Эпилог

      Мэгги была хорошим домом. Очень хорошим домом. Но теперь Мэгги осталась одна. Мэгги бегала от одного края мира к другому, пытаясь взять след Хозяйки.       Но Хозяйка... исчезла?       Мэгги продолжала бежать. Мэгги бежала и бежала, пока не заболели ноги. А потом побежала ещё быстрее.       Но где же Хозяйка?       Хозяйке нужна Мэгги! А всему остальному нужна Хозяйка.       Мэгги неслась вперёд, оставляя за собой след далеко за горизонтом, через тёмный и страшный мир. Но там были огни. Золотой дракон. Мэгги пошла к нему.       Прекрасный сад. Хозяйки там не было. Но ею там пахло. Тут Мэгги и отдохнёт.

***

      Драко разбил скорлупу сваренного вкрутую яйца.       — Знаю, Гермиона, это не идеальный вариант, но пока мы не придумали ничего лучше, думаю, нам стоит перебраться туда, где нас никто не знает. Я всё ещё считаю, что Франция могла бы подойти.       Гермиона вздохнула.       — Это всё равно не решит нашу проблему, Драко. Мы просто не вписываемся в этот мир. Больше всего на свете мне хотелось бы снова получить доступ к своим силам. Я чувствую их. Они всё ещё здесь, под кожей. Свернулись клубком и ждут.       Он налил ей чаю и поставил чашку рядом, наблюдая, как над ней поднимаются тонкие струйки пара и почти сразу растворяются в воздухе.       — Прости. Я просто пытаюсь сделать всё это хоть немного легче, дорогая.       — А ты?       Драко пожал плечами.       — Я тоже уже не тот человек, каким был раньше. И мне тяжело смотреть, как тебе приходится притворяться ею.       Она протянула руку, и он сразу её взял, крепко сжав пальцы, а потом снова потянулся за тостом, не сводя с неё глаз.       Когда-то она вся словно светилась жизнью, была смуглой, сильной и широкоплечей путешественницей. Теперь же напоминала увядающий цветок.       Драко видел только два выхода. Либо они найдут способ вернуться в её вселенную — способ, который до сих пор от них ускользал, — либо найдут другое место. Место, где смогут начать всё заново. В этой вселенной. Или в любой другой.       — На днях твой Гарри обнял меня и минут десять рассказывал, как счастлив, что я вернулась через Разлом, — тихо сказала Гермиона. — Драко... мне ужасно тяжело ему лгать. Это неправильно. Он думает, что я его лучшая подруга, которую он когда-то потерял.       Драко отложил тост.       — Ты жалеешь об этом, Гермиона? О том, что пришла сюда... ко мне?       Она поставила чашку на стол и посмотрела ему прямо в глаза. На мгновение в ней вспыхнула прежняя Гермиона.       — Ни секунды.       Он улыбнулся.       — Тогда сквозь абсурд, любовь моя.       Она кивнула и улыбнулась в ответ.       — К ясности.

***

      Драко, как обычно, сидел у себя в кабинете и занимался исследованиями. Книги о времени. Книги об астральных путешествиях. Книги обо всём, что, как ему казалось, могло дать хоть какой-нибудь ответ.       Он рылся в ящике стола в поисках пера, когда наткнулся на что-то маленькое, овальное и странно шероховатое на ощупь. Драко вытащил находку и поднёс к свету.       Семечко.       Повинуясь какому-то инстинкту и даже не задаваясь вопросом зачем, он вышел из кабинета, пересёк поместье и спустился в сад своей матери. Там, среди розовых кустов, он опустился на колени, руками сделал небольшую ямку, посадил семечко и полил его с помощью палочки.       Почти сразу после этого он почувствовал себя глупо.       Но никому не нужно было об этом знать. Не то чтобы его мать теперь часто проверяла свой розарий.

***

      На следующее утро Драко проснулся в полной уверенности, что день будет самым обычным. Он открыл глаза, потянулся, убрал с лица выбившийся завиток волос и передвинул его на подушку рядом со спящей женщиной.       И тут понял, что что-то не так.       В комнате был какой-то странный свет. Неужели надвигалась гроза?       Он сел на кровати, осторожно поднялся и подошёл к окну. Как раз в тот момент, когда он собирался распахнуть шторы, раздался громкий БАХ.       Рядом с ним материализовалась Хоппи — старый домовой эльф его матери.       — Хозяин Драко, сэр! — низко поклонилась она.       — Хоппи, ну пожалуйста. Мы же уже обсуждали это. Если Гермиона увидит, что ты опять так делаешь, нам обоим не поздоровится.       Хоппи в отчаянии теребила свои длинные уши. Она была уже почти на пенсии, и Драко давно освободил её от большинства обязанностей, оставив только заботу о матери.       — Что случилось, Хоппи? — спросил он мягче.       На кровати за его спиной зашевелилась Гермиона.       — Снаружи, сэр... там очень большое дерево!       — Дерево? — зевнула Гермиона, выбираясь из постели. — Какое ещё дерево?       Она подошла к нему как раз в тот момент, когда он отдёрнул шторы. И действительно. Посреди двора поместья стояло огромное дерево, которого вчера там точно не было. Оно выросло прямо в розарии Нарциссы.       — Манговое дерево? — удивлённо спросила Гермиона.       Драко резко повернулся к ней.

***

      Они прощались незаметно. Никто ничего не заподозрил.       Ни Тео, ни Гюнтер, который хлопнул Драко по плечу и пожелал хорошо провести академический отпуск. Ни Гарри, считавший, что они просто уезжают во Францию в длительный отпуск.       Гермиона горевала несколько дней подряд, запершись в библиотеке и почти не разговаривая даже с ним. Она оплакивала сразу двух Гарри, одному из которых так и не успела сказать прощай.       Когда она наконец вышла оттуда, настала его очередь. Пора было прощаться с матерью. С матерью, которая не понимала, что происходит. Которая уже даже не знала, кто он такой.       Нарциссу устроили в магическое лечебное учреждение — лучшее из тех, что можно было найти. Там она и останется до тех пор, пока функционирует её тело. Целители говорили, что это может случиться через десять лет или через двадцать. Хотя разум покинул её уже очень давно.       Судьба порой бывала жестока.       — Ты уверен? — в тысячный раз спросила Гермиона, пока они с чемоданами шли через сад к розарию.       — Я уверен только в том, что устал отвечать на этот вопрос. Лучше скажи, ты точно упаковала всё необходимое? Сколько мешков муки ты в итоге купила?       — Хватит на сотню жизней, Драко, — ответила она, поднимая на него глаза.       Щёки её порозовели, а улыбка светилась даже во взгляде.       Драко был уверен.       — Тогда идём.       Вместе они подошли к манговому дереву. Гермиона протянула руку и коснулась шершавой коры. Закрыла глаза, начала медитировать.       Между узловатыми корнями появился проход.

***

      Они оказались в саду — более зелёном, более живом и полном жизни, чем всё, что существовало в их мирах.       Сад Гекаты.       Гермиона громко ахнула.       — Смотри! — воскликнула она.       Драко обернулся.       Но она указывала не только на само место. Через море цветов к ним во весь опор неслась маленькая избушка на ножках. Её карнизы уже возбуждённо подрагивали. Она мчалась прямо к ним.       — Мэгги!       Подлетев совсем близко, она едва успела затормозить, впившись когтями в землю и чудом избежав столкновения. А потом пустилась в безумный прыгающий танец вокруг.       Гермиона расплакалась.       — Ты меня нашла! — повторяла она сквозь слёзы снова и снова. — Ты нашла меня, Мэгги!

***

      Позже, когда всё успокоилось и они лежали, свернувшись клубком, в безопасности и тепле маленького дома с синей дверью, Гермиона поцеловала Драко в шею и крепче обняла.       — Как же я рада, что ты взял то семечко. И что догадался его посадить.       — Если честно, — ответил он, — сам не понимаю, почему это сделал. Просто какое-то предчувствие.       Гермиона улыбнулась и поцеловала его в грудь.       — Может быть, нас просто позвали обратно.       — Но зачем? — спросил он. — Что судьбе может быть от нас нужно?       Гермиона вдруг резко села.       — Пойдём на смотровую площадку. Кажется, я знаю ответ. Так будет проще показать.       Она поднялась, потянула его за собой, накинула халат и бросила второй ему. Они прихватили свои палочки — или, в случае Гермионы, пестик, к которому она немедленно вернулась по старой привычке.       Она вывела Драко в сад, через него в поле. Потом в лес. И вот они оказались на вершине холма.       Там она показала ему всё.       Почти как вид из Ни-тамья, только теперь они смотрели на великое космическое полотно не с края, а из самого центра. Вселенная за вселенной за вселенной тянулись во все стороны — необъятная юбка мироздания.       — Космос — это всё, что когда-либо было и когда-либо будет, — медленно произнесла Гермиона. — Здесь рождаются миры. Здесь их вплетают в ткань реальности. Старые миры уходят на покой, распадаются на части и становятся чем-то новым. На самом деле ничего никогда не исчезает.       Он повернулся к ней. Она уже смотрела на него.       — Разлом? — спросил Драко.       — Да. Он тоже был частью естественного цикла, — кивнула Гермиона. — Или был бы частью, если бы заклинание Хоббинса его не исказило.       Драко изумлённо уставился на неё.       — То есть ты хочешь сказать...       — Что будут и другие Разломы, — закончила она. — Если только они уже где-нибудь не появились.       — И что тогда?       Она снова посмотрела на бескрайний космос.       — Может быть, мы вмешаемся. А может быть, нет. Всё зависит от того, понадобится ли помощь.       — Мы?       Гермиона улыбнулась.       — Всё это время ткацким станком управляла Судьба, Драко. Но даже Судьба однажды может устать. Сад Гекаты слишком долго пустовал. Именно поэтому в ткань начала проникать порча. Космосу нужен хранитель.       Она замолчала и посмотрела на него.       — Или двое хранителей.       Он рассмеялся.       — Драко Малфой и Гермиона Грейнджер — хранители мультивселенной?       — Нет, — поправила она.       И улыбнулась.       — Швея и Кузнец. Хранители Космоса.