Миру - мир. Детям - пломбир

Пиль и Незнайка благополучно вернулись в дом, где их всё это время ждали малышки, а именно обе Медуницы и Скакалочка. Все трое мило беседовали. Знайка же сидел на диване и увлечённо читал книгу, которую ему принёс его двойник. — Идём… — доктор резко схватил его за плечо и потянул наверх. — Куда? — ошеломлённо взглянул на него учёный. — Ты где был? Что с Незнайкой? — Не важно… Засиделись мы тут… Пора обратно, к себе. Мне здесь не нравится и нам тут тоже не рады… — пробурчал врач, продолжая тянуть друга за собой и жестом подзывая к себе любимую. Та на такие новости слегка обескуражено посмотрела на него. — Милый, что-то случилось? Мы так хорошо сидим и беседуем… — Да и ты вообще куда собрался то? Ты знаешь, как вернуться к нам? Так расскажи, мне тоже любопытно… — слегка насмешливо поинтересовался друг, на что у доктора не нашлось должных аргументов. — Простите? — спросила вторая Медуница. — А, вы моего Пилюлькина не видели? — обеспокоенно спросила она. — А, то его уже больше часа нет… — В больнице остался ваш ненаглядный… С Весной там беда приключилась, вот ему и пришлось остаться — не стал вдаваться в подробности Пилюлькин, закатив глаза при упоминании двойника, которого он теперь и видеть не желал. — А, что с ней? Что вообще произошло? Я только минут десять назад подошла, а там уже… — воскликнула Скакалочка, вскочив из-за стола. — Так, я в больницу, Медуница, встретимся там… — Я наверное тоже пойду… Составите компанию, Медуница? — улыбнулась девушка двойнику. — К сожалению, не смогу к вам присоединиться… Видите, у меня здесь у самой небольшие трудности образовались… — она кивнула в сторону своего возлюбленного, который стоял, скрестив руки на груди и смотрел себе под ноги, сверля взглядом дырку в полу. — Нужно выяснить, из-за чего он так разбушевался… — извиняющимся тоном шепнула она. — Понимаю… — улыбнулась девушка. — До встречи! — бросила она, выбежав за дверь и оставив двойников в комнате одних. Медуница усадила любимого на диванчик и подозвала к себе Незнайку, так как прекрасно понимала, что он здесь точно замешан. — Коть, что случилось? Почему ты такой расстроенный? — мягко начала она, поглаживая его по волосам. Доктор некоторое время ломался, но потом выложил всю историю от начала и до конца: и про то, как они нашли троих бездельников с травмами у сломанного забора, как потом их отнесли в больницу, как здешний Пиль позволил ему помочь Незнайке, а потом наорал на него за то, что «бедненький ребёночек расплакался от укола» и так далее и тому подобное. — В общем, я его теперь видеть не хочу! Назвать меня жестоким — это уже сверх наглости, уж извините! — фыркнул доктор и вновь помрачнел, обиженно насупившись. Медуница на это лишь горько вздохнула, а Знай закатил глаза. — Ну, полно тебе обижаться! Да, неприятно. Я тоже с его мнением абсолютно не согласна, но и ты тоже сам посуди — наш Незнайка привыкший, а здешний — дитёнок ещё. Конечно же ему больно и он расплакался. Ты для него незнакомый коротышка к тому же. В общем, оба неправы… — Абсолютно согласен с Медей, Пиль. Просто выдохни, извинись и забудем об этой неприятной ситуации — похлопал его по плечу Знайка. Даже Незнайка кивнул в знак согласия с остальными.

***

— Мать твою… — протянула Медуница, услышав рассказ молодого человека. — Мне сказать нечего. Один только вопрос: как ты это вообще допустил? — спросила девушка. — Да, я и не помню. Занят был, а потом захожу и… вижу его в истерике. Что мне было ещё подумать? — развёл руками Пилюлькин. — Я всё прекрасно понимаю, и сама бы, вероятно, за такое прибила, но они гости и извиниться за то, что ты ему наговорил, не помешало бы… Чисто для поддержания репутации… — протянула малышка. — Да, какая разница кто они, если ребёнка до истерики довели? С чего вообще я должен извиняться?! — взвился доктор. — Ну, можно неискренне… — попробовала доктор. — Ну, ты ж не уследил, после всего… — Слушай, по твоей логике в том, что у него руки не из того места растут, виноват я! Также, как и в том факте, что он не в состоянии договориться… — Слушай, не тебе говорить про руки-крюки… — закатила глаза Медуница. — Пилюлькин, ну, правда, извиниться надо… — пробормотала Скакалочка. — Хотя бы за те грубости, которые ты ему наговорил… — Ты вообще, молчи… Ты почему была не на своём рабочем месте? — рявкнул доктор. — Так, не переводи стрелки! — припечатала Медуница. — Она не знала. А, ты идёшь и извиняешься перед ним! И мне всё равно, кто из вас индюков виноват, ясно?! Да, не хочешь искренне, то с пластиковой улыбкой, но ты извинишься! — сказала девушка. — Ясно, травница, только не ори… — выдохнул Пилюлькин и пошёл на выход.

***

— Я ещё и извиняться должен? Да, какого йода? — возмутился было Пиль, но его тут же пригвоздило к месту ядовитым взглядом салатовых глаз любимой, которые стали цвета крыжовника — знак крайней степени раздражения. — А с такого мёда, что ты нарушил правила, за которые сам же и постоянно всех гоняешь. Не смог нормально договориться с пациентом, так ещё и свои порядки в гостях устанавливаешь! Мне продолжать? — на этом доктор сдался и тяжело поднялся с места, прорычав что-то неразборчивое себе под нос, и направился к выходу, чтобы пойти к своему двойнику, мириться.

***

— Вспомнишь лучик, вот и солнышко… — процедил доктор. — Здравствуйте, дорогой Пилюлькин… Назвать вас доктором, мне не позволяет совесть… Ай! — Медуница отвесила любимому подзатыльник. — В общем, я хотел перед вами извиниться. Возможно, я был слишком вспыльчив в тот момент… — сказал он. Пиль хотел было тоже что-то колкое в ответ высказать, но его также предупредительно ткнули в копчик, из-за чего он просто фыркнул. — Я тоже признаю, что был неправ… Мне не стоило доверять вашим словам настолько слепо — процедил он, протягивая двойнику руку для рукопожатия, хотя по его серому лицу было видно, что это ему даётся крайне тяжело и ему даже как будто немного мерзко. Нехотя ответив на рукопожатие, врач отстранился. — А, теперь обнимитесь… — хмыкнула Медуница. — Медуница, я не посмотрю на то, что ты малышка, и врежу… — бросил Пилюлькин, скрепя зубами смотря в глаза оппонента. Медуница лишь закатила глаза, зная, что тот так не сделает. — Может лучше чаю пойдем выпьем? — предложила Скакалочка. — Там как раз Пончик с Сиропчиком что-то новенькое обещали! — Я не голоден… — процедил здешний врач. — Ещё как голоден, поэтому и хмурый такой… — ухмыльнулась Медуница, обняв Пилюлькина. — Идёмте… — она кивнула в сторону домика. — Да-да, это отличная идея! Наше чаепитие всё равно не состоялось, поэтому наверстаем упущенное! — подхватила вторая Медуница и потянула любимого за собой, хотя тот уже порывался отказаться. Учёный и Незнайка также последовали за всеми.

***

Компания села за столом и принялась пить чай. Через время к ним также подсел Знайка, который обсуждал с двойником предположительные идеи о том, как перемещаться через миры. В какой-то момент Пончик принёс им попробовать какое-то одно из своих новых пироженок. Сказал новый секретный рецепт, и отказался говорить состав от слова совсем. Мёдом оно вроде не пахло, да и на вкус не чувствовалось, поэтому Пилюлькину предложили его попробовать. — Кхам… Подскажите, в составе точно нет мёда или других производных от него продуктов? У доктора просто сильная аллергия — решила всё же ещё раз уточнить Медуница, внимательно осматривая десерт. Она постоянно проверяла то, что должно было попасть в желудок её возлюбленного, за что он ей был искренне благодарен. — Рецепт секретный… — хмыкнул Пончик. — Пончик, ты идиот? — не выдержал врач. — У коротышки аллергия, никто не собирается твой рецепт воровать, ты понимаешь? — рявкнул он. — Там есть мёд? — Нет… — выдохнул повар и покинул компанию. — Простите, он немного не в духе… — выдохнул врач. — Благодарю за честность… — кивнул Пилюлькин, отламывая небольшой кусочек и тщательно осматривая его ещё раз и принюхиваясь. — Кстати, ещё вопрос такой — то печенье, что я ела до этого, оно же было каким-то специальным, я правильно понимаю? У него просто вкус такой необычный… — поинтересовалась она. — Вы о чём? — усмехнулся Знайка. — Обычное вроде печенье? Скажи, Пилюлькин? — Да, вроде да? Наверное… — Просто, ну… Что-то в нём было такое… Я не могу даже объяснить… А какой состав, не подскажете? — Ну, насколько мне известно мука, сахар, ваниль, сливочное масло, молоко и яйца? А, ещё шоколад молочный и соль! — сказал Знайка. — Яйца? Сливочное масло? Молоко? Незнайка, выплюнь! — Медуница резко подскочила, вырывая из рук малыша тоже самое печенье, на что тот возмущённо взвизгнул. — Эй! Куда? Почему? — Желудок свой пощади… Ох, весело же нам будет всем завтра… — тяжело вздохнула малышка, глядя на то, как Знайка отодвигает от себя тарелочку с недоеденным шоколадным тортиком. — Что случилось? Что-то не так? — спросила Медуница, посмотрев на печенье в её руках. — Вы извините нас, пожалуйста… Но у нас у всех есть особенность: наши организмы не переваривают белки животного происхождения. Мы — веганы. Питаемся исключительно растительной пищей — тихо пояснила малышка, с тревогой глядя то на Знайку, то на Незнайку. — Подозреваю, что по возвращении в наш мир нам будет очень плохо и тяжело… — Чего же вы нам раньше не сказали? — подавился Пилюлькин. — Может вам активированный уголь дать или энтеросгель? — спросил он. — Коллега, с вами всё в порядке? — он перевёл свой взор на двойника, который был явно не в порядке. — Черт! — Я в медпункт… — бросил врач, убежав наверх. Медуница перевела свой взгляд на любимого, который подозрительно затих, и с ужасом обнаружила, что тот держится за горло и хрипит. Его лицо стало бордовым и его раздуло. — Твою ж соту… Анафилактический шок! Пилюша! Тихонько. Дыши. Я сейчас… — Медуница тут же бросилась к чемоданчику, где у них всегда наготове лежал шприц с адреналином. — Тише-тише… Всё сейчас хорошо будет… — она нащупала точку и одним точным движением ввела шприц-карандаш в бедро бедолаги. Спустившись вниз с чемоданчиком, доктор спросил. — Адреналин вкололи? — Да… Его… — Медуница выронила уже пустой пластиковый корпус. Её трясло, а по щекам пробежали слезы. — Нет… Только не это… Опять… Я… Я его вновь чуть не убила… Как тогда… — она опустилась на стул и схватилась руками за голову. Её дыхание участилось, а перед глазами поплыли чёрные круги. — Скакалочка, Знайка, помогите его на скамью уложить! — врач быстро стянул с двойника халат. — Быстре-быстрее! Медуница, иди вторую Медуницу откачивай! Скакалочка, ноги выше уровня тела! Чего ты как сонная муха?! — сам же доктор, пытался измерить давление и пульс. Когда это было сделано, то врач открыл чемоданчик достал супрастин и наполнил шприц. Сбрызнув руки спиртом, доктор протёр плечо пациента, щелкнул пальцами возле уха двойника для отвлечения внимания и аккуратно ввёл иглу. Введя препарат, врач заклеил прокол и продолжил смотреть за давлением. После, аккуратно поставив катетер с капельницей, врач вздохнул. — Все… Вроде все… Не вставайте только! Полежите чуть-чуть… — выдохнул он. Медуница продолжала сидеть на месте, чуть покачиваясь, и плакала. Она дрожала от истерики и нервного напряжения, без остановки бормоча. — Он же не умрёт? Он же не умрёт? Он же не умрёт? Знайка в этот момент побежал к другу и стал тихонько разговаривать с ним, стараясь привести в чувства. — Пиль! Друг! Я здесь. Ты меня слышишь? — на что доктор лишь коротко моргнул, так как говорить пока что всё ещё не мог. Отёк постепенно начал спадать под действиями лекарств. Незнайка тоже незаметно подкрался и сел рядом с доктором. Просто рядом. Чтобы тот ощущал его присутствие. — Спрашивали же про мёд… Жизнь коротышки это же не шутки вам… — осуждающе посмотрел учёный на местных. Врач у которого, от всего напряжения сегодняшнего дня, подрагивали руки и дергался глаз, медленно повернулся и сглотнул. — Уж извините, что я окружён идиотами! — рявкнул он. — Я ему прямым языком это и сказал. Я не виноват, что у него уровень тупости и гордыни превышает норму! — процедил он, махнув рукой в сторону Пончика. — Я спас вашему другу жизнь, можно было сказать, как минимум «спасибо»… — по щеке покатилась слеза. — Идите вы знаете куда? Скакалка, он на тебе. Я умываю руки. Капельница закончится — уложишь в стационар. Откажется — не уговариваешь, ясно?! Аревуар! — врач вышел из дому и громко хлопнул дверью. — Я его таким ещё никогда не видел… — бросил Знайка. — Я тоже… — сглотнула Медуница. — Оклемается — мы уходим… Спасибо за гостеприимство — нам всё «очень» понравилось… — фыркнул Знай, продолжая наблюдать за состоянием друга. Он уже тоже прекрасно понял, что со здешними коротышками им каши не сварить. Знайка тяжело выдохнул, глядя на своего двойника. Затем он раздражённо зыркнул на Пончика, который наблюдал за этой картиной с нескрываемым ужасом и встав, подошёл к нему. — Ты вообще понимаешь, что ты наделал? — тихо начал он, от чего кровь стыла в жилах. — Знайка, я не… — Тебе же сказали, что аллергия на мед, или у тебя со слухом проблемы? — процедил он. — Ты принесёшь извинения нашим гостям, а затем напишешь мне доклад на 50-т страниц об опасности пренебрежения особенностями здоровья потребителей, ясно?! Мне казалось, что то, как Шпунтика вы чуть на тот свет не отправили, хоть как-то на вас повлияло! А, нет! Умные учатся на своих ошибках, а идиотам и своих не хватает?! — заорал он. — А, ещё вы принесёте извинения Пилюлькину, которого из-за вас обвинили. Да в чем его только не обвинили из-за вас бестолочей! — он сглотнул и повернулся на своего двойника. — Простите за предоставленные неудобства. Я без понятия, что на них всех сегодня нашло! Я вас покину, мне надо найти своего друга. Скакалка, за старшую… — Прекрасно… — выдохнула девушка, продолжая держать капельницу. — Дурдом… — покачала головой она. Пиль в этот момент открыл глаза и издал полустон-полувздох. — Воды… Пожалуйста… — прохрипел он, и Знайка тут же дал ему чашку с чаем. Доктор сделал несколько глотков и вновь лёг на лавку, поворачивая голову на систему и катетр, который торчал из его руки. — Спасибо… Вам… За то, что не бросили… Вы — очень хороший специалист — обратился он к Скакалочке, а после вновь посмотрел на лучшего друга. — Зря ты так на него накинулся… Он мне жизнь спас, вообще-то… — в этот момент к нему подошла Медуница, которая наконец пришла в себя. Её глаза всё ещё были влажные от слёз, но она улыбалась. — Пилюша… Ты жив… Какое счастье! — она бросилась к нему, очень бережно и аккуратно обнимая, на что доктор тоже усмехнулся. — Хехе… Так просто от меня не избавишься, Пчёлка… Ты чего сразу в слёзы то опять? Всё же хорошо. Доктор моментально среагировал. Вот это называется настоящий профессионал своего дела. — Да, я просто… А, не важно… Главное, что теперь всё хорошо. — Вот, ей богу… Живу себе в Зелёном, ничего не происходит… Приезжаю в Цветочный, и каждый раз какой-то полнейший… — Медуница, они матов не знают… — хмыкнула Скакалочка. — Не учи их, пожалуйста… Не хочу ещё кого-то откачивать… В этот момент жидкость в капельнице закончилась, а доктор уже себя чувствовал хорошо, но пока что продолжал лежать, т.к ему не позволяли ещё вставать. Пациентом он быть умел. — На счёт, Пилюлькина… Простите, что он вас так оставил… Там просто дополнительно к тому, что вы сказали… — подошла Медуница. — Опыт у нас был, ужасный… Мы тогда в интернатуре были, грызлись, как собаки дворовые и из-за халатности у пациента был анафилаксис… Мед и пенициллин… У нас обоих ещё месяц руки тряслись после этого, а сейчас на нервах… В общем, он не хотел вас обидеть. Обычно его такое не задевает, он отшучивается просто… Скакалочка, в этот момент достала иглу и наклеила пластырь, мило улыбнувшись. — Вот вам и малышка доктор… — хмыкнула она. — Вы как себя чувствуете вообще? — Прекрасно чувствую. Спасибо большое. У вас чудесные руки — кивнул ей Пиль в знак благодарности и с помощью любимой сел на скамейку. Выглядел он не важно, но намного лучше, чем несколькими минутами ранее. — А перед Пилюлькиным следует извиниться. Снова… Только на этот раз со всей искренностью. Я пойду его найду — он попытался встать со своего места, но его задержала любимая. — Да, куда ты намылился, полудурошный? Сиди уже… — прикрикнула она на него.