Разговор за чашечкой чая

Перезнакомив гостей со всеми, Знайка предложил им выпить чаю на веранде — всё-таки погода радовала. Самыми счастливыми, конечно, оказались Весна с Незнайкой, домашний арест которых можно было считать отменённым. Они вместе с Гунькой пытались подружиться со взрослым Незнайкой, в то время как за столом велась беседа четверых врачей.

***

— Так, что же? Вы, если я правильно понимаю, тоже встречаетесь? — спросила Медуница. — Не достаёт ли вас Касторка? — заговорщически хмыкнула девушка, подмигнув своему двойнику. — Кто? Мой ласковый котик, который при мне и мухи не обидит? — усмехнулась Медуничка, начав нежно чесать серую растрёпанную макушку любимого. — Он — моя поддержка, опора и гордость. Моя крепкая стена, за которой мне ничего не страшно. Пиль от её ласки прямо поплыл, ведь проявление ласки от любимой подобным образом было его самым слабым местом. Он даже замурчал от удовольствия, но сразу же спохватился и отодвинулся от любимой, пробурчав. — Медь, ну, ни при посторонних же… — он смутился и покраснел, отводя взгляд. — Ой, да не смущайтесь вы так! — воскликнула альтер-Медуница. — Тут все свои… — она хмыкнула, хитренько зыркнув на своего возлюбленного. — Не смей! — предостерегающе воскликнул Пилюлькин, но Медуницу было не остановить, поэтому она по-хозяйски притянула его за ухо и чмокнула в щёку. Доктор на это лишь закатил глаза, но поцеловал любимую в лоб. — Что, мужик, твоя тебя тоже как куколку тряпичную за собой… Ай! — Медуница дала ему не сильный подзатыльник. — Травница, я же прикалываюсь! — усмехнулся он. — Не смешно, Касторка! — закатила глаза девушка. — Извините, пожалуйста… — она улыбнулась, посмотрев на своего двойника. Пиль на его комментарий ещё сильнее засмущался, но Медя мягко притянула его к себе, ласково целуя в макушку и успокаивающе поглаживая по плечу. — Оу, мы нисколько не обижаемся, что вы? Просто Пилюша, каким бы он ни казался устрашающим или грозным, на самом деле очень добрый и милый малыш. Просто… кхм… юность у него была тяжёлая. Вот пришлось и обзавестись «колючками» — последнее она произнесла тише, желая, чтобы любимый её не услышал. Возникла неловкая пауза, которую прервала местная Медуница, спросив. — А как вы познакомились? — Ой, ну, не надо опять начинать только, милая… Давай я лучше расскажу. Ты ж опять будешь себя корить за несуществующие вещи — Пиль резко выпрямился, закатив глаза, и прикрыл ладонью ротик любимой, которая намеревалась было что-то ответить. — Вот, лучше… Печенье пожуй — он сунул ей в рот выпечку, что лежала в вазочке на столе перед ними. — Ничего себе страсти? Так, подождите, коллега, я налью себе чашечку чая! Вам налить, к слову? — прервал его двойник и быстро пополнил свою чашку, а также предложил гостям и спутнице, однако, им добавка была не нужна. — Всё, теперь мы вас внимательно слушаем… — у врача чуть ли не загорелись глаза, когда появилась возможность услышать историю чужого знакомства, а Медуница прыснула из-за такого детского поведения своего парня. — Касторка, ты невыносим… — хмыкнула доктор. — Да, там ничего такого особенного нет… — пожал плечами альтер-Пилюлькин, помешивая ложечкой чай в своей чашке. — Воздушный шар, будь он неладен. Авария. Очнулись — сразу в больницу, а там… вот это чудо салатовоглазое — он улыбнулся, с нежностью посмотрев на малышку, которая слегка обиженно хрумкала печеньем. — И с медовым своим методом, естественно… А я… кхм… так сказать… — Аллергия у него сильнейшая… До отёка. Он ни вдыхать, ни есть, ни трогать не может ничего, что так или иначе с мёдом взаимодействовало. Даже воск — всё же подала голос малышка, но её ротик тут же вновь заткнули уже двумя кусочками печенья, а доктор между тем продолжил. — Ну, в общем, я об этой своей особенности промолчал, так как уже на тот момент понял, что хочу провести с этой малышкой всю свою оставшуюся жизнь. А кому нужен больной и косой спутник? Никому! Ну, и это всё практически закончилось непоправимыми последствиями. Но я же остался жив. Она меня вылечила. Ну… А потом я сбежал, каюсь… Просто потому, что был молодым и глупым. Не смог справиться со своими чувствами и предпочёл скрыться… Но только на время! Так как на балу мы танцевали вместе. И там я получил самое дорогое, что у меня есть — он оттянул ворот своего халата и достал на всеобщее обозрение кулон, завёрнутый в плёночку, который был из воска и по форме напоминал сердечко, где в серединке виднелась надпись: «Я Вас люблю». — Ну, вот с того самого момента можно считать, что мы официально встречаемся — он обнял любимую за спинку и поцеловал её в щёчку. — И никто никого не убивал! Слышишь меня, Пчёлка? Я сам во всём виноват. — Ой, как мило! — умилилась Медуница. — Не то что у нас! Да, Касторка? — хмыкнула девушка. — Ой, да ладно тебе… — закатил глаза Пилюлькин. — В итоге же всё закончилось хорошо… — А как вы друг друга встретили? — спросила Медя, наконец расправившись со сладким и делая любимому жест рукой, что больше не хочет. — О, это долгая история! — начала Медуница, однако её остановил Пилюлькин, ухмыльнувшись. — Это, если ты рассказывать будешь. Поэтому, давай я… — Пилюлькин, ещё раз меня перебьёшь — будешь на диване в гостиной спать, понял? — отрезала Медуница. — Конечно, солнце… Так, вот… — начал он. — Было это давным-давно… — Можно без пафоса? — хмыкнула Медуница. — Ладно. Это был первый день в медицинском университете. Я со своим другом Зверобойчиком стоим возле дверей в учреждение, когда на нас несётся она… Рыжие кудри развивает ветер, никто не знает, как не обломались каблуки и не разлился кофе из её чашки. Ну, до момента… — Пилюлькин одарил любимую насмешливым взглядом, а она лишь прыснула. — В общем… Она споткнулась, кофе полетел на мой белый пиджак, а сама Медуница полетела на меня, сбив с ног нас обоих… — Ты стоял у меня на дороге… — буркнула Медуница. — Ну, вот так мы и познакомились, а также невзлюбили друг друга… — пожал плечами доктор. — Потом было обучение и интернатура, где мы чуть пациента не прибили. Нас чуть лицензий Скальпель не лишил! — воскликнула Медуница. — Благо, хоть за голову взялись… Посидев пару ночей в морге в Солнечном… Бр… — тряхнул головой Пилюлькин, обняв любимую. — Потом начали друг друга ненавидеть меньше, затем, так же как и у вас, упали на воздушном шаре возле её больницы. — Все нервы мне истрепал! — воскликнула девушка. — Да, каюсь… — хмыкнул врач. — Бежал в вечернем платье. — Это было уморительно! — кивнула девушка. — А спросите вы нас, как мы встречаться начали? — вдруг остановился Пилюлькин. — На балу я понял, насколько мне её не хватало, и что я всё время о ней думал. Медуница, как оказалось, меня тоже не забывала и даже портреты рисовала… — он улыбнулся девушке. — Дело было через пару месяцев… — он остановился. — Медуница, может поведаешь? — С удовольствием! — ответила девушка. — Приехала к младшей сестре на месяц, в итоге из-за Незнайки попала под лёд и слегла с пневмонией. Ну, этот «деспот, царь и бог» или как ты там говорил? — она хмыкнула. — Забрал меня в свою больницу… И… — И не будем вдаваться в подробности! — выпалил Пилюлькин, так как не хотел вскрывать все свои карты разом.— Вкратце, мы стали встречаться… — он смотрел на обалдевших двойников и невольно прыснул. — Извините, боюсь, это было слишком неожиданно… — Ну… кхм… честно говоря, нас тоже болезнь свела. У её кровати, когда она слегла с ангиной и не придумала ничего лучшего, как с температурой под сорок поздней ночью позвонить мне и начать нести какую-то откровеннейшую ахинею. Прости, милая, но это было действительно так. Из-за чего я подорвался, приехал, а мне говорят, мол, «я вас не звала, чего приехали»? Ну, вылечили в итоге. А потом уже и пошла романтика — мечтательно вздохнул Пиль, перебирая в пальцах её медовые кудряшки. — Ну, хорошо то, что хорошо кончается, не так ли? — улыбнулся кучерявый. В этот момент к компании подошла Скакалочка, которая ездила в Солнечный по делам и была немного (ну, это так мягко сказано) в шоке. Благо, Знайка разъяснил ситуацию и направил девушку к докторам знакомиться. В одной руке у неё была большая тарелочка ягод, а в другой — маленькая. Подойдя к столику, девушка сказала. — Здравствуйте, меня зовут Скакалочка! — улыбнувшись, сказала она. — Я вам ягодок принесла… — девушка поставила тарелочку на стол, а маленькую взяла себе. — Они хоть мытые? — спросил Пилюлькин. — Ваши — да… — уклончиво отвела она глаза. — Мои личные — нет… — она хмыкнула. — Так вкуснее… — Знакомьтесь — это Скакалочка, моя ученица, а с недавнего времени дипломированный специалист… — он хмыкнул. — Угробишь ты пациентов, Скакалочка, конечно… — он покачал головой, глядя на подругу. — Угощайтесь… — улыбнулся он. — Уверяю вас, вам она помыла… Пиль внимательно оглядел малышку, а затем в полнейшем недоумении посмотрел на своего двойника. — Малышка? Ученица? Помощница? Серьёзно? У вас? У малыша и такого профессионального специалиста? — за что тут же получил подзатыльник от любимой. — Эй, да за что? — За всё хорошее! Ты что, касторки своей любимой надышался? Если ты работаешь в одиночку просто потому, что гордый дурень, который не умеет принимать помощь, пусть и по объективным причинам, но это не значит, что другим она тоже не нужна! Миленькая, вы извините его, пожалуйста, мне так неловко… Дурак! — и доктор получил ещё один пинок под бок, из-за чего обиженно надулся и засопел. — А ягоды мыть надо! — подал он голос через несколько секунд, обращаясь уже непосредственно к малышке. — А вы не переживайте! Наш Пилюлькин меня тоже в морге маринует постоянно, хоть он и пустой, слава скакалкам! Не дай небеса, чтобы там был кто-то… — девушка хмыкнула. — А то как он на меня орал поначалу — ужас! — девушка с укором посмотрела на друга. — Я тебя закалял… — буркнул Пилюлькин. — И вообще, рыдать на операции — это очень антисанитарно и непрофессионально! — оправдался он. — А падать в обморок? — хмыкнула девушка. — Тем более! — выпалил он. — Кто ж тебе доктор? — он пожал плечами. — Ладно, проехали! — закатила глаза Скакалочка. — А насчёт ягод, что вообще может из-за этого случиться? — она положила в рот ягодку. — Можно сказать, я иммунитет укрепляю вообще-то! — хмыкнула она, обратившись к двойнику Пилюлькина. Пиль ухмыльнулся, закидывая ногу на ногу и скрещивая руки на коленях перед собой. — Ну-ну… Мой очкастый друг тоже так думал, пока чуть не отправился на облачка во-о-он туда — он указал пальцем наверх. — И мог бы составить вам компанию на ночных дежурствах, чтобы не так скучно было. — Да не смешите меня и мои скакалки. Из-за пары ягодок? — хмыкнула девушка и кинула взгляд на друга. Пилюлькин демонстративно промолчал, давая двойнику слово. — Ну, если вы хотите проверить — я вам мешать не намерен. Но вот Знайка бы с вами поспорил. Он у нас большой любитель черники. Даже, я бы сказал, бешеный. А ещё точно такой же любитель находить себе очень важные и неотложные дела перед каждой вакцинацией или плановым осмотром. Вот и в тот раз у него вдруг конференция образовалась, где он выступал. Но перед этим важным событием обязательно нужно было налопаться немытой черники так, чтобы потом вообще не иметь возможности нормально существовать. Так ещё и потом, когда плохо стало, зачем же за помощью обращаться? Нет, мы будем терпеть до конца, пока лучший друг это всё сам не увидит и не поможет. А у него там уже практически заворот кишок случился. Пришлось сделать промыва… — но он не успел договорить, так как в этот момент в гостиной появился его лучший друг с какой-то книгой в руках и о чём-то увлечённо беседующий с местным учёным. — Ну, вот оксид углерода и… — он краем уха уловил то, о чём говорит его лучший друг и, поняв, что там за тема разговора, резко покраснел и громко кашлянул. — Пиль… А можно как-то без подробностей и подобных историй, а? Что было, то прошло… — Да, что такого? Это просто показательный случай из практики. Чтобы другим неповадно было… — он многозначительно посмотрел на Скакалочку. — Как ни странно, вы меня не переубедили… — сказала она, широко улыбнувшись и съев очередную ягодку. — Это как кота мышкою пугать… — она пожала плечами. — Я её не вывожу, так халатно относиться к своему здоровью надо уметь… — выдохнул Пилюлькин. — Она запивает таблетки от хронического гастрита газировкой с сиропом… — Без сахара! — Это не отменяет того, что это ужас какой-то! — воскликнул врач. — А то, как она себе колено чуть ли не до ампутации довела… — он остановился. — По частичкам собирали! — Вот, видите! — легко пожала плечами спортсменка. — Ягодки для меня — это так… — она хмыкнула. — Разминка… — она улыбнулась другу, но он лишь закатил глаза. — Ага… Кое-кто за такое бы посадил корни тереть на всю ночь, а потом с утра и до ночи пациентов в одиночку принимать… — пробормотал доктор и вздрогнул от неприятных воспоминаний, но тут же ему на плечо опустилась рука любимой, успокаивающе поглаживая. — Чшшш… Дорогой, всё давным-давно позади… Он тебя больше не тронет… — Ух ты… Так мне морг ещё медом покажется! — улыбнулась девушка, но Пилюлькин показал взглядом, что мол лучше не стоит. — Да, там любое наказание покажется просто наградой по сравнению с тем, что довелось ему пережить… — встрял в разговор Знайка, намереваясь поквитаться за свой недавний позор. — Всю юность бедолаге испоганил… Он до сих пор по ночам иногда выскакивает и кричит что-то из того времени… Пиль повернулся и стал испепелять друга таким грозным взглядом, будто хотел прожечь в его виске дыру, но учёный даже ухом не повёл. — Чем-то на Виоло похож, скажи, Пилюлькин? — спросила Скакалочка. — Нам, к счастью, этого не понять… — девушка перевела свой взгляд на Знайку. — О, Знай, а Весна тренироваться будет или как обычно? — девушка обратилась к другу. — Как обычно — это как? — Плохо… — пожала плечами спортсменка. — Слушай, это ваши там дела, сами и разбирайтесь… — сказал учёный, отмахнувшись от подруги. Кивнув своему двойнику, Знайка пошёл вверх по лестнице. На вопрос «куда?» он ответил, что за книгой. — Ну, того нехорошего коротышку звали Укольчик, и все недостатки нашего дорогого доктора достались от него — продолжил учёный, за что получил предупредительный толчок в бок и зашипел. — Но… Он пытается от них избавиться, ведь и вспоминать своего наставника не хочет. Считает, что тот ему жизнь испортил… — Да, испортил! И я не приемлю подобных методов, как у вас — он обратился к здешнему Пилю. — Повышать голос и подобным образом наказывать тех, кто слабее по природе или по духу — отвратительно и совершенно неприемлемо! — он даже на эмоциях стукнул кулаком по столу, припечатывая свои слова. — А, как значит меня или Незнайку, то можно… — возмутился учёный, но его тут же заткнул пронзительный взгляд серых глаз. — Вы вдвоём — это другое. Вас иначе воспитывать не выйдет. Вы оба — сильные, а значит, вас нужно закалять ещё больше, иначе закислитесь… — Вот сейчас вообще ничего не понял… — выпал в осадок Пилюлькин. — Вы о чём вообще? Если о том, что я на Скакалочку наорал во время операции, так мне ей сразу надо было показать, куда она идёт. Сейчас с ней нормально всё, ведь так? Я её потом сидел, чаем отпаивал… — он повернул голову к подруге, которая, хмыкнув, пожала плечами. — Плюсом, она спортсменка, и я прекрасно знаю её лимиты. А насчёт духа — она посильнее нас всех будет, если уж на то пошло… — улыбнулся врач. — В любом случае она — малышка. Пусть и непонятно по какой причине попавшая в медицину, раз она спортсменка… — очередной подзатыльник от любимой, но уже посильнее, заставил его подавиться на полуслове. — Кха… Но к ним всё равно нужно с уважением относиться. Иначе, это уже не благородное дело будет, а самое настоящее издевательство… Как было у меня… С унижениями… Изнурительной работой… Недосыпом… И желанием просто уснуть и никогда уже не открыть глаз… — на этом врач замолчал, печально вздохнув и понурив голову. Но на его плечи с двух сторон опустились руки любимой и лучшего друга, которые прекрасно всё понимали и разделяли с ним эту боль и чувство несправедливости. — А сейчас уже я не поняла. И что, что малышка? Из-за этого можно в слезы бросаться при первой трудности? — она приподняла бровь. — Да, тяжело, да иногда обидно, но в общем и целом Пилюлькин очень хороший и весёлый педагог… Не понимаю, из-за чего вы его в тирана превращаете… — пожала плечами Скакалочка. — В целом есть за что… — сказала Медуница. — То, как он лечил меня, и то, как уколы ставит — это же ужас! — прыснула она. — Не смешно… — хмыкнул Пилюлькин и чмокнул любимую в щёку. — Никто никого не превращает… Просто то, что работает с малышами, не должно распространяться и на малышек. И нужно себя уважать, милочка — в этот момент со стороны двора донёсся какой-то шум, но на него никто не обратил внимания. Пока что… — У вас есть какие-то предрассудки по отношению к малышкам? — встала в позу девушка. — Да, я похлеще многих малышей буду! Я до травмы самая быстрая в мире была, быстрее и малышей, и малышек! Как вам такое? — она выдохнула. — Не обязательно быть малышом для того, чтобы быть сильным. Бывают такие малыши, что хоть стой, хоть падай! Не вижу особой разницы в отношении, это, кстати, можно расценить как гендерное неравенство! Имеете что-то против малышек, доктор Пилюлькин? — развела руками девушка, но Пилюлькин потянул её обратно. — Скакалочка, угомонись… — процедил он. — Извините… — Вот именно, что не имею. Наоборот, защищаю и за каждую переживаю! Есть у нас в городе целая улица с малышками, у которых примерно схожие с вами взгляды… Фиалковая. Там лидер у них просто сумасшедшая на первый взгляд малышка, но её искренне жаль… Тоже столкнулась с неприятностями в жизни и теперь не доверяет малышам. И всех остальных девочек тоже этому учит. Как считаете, нормально ли то, что одна из твоих подруг серьёзно больна, а ты, вместо того чтобы к врачу бежать, несколько дней в раздумьях сидишь, а так ли она для вас всех важна? Стоит ли переступить через свои принципы или лишить жизни ни в чём неповинную малышку, а? — Ну, вы тоже в крайности переходите. То, что я говорю — это то, что отношение должно быть одинаковым, а не, например, прессовать Незнайку, но холить и лелеять Весну! — Да, это не советую, плохо закончится! — отозвался Знайка сверху. — Я не говорю, что малышки лучше или хуже. Я говорю, что сравнивать моего учителя с вашим, как минимум, неразумно. Меня с вами тоже сравнивать не стоит… — фыркнула спортсменка. — Сейчас ягодки заберу… — прыснула она на пару с Медуницей. — Он вас вообще-то защищает, а вы… — вступилась уже за любимого Медуница, поглаживая его по голове. — Но с Фиалковой и их отношением к медицине — это дело прошлое. Теперь они под моим контролем, — хмыкнула она. — Не надо меня защищать! — буркнула девушка. — Нашлись защитники… Сказали уже, что нормально у нас всё. А играть в защитника коротышке, которого воротит от словосочетания «доктор-малышка», так вообще не по статусу. Определиться надо… — девушка фыркнула и встала из-за стола. — Пойду потренируюсь… Мне надо стресс снять! — она гордо вскинула голову и грациозно встала из-за стола. — Скакалка, ты же вчера на боли в своём колене жаловалась. Какая к йоду тренировка? — встрял доктор. — Йогу пойду поделаю… — сказала девушка. — А потом Весну потяну. Где она, кстати? — Не от этого меня воротит… А от некоторых высокомерных представительниц слабого пола… — буркнул Пиль, отворачиваясь от малышки. Он понял, что с ней он точно не подружится. Но тут со двора вновь раздались крики, а затем какой-то треск и глухой удар. Медуница и Пиль тут же подскочили с места, ведь внутри у них всё похолодело. — Где Незнайка? — одними губами прошептал доктор, на что получил лишь недоумённый взгляд друга. — У меня точно такой же вопрос… — сказал Пилюлькин, вскакивая со своего места. — А ещё — где Весна?