Глава 1

Лифт уносил Гермиону всё ниже в недра Департамента магического правопорядка. Если точнее — в Отдел по борьбе с незаконными артефактами. На днях Гарри со своим отрядом накрыл банду контрабандистов, промышлявших, помимо прочего, редкими существами. Но внимание Поттера привлек один занятный предмет: сплошь испещренный древними рунами, фонящий магией артефакт. Он обмолвился о находке еще на выходных, когда они традиционно собрались у него дома за чашечкой чая. И с тех пор этот загадочный кусок магии буквально не выходил у нее из головы. — Департамент магического правопорядка, — безучастно возвестил голос в кабине. Гермиона поспешила выйти, прижимая к груди папку. Там лежало выбитое с таким трудом разрешение на изучение артефакта с подписью самого Кингсли. Длинный полукруглый коридор встретил ее оглушительным гулом шагов: волшебники неслись мимо сплошным потоком хлопающих мантий и шуршащих пергаментов. Сверившись с мятым листком — кабинет 445, — она быстрым шагом направилась по коридору. По пути едва не снесла низкорослую пухлую ведьму в кричаще-лиловой мантии и громоздкой шляпе. Та недовольно выругалась и поспешила дальше. Гермиона даже извиниться не успела. Оказавшись у нужной двери, она перевела дух и постучала. Тишина. Еще стук — с тем же успехом. Она уже собиралась развернуться, глотая разочарование, как по ту сторону раздался оглушительный грохот, словно рухнула гора металлолома. Пальцы сами потянулись к ручке. Дверь неожиданно легко поддалась, пропуская ее внутрь. — Закройте дверь! — рявкнул из полумрака низкий бархатный голос. Гермиона послушно захлопнула створку. Раздался сухой щелчок замка. В кабинете царил сумрак. Вокруг громоздились стеллажи — почти как в библиотеке, только вместо книг полки прогибались под тяжестью коробок, ящиков и пыльных сундуков. Справа у стены едва угадывался массивный письменный стол, выхваченный из темноты одиноким пятном света от настольной лампы. — Твою мать! Надеюсь, он не выскочил за дверь? Из-за стеллажа вынырнул молодой мужчина. Растрепанные темные волны волос, разодранная едва ли не в клочья белая рубашка, сквозь которую проглядывали свежие порезы... Гермиона подняла взгляд на его лицо. И ахнула. — Нотт? — Грейнджер? Какого черта ты тут делаешь? — Я... пришла... Завершить фразу она не успела. В глубине кабинета снова что-то с грохотом обвалилось. Нотт сквозь зубы процедил грязное ругательство и ринулся обратно в тень стеллажей. — Стой там! И палочку наготове держи! — крикнул он. Испуганно озираясь, Гермиона выхватила палочку. Мышцы напряглись. — Ч-что у тебя там происходит? Ответом стал новый грохот, яростное рычание Нотта, короткая вспышка и омерзительный звук, словно кто-то разом кромсал огромную стопку пергамента. Нервы сдали. Бросив папку на стол, Гермиона рванула на шум. Картина была дикая: Теодор Нотт катался по полу, отчаянно удерживая за морду жуткую тварь. Тело как у льва, но голова... ничего общего с семейством кошачьих. Пасть усеяна акульими зубами, а вместо гривы — острые, торчащие во все стороны чешуйки. Существо размером скорее с крупного волкодава яростно вырывалось. Не тратя и секунды на раздумья, Гермиона ударила заклинанием. Тварь отшвырнуло к стене, где она и застыла, парализованная. — Ты цел?! Что это вообще такое?! — она бросилась к мужчине, подхватывая его под руку. Тео быстро вскочил на ноги. Схватил валяющуюся неподалеку миниатюрную клетку и распахнул ее. Изнутри ударил свет, и зверя с тихим свистом буквально засосало внутрь. Нотт облегченно выдохнул и тяжело осел на пол, судорожно стискивая плечо. Гермиона опустилась рядом, зажигая на конце палочки Люмос. Нотт бросил короткий взгляд на клетку — быстрый, почти незаметный. — Не рычи, мелкий. Сам виноват. — Ты ранен. Надо в Мунго. — Обойдусь. — Кто это был? — Это... очередной эксперимент каких-то ублюдков. — Тео попытался подняться. Гермиона снова подхватила его за локоть, помогая встать. Он ответил ей коротким благодарным кивком. — Эксперимент? — Выводили для боев. Эти твари умеют становиться невидимыми, но только при ярком свете и ровно на пять минут. Потом, видимо, какое-то время не могут. — Какой кошмар... В голове не укладывается. — Жизнь полна сюрпризов. — Нотт небрежно взмахнул палочкой, и под потолком вспыхнули лампы, заливая кабинет светом. — Он же мог тебя убить! — Да брось. Это еще детеныш. Совсем мелкий. — Детеныш? — изумилась Гермиона, непроизвольно приоткрыв рот. — Страшно представить, во что он вырастет. Нотт только криво усмехнулся. Осмотрел свои царапины, поморщился от боли в плече, размял шею. Вздохнув при виде устроенного погрома, он снова вскинул палочку: разбросанные предметы послушно вспорхнули с пола, аккуратно складываясь на полки. — Так каким ветром тебя сюда занесло, Грейнджер? Гермиона встрепенулась, вернулась к столу, вытащила из папки министерский пергамент и протянула его Тео. — Я даже не знала, что ты работаешь в Министерстве. — Уже шестой год пошел, — хмыкнул он, забирая документ и бегло пробегаясь по строчкам. — Его отправили на утилизацию, — ровным голосом сказал он и вернул пергамент Гермионе. — Давно? — Еще утром. Боюсь, ты опоздала. Гермиона разочарованно выдохнула. — Я успел сделать колдографии. Если так нужно — могу показать. Ее лицо мгновенно просияло. — Это было бы просто замечательно! — Позволь полюбопытствовать, зачем тебе сдались темные артефакты? — Профессиональный интерес. По рассказам, вещь была очень древней. Нотт подошел к одному из ящиков, выудил оттуда пухлую папку и всучил ее Гермионе. — Ты уже и опись составил? — поразилась она. — Но когда только успел? Его же доставили в пятницу, а сейчас понедельник... — Я работал на выходных. Гермиона непонимающе уставилась на него. Теодор лишь пожал плечами и тут же поморщился, массируя ушибленное место. — Ясно... — она перевела взгляд на страницы. Количество записей действительно поражало. — И сколько артефактов ты разобрал за эти дни? — Ну-у, — Нотт задумчиво протянул гласные, — штук двадцать, наверное. — И смог точно определить, что из этого пригодно? Она всмотрелась в колдографию. Артефакт больше напоминал старую скрижаль. Замысловатые руны сливались в сложный узор, заставляя ее хмуриться. — У меня глаз намётан. Я сразу вижу, где пустышка, а где реальная угроза. Этот конкретный опасен тем, что при контакте с чистой магией может породить нестабильного духа. Хлопот потом не оберешься, вытравить их почти нереально. Так зачем он тебе понадобился? Гермиона с легким сожалением вернула папку на стол. — Пару лет назад мы с друзьями были в Швейцарии. Наткнулись на похожий артефакт, тоже визуально как скрижаль. Я его изучила: он способен освобождать души от проклятий. Помогает призракам окончательно уйти в потусторонний мир. Но там явно не хватало второй части, а найти ее мне так и не удалось. — Звучит занятно. Только зачем тебе в это лезть? Призраки — это те, кто когда-то пожелал остаться в этом мире. Это их проблемы. — Разве они не могут потом жалеть об этом выборе? Нотт тяжело вздохнул, но в дискуссию вступать не стал. Устало опустился на стул и стянул с себя безнадежно испорченную рубашку. Гермиона невольно скользнула взглядом по его торсу... и густо покраснела. Тео не сразу понял причину ее заминки, но, проследив за взглядом, ехидно ухмыльнулся. Картинно расправил плечи — и тут же сдавленно зашипел от прострелившей боли. Гермиона мгновенно оказалась рядом. — Может, это вывих? Тебе правда нужно показаться целителю. — Обычный ушиб, — поморщился он, хватаясь за плечо. Она молча навела на его кожу палочку: — Эпискей. Мелкие царапины послушно затянулись. Теодор благодарно, хоть и немного криво, улыбнулся. — Спасибо, — буркнул он. — Будь осторожнее. Эту тварь вообще стоило бы сразу спихнуть в Отдел регулирования магических популяций. — Ага, — протянул Тео, косясь на крошечную клетку. — Как он вырвался? — Клетку уронил. Случайно. Замок и отлетел... — Почему сразу им не передал? — Потому что сначала нужно сделать гребаную опись, а уже потом отправлять в отдел. Бумажная волокита, Грейнджер. Гермиона взмахнула палочкой, трансфигурируя себе стул из какого-то обломка, и присела напротив. Она не видела Нотта с самого выпуска из Хогвартса — больше семи лет. Удивительно, как они ни разу не столкнулись в министерских коридорах. Он сильно изменился: возмужал, стал крупнее, черты лица заострились, потеряв юношескую мягкость. — Ты всегда торчишь тут по выходным? — Когда как. Последние полгода вообще без выходных. — Но... так же нельзя. Нужно иногда отдыхать. Она мимолетно взглянула на его руку. Кольца на пальце нет. «А может, он его просто снял?» — Твоя семья... — осторожно начала она. — Это не твое дело, Грейнджер, — резко оборвал Тео, словно захлопнул стальную дверь. — Прости... Ей стало стыдно за свое неуместное любопытство. Повисла тяжелая пауза. Тео тоже молчал, внимательно изучая ее лицо, затем наконец опустил руку. — Знаешь, я ни разу не видела тебя ни в столовой, ни на официальных приемах Министерства, — попыталась она сменить тему, чтобы сгладить углы. Тео усмехнулся: — Может, просто не замечала. Я-то тебя видел. Ты вечно была чем-то увлечена. Стало стыдно вдвойне. — Если всплывет что-то из артефактов по твоей теме — приберегу, — бросил Тео, поднимаясь со стула и направляясь к шкафу. Достал оттуда темную мантию, накинул прямо на голые плечи. — Ты домой? — Да нет, просто не хочу тебя смущать. Запасной рубашки у меня нет, а старой уже ничем не поможешь. Гермиона тактично отвела взгляд. Встала, и стул тут же растворился в воздухе. — Рабочий день вроде бы окончен, так что... — Я обычно засиживаюсь допоздна, — он поправил растрепанные волосы. Она смотрела на него со смесью непонимания и жалости. Сама ведь частенько задерживалась над документами, но выходные — это законный отдых. А он будто намеренно выматывал себя до предела. — Не устаешь от такого ритма? — Мне нравится моя работа. — Это здорово, но выгорание никто не отменял. Когда ты вообще отдыхал в последний раз? Выражение его лица неуловимо изменилось. Черты чуть напряглись. — Полгода назад. Наверное. Гермиона хотела спросить что-то еще, но холод в его глазах ясно дал понять: граница закрыта. Она натянуто улыбнулась и подхватила свою папку. — Спасибо, Теодор. Буду признательна, если сообщишь мне о подобных находках. Он кивнул, возвращая на лицо привычную маску легкой полуулыбки. — До встречи. — Он взмахнул рукой и отвернулся к полкам. — До встречи... Она задержала взгляд на его спине еще на долю секунды, а затем вышла из кабинета. На душе повисло странное, царапающее ощущение. Ведь она совершенно ничего о нем не знала. Только общеизвестные факты: отец — Пожиратель Смерти, отбывает срок в Азкабане. В школе Тео не примыкал к тем слизеринцам, что ядовито травили других, он вообще старался не отсвечивать. Единственное — дышал ей в затылок по Нумерологии и Древним рунам. В конце шестого курса она видела табель успеваемости: они вдвоем делили по этим предметам первую строчку. Вернувшись в свой кабинет, Гермиона принялась методично собирать вещи домой. Законодательные инициативы ушли на стол Министру. Запросы в Департамент регулирования существ (чтобы ее брали в рейды как наблюдателя) — отправлены. Набросана пара докладов для будущих конференций. Перси Уизли получил помощь в урегулировании вопросов с заместителем Министра. Вроде бы на сегодня достаточно. Впереди целая неделя, а реального результата пока нет. В последнее время почти все ее инициативы отклоняли. Борьба за права существ превратилась в изматывающую игру в одни ворота. Иногда Гермиона всерьез задумывалась о том, чтобы сдаться и перевестись в Аврорат. Гарри при каждой встрече взахлеб рассказывает о своих операциях — это звучит круто и действительно важно. Да даже ковыряться в проклятых артефактах, как Нотт, казалось сейчас куда полезнее. Но потом она вспоминала. Именно благодаря ей открылась школа для детей волшебников до их поступления в Хогвартс и специальные курсы для сквибов. Кентавры получили автономию, и Министерство больше не давит на Запретный Лес. Великанам выделили буферные зоны в горах, положив конец насильственным рейдам со стороны Аврората. Мелкие, точечные победы, которые кирпичик за кирпичиком сделали их мир чуточку лучше. Ради этого стоило терпеть бюрократический ад. Улыбнувшись самой себе, Гермиона закинула сумку на плечо и направилась к лифту. Кабина была почти пуста, если не считать высокого молодого мужчины. Увидев ее, он усмехнулся. — О... ты же сказал, что останешься поработать? — искренне удивилась она. — Эта тварь сожрала мой ужин. А на пустой желудок я не функционирую, так что придется возвращаться домой. Гермиона рассмеялась и встала рядом. В лифте повисла тишина. Нотт меланхолично разглядывал латунную ручку, за которую держался, а Гермиона застыла как статуя, глядя прямо перед собой. Дзынь. Двери разъехались, выпуская их в просторный Атриум. — Ну... еще увидимся, — улыбнулся Тео и неспешно зашагал в сторону каминов. — Увидимся, — кивнула Гермиона.

***

Следующий рабочий день тянулся с той же вязкой монотонностью, что и предыдущие. Однако сегодня бумажная волокита отпустила Гермиону чуть раньше, и она впервые за долгое время спустилась в столовую вовремя — в самый разгар обеда. Обычно, когда она заглядывала сюда, зал уже пустовал. Тем непривычнее было видеть гудящую толпу и змеящуюся к стойке раздачи очередь. М-да, это вам не Большой зал в Хогвартсе, где еда просто материализовывалась на тарелках. Она слабо улыбнулась этому воспоминанию, наложила на поднос порцию овощного рагу, прихватила пару сладких булочек и стакан яблочного сока. Повинуясь легкому пассу палочки, поднос послушно поплыл за ней следом. Гермиона опустилась за столик рядом со своей ассистенткой Линдой. Та сначала удивленно вскинула брови, а затем расплылась в приветливой улыбке. — Дико видеть здесь столько народу, — поежилась Гермиона, оглядываясь. — А тут всегда так. Если бы начальство иногда вспоминало про обед по расписанию, ты бы знала, — хихикнула Линда. Вскоре к ним подсели Джулс и Сара — знакомые девчонки из Отдела регулирования магических популяций. — Сегодня доставили клетки с какими-то неопознанными тварями, — будничным тоном сообщила Сара, делая большой глоток тыквенного сока. Гермиона вскинула на нее глаза. — Много? — Почти полсотни! Искусственно выведенные мутанты. Возни с ними будет... Скорее всего, придется просто усыпить, — отчеканила девушка почти безразлично. Гермиона упрямо поджала губы. Перед внутренним взором тут же всплыл тот жуткий монстр, напавший вчера на Теодора. Может, так оно и гуманнее? Но ведь эти существа не виноваты, что чья-то больная фантазия вытащила их в этот мир. Они живые, в конце концов. Разве у Министерства нет обязанности искать другие пути? — И что, совсем никак нельзя обойтись без крайних мер? — Грейнджер, ты бы их видела. Там один внешний вид вызывает нервную дрожь пополам с жалостью. К тому же они абсолютно дикие. — Любого дикого зверя можно приручить. — Ох, Гермиона... — Сара снисходительно закатила глаза. — Ты бываешь такой непроходимо наивной. Видимо, поэтому тебя к нам в оперативную команду и не ставят. Гермиона гневно нахмурилась. Она уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы поставить наглую девицу на место, как вдруг слова застряли в горле. Взгляд случайно зацепился за знакомый силуэт. В самом дальнем углу зала сидел Теодор Нотт. Он меланхолично жевал пирог, безотрывно изучая раскрытый журнал. Джулс, проследив за ее взглядом, театрально вздохнула. — Ох, даже не надейся, Гермиона, — почти пропела она. Гермиона часто заморгала, словно сбрасывая наваждение, и резко повернулась к соседке. — Что? Ты о чем вообще? — О том слизеринском красавчике. — Джулс красноречиво дернула подбородком в сторону столика Нотта. Сара и Линда, как по команде, синхронно обернулись. Щеки Гермионы предательски полыхнули. Она поспешно выпрямила спину. — Понятия не имею, что ты себе напридумывала. Мы просто бывшие одноклассники. — Ты училась на одном курсе с Теодором Ноттом?! — почти взвизгнула Сара, резко разворачиваясь обратно и хлопая длинными ресницами. — Ну да. А что за реакция? И какие еще «надежды» ты имела в виду, Джулс? Та лишь закатила серые глаза и ленивым жестом отбросила каштановую прядь за спину. — Да я уж подумала, ты тоже на него запала. Уж больно пристально пялилась. — Что за чушь? Мне теперь и посмотреть в его сторону нельзя? Как тебе вообще подобный бред в голову пришел? — искренне возмутилась Гермиона. — А ты сама посмотри, — снова кивнула Джулс. Гермиона неохотно перевела взгляд. Прямо сейчас около столика Тео переминалась с ноги на ногу молодая ведьма с иссиня-черными волосами до поясницы. На ее бледной коже горел такой густой румянец, что его было видно даже через весь зал. Девушка что-то сбивчиво говорила, нервно теребя мантию. Нотт посмотрел на нее поверх страниц, тяжело, почти обреченно вздохнул и отрицательно покачал головой. Плечи ведьмы поникли. Она резко развернулась и чуть ли не бегом бросилась прочь, явно глотая слезы. А Теодор как ни в чем не бывало снова уткнулся в свой журнал. — Ну, убедилась? — хмыкнула Джулс. — И что из этого следует? — Гермиона по-прежнему отказывалась понимать суть этой пантомимы. — Да такое происходит постоянно! Грейнджер, ты правда с Луны свалилась? За Ноттом здесь не бегают разве что глубоко замужние матроны. Ну и те, кому парни в принципе неинтересны. — Сущая правда, — с тоской подтвердила Сара, отодвигая ложку в сторону. — Нотт... пользуется популярностью? — выдавила Гермиона. Пазл в голове упорно не складывался. Хотя... Да, Теодор был привлекателен. Она снова бросила на него короткий, оценивающий взгляд. Безупречно уложенные волосы, точеные, аристократичные черты лица, ни намека на небритость. Вот он усмехнулся чему-то в своей статье, и на щеках промелькнули тени ямочек. Высокий, с иголочки одетый. А еще эти его светло-зеленые глаза в обрамлении густых ресниц... Гермиона резко моргнула. Нотт больше не смотрел в журнал. Он смотрел прямо на нее. Она судорожно отвела взгляд, уткнувшись носом чуть ли не в собственную тарелку. К лицу прилила горячая волна крови. — Года четыре назад Нотт так девчонок не отшивал, — протянула Джулс. — Сара вон вообще с ним спала. Правда, это только по ее версии. Он-то этого не помнит. — Джулс! — взвизгнула Сара, покрываясь неровными пятнами. Гермиона ошарашенно подняла на нее глаза. — М-мы просто тогда здорово перебрали, — забормотала та, оправдываясь. — Тео частенько заглядывает в клуб своего приятеля. Ну и, в общем, мы... — Да так «в общем», что наутро он просто прошел мимо, — безжалостно припечатала Джулс, усмехаясь. Гермиона молча смотрела на свое рагу, к которому так толком и не притронулась. Она уже не вслушивалась в перепалку коллег на заднем фоне. Машинально допила сок. Аппетит испарился, будто его выжгли заклинанием. Резко поднявшись, она левитировала поднос в секцию сбора посуды и поспешным шагом покинула столовую. И что это, во имя Мерлина, на нее сейчас нашло? *** Лифт доставил Гермиону на четвертый уровень — в Отдел регулирования магических популяций. Игнорируя коллег, она направилась прямиком к кабинету главы отдела, Тибериуса Фоули. После настойчивого стука дверь приоткрыла секретарша. — Ох, мисс Грейнджер, проходите. Мистер Фоули как раз освободился. Женщина распахнула створку пошире, возвещая о визите. Гермиона шагнула внутрь. Мистер Фоули обнаружился в углу: он стоял возле изящной клетки с молодым фвупером и сосредоточенно ссыпал питомцу через прутья какие-то крошки. — Проходите, мисс Грейнджер, присаживайтесь, — он мельком окинул ее взглядом, отряхнул ладони и наконец повернулся. Гермиона опустилась в жесткое кресло для посетителей. — Если вы снова по поводу эльфов-домовиков... — Нет. На этот раз я по поводу новых существ, которых доставили сегодня утром. Фоули тяжело вздохнул, уселся на свое место и сложил руки на столешнице, задрав длинный крючковатый нос. — Хорошо. Я вас внимательно слушаю. — Их не обязательно сразу усыплять. Можно изолировать, изучить, в конце концов — понять, способны ли они к адаптации. Мужчина прикрыл веки на долю секунды, всем своим видом демонстрируя вселенскую усталость. — Мисс Грейнджер. Вы вольны оставить свои предложения в письменном виде. Как, впрочем, и всегда. — Чтобы получить очередной бюрократический отказ? — Как решит комиссия, мисс, — он безразлично пожал плечами. — Но вы — глава отдела. Заключительное слово стоит за вами. — Пруденс Хиггинс сейчас отвечает за этот выводок, это исключительно ее компетенция. Можете сделать предложение ей. Если ее всё устроит, я поставлю подпись. — Фоули подался вперед. — Мисс Грейнджер, у вас своих забот по горло. Зачем вы лезете в чужую работу? Щеки Гермионы вспыхнули. Она упрямо поджала губы. — Кажется, мы в этом здании делаем одно общее дело, мистер Фоули. И как сотрудник Отдела, я имею право голоса. — Я имел в виду ваши прямые обязанности, мисс. — Это тоже часть моих обязанностей, сэр. Фоули откинулся на спинку кресла. На его лице проступило выражение искреннего разочарования, и он пренебрежительно отмахнулся: — Я же сказал: идите к Пруденс Хиггинс. Гермиона поднялась, круто развернулась на каблуках и вылетела в коридор, едва сдерживаясь от желания хлопнуть дубовой дверью так, чтобы слетели петли. Кабинет Пруденс находился в самом конце уровня. Когда-то давно этим пространством заведовала Полумна, но теперь Лавгуд колесила по миру, изучая фантастических тварей в их естественной среде, а бал здесь правила женщина, которую Гермиона на дух не переносила. Пруденс была старше ее на два года. Переехала из Ирландии, где в юности моталась по экспедициям вместе с родителями-натуралистами. Должность она получила исключительно благодаря своей показной строгости, которая удачно сочеталась с абсолютной податливостью перед мистером Фоули. Отношения между ними не заладились с первого же дня. Особенно после того, как Пруденс прилюдно бросила, что свое место Грейнджер получила только по личной протекции Кингсли — за «некие» былые заслуги. В тот день Гермиона чудом удержалась от проклятия. С тех пор она старалась сводить общение с этой особой к минимуму, предпочитая решать рабочие вопросы через Сару или Джулс. Добравшись до конца коридора, Гермиона толкнула ничем не примечательную дверь и... шагнула в другой мир. Пространство расширилось. Вместо стен ее встретила залитая искусственным солнцем огромная поляна, обрамленная густым лесом. Чуть дальше, за извилистой тропинкой, возвышался большой деревянный дом с пристроенными к нему просторными ангарами. Гермиона обожала это место. Воздух здесь был свежим, в кронах перекликались спасенные от браконьеров птицы, а в высокой траве то и дело мелькали черные спинки нюхлеров. Парочка малышей тут же высунула блестящие носики, принюхиваясь. Гермиона невольно улыбнулась и на всякий случай крепче прижала сумку к груди. Она быстро миновала поляну и вошла в дом. Здесь кипела своя, привычная суета. Две волшебницы с помощью чар левитировали тяжелые ящики в изолированный отсек, за толстым стеклом которого жались друг к другу два неуклюжих создания, отдаленно напоминающих бегемотов. Проводив их удивленным взглядом, Гермиона направилась к лестнице, ведущей в кабинет начальницы вольеров. — О, Гермиона! — окликнул ее знакомый голос. Она обернулась. По ступеням ее быстро нагоняла Сара. — Ты так стремительно сбежала из столовой... — А... да, мне нужно было срочно перехватить мистера Фоули. — Ясно. Ты к Прю? — Да. Она у себя? — Ага. Только ни за что не угадаешь, кто у нее сидит. Впрочем, сейчас сама увидишь. Заглядывай потом к нам на чай, мы с Джулс будем рады поболтать! — Обязательно, — кивнула Гермиона и поспешила наверх. Остановившись у двери, она коротко постучала. — Войдите, — донесся из-за створок низкий женский голос. Гермиона поморщила нос, выдохнула и дернула ручку на себя. — Прю, я хотела... Слова застряли в горле. В гостевом кресле, лениво закинув ногу на ногу и держа в руке изящную чайную чашку, сидел Теодор Нотт. Увидев Грейнджер, он замер. Медленно сглотнул и молча отставил фарфор на столик. — Проходи, Гермиона. Познакомься, это Теодор Нотт... — Мы знакомы, — выдали они в унисон. Нацепив на лицо маску абсолютной невозмутимости, Гермиона закрыла за собой дверь и подошла ближе, принципиально не глядя на мужчину. — Я вас не отрываю? — Нет. Мы, в общем-то, уже закончили, так что... — Тео попытался подняться. Но Пруденс проворно накрыла его ладонь своей рукой, вынуждая остановиться. — Останься, Тео. Сейчас я быстро узнаю, что ей нужно. Нотт на секунду напрягся, но тут же расслабился, откидываясь на спинку кресла с подчеркнуто безразличным видом. Гермиона удивленно изогнула бровь, едва сдерживая язвительную усмешку. Пруденс — высокая ведьма с тусклыми волосами мышиного оттенка, колючими темными глазками и тонкими губами — смерила Грейнджер надменным взглядом. — Ну? Что стряслось? — Я пришла обсудить судьбу существ, которых доставили сегодня. — Это вообще не твое дело. Гермиона до боли стиснула кулаки, загоняя гнев поглубже. — Это касается работы всего Отдела, Пруденс. Я предлагаю временно их изолировать. Изучить поведение, оценить способность к адаптации, а уже затем подобрать подобающую среду обитания. Это куда гуманнее усыпления. Они — живые создания. И, насколько я помню, именно ради этого ты здесь и сидишь. Пруденс криво ухмыльнулась. — Они хищные и крайне агрессивные. Сейчас мы держим их в искусственной спячке, потому что объем мяса, который они сжирают за сутки, просто невероятен. Мы не можем себе этого позволить. — А те трое, которых размещают в вольерах на первом этаже? Это из той же партии? — Да. Единственные травоядные. Но это не отменяет того факта, что они непредсказуемы. — И что ты намерена делать? — Пока ничего. Но, вероятнее всего, большую часть пустим под усыпление. — В таком случае я потребую созыва комиссии и официального голосования. — Послушай меня, Гермиона... — Я согласен с Грейнджер. Нотт подал голос неожиданно. Гермиона заметила, как Прю мгновенно захлопнула рот. Стоило ей перевести взгляд на Теодора, как всё ее раздражение испарилось без следа. — Возможно, этих тварей действительно можно приручить, — спокойно продолжил Нотт. — Прежде чем принимать радикальные решения, не мешало бы их как следует изучить. — Но... — Пруденс запнулась. Ее низкий голос внезапно взлетел вверх, став почти заискивающим и до тошноты нежным. — Хорошо. Наверное, ты прав, Тео. «Это ОН, значит, прав?!» — мысленно возмутилась Гермиона. Но, перехватив взгляд Нотта, который чуть заметно, краешком губ, ухмыльнулся ей, вдруг почувствовала странное облегчение. Видимо, только он и мог повлиять на эту упертую ирландку. — Можешь идти, Грейнджер. О результатах... исследований узнаешь позже, — раздраженно бросила Пруденс, нетерпеливо взмахнув рукой. — Спасибо, — сухо отозвалась Гермиона, адресуя благодарность скорее Теодору, чем хозяйке кабинета. Она позволила себе мимолетную улыбку и вышла за дверь. «Мерлин, что он вообще делал у нее в кабинете? У них что, роман? Фу... Ну и отвратительный же у тебя вкус, Нотт». Уже почти добравшись до выхода в коридор, Гермиона вспомнила про приглашение Сары. Рабочий день подходил к концу, важные баталии отгремели — почему бы и не выпить чаю в нормальной компании? Тем более что в животе предательски заурчало. Свой обед в столовой она так и не доела. Придется перебиваться печеньем и конфетами в компании девчонок.

***

Девчонки уже о чем-то увлеченно щебетали в крошечном кабинетике Сары и Джулс. Стоило Гермионе переступить порог, как обе резко выпрямились и уставились на нее с одинаково предвкушающими ухмылками. — Ну? Выкладывай! — тут же затараторила Джулс. — Ты о чем? — О Прю и Тео, конечно! Чем они там занимались? — Понятия не имею, что они делали до меня, но когда я вошла, они просто пили чай. И Нотт уже собирался уходить, как вдруг... Гермиона осеклась. Перед мысленным взором живо всплыла картинка: властная рука Пруденс, собственнически накрывающая бледные пальцы Теодора. Она брезгливо поморщила нос. — В общем, ничего особенного. Подруги разочарованно откинулись на спинки кресел. Можно подумать, они рассчитывали услышать, как Грейнджер ворвалась прямо в разгар бурной страсти на столе. — Интересно, каким ветром Нотта вообще туда занесло? — протянула Сара. — Да Прю за ним бегает года три, если не больше, — лениво отозвалась Джулс. — Когда до нее дошли слухи, что мы переспали, я думала, она на меня порчу наведет. Спасло только то, что Тео ни черта не помнит, и она решила, будто я всё выдумала. — И я так понимаю, он в итоге сдался? — Гермиона не смогла сдержать саркастичной усмешки. — Вот это мы и пытаемся выяснить. Да только без шансов. Кабинет у нее под тяжелыми заглушающими чарами, фиг подслушаешь! — Вот оно как... По воздуху к Гермионе подплыла изящная чашка, следом — пузатый заварник, который тут же наполнил фарфор ароматным чаем. Она сделала осторожный глоток. Приятная сладость слегка расслабила натянутые нервы. — Прю вообще не в его вкусе, — авторитетно заявила Джулс. — Ой, откуда тебе знать, какой у него вкус? — хмыкнула Сара. — Будто ты сама не видела, с какими фифами он обычно трется в клубе. — В каком еще клубе? — нахмурилась Гермиона. — «Клуб Забини». Блейз открыл его в Косом переулке года четыре назад. Ты что, серьезно ни разу не слышала? — Нет... Впервые слышу. — Гермиона сделала еще глоток, пряча глаза за краем чашки. — И когда он только успевает столько работать, да еще и по ночным заведениям таскаться? — Да его там сто лет не было, — отмахнулась Сара. — А вот мы с Джулс каждые выходные заглядываем. — О... понятно. «Он же говорил, что последние полгода пашет без выходных», — мысленно зацепилась Гермиона. Что же у него стряслось такого, что он резко променял бурную ночную жизнь на бесконечные смены в подвалах? Проблемы с деньгами? Она задумчиво покрутила чашку, разглядывая осевшие на дно чаинки, а затем решительно подняла глаза на коллег. — Покажете мне этот клуб? Девушки так удивились, что синхронно захлопали ресницами. — Ты? В клуб?! — Да. В эти выходные. — О-о-о! В субботу как раз годовщина открытия и день рождения Забини! — просияла Сара. — Девушкам выпивка за счет заведения! Джулс тоже расплылась в широкой улыбке: — Можешь позвать кого-нибудь из своих друзей, чтобы веселее было. — Джинни недавно родила, ей сейчас точно не до этого, — покачала головой Гермиона. — Гарри занят на все выходные, помогает с малышом. А Рон... Рон переехал к старшему брату, работает с ним. — Ясно. Вы с ним так и не общаетесь? — Только если пересекаемся по праздникам. У Гарри или в «Норе». Гермиона тяжело вздохнула, почувствовав, как воздух в крошечном кабинете вдруг стал плотным и неловким. С Роном они расстались три года назад. Хотя их союз под конец вообще сложно было назвать отношениями. Сначала Рон с треском завалил экзамены в Академии авроров. Потом пошел помогать Джорджу и Ли Джордану во «Всевозможных волшебных вредилках», но вскоре ему стало «слишком скучно». Если называть вещи своими именами — Джордж его просто выгнал. За этим последовали полгода абсолютной апатии: сидение дома без работы, без целей, без малейшего желания двигаться вперед. Им банально стало не о чем говорить. Поначалу Гермиона отчаянно пыталась всё спасти. Делилась идеями новых законопроектов, репетировала перед ним доклады, выискивая хоть какую-то живую реакцию от любимого человека. Но Рону было всё равно. «Гермиона, я в этой тягомотине ничего не смыслю, отстань от меня». Или того хуже: «Никто на твою чепуху не подпишется. Занялась бы нормальным делом и хотя бы кентавров оставила в покое». Последней каплей стала та злополучная международная конференция. Гермиона готовилась к ней несколько изматывающих месяцев. Пригласила всех близких. Пришли все, даже миссис Уизли сидела в первом ряду. Но где был ее парень? Он проспал. Просто уснул в гостиной, слушая по колдорадио трансляцию матча по квиддичу. А когда опустошенная Гермиона вернулась домой и растолкала его, он лишь сонно моргнул и выдал: «Разве конференция не завтра?» В тот же вечер она собрала вещи и съехала. На самом деле, помимо тотального несовпадения интересов, было еще огромное множество мелких, ядовитых деталей, которые годами разъедали их отношения изнутри. — Прости, Гермиона, не стоило нам эту тему поднимать, — виноватый голос Сары выдернул ее из тягостных размышлений. — Нет, что вы, — Гермиона моргнула и ободряюще улыбнулась. — Меня это давно уже не беспокоит. — Так, ладно, — Джулс решительно хлопнула ладонями по коленям. — Рабочий день еще идет. Надо идти решать, что делать с этими мутантами. Будем пока проектировать новый вольер. — Ах да, чуть не забыла сказать! — Гермиона поставила пустую чашку на стол. — Прю пообещала, что сперва их тщательно изучат, прежде чем принимать решение об усыплении. Джулс скептически изогнула бровь: — Прямо так и сказала? Я была уверена, что она вообще не хочет ими заниматься. — Ну, почти, — усмехнулась Гермиона. — Сказала, что сообщит мне о результатах. Ладно, девочки, спасибо за чай. Пойду к себе, а то Линда меня, наверное, уже с огнем ищет. — Пока! Еще увидимся! — помахала ей вслед Сара.