Часть 3

      Гребанная Пэнси Паркинсон и ее идеи, - вот о чем думает Гермиона сразу же, когда замирает при виде Малфоя в своём кабинете. Грейнджер была уверена, что он уже ушёл! Какого драккла он здесь забыл!?       Сердце в груди слишком быстро сбивается с привычного размеренного ритма, начиная грохотать на весь кабинет. К щекам приливает кровь, и единственное, что может девушка - это хотя бы попытаться сделать вид, что все хорошо и это не она сейчас готова грохнуться в обморок.       — Что-то случилось? — голос звучит чуть пискляво, и она прочищает горло, делано улыбаясь. Ну само собой случилось, Драко бы не пришёл просто так. Она сама его сюда позвала! Да только прийти он должен был завтра!       — Я так понимаю, у тебя появились претензии к моему отчёту, — Малфой тем временем закрывает дверь и проходит вглубь кабинета. Он оглядывается в поисках свободного стула и не придумывает ничего лучше, чем взмахнуть палочкой и призвать к себе стул Паркинсон.       — Да, но... Это может подождать и до завтра, — лепечет Гермиона, решившая дать заднюю. Напряжение, которое вспыхивает между ними, можно потрогать пальцами.       — Ты написала - «как можно скорее», — его голос низкий, негромкий, как обычно с легким оттенком ленцы, словно мужчина действительно совсем никуда не торопится. — Вряд ли можно игнорировать подобную срочность. Хотя, мне показалось, что мы договорились утром...       Грейнджер сдаётся. Вероятно, ей не выкрутиться так просто и придётся на ходу сочинять всякие сказки в тщетной попытке объяснить Драко, почему она вдруг не доделала вместо него этот идиотский отчет, как привыкла. Глупая была идея с запиской. Возможно, нужно было действительно набраться смелости и просто позвать его на ужин. Или еще лучше - послать Паркинсон куда подальше с ее затеей!       — Договорились, да... — она садится на свое рабочее место, вытягивая его папку с верхнего ящика стола. — Но ты не упомянул, что вообще не сделал таблицу. Отчёт без неё...       — Нарушает правила сдачи и приёма документации. Да, Грейнджер, я читал твою записку, — он перебивает и чуть подаётся вперед, опираясь предплечьями на её стол. — И раньше отсутствие таблицы не было проблемой.       Гермиона понимает, что сама себя загнала в угол.       — Потому что раньше я доделывала все сама, — волнение в ней перерабатывается в искрящееся раздражение. — Но это ведь... Не моя работа.       Малфой вдруг улыбается ей, чуть наклоняя голову вправо. В его серых глазах пляшут черти, и девушка готова поспорить - ни одно из ее слов он не воспринимает сейчас всерьёз.       — Хочешь сказать, я обнаглел? — прищуривается, не сводя с нее взгляда. Он без мантии, и его рубашка расстёгнута еще больше, чем утром. В вырезе видно яремную впадинку, и ключицы, и очертания подтянутых грудных мышц... Да, он определённо обнаглел быть таким сексуальным!       Прежде чем ответить, Гермиона сглатывает комок в горле и заставляет себя оторвать взгляд от его рубашки:       — Есть такое, — она раскрывает папку с его отчётом, быстро листая до нужной страницы. — Тем более, что ты начал заполнять и бросил. Из чего я делаю вывод, что ты просто поленился.       — А может быть я специально так сделал, чтобы ты привлекла меня к ответу? — в его тоне хорошо слышится привычная игривость и несерьёзность.       —Тогда, выходит, ты добился того, чего хотел, — она толкает к нему папку с отчётом, и он ловит ее, припечатав листы к столу раскрытой ладонью.       — А ты? — серые глаза становятся чуть темнее. Драко поднимается и тянется к ней через весь стол, нависая, руками упираясь в столешницу совсем рядом с ее собственными ладонями. — Ты добилась того, чего хотела?       Воздух разом сжимается в легких, вынуждая Грейнджер задержать дыхание и задрать голову, чтобы не оборвать их зрительный контакт. Спину обдаёт жаром и больше всего на свете ей сейчас хочется поддаться тому искушению, которое разгорается в ней с каждой секундой все больше.       Малфой готов поставить все свои галеоны на то, что совсем не дурацкий отчёт - истинная причина, по которой Гермиона вызвала его к себе под конец рабочего дня. Какая-то часть его отчаянно надеется на такой поворот ситуации, но остатки рационализма не готовы поверить в подобную удачу.       Прежде чем совершить какую-нибудь глупость, он должен знать, что его догадка - не плод больного перевозбужденного воображения, а действительно попытка Гермионы привлечь его внимание. Мерлин, какому божеству продать душу, чтобы так оно и было?       — Возможно, — девушка выдыхает это ему в губы, подаваясь чуть вперед. — Все зависит от того, что будет дальше...       У Малфоя перехватывает дыхание. Ему не верится, что Грейнджер так близко к нему и не отстраняется. Воздух вокруг них становится плотным, вязким, пропитанным напряжением. Мог ли Драко раньше так хотеть кого-то поцеловать? Так хотеть касаться? Так хотеть близости - до онемения пальцев, до ломоты в костях... Нет. Такое с ним впервые и он, кажется, собирается поддаться своей слабости...       — Дальше? — мужчина медленно опускает взгляд к ее чуть приоткрытым губам и сглатывает слюну. Сердце внутри не просто стучит, оно словно вибрирует, разгоняя по телу волнение и желание. — Дальше, я тебя поцелую. И если вдруг ты не хочешь, чтобы это произошло, тогда тебе лучше мне об этом сказать прямо сейчас. Или же...       Завершить мысль не дает сама Гермиона. Она вдруг порывисто поднимается со своего стула, заставляя Малфоя инстинктивно чуть отклониться назад. Руками она цепляется в его рубашку, сминая ткань, тянет Драко к себе и целует. Жадно. Решительно. Так, словно боится промедления. И в этом между ними разница - Малфой хочет растянуть их момент на вечность.       Ее губы мягкие, как Драко себе и представлял. Первый их поцелуй ощущается прыжком в бездну, где нет ни дна, ни опоры - свободное падение, лишающее остатков самообладания.       Мужчина отвечает, позволяя ей быть главной короткое мгновение, а затем берет инициативу на себя, углубляя поцелуй. Ладонью он мягко касается ее лица, задевает подбородок, опускается к шее. Большой палец ловит лихорадочный трепет яремной вены, и ему определённо хочется большего.       Чертов стол между ними лишний. Драко требуется вся его сила воли, чтобы прийти в себя и разорвать поцелуй. Дыхание сбито, а сердце бьется в неровном ритме под ребрами. По венам горячей волной растекается желание.       Грейнджер выглядит чуть растерянной и не сразу понимает, почему Малфой останавливается. Она смаргивает марево первого возбуждения и лениво поворачивает голову, следя за его неторопливыми движениями.       Драко обходит стол, по пути закатывая рукава рубашки. Гермиона заворожённо смотрит на это действие, чувствуя, как жар распространяется по коже, опаляя изнутри. Неужели сейчас действительно между ними все случится?       Она разворачивается медленно, ладонями находя край стола позади себя. Ноги ватные, в голове нарастает шум от частого дыхания и бьющегося о барабанные перепонки пульса.       Малфой неумолимо сокращает между ними расстояние, внимательно разглядывая девушку. Он выглядит осторожным, собранным и опасным. Грейнджер не испытывает страха, в ней томится ожидание.       Драко заглядывает ей в глаза - его серая радужка погребена под чернотой зрачка, и Гермиона может думать лишь о том, как же умопомрачительно Малфой целуется...       Он любуется ее растерянным видом, горящими глазами и покрасневшими щеками. Гермиона часто дышит, отчего ее грудь приподнимается, и пуговицы чуть сильнее натягиваются, вызывая в пальцах зуд - хочется скорее раздеть ее, рассмотреть, запомнить... Но спешка - худшее, что он может сделать.       Драко снова ее целует, но уже без первичной спешки, а медленнее, глубже, смакуя этот момент так, будто ждал его целую вечность. Гермиона не стоит безвольно - она тихо стонет сквозь поцелуй и решительно запускает пальцы в его волосы, рассыпая по телу миллион колючих мурашек.       Сердцу Малфоя становится тесно в реберной клети. Он старается не торопиться, быть терпеливым и нежным - целует уголок ее рта, скулу, коротко касается губами чувствительной кожи под ухом, ощущая, как дрожь охватывает девичье тело.       Тихий стон срывается с ее губ, и член тут же реагирует на это пульсацией. Его ладони медленно скользят вниз - по плечам, задевают ребра, гладят изгибы талии. Гермиона подаётся его рукам навстречу сама без колебаний и сомнений, и от этого у него окончательно темнеет в глазах.       — Еще не поздно остановиться, — в голосе слышна лёгкая хрипотца, и внизу живота Гермионы разливается жар. В горле пересыхает, и она с трудом продолжает удерживать его взгляд.       — Поздно, — выдыхает короткое слово, и решительно стягивает с его напряжённых плеч лямки подтяжек. Возможно, она пожалеет об этом, но в данную секунду Гермионе нужно все, что Малфой готов ей предложить.       Драко смотрит на нее долгое, волнующее мгновение, и она готова поспорить, что видит, как мужчина буквально ведёт торг с самим собой. И наконец-то сдаётся.       Он коротко целует ее в губы, а затем тянется ей за спину, нащупывая свою палочку. Грейнджер не помнит, когда он успел бросить ее на стол, да ей это и не важно совсем. Она снова льнет к нему, в этот раз дрожащими пальцами находя мелкие пуговицы на рубашке, пока мужчина возится с запирающими и заглушающими заклинаниями.       Рывком она выдёргивает уже расстёгнутую сорочку из его брюк, нетерпеливо прикасаясь к горячей коже. Гермиона чувствует, как под ее пальцами напрягаются его мышцы груди и преса, пока она скользит ладонями вверх, чтобы сбросить с его плеч ненужную сейчас ткань.       Малфой выдыхает сквозь зубы, с трудом справляясь с элементарными чарами, и это не может не льстить девушке. Она чувствует его широкую горячую ладонь на своем бедре - от кончиков пальцев на крестце до большого пальца, упирающегося в мягкую кожу над тазовой костью.       Она замечает, как поднимается и опадает его обнажённая грудь, как дыхание становится все глубже. Резко очерченная челюсть сжата, за потемневшим зрачком не видно серой радужки. И, Мерлин, кажется, она еще никогда в своей жизни так никого не хотела, как сейчас хочет Малфоя.       Пальцы плохо слушаются, когда она тянется к собственной блузке. Гермионе не понятно, отчего Драко медлит, но ей не хочется, чтобы все закончилось, не начавшись.       Девушка успевает расстегнуть две пуговицы, когда он останавливает Грейнджер, накрыв ее ладонь своей. Мужчина наклоняется к ней ближе, и шепчет хрипло на ухо, обдавая горячим дыханием нежную кожу:       — Позволь мне...       Нормально ли, что у нее от этого вкрадчивого тона подгибаются коленки? Она замирает и старается глубже дышать, чтобы не грохнуться от перевозбуждения в обморок.       Драко не ждёт ответа. Его пальцы ловкие и быстрые, проворно справляются с жемчужными пуговицами. Гермиона вздрагивает, когда разгорячённой кожи касается прохладный воздух, а ткань ползёт по ее плечам, с каждый дюймом все больше оголяя тело.       Он прикасается к ней бережно, позволяя самому себе любоваться открывшимся видом - белое кружево на загорелой гладкой коже, сбившееся дыхание, лихорадочный румянец на щеках и карие глаза, потемневшие от желания.       Ухмылка трогает уголок его губ - вряд ли Грейнджер осознает, какую власть над ним имеет. Он снова целует ее, ладонями прикасаясь к обнажённой коже, поглаживая лопатки, ребра, спускаясь вниз к бедрам, все еще спрятанным под плотной тканью юбки.       Гермиона лишь успевает охнуть от неожиданности, когда Малфой рывком разворачивает ее к себе спиной, придерживая ладонью за талию. Бегунок молнии скользит вниз, и этот тихий треск расходящихся в разные стороны звеньев кажется оглушительно громким в тишине кабинета.       Все внутри девушки замирает, и она зажмуривается, когда ткань с шорохом падает к ее ногам. Малфой позади нее шумно выдыхает.       Гермиона чувствует, как горячие ладони опускаются на талию, и мужчина прижимает ее спиной к своей груди. Его губы касаются плеча, шеи, виска, пока правая рука медленно поглаживает кожу у самой кромки нижнего белья…       Она зажмуривается, запрокидывая голову, пока Драко целует лихорадочно бьющуюся вену, чувствуя, как колотится её сердце под его губами. Ладони сжимают грудь через белье, скользят по животу и бедрам... Кажется, ей под кожу пустили адское пламя, что разгорается с каждой секундой, обещая испепелить ее до тла.       — Ты даже не представляешь, как долго я об этом мечтал, — горячий шёпот разбивается о кожу, и Гермиона шумно вздыхает. Она тоже мечтала слишком долго и больше не хочет ждать ни минуты.       Девушка накрывает его руки своими ладонями и сжимает, настойчиво привлекая внимание.       — Все хорошо? — он чуть отстраняется, и в его голосе слышится беспокойство. Это трогает ее больше, чем его признания в том, что он мечтал о близости с ней.       Вместо ответа, Гермиона проворачивается в тесном кольце его рук, желая видеть его, касаться, наблюдать за тем, как он тоже теряет самообладание. Их взгляды пересекаются, и девушка тянется за новым поцелуем.       Драко сминает ее губы все так же жадно, с тем лишь отличием, что в этот раз ему сложнее контролировать свое желание, и это делает поцелуй более глубоким и властным.       Малфой подхватывает её под бёдра, и мир на секунду лишается равновесия - Грейнджер оказывается сидящей на краю своего рабочего стола, ладонью неловко смахивая злополучный отчёт Малфоя.       Папка падает с гулким стуком, и листы отчёта рассыпаются вокруг. В любой другой момент Гермиона непременно возмутилась бы такому небрежному обращению с документами, но не сейчас, когда Драко стоит между ее разведённых коленей, лениво поглаживая пальцами внутреннею поверхность бёдер и снова вовлекает в поцелуй.       Она глухо стонет, когда его пальцы скользят под кромку влажного белья, прикасаясь к горячей нежной плоти.       Грейнджер закатывает глаза, ощущая, как по венам вместо крови течет чистое, неразбавленное желание. Она понятия не имеет, откуда Драко знает, как сделать ей приятно, но сознание слишком быстро теряет ясность, растворяясь полностью в пульсирующем предвкушении эйфории.       Был бы Малфой в состоянии нормально мыслить, он избавился бы от остатков своей одежды с помощью магии. Но ему приходится решать эту проблему максимально по-маггловски, спуская белье вместе с брюками вниз, на короткое мгновение отстранившись от девушки.       Гермиона недовольна тем, что Драко прерывает ласку. Она распахивает глаза, встречаясь с ним взглядом и от его короткой, нагловатой ухмылки внутри нее рассыпаются фейерверки.       Он позволяет ей рассмотреть себя, совершенно не стесняясь собственной наготы. Девушка ощущает острую потребность прикоснуться к мужчине, и она не видит причин в этом себе отказывать.       Едва ее пальцы обхватывают напряжённый член, Малфой шумно, сквозь зубы, выдыхает, и откидывает голову назад, тяжело сглатывает. На его шее выступили вены, кадык дёргается.       Ей нравится наблюдать за тем, как всегда уверенный в себе, собранный и контролирующий свои эмоции мужчина буквально теряется в ощущениях. Она двигает ладонью, едва входя во вкус, как рука Драко перехватывает ее запястье.       — Грейнджер... — голос сел, и звучит ниже на октаву. — Ты можешь закончить все слишком быстро...       В ответ на такую прямоту она лишь хитро улыбается, и, не отводя от него взгляда, стягивает с себя белье, неловко ерзая по столешнице. Черт, в ее воображении это выглядело в разы сексуальнее...       Малфой не помнит, когда в последний раз чувствовал себя таким возбуждённым. От острого желания обладать этой женщиной сводит мышцы.       Он рывком притягивает девушку ближе к краю стола, одной рукой перехватывая ее ногу под коленкой, а второй, обхватив член, помогает себе толкнуться в неё плавно и медленно. Дыхание комом становится в легких и ему требуется мгновение, чтобы привыкнуть к тесному жару ее тела.       Гермиона стонет, жадно хватая ртом воздух. Их взгляды встречаются – ее, затуманенный страстью и его, потемневший от желания. Драко начинает двигаться очень размеренно, рукой придерживая ее за талию. Он оттягивает удовольствие, наращивая темп не спеша, давая прочувствовать близость им обоим...       Гермиона одной рукой хватается за его плечо, другой опирается на стол позади себя и запрокидывает голову, двигаясь мужчине навстречу .       Драко прошибает чистым удовольствием так резко, что он беспокоится, как бы не кончить сразу. Он впивается ей в шею горячим поцелуем, чуть прикусывая кожу, и меняет темп. Он отпускает ее талию, протискивая ладонь между их телами и прижимается большим пальцем к клитору. Совсем не по джентльменски с его стороны, прийти к финишу первым.       Знакомая волна тепла прокатывается вдоль ее позвоночника, сковывая сладким напряжением низ живота. Она выгибается, зажмуривается и громко вскрикивает, когда первая волна оргазма накрывает ее обжигающей горячей вспышкой. Удовольствие короткими импульсами расползается по телу, отдаётся звоном в ушах и трепетом в сердце.       Драко чуть замедляет темп, позволяя ей продлить сладкую негу, от которого перед глазами мелькают радужные круги. Едва Грейнджер перестаёт вокруг него сжиматься, он снова ускоряется. Малфой утыкается лбом в девичье плечо, его поясницу потягивает, и он продолжает двигаться, стиснув челюсть. Его собственный оргазм захлёстывает тело, разрушая все на своём пути, ослепляет и вышибает на миг из реальности.       Им обоим требуется время, чтобы прийти в себя. Драко запоздало вспоминает, что в пылу страсти он забыл спросить у нее кое-что важное.       Гермиона неохотно отстраняется первой, и Малфой, честно говоря, боится смотреть ей в глаза. Поэтому он снова целует ее, прежде чем отступить - вдруг это его последний шанс быть с ней настолько близко.       На смену эйфории приходит спокойствие, подкреплённое удовольствием от близости. Драко медленно выходит из нее, шумно выдохнув сквозь зубы. Он дрожащими руками натягивает бельё и брюки, после чего тянется за палочкой.       Хорошо, что для очищающих чар не обязательно напрягать голову. Драко ухаживает за девушкой, а затем наклоняется вниз, поднимая с пола ее вещи.       Опьянение влечением с Гермионы спадает медленно, позволяя выровнять дыхание и унять галоп в груди. Она сводит бедра, оглядываясь в поисках одежды, и Малфой, словно прочтя ее мысли, протягивая ей блузку, смущенно спрашивая:       — Ты... Пьешь зелья?       — Да, — поджимает губы. Почему ей неловко от этого вопроса? Тело получило желаемое, а вот в груди появилась пустота. — Не переживай на этот счет.       Малфой наблюдает, как она путается в рукавах блузки. Ему хочется обнять девушку, поцеловать, но вместо этого он мучительно подбирает слова, чтобы наконец-то объясниться. Секс был восхитителен. Но не только это ему нужно от Грейнджер.       — Почему ты не одеваешься? — в ее голосе звучит раздражение.       — Потому что я никуда не спешу, — прямо отвечает Малфой спустя мгновение напряжённой тишины. А затем торопливо выпаливает на одном дыхании: — Гермиона, я.... То, что случилось между нами - для меня это важно. Но я хочу от тебя большего.       Сердце в ее груди тяжело бухает три раза, прежде чем она в полной мере осознает слова мужчины. Гермиона перестаёт теребить пуговицы и наконец-то поднимает на Драко глаза.       — Насколько большего? — сложно воспринимать всерьёз его признания, когда он стоит перед ней без рубашки и в одних брюках, держащихся лишь на подвздошных костях. А она и вовсе сидит на столе до сих пор без белья. Мерлин, разве так бывает?       Малфой ухмыляется, не сводя с нее взгляда, и делает к ней уверенный шаг, позволяя ладоням обнять девичью талию, чуть сжимая:       — Если ты позволишь, мне бы хотелось за тобой ухаживать, — вряд ли за все время их знакомства, Грейнджер видела его таким нерешительным и смущённым.       Хотя она и сама смущена не меньше. Гермиона не ослышалась, да? Он же буквально предлагает ей встречаться?       Мысленно Малфой отвешивает себе с десяток подзатыльников. Святое дерьмо Мерлина! Откуда в нем родилась такая формулировка? Они что, в семнадцатом веке?       — Хорошо, — ее щеки залиты очаровательным румянцем. — Но отчёт свой ты все равно допишешь сам.       Драко хмыкает и улыбается в ответ на ее трогательную улыбку. К дракклу, он готов написать миллион отчётов, лишь бы она была с ним рядом...