Пролог: «Стерильный рай».

Элис, как всегда, была у Марка. Это стало уже тошнотворной привычкой, от которой до скрежета зубов хотелось избавиться.В комнате парня пахло как обычно: дорогим кондиционером для белья, каким-то люксовым парфюмом и роскошью. Элис ненавидела эти запахи — они никак не вязались с её имиджем. Всё здесь напоминало о том, что она лишняя, инородное тело в идеально вылизанной картинке его жизни. Марк навис над ней, прерывисто дыша. Его загорелое, подтянутое тело баскетболиста тяжело прижималось к ней. Когда он вошел в нее в очередной раз, Элис просто закрыла глаза, окончательно погружаясь в темноту собственных мыслей. — Лис... — выдохнул он ей в губы, толкаясь глубже. — Я так тебя люблю. Люблю больше всего на свете... Мы всё исправим. Она ненавидела, когда он называл её так: «Лис». Ненавидела его голос, ненавидела его слишком правильные касания, ненавидела всего его. Не потому, что он был подонком, а потому, что был слишком идеален. И потому, что она его не любила. Может, до начала отношений он ей и нравился. Может, первые пару месяцев она даже что-то чувствовала, но сейчас внутри выгорело всё. Когда он кончил ей на небольшую грудь, он устало повалился рядом, притягивая её к себе. Его не заботило, что сперма может испачкать девственно-белую простынь — прислуга всё равно всё поменяет. Марк потянулся, чтобы обнять девушку, но Элис резко села, и липкая жидкость медленно потекла вниз, к животу. Её черные волосы с белыми прядями спутались и липли к лицу. Дрожащими тонкими пальцами она нащупала на тумбочке пачку и чёрную зажигалку «Зиппо». Щелчок — и по комнате поплыл едкий запах табака. — Блять, Лис, я же просил не курить при мне, и тем более в доме. Ты же знаешь, я ненавижу этот запах, — Марк поморщился, но даже сейчас в его голосе не было злости, только эта его вечная, удушающая забота. — Плевать мне на твои просьбы и на тебя. Отъебись, — она выпустила густое облако дыма прямо ему в лицо. — Завтра меня увозят в «Блэквуд». Марк замер, так и не дотянувшись до её плеча. Его рука зависла в воздухе.— В этот приют для отбросов? Зачем, Лис? Я же договорился с отцом, он оплатит лучшую клинику в Швейцарии... — Нахуй мне не всралась твоя Швейцария, урод, — Элис спрыгнула с кровати и начала быстро натягивать черные джинсы, не выпуская сигарету из зубов. — Мне ничего не поможет. Я не хочу «лечиться». Я хочу, чтобы все просто оставили меня в покое! — Но я люблю тебя! — Марк вскочил, хватая её за плечо и резко разворачивая к себе. В его глазах застыло недоумение, смешанное с искренней болью. — Я же всё для тебя делаю! Ты только что была со мной в постели... Элис посмотрела на него снизу вверх. В её взгляде не было ничего, кроме холодного раздражения и липкого стыда. Она сделала глубокую затяжку и стряхнула пепел прямо на светлый ворс ковра. — Это был просто секс, Марк. Как и всегда. Мне было паршиво и одиноко, а ты был под рукой, — она с силой сбросила его ладонь со своего плеча. — Мы расстаемся. Я тебя не люблю. Больше не звони. И только посмей явиться в мой колледж. Элис затушила сигарету об край дорогого лакированного стола, оставив на нем уродливый черный след. Накинула толстовку и вышла из комнаты, даже не оборачиваясь на его растерянный голос. Внизу, в холле, пахло лилиями и ненавязчивой чистотой. Элис с силой хлопнула тяжелой дверью и вышла на улицу, наконец-то оставив этот «стерильный рай» за спиной.Завтра её ждал ад. И, честно говоря, ей казалось, что только там она наконец-то сможет вздохнуть спокойно.