа на его ладонях мгновенно лопнула, окрашивая огненные вспышки в багровый цвет. Кацуки взмыл в небо со скоростью боевой ракеты, оставляя за собой густой шлейф из черного дыма и раскаленных искр. Его целью был лично Все за Одного. ВЗО даже не успел развернуть свою маску, когда Бакуго, используя реактивную тягу от взрывов за спиной, на полной скорости влетел в его сектор. Кацуки закрутил свое тело в безумном, смертоносном пике, аккумулируя весь пот и нитроглицерин, который только остался в его изнуренном организме. Ослепительная оранжево-красная вспышка колоссальных размеров озарила все парящие руины Юэй. Взрыв был такой силы, что Все за Одного с диким ревом отбросило назад, на нижние ярусы, прочь от Шигараки. Кацуки принял этот бой один на один, улетая вслед за ним в грозовые тучи, пока Мими и Деку продолжали удерживать фронт против Томуры, выжимая из себя последние капли сил в этой бесконечной финальной битве. Небо над Юэй окончательно раскололось на две половины. На нижних ярусах громыхали непрерывные, оглушительные взрывы Бакуго, который на чистом адреналине и упрямстве утягивал Все за Одного всё дальше в бездну, не давая ему приблизиться к главному сектору. А здесь, на центральной парящей платформе, Мими и Изуку выходили на финальный аккорд против Шигараки. Томура, чье тело канонично разрушалось от переизбытка чужой силы и колоссальных повреждений, уже едва держался на ногах, но его атаки всё еще оставались смертоносными. — Мираж! Последний рубеж! — выкрикнул Деку, и вокруг его тела на максимум вспыхнули зеленые молнии. Он замахнулся для финального, сокрушительного удара, вкладывая в него волю всех предыдущих владельцев причуды. Мими не нуждалась в лишних командах. Её причуда работала на таких запредельных оборотах, что пространство вокруг её пальцев буквально плавилось, идущее тяжелыми неоновыми волнами. — Искажение: Финальный вектор! — во весь голос закричала она, совершая резкое, рубящее движение обеими руками навстречу Шигараки. В ту же миллисекунду вся атмосфера между Деку и Томурой сжалась до состояния абсолютного вакуумного коридора, полностью убрав сопротивление воздуха. Скорость Мидории превысила все мыслимые лимиты. Одновременно с этим Мими заблокировала пространственными тисками ноги Шигараки, намертво впечатывая его в бетон и не давая сдвинуться ни на миллиметр. ГРОХОТ. Финальный удар Деку пришелся точно в цель. Мощнейшая взрывная волна разорвала свинцовые тучи над всей префектурой, являя израненным героям первые лучи чистого, утреннего солнца. Тело Шигараки, лишенное точки опоры и запертое в пространственной ловушке Бюро, начало канонично рассыпаться в серый, безжизненный прах, который тут же уносило штормовым ветром. Все за Одного на нижних ярусах, потеряв ментальную связь со своим сосудом и окончательно истощив причуду омоложения в бою против выложившегося на 200% Кацуки, с жутким воем растворился в небытие. Все закончилось. Сирены координаторов Бюро в ухе Мими наконец сменились на оглушительный, победный рев сотен выживших героев в штабе. Спустя несколько часов, когда первые эвакуационные вертолеты Бюро начали приземляться на дымящиеся руины парящей крепости, Мими без сил сидела на краю разрушенной бетонной плиты. Её руки мелко дрожали, а разодранная тактическая куртка была небрежно накинута на плечи. Сзади послышался тяжелый, волочащийся шаг и хриплое, недовольное сопение. Кацуки, весь замотанный наспех наложенными бинтами, через которые проступала кровь, подошел со спины. Его страйкеры были разбиты, лицо покрывала черная копоть, но алые глаза смотрели уже чисто и уверенно. Внутри его груди стабильно и мощно билось сердце, запущенное техникой Эджшота. Он молча остановился рядом, уставившись на восходящее солнце, и бесцеремонно пнул носком берца её ботинок. — Чего расселась, карга? Война кончилась, — прорычал он, но в его сиплом голосе не было прежней злости — только дикая, изнуряющая усталость и та самая привычная гордость за их общую победу. Мими медленно подняла голову, вытерла грязную щеку тыльной стороной ладони и впервые за этот бесконечный день тепло, спокойно улыбнулась ему. — Кончилась, Любимый. Кончилась, — тихо ответила она, протягивая руку и крепко, уверенно сжимая его ладонь.

***

Семь лет — срок огромный, особенно когда страна собирает себя по кусочкам после войны, а вчерашние студенты превращаются в тех, на чьих плечах теперь держится весь мир. Для Мими Фувы эти годы стали временем абсолютного сброса всех масок. Сразу после того, как Шигараки Томура рассыпался прахом, а Центральное Бюро и Ассоциация начали реструктуризацию, Мими официально забрала свои документы из Юэй. Продолжать притворяться обычной студенткой под прикрытием после того, как её пространственные щиты спасли половину про-героев, было глупо, да и скрываться больше не хотелось. Она вышла из тени секретных архивов HPSC напрямую на свет — в официальный, открытый реестр про-героев Японии под своим законным именем. Пробиваться в рейтинги с нуля, без медийной базы, казалось задачей сложной, но Мими двигалась по карьерной лестнице со скоростью собственного вакуумного взрыва. Её боевой опыт шпиона Бюро, запредельный контроль «Искажения» и, чего греха таить, совершенно независимый, дерзкий характер моментально сделали её любимицей прессы. Она не строила из себя недосягаемого идола — она оставалась той самой Мими, которая могла жестко раскатать банду злодеев, а через минуту весело шутить с журналистами в прямом эфире. Обороты она набрала моментально. Год за годом, раскрывая крупные преступные синдикаты и вытаскивая людей из сложнейших пространственных аномалий, Фува штурмовала топ. И вот, на последней ежегодной церемонии, её имя официально закрепилось на седьмой строчке национального рейтинга.  Семь. Её самое любимое, символичное число, которое теперь красовалось на её обновленном костюме. Герой Номер 7 — звучный, весомый статус, который она заслужила каждым шрамом. Свадьбу они сыграли совсем недавно, и это событие местная пресса смаковала еще недели две. Мими было двадцать семь, Кацуки — двадцать три. Разница в четыре года, которая в подростковом возрасте казалась подросткам какой-то ментальной пропастью, сейчас стерлась окончательно. Бакуго, ставший одним из сильнейших топ-героев новой эпохи, невероятно гордился тем, что его женщина — не просто сильный оперативник, а официальный про-герой из первой десятки, способная держать с ним один фронт. Разумеется, находились диванные критики в соцсетях, пытавшиеся вякать что-то про их разницу в возрасте и про то, что «Мираж старше Динамита». Но, во-первых, обществу после пережитого Апокалипсиса было глубоко плевать на такие мелочи, а во-вторых… ну кто бы посмел высказать Бакуго Кацуки подобную херню в лицо? Этот человек одним своим взглядом заставлял репортеров ронять микрофоны, а его ладони до сих пор взрывались от малейшего намека на неуважение к его семье. Зато реакция родителей Кацуки на их помолвку была бурной и незабываемой. Когда Бакуго впервые привел Мими в их дом не как напарника, а как свою невесту, Мицуки чуть не разнесла кухню от радости. Она с размаху влепила сыну затрещину, а затем крепко обняла Фуву, громогласно заявив на весь дом: — Ну и правильно! Этому взрывному тупице как раз и нужна девушка осознаннее, старше и умнее него! Иначе он бы до тридцати лет только со своими бомбами разговаривал! Масару, неси чай, у нас наконец-то нормальный человек в семье появился! Кацуки тогда орал так, что в окнах дрожали стекла, но Мими лишь тихонько посмеивалась, понимая, что в этом доме её любят и принимают целиком. С самой свадьбой тоже вышло весело. Разумеется, подружкой невесты (а точнее, со стороны невесты) был уже не пернатый Кейго. Он лично контролировал список гостей, задорно подмигивал симпатичным девушкам и умудрился произнести такой длинный, трогательный и одновременно подкольный тост про «напарников, которые сначала взрывают друг другу мозг, а потом кольца надевают», что Кацуки едва не подорвал свадебный торт прямо на праздничном столе. Настоящее время встретило их редким, ленивым субботним утром в их общей просторной квартире в центре Токио. Огромные панорамные окна выходили на восстанавливающиеся кварталы, а солнце заливало чистую, светлую кухню. Мими, одетая в огромную, явно с чужого плеча футболку Кацуки, стояла у плиты. Её длинные волосы были небрежно собраны в пучок на затылке, а на безымянном пальце левой руки мягко поблескивало аккуратное платиновое кольцо. На сковороде шкворчал поздний завтрак — омлет с большим количеством свежей зелени и запеченные томаты. Фува лениво помешивала кофе в турке, прислушиваясь к звукам из глубины квартиры. Через минуту в дверях кухни показался Бакуго. Семь лет превратили его из угловатого, яростного подростка в широкоплечего, мощного мужчину с тяжелым разворотом плеч и кучей шрамов. Он был только что из душа, в одних свободных серых спортивных штанах, с мокрыми, растрепанными блондинистыми волосами, с которых на ключицы капала вода. Кацуки подошел сзади абсолютно бесшумно — привычка топ-героя, выработанная годами патрулей. Он обвил её талию своими сильными, горячими руками, утыкаясь носом прямо в изгиб её шеи, тяжело и сонно вздыхая. Его ладони, когда-то приносившие только разрушение и взрывы, сейчас мягко сжали её бедра. — Кофе горит, карга, — проворчал он своим низким, утренним, слегка хриплым голосом, но даже не подумал отпустить её. Напротив, прижал к себе еще крепче, чувствуя её родное тепло. — Не горит. Я всё контролирую, — Мими чуть повернула голову, мягко целуя его в мокрую макушку. На её губах играла та самая спокойная, домашняя полуулыбка. — Садись давай за стол. Тебе сегодня еще на патруль в центральный сектор, а ты до сих пор глаза открыть не можешь. — Плевать на патруль. Пусть Шото там один потеет, — буркнул Бакуго, но от неё всё же отстранился, по-хозяйски забирая с тумбочки кружку и усаживаясь на стул. Он смотрел на неё — на свою жену, на героя номер 7, на человека, который прошел с ним через весь ад войны и вытащил его из-за грани смерти. Его алые глаза блеснули мягким, глубоким чувством, которое он никогда бы не озвучил при посторонних. У них всё было хорошо. Стабильно, надежно и абсолютно правильно. Надвигались новые будни про-героев, но в этих четырех стенах они нашли свой идеальный мир. Идеально.