Глава 2

      - Ты мудак, Фрэнк.       - Ага. Я знаю.       Двое мужчин бредут посреди улицы. Адреналин начинает отпускать, и вся боль возвращается Мэтту с утроенной силой. Огнестрельная рана в его груди пульсирует огнём при каждом толчке крови по телу. А сейчас к его и без того впечатляющей коллекции синяков и ссадин прибавилось несколько свежих. Во рту вкус пепла, а в ушах всё ещё звон после взрыва. И надрывающийся вой автомобильных сигнализаций вдоль улицы ситуацию нихрена не улучшал.       Сквозь весь этот шум раздаётся шорох шин по крошеву бетона но асфальте. Мэтт оборачивается. Судя по звуку, издаваемому шинами, подъезжал среднестатистический седан с одним пассажиром. Абсолютно точно не оперативная группа.       Мёрдок догадывается, кто за рулём, но…       Сердце Фрэнка начинает бешено колотиться. Сбитый с толку Мэтт поворачивается к мужчине, стоящему рядом. Судя по реакции, это не отклик на опасность. Это почти….       Слепой слышит, как машина останавливается и открывается водительская дверь. Его внимание от странно стучащего пульса Фрэнка отвлекает ветерок, доносящий до него характерный аромат Карен. Он поворачивается к ней, услышав, что она вышла.       И сердцебиение Карателя внезапно превращается в полнейший пиздец.       Частота сердечных сокращений Фрэнка в состоянии покоя держится где-то на пятидесяти ударах в минуту. Он в охренительно хорошей физической форме, так что его сердцу требуется меньше усилий, чтобы гонять кровь по телу.Во время драки Мэтт слышал, как пульс Фрэнка подскакивал до сотни, может, ста десяти ударов в минуту. Его сердце работает настолько эффективно, а разум настолько сосредоточен, что даже адреналин, кортизол и физическое напряжение боя не разгоняют сердцебиение так сильно, как у среднестатистического человека.       В ту секунду, когда Мёрдок слышит, как Карен Пейдж выходит из машины, пульс Фрэнка взлетает до беспрецедентных ста двадцати ударов в минуту.       Мэтт невольно поворачивается к другому мужчине в полнейшем ошеломлении.       У Фрэнка… аритмия? Или инсульт. Может, у Фрэнка инсульт?       А может, это у него самого инсульт?       Температура тела Касла ощутимо меняется. Кровь, до этого находившаяся в пищеварительной системе, приливает к мышцам и конечностям.       У Мэтта точно инсульт! Как ещё можно физиологически объяснить ощущение “бабочек в животе”?       У Карателя “бабочки в животе” из-за того, что он увидел Карен Пейдж!       Запах адреналина, выделяемого Фрэнком, становится резче, и Мёрдок буквально чувствует его вкус в воздухе, вместе с солидной дозой кортизола. Во время их драк организм Карателя почти не вырабатывал гормон стресса, а сейчас?       Сейчас слепой ощущает, как у Касла пылает лицо и сбивается дыхание.       Есть и кое-что ещё, и когда Мэтт это улавливает, его едва не вышибает из колеи. Запахи окситоцина и дофамина, внезапно исходящие от Фрэнка, настолько сильные, что Мэтт невольно начинает задумываться, не приложился ли он головой, когда прыгал с крыши, и не повредил ли себе обонятельный нерв.       Сорвиголова всё ещё стоит лицом к Фрэнку. Если бы он не был слепым, то сейчас определённо пялился бы на него во все глаза. Но он прекрасно понимает, что Фрэнк вообще не обращает на него внимания.       Всё его внимание сосредоточено исключительно на Карен.       Феромоны, гормоны и нейромедиаторы, бурлящие сейчас в крови Касла, - всё это реакция на её появление.       И тут Мэтт понимает….       Вот почему Фрэнк был таким дёрганым раньше. Почему его пульс ускорялся каждый раз, когда разговор хотя бы косвенно заходил о ней. Почему он вообще ввязался во всё это. И почему вообще дал обещание сохранить Мёрдоку жизнь.       Фрэнк Касл влюблён в Карен Пейдж так сильно, что его тело буквально разрывается от чувств к ней.       Возможно, Хизер была права. Возможно, у Мэтта действительно нервный срыв.       Карен находится в отдалении, но Мёрдок все еще довольно хорошо слышит её. Она в шоке и ужасе смотрела на остатки квартиры Мэтта, но он улавливает момент, когда подруга поворачивается к ним. Тело Карен посылает целую кучу сигналов, но когда её взгляд останавливается на мужчине рядом с ним, Мэтт чувствует, как по ней прокатывается волна облегчения.       Её сердце начинает колотиться почти с той же силой, что и у Фрэнка. Она слишком далеко, чтобы он мог уловить изменения в химии её тела по запаху, но реакция Карен на Касла определённо очень, очень сильная.       Это почти как…       - Давайте, - наконец говорит Пейдж ровным голосом. Усталым. Смирившимся. Разочарованным? - Садитесь.       Мэтт слышит, как двигаются глазные мышцы Фрэнка, когда тот опускает взгляд. Он кажется почти… смущённым. Или… расстроенным.       Ну-у… Что бы между этими двумя ни происходило, идёт оно явно херово.       - Я спереди, - хрипло выдаёт Мёрдок в приступе идиотской доброты, давая Каслу возможность немного вернуть самообладание благодаря их привычной перепалке. Каратель тихо усмехается.       - Только не начинай нести свою херню, - предупреждает он, пока оба мужчины, прихрамывая, тащились к машине.       Мэтт не был уверен, о какой именно “херне” не хочет слышать Касл: мнение о хладнокровных убийствах или рассуждения о том, что именно происходит между бывшей самого Мёрдока и его… недо-другом-недо-врагом.       В любом случае слепой решает, что сейчас, наверное, лучше держать рот закрытым.       В конце концов, Фрэнк только что спас ему жизнь. Это самое меньшее, что может сделать Мэтт в качестве ответной любезности.