Забегался...

Следующее утро порадовало своей теплотой и солнышком, Пилюлькин однако был вновь поднят Скакалочкой на зарядку чему был совершенно не рад, особенно учитывая тот факт, что он ужасно сильно устал за предыдущий день. Скакалочка с Медуницей увидев, что погода радует, забрали вторую Медуницу и поехали в Солнечный город, дабы посмотреть на его окрестности и насладиться таким прекрасным днем. Пилюлькин мельком осмотрел уже проснувшуюся Весну, сказав, что ей надо будет полежать ещё дня два, а затем принёс девочке завтрак, настояв на важности каши в ее взрослении и последующем выздоровлении. Незнайка с Гунькой, однако, просто так время не теряли и прибежав в больницу, а также сговорившись с Весной нарисовали ей пятнышки перманентным маркером фиолетового цвета, дабы смешно пошутить. Однако, дети не учли того факта, что на фоне вчерашней вакцины и травмы у Весны, температура может подняться и их шутка может обойтись очень дорого. У Пилюлькина за последние три дня, было от силы четыре с половиной часа сна, что и сыграло огромную роль в данной ситуации. Врач был вымотан, настолько, что несмотря на свой профессионализм, допустил настолько идиотскую ошибку. Прийдя проведать Весну в обед, для того, чтобы осмотреть её, доктору предстала не самая приятная картина: Лицо девочки было покрыто фиолетовыми пятнышками, а сама Весна, выглядела так, будто она при смерти. Потерев кожу пальцем и спиртовой салфеткой, доктор понял, что «сыпь» не смывается, а приложив к вкраплению стакан, доктор сглотнул, ведь эта самая сыпь уходить не планировала. Температура у девочки была под тридцать девять градусов цельсия, а также с её слов, у неё болела голова. Пилюлькин испуганно оглядел больную, с одной стороны симптомы появились довольно странно и по наблюдениям не совсем совпадают с тем, как предполагаемая болезнь обычно протекает, однако им всегда говорили про пометку, что могут проявляться не все симптомы за раз, а также, что если во время не начать лечение, то можно довести до летального исхода. Менингит — это вам не шутки. В надежде найти либо ассистентку, либо Скакалочку, Пилюлькин вспомнил, что обе предпочли уехать в Солнечный город, поэтому оставался только один возможный вариант. Да, не самый приятный; да, придётся проглотить свою гордость, однако эту жертву можно принести для спасения пациента. Пилюлькин выбежал из больницы, и не совсем соображая что он делает, пошёл искать своего двойника. Найдя Пилюлькина, доктор сказал: — Здравствуйте, коллега, знаю, что мы вчера повздорили и я очень извиняюсь за всё что наговорил, однако мне нужна ваша помощь. Очень нужна… — врач нервно сглотнул. Пилюлькин в этот момент допивал свой чай с ромашкой, ведь только недавно отошёл от возмущения по поводу того, что Медуница без предупреждения оставила его тут одного. Знайки в поле зрения видно не было, ведь он заперся со своим двойником у него в кабинете, где они вместе продолжали поиски вариантов их возвращения. А Незнайка всё ещё спал, ведь по времени в их мире было всё по графику. Это старшие просто подскочили ни свет ни заря. — Что случилось? С пациенткой проблемы? — обеспокоенно уточнил доктор, тут же вскакивая с места. Он тут же оценил состояние самого двойника на степень серьёзности ситуации и без слов понял, что она повышена. — Не переживайте так. Это вредно, особенно в вашем не самом лучшем состоянии. Вы когда в последний раз отдыхали? — Я уже не помню… — хмыкнул врач. — С ними не до отдыха, — нервно добавил он. Дойдя до больницы Пилюлькин подвёл двойника к палате больной и рассказал свои подозрения. — У меня подозрения на менингит, но я очень надеюсь в своей неправоте… — сказал врач, тяжело выдохнув. — Вы бы не спешили с такими серьёзными диагнозами, уважаемый коллега. В столь юном возрасте подобный недуг невероятно опасен — Пилюлькин ещё сильнее встревожился и прямо-таки влетел в палату, правда практически бесшумно, дабы не тревожить пациентку. Он быстренько прошёл к умывальнику, сполоснул руки и вернулся к пациентке, начав очень внимательно осматривать сыпь странного оттенка и формы на коже малышки. — Кхм… Любопытно… Но это не менингит, можете выдохнуть… — доктору бросился во внимание разный размер и слегка «трафаретное» расположение точек, а также их пигментация. Пиль на несколько секунд развернулся, осматривая помещение, прежде чем направиться к углу палаты и поднять что-то, что закатилось под шкаф, с пола. Пилюлькин очень надеялся на то, что двойник прав, однако это не отменяло того факта, что Весна болеет какой-то неведомой хренью, у вновь прикоснулся к её лбу и убедился, что температура ещё подросла. Подойдя к шкафчику с медикаментами, доктор достал микстуру и отмерил его в ложку. Спросите вы его, а чего он этого раньше не сделал? А, он вам ответит, что не зная, что за болезнь сбивать температуру не всегда можно и полезно. Иногда, это даже опасно, однако, когда температура за тридцать девять, то саму опасность уже представляет температуру. Налив лекарство в небольшую ложку, Пилюлькин подошёл и вручил его Весне: — Выпей, пожалуйста, — сказал он, поднося лекарство к её рту. — Фу, нет… Пожалуйста… — отмахнулась Весна. — Весна, пожалуйста… — выдохнул доктор и затем сказал. — У тебя она, итак, выше крыши, выпей, пожалуйста, пока ещё можно выпить, — припечатал он, нервничая. — я не хочу тебя колоть. Услышав про укол, девочка скривилась и закатив глаза, выпила лекарство, чуть не отплевавшись от его противного вкуса. — Ну, и гадость… — буркнула девочка. Состояние было и правда поганое. Видимо в сочетании с вакциной и попавшей рану заразе, розыгрыш перестал быть похожим на розыгрыш и был вполне себе реальной опасностью. — Молодец, солнце… — улыбнулся доктор. — Так, что там, коллега? — наконец спросил Пилюлькин, обернувшись на двойника. А Пилюлькин в этот момент с победоносной ухмылкой поднял с пола… перманентный маркер фиолетового цвета и продемонстрировал его доктору. — Ну, коллега. Вот и наш «вирус», под названием кое-кого бы за уши оттаскать… А для лечения понадобится всего лишь спирт и вата — он заметно повеселел и подошёл поближе к Пилюлькину, хлопнув того по плечу. — А ещё это показатель, что вам, всё же, стоит отдохнуть. Хорошенько так. Часов девять как минимум… — Это… — Пилюлькин прыснул, увидев причину своего стресса за последний час. — Какой же я идиот… — хмыкнул он, зарывшись в свои кудрявые волосы. — Только, момент один, спиртом он не смывается, я уже пробовал… — он усмехнулся и посмотрел на округлившую глаза Весну. — Будешь теперь в крапинку ходить, юмористка… — саркастично бросил доктор. — И подельникам своим передашь, что они наказаны, две недели без сладкого! — припечатал он. — Мать моя волшебница, какой я дурак… — прыснул он. — Спасибо вам огромное за помощь, я бы сейчас её реально лечить то начал, из-за этих недо-Тюбиков… Касторки вам троим налью! — нарочито строго бросил Пилюлькин. — Теперь надо бы придумать, как эти художества смыть… — А девочка тут причём? Она наоборот пострадала. Ей не касторки, а сиропа какого-нибудь нужно дать или конфету за смелость — улыбнулся доктор. — Да и не стоит благодарности. С кем не бывает. Я просто уже на подобных выходках от нашего Незнайки мотылька съел. Он ни раз таким образом пытался прикинуться больным, чтобы отвертеться от работы или какого-нибудь важного мероприятия. Да и к тому же, вы сейчас не совсем в здравом уме находитесь, уж простите меня за прямоту — откашлялся Пиль, а после вновь посмотрел на нарисованные крапинки, а затем на маркер в своих пальцах, после чего задумчиво почесал подбородок. — Кхм… Впервые вижу подобный пишущий предмет. Может, попробовать ацетон? Он используется против стойких пятен, возможно, и здесь поможет… Весна услышав про сладкий сироп приободрилась и с укором посмотрела на своего Пилюлькина. Врач, однако, был не пальцем деланный и одним предложением осадил малышку, из-за чего она закатив глаза, завернулась в одеяло: — Ей только дай, пострадавшая. Да я не удивлюсь, что это её идея была. Весна, можешь не врать, у тебя на моське все твои злодеяния расписаны… — доктор усмехнулся. — А, насчёт ацетона, неплохая идея, можно в целом попробовать. — Не думаю, что она была бы в состоянии предложить нечто подобное. Организм слаб, ещё и рецидив гипертонии. Милая, подскажите, пожалуйста, вы до этого момента просыпались? — мягко уточнил он у малышки, незаметно вытаскивая из кармана небольшой леденец со вкусом клубники, который протянул пострадавшей, пока не видит двойник. — Весна, не смей врать, я тебя с утра осматривал, ты была вполне в состоянии нормально функционировать… — сказал врач, отвернувшийся к шкафчику с лекарствами. — И верни, пожалуйста конфету, ты её не заслужила. А, насчёт состояния, она похлеще Незнайки будет, он хотя бы слушается, когда болеет, да Весна? Доктор повернулся и увидел, как девочка запихнула себе в рот конфету и смотрит на него хитренькими глазками. — Ох, как ты доиграешься, солнце… — беззлобно усмехнулся доктор. — Слишком уж вы к ней строги, коллега. Незнайку бы так воспитывать не помешало бы. Она же всё-таки малышка… — он осторожно погладил Весну по её волосам, девушка слегка отшатнулась от незнакомца и странно на него посмотрела, доктор, параллельно удостоверившись, что температура после лекарства пошла на спад к его облегчению. — Ацетон то у вас есть, надеюсь? — Да вот уже достаю как раз… — хмыкнул врач. — Никогда не думал, что воспользуюсь им… — врач набрал немного на ватный диск и подошёл к Весне. — Рыжик, давай, садись быстрее… — закатив глаза, девочка подползла. Доктор попробовал смыть пятнышки и на радость ему они поддались. — Ну, слава йоду. Где вы вообще такой маркер нашли? — спросил доктор. — Не знаю, это Незнайка с Гунькой притащили, я просто подсказала как рисовать… — Вот, видите какое невинное существо… — хмыкнул доктор, повернувшись к двойнику. — Да вообще, невиннее некуда! — усмехнулась девочка, а доктор потрепал её по волосам. — Ну, дети повеселились. Что, теперь их за это убить? Это же не мой бездарь, после общения с которым у них всех травмы серьёзные. Это просто безобидное дурачество. Не лишайте детей детства. Иначе из них вырастет что-то вот такое… — и он указал пальцем на себя, горько усмехнувшись. — Повеселились? Да, у меня чуть сердце не остановилось, когда эти пятнышки под стеклом не проходили! — доктор повернулся на двойника. — Пусть веселятся сколько им угодно, только если это не касается здоровья, а также подрыва города… — он с укором посмотрел на Весну, которая с трудом пыталась сдержать смех. — А, с вашим Незнайкой я бы был немного более снисходителен… — он вновь повернулся к больной. — Весна, честное слово, ещё раз что-то подобное отмочите с Незнайкой, отдам Знайке лично. Пусть сам с вами двумя разбирается… — припечатал доктор, из-за чего у девочки округлились глаза. — Ну, Пилюлькин, ну не по-пацански как-то… — проговорила она. — В чушпаны скатишься… — Ты договоришься сейчас… — хмыкнул врач, закатив глаза. — А с нашим Незнайкой, к сожалению, иначе не выходит. Он сейчас в трудном возрасте находится. Часто делает то, чего не следует. И это касается не только окружающих, но и его самого. Вы, вот, думаете, наверное, что ему так плохо, что его никто не понимает и не поддерживает. Да, с тем что вчера Знайка, такой же идиот, они два сапога пара, выдал, я в корне не согласен, но Незнайка и сам не проявляет инициативу: он отстраняется, отказывается от поддержки и просто попросту молчит о своих проблемах. У него это только недавно началось. И я прекрасно это вижу, что меня абсолютно не устраивает на перспективу. Пробовал ли я с ним говорить? Да, и не раз. Но он попросту меня отталкивает. Но сдаваться я не собираюсь. И Знайку к этому всему делу тоже подключу. Как-никак, он виноват здесь в большей степени — Пилюлькин перевёл взгляд на окно и тяжело вздохнул. — Только для начала нам нужно вернуться к себе…