Нина, значит…

Лос–Анджелес. Полицейский департамент. 09:40. Утренний брифинг закончился пять минут назад, после чего убойный отдел приступил к исполнению своих обязанностей. Как и подобает дисциплинированным сотрудникам, рядовые и детективы внимательно выслушали замечания и комментарии лейтенанта Диркеса, получили распоряжения и немедленно взялись за их реализацию. Все, кроме одного… Сержант Дэвис, развалившись в кресле собственного кабинета, запрокинул голову на спинку и смотрел десятый сон. Ни суета за пределами его скромного царства, ни возмущённые вопли Диркеса где-то на фоне — ничто не смогло разбудить полицейского. С приоткрытого рта уже вот–вот была готова потечь слюна, и именно эту картину застал сержант Фолио, вошедший в скромные владения своего коллеги и друга. — Подъём, спящая красавица! — огласил он, шлёпнув по столу бежевой папкой, напичканной материалами очередного дела. Но Дэвис только повернул голову в другую сторону, сложив руки на животе. — Господи, Ноа, да проснись ты! — снова попытался воззвать Фолио, тормоша сержанта за плечо. — Отвали, Ник, дай поспать, — сонно отозвался хозяин кабинета. — Какой поспать, идиот?! — возмутился сержант. — Диркес чуть огнём не задышал, когда не увидел тебя на собрании! — Он, возможно, забыл, но я здесь второе дежурство подряд мотаю. К тому же ночью был выезд, и вернулся я только под утро, — проворчал Ноа, потирая глаза и потягиваясь. — Чего он от меня хочет? — Дело новое появилось, — придвигая папку ближе к другу, ответил Ник. Лениво раскрыв папку и пробежавшись глазами по отчёту офицера, Ноа снова поднимает взгляд на Фолио и ожидает ещё каких–либо комментариев, которые не заставляют себя ждать: — Пару дней назад было найдено тело молодой девчонки. Девятнадцать лет, студентка факультета журналистики. Обнаружена в собственной квартире, которую снимает с однокурсницей. Она и нашла убитую утром прошлого дня, когда вернулась от своего ухажёра. На вызов поехала парочка наших рядовых, а Диркес посчитал, что здесь не всё так просто и прозрачно. Хочет, чтобы ты разнюхал. Ноа тяжело вздохнул и, закрыв папку, небрежно отбросил её обратно на стол. Молча поднявшись с кресла, он выудил из ящика стола зубную щётку и пасту, а затем отправился на выход из кабинета. — Может, уже с концами сюда переедешь? — усмехнулся Фолио ему вслед. — Кофемашину купил, диван поставил, телевизор повесил — полный комплект для комфортного проживания. Осталось только вещи перевезти. — Как только МакКинли перестанет распространять бациллы, мои ночёвки здесь прекратятся, — пробурчал Ноа, выходя в коридор. Чёртов придурок… Когда уже закончится твой больничный? Я из–за тебя света белого уже две недели не видел. И почему большую часть его ночных дежурств запихнули именно мне, а не Фолио? Диркес считает, что я более надёжен, чем он? Сомнительно, ведь друг очень хорошо показал себя за годы службы. Неторопливо проследовав к мужскому туалету, Ноа вошёл и первым же делом взглянул на себя в зеркало. Вид был не самый презентабельный: всё ещё сонные глаза, под которыми красовались круги, цвет лица бледноват, полоса от задравшегося воротника рубашки на щеке. Так, это недоразумение нужно срочно исправить. Ополоснув лицо холодной водой, парень прошёлся мокрыми пальцами по волосам, чуть взъерошивая их. Во время чистки зубов он размышлял над порученным делом. Отчёт от судмедэкспертов был ещё не готов, криминалисты тоже молчали. Всё, что у него есть — это рапорт офицеров. Их россказни, помимо показаний свидетельницы и осмотра тела убитой, не имели никакой полезной информации. Дилетанты. Собственно, чего ещё я мог от вас ожидать? «Зелёные» ещё. Внутренний монолог был прерван вошедшим в туалет лейтенантом Диркесом. Смерив Ноа не шибко довольным взглядом, он прошёл к раковине и включил воду, под которую сунул руки. — И где тебя носило, Дэвис? — Дрых у себя в кабинете, — сплюнув пасту, честно ответил сержант без тени страха. — Мог бы и очнуться на эти пять минут, — строго сказал лейтенант. — Между прочим, я хотел поручить тебе дело… — Его мне уже вручил Фолио, — перебил его Дэвис. — Завтра приступлю к изучению. Меня ещё отчёт о ночных приключениях ждёт. — Надеюсь, ты раскопаешь больше, чем эти два обалдуя. Снимки видел? Чуется мне, что там не просто изнасилование и убийство. Всё куда хуже. — Это ты на основе чего сделал такие выводы? — взяв бумажное полотенце и утирая им лицо, поинтересовался Ноа. — Интуиция, Дэвис, интуиция. Хоть я и осел в офисе, но навыки и опыт ещё не растерял. Если дело стоящее, то можешь приобщить к нему Фолио. Вы всегда хорошо работали вместе. — Сомневаюсь, что у него будет время. Шевроны поменял, а значит — важная шишка теперь, — усмехнулся сержант. — А ты ему популярно объясни, что повышение в звании ещё не означает, что теперь он будет только яйца в кабинете высиживать и рапорта мне калякать. «Полевую» работу никто не отменял, да и ты сам прекрасно знаешь, что мало кому здесь можно поручить сложное дело. А я уверен, что это расследование заставит вас хорошенько вспотеть. — Да понял я. Пойду к себе, — отмахнулся Ноа, направляясь к выходу. — Отчитайся за ночной выезд и свободен, — напоследок сказал Диркес, поправляя рубашку у зеркала. — Есть, лейтенант. Холодная вода немного взбодрила Ноа и заставила не только ясно мыслить, но и видеть. Уже на подходе к своему кабинету он услышал голос Фолио, а помимо него ещё и женское щебетание. Нет, пожалуйста, нет… Только не ты, Гвен. Отворив дверь, Дэвис понял, что его мольба не была услышана. Гвен трудилась пресс–секретарём на два этажа ниже убойного отдела. Они с Ноа были знакомы очень давно, но сблизились всего месяц назад. Хотя, «сблизились» — это сильно сказано. Гвен была лишь его очередным трофеем, который он получил, затащив её в постель пару дней назад. С того момента она перестала быть ему интересна, но он ей — нет. Завидев сержанта, рыжеволосая расплылась в кокетливой улыбке и переключила всё внимание с Ника на Ноа. Фолио сразу понял по её поведению, что «копилка похождений» Дэвиса пополнилась. — Доброе утро, сержант, — игривым тоном поприветствовала его пресс–секретарь. — Доброе, — натянув слабую улыбку, ответил он. — Что–то хотела? У меня много дел. — Ты ведь не завтракал, поэтому я подумала, что ты не будешь против прогуляться в кафетерий, — подойдя к парню вплотную и проведя пальцем по воротнику рубашки, сказала девушка. «Подумала»? Это определённо не твоё, Гвен. — Я, кажется, уже сказал, что у меня много дел, — ухмыльнулся Дэвис, сдерживая раздражение. Обойдя девушку, Ноа занял своё кресло и устремил взгляд в монитор компьютера. Рыжая же сдаваться не собиралась, двинувшись за ним и встав позади. Женские ладони легли на крепкие плечи и легонько сжали их. Ник наблюдал за этой картиной с усмешкой. Сержант прекрасно понимал, что все попытки флирта Гвен были напрасны. — Не нужно, — мягко, но настойчиво сказал Ноа, убирая руки со своего тела. — Тяжёлое утро? — с улыбкой спросила она. — Тяжёлая ночь, Гвен. Иди к себе, нам правда нужно поработать, — подал голос Фолио. — Поняла. Позвони, как освободишься, — печально ответила рыжеволосая, отстраняясь от Ноа и направившись в сторону выхода. — Соберёшься на обед — дай знать. Подмигнув сержанту, Гвен выходит из кабинета, а Ник провожает её взглядом, который затем переводит на Дэвиса. — Ну что, сколько раз за ночь она выкрикнула твоё имя? — ехидно поинтересовался он. — Много. Определённо больше, чем твоё, — усмехнулся Ноа. — Ах да, точно… Тебе же так и не перепало от неё, — уколол он друга. — Ну ты и сволочь, чувак, — покачал Ник головой. — Ты уже пол департамента оприходовал, может пора остановиться? Настанет день, когда кто–то не станет терпеть твоё безразличие после того, как ты ей присунешь. Неизвестно, кто попадётся в твои сети следующей. — Зачем останавливаться? Они сами на меня вешаются. Должны понимать, чем это закончится. Все прекрасно знают, что отношений я ни с кем иметь не хочу. — Гвен, похоже, так не думает, — ухмыльнулся Фолио. — Мне плевать, что она думает. Я ей в любви не клялся и никаких обещаний не давал. Мне было интересно, какова она в постели, и своё любопытство я удовлетворил. Трахается, между прочим, на троечку, так что не советую. — Ладно, «постельный сомелье», дело твоё, но будь осторожен. Мало ли, что у женщин в голове бывает. Поболтаем о расследовании? Пока Гвен не заявилась, я тут мозгой маленько пошевелил. — Чем–чем? — усмехнулся Ноа, отрываясь от печатанья. — Мозгой, Дэвис. Тем, чего у тебя вроде как в достатке, — в тон ему ответил сержант. — Глянул снимки с места преступления. Отчёт, конечно, дерьмовый и ни черта не содержательный, но полезные сведения тоже есть. Соседка убитой сказала, что в гардеробе жертвы не видела этого платья. На некоторых фотографиях видно, что она предпочитала совершенно другой стиль. Глянь, — достав материалы дела и продемонстрировав их Ноа, сказал Ник. — Мужик, я уже сказал Мэтту, что приступлю к этому завтра. Башка вообще не варит сейчас. Мне рапорт с горем пополам даётся, а ты мне тут ещё дерьма на вентилятор накидываешь, — устало ответил Дэвис. — Господи, да просто взгляни! Я тебе помочь пытаюсь, дубина! — недовольно произнёс Ник. Закатив глаза и шумно выдохнув, Ноа отвлекается от монитора и направляет внимание на фотографии с места преступления. На первой был изображён труп, на других окружающая обстановка. В кадр также попала гардеробная, о которой говорил Фолио. И правда, её одежда явно отличается от той, что висит в шкафу. — И? Могла позаимствовать платье у кого-нибудь, — предположил Ноа. — Зачем? Взгляни на её вещи: толстовки, худи, свитеры — всё закрытое. Ни одного платья и туфель. А тут решила резко обновиться? Странно это всё. Может, у убийцы пунктик на это? — Допустим. Почему именно такой пунктик? — спросил Ноа. — Хм, давай подумаем… Зачем одевать девушку в платье, да ещё и белое? Хотел сделать из неё подобие невесты? Может быть. Смотри, у неё ещё и кровавое пятно на… промежности. Не берусь утверждать, но он мог воссоздать имитацию первой брачной ночи. — Одни догадки, Ник. Давай дождёмся ответа судмедов? Пусть расскажут нам, как она умерла, а дальше будем от этого отталкиваться. И вообще, раз тебе так интересно, может сам и займёшься расследованием? — Нет уж, Мэтт хочет, чтобы им занялся ты. Я не самоубийца, чтобы ему перечить, — хохотнул сержант. — Однако к делу я тебя всё-таки приобщу. Мэтт ясно дал понять, что просиживать штаны за бумажками он тебе не даст. Я закончу с рапортом и поеду домой, а ты покумекай над материалами. Руффило за ноздри и подумайте вместе. — Я больше не в твоём подчинении, забыл? — со смешком ответил Ник. — Так что не надо мне тут указания раздавать, сам справлюсь. — Дело-то моё, поэтому буду командовать, — усмехнулся Ноа, клацая по клавишам вновь. — Ни хрена не меняешься, Дэвис, — вздохнул сержант, поднимаясь со стула с папкой в руках. — И не стану, — вслед ему ответил он. Ник закатил глаза и спешно вышел из кабинета, направляясь по длинному коридору в другое крыло. Молоденькие девушки–офицеры, встретившиеся по пути, улыбнулись ему и поздоровались. В своей привычной манере он кивнул им и одарил каждую кокетливым взглядом, а те только хихикнули. Новое поколение становится всё симпатичнее и симпатичнее. В этой части этажа было тише, чем в убойном отделе. Все сотрудники сидели по кабинетам и усердно трудились над изучением преступлений с точки зрения психологии. К одному из них и пришёл Ник. Войдя в кабинет одного из лучших психологов-криминалистов, сержант тут же огласил: — Привет светилу науки. Занят? Фолио понял, что вопрос был неуместен, учитывая заваленный бумагами и книгами стол, из-за которых виднелась черноволосая голова Николаса Руффило. Тот даже не удостоил его взглядом, полностью погрузившись в документацию. Хватило трёх секунд, чтобы понять, что у психолога не просто много работы, а огромное её количество — Ник насчитал около десяти папок с материалами убийства граждан. — Полагаю, я пошёл в жопу? — уточнил сержант. — Что у тебя? — устало отозвался Руффило, поднимая на него взгляд. — Посмотри новое дело. Вижу, что у тебя и так завал, но мне нужен твой краткий анализ. Нам с Ноа нужно понять, с кем мы имеем дело: серия или нет, психопат или нет. Ну, и прочие сведения, — тут же раскрыв папку и протянув её психологу, объяснился Ник. Николас неохотно принял её и начал изучать снимки, даже не взглянув на отчёт офицеров. Каждую фотографию он оглядывал не менее двух минут, иногда хмыкая и принимая задумчивый вид. С течением минут его лицо выражало всё больше и больше недовольства, пока он наконец не отложил их в сторону. — Ничего сверхъестественного. Видна символика, ассоциации. Не садист точно, а вот насчёт психопата я не уверен и по поводу серии тоже. Слишком мало информации о способе убийства, слишком мало фотографий. Где отчёты криминалистов, где судмеды? Как я должен работать? Удивлён, что Ноа отправил мне «сырое» дело. Что, лень самому заниматься или сдаёт позиции? — Держится на честном слове. Двое суток здесь провёл, поэтому мозговая активность нашего Себастьяна оставляет желать лучшего, — хохотнул Фолио. Не успел Николас ответить, как из соседнего кабинета, а точнее из крохотной комнаты, смежной с владениями Руффило, вышла миниатюрная девушка. Каштановое каре, черная рубашка, пиджак и брюки — ничего примечательного и особенного в её внешности не было, но она всё равно заинтересовала Ника, потому что он не видел её раньше. Незнакомка не обратила на присутствующих никакого внимания, подойдя к кулеру с водой и набрав её в прозрачный стакан. — Привет, — с улыбкой поприветствовал её сержант. На его слова шатенка только дёрнулась, случайно расплескав воду. Даже не наполнив стакан до половины, она спешно вернулась восвояси и тихо закрыла дверь. — Стажёрка? — негромко поинтересовался Ник. — И очень способная девочка, между прочим, — подметил Николас. — Серьёзные дела пока не даю, но потихоньку обучаю. — Симпатичная, — улыбнулся сержант. — Тестостерон свой подбери, ловелас, — строго произнёс психолог. — Решил по стопам Дэвиса пойти? — Так, я, на минуточку, больше не рядовой офицер, а сержант, так что следи за язычком, Руффило, — усмехнулся Ник. — Да хоть в шефа полиции заделайся, Фолио, для меня ты всегда останешься тем же шкодливым пацаном, каким пришёл на службу, — с ухмылкой ответил ему Николас. — По поводу Нины я серьёзно. Не лезь к девочке и Дэвиса от неё подальше держи. Не хватало мне ещё ваши мелодрамы разгребать потом. В своём отделе можете устраивать что угодно, а на моих ребят даже рот не разевайте. — Я, кажется, понял… Она типа с тобой? — выгнул бровь и улыбнулся Ник. — Не со мной и ни с кем. Нина пришла работать, а не шашни крутить. Всё, тема закрыта. Узнаю, что кто–то из вас к ней подкатывает — Диркес будет осведомлён об этом в ту же секунду. Нина, значит… Красивое имя. — Ладно–ладно, никаких подкатов, — сразу стушевался сержант. — Но по работе к ней обратиться можно? Пусть поможет в нашем деле. Если она действительно способная, то сделает первые шаги на поприще, так сказать. Николас с прищуром взглянул на Фолио, пытаясь понять, действительно ли дело только в работе или же это его хитрый план по завоеванию девушки. Подозрительность Руффило не ускользнула от сержанта, поэтому он поспешил добавить: — Могу передать ей дело через тебя, если ты не хочешь, чтобы мы пересекались. — А Дэвис не будет против? Помнится мне, он не любит сотрудничать с новенькими. Если узнает, что нам помогает такая красавица, то тут же оттает. — Я договорюсь, — заверил его Ник. — Смотри мне, Фолио. Если он выдвинет мне претензии, то на одного сержанта в вашем отделе станет меньше, — пригрозил психолог. — Я беру его на себя, — снова заявляет он, после чего оставляет папку на столе Николаса и направляется к двери. — Ник… — остановил его тот. — Да? — Я повторю ещё раз, чтобы закрепить это в твоей голове: не смейте лезть к Нине. Если вы чудесным образом встретитесь ещё раз, то держи свои сальные шуточки и лапы при себе. Разговоры исключительно по работе. — Я и с первого раза понял. Не переживай, не буду я окучивать твою пташку. Наверное… — Пшёл вон, Фолио, — прошипел психолог. — Всего, — откинув два пальца от виска в прощании, усмехнулся сержант и двинулся к своему отделу. Странная она — эта девочка. Не поздоровалась даже. Испугалась ещё, будто я её кипятком облил. Да и Руффило о ней печётся, чего раньше не делал ни с кем. Всех стажёров он бросал в океан, чтобы сами учились плавать, а её он, как я понял, наставляет, заботится. Ладно, не моё это дело, да и он чётко сказал, чтобы я даже не дышал в её сторону. Ну и не буду. Наверное… Вернувшись в кабинет Ноа, он застал его накидывающим куртку. — Быстро ты, — усмехнулся Ник. — Домой хочу, — буркнул Дэвис. — Почитай рапорт, я там всё подробно изложил. На пересменку у меня сил нет. — Не волнуйся, прочитаю очень внимательно. Я тут до Руффило дошёл… Ник прервался на полуслове, желая выдержать интригу. — Ну? Продолжай уже, — раздражённо произнёс Ноа, держа в руках рюкзак с вещами. — С делом–то действительно всё не так просто оказалось: говорит, мол, не садист наш убийца, а вот насчёт психопата и серии не уверен. Зная Николаса и его способность точно попадать в цель, то это значит… — Что будут ещё случаи, — продолжил за него Ноа. — Что-то ещё сказал? — Про символику, ассоциации. Поворчал, что дело ещё «сырое» и на этом всё. Короче, нужно сесть со свежей головой и всё обдумать. Он займётся этим. Точнее, не он… И снова Ник замолкает, чтобы заинтриговать друга. — Фолио, я в тебя выстрелю сейчас, — процедил парень. — Кто будет заниматься этим? С кем предстоит вести беседы? — У Николаса появилась протеже. Он её обучает. Говорит, что девочка способная… и красивая. Видел её мельком и должен сказать, что таких милашек здесь ещё не встречал. — Новенькая, значит… — задумчиво произнёс Себастьян. — То есть он отдал дело девчонке, которая едва сопли вытирать научилась? — Ну, не он… Это я предложил. Пусть попробует проявить себя. Кто знает, может она действительно умненькая, — улыбнулся Ник. — Ты совсем идиот, Фолио? — недовольствовал Ноа. — Знаешь же, что я терпеть не могу, когда мне дают неопытных сотрудников. Я не нанимался ей в няньки и не собираюсь выполнять за неё работу, пока она будет сидеть рядом и хлопать глазками, задавая глупые вопросы. — А как же она тогда опыта наберётся, если не давать ей возможности? Можно подумать, ты пришёл и сразу показал наивысший результат. — Так, стоп. Стоп–стоп–стоп, — протараторил сержант. — Ты чё вцепился–то в неё? Трахнуть хочешь? — Николас сразу объяснил, что и ты, и я получим пиздюлей от Мэтта, если попытаемся подкатить к ней. Поэтому нет, я не хочу получать выговор. Сам знаешь, что Руффило и Диркес крепко дружат, так что угроза реальна. Что касается Нины… Просто хочу помочь девчонке набраться опыта, вот и всё. Если Николас говорит, что она способная — значит, так и есть. Я отдал ему дело, а он передаст его ей. Посмотрим, что она сможет сделать. — Если она хоть каким-то образом затормозит расследование, Ник… — Что–то мне подсказывает, что Нина нам очень поможет. Давай под мою ответственность, ладно? — Имей в виду, если что–то будет не так, твоя голова полетит первой. Всё, я поехал, — проворчал Ноа, уходя прочь из кабинета. Странно, что ты даже не расспросил о ней, дружище. Стоило новой особе женского пола мелькнуть перед тобой или же мне упомянуть о ней, так ты сразу проявлял интерес, а тут… Ладно, спишем это на твою усталость и заморочки с Гвен. Оказавшись у лифта, Ноа несколько раз нажал кнопку лифта. Хотелось побыстрее уйти из департамента, и этот жест, как ему казалось, сможет ускорить прибытие кабины. — Доброе утро, сержант Дэвис, — послышался позади мужской голос. Сука, только тебя здесь не хватало, Флетчер. — И Вам, — отозвался Ноа, даже не обернувшись. Мужчина поравнялся с ним, и сержант взглянул на него боковым зрением. Костюм–тройка серого цвета, выглаженный до идеальных стрелок, натёртые до блеска туфли, аккуратная стрижка под линейку и гладко выбритое лицо, на котором всегда была еле заметная ухмылка — всё в нём раздражало Ноа. Но предметом ненависти являлся не только внешний вид. Он был адвокатом, который попил немало крови Дэвису в те времена, когда тот был детективом. Большая часть преступников, пойманная Ноа, вышли на свободу благодаря Джереми Флетчеру. Несмотря на то, что ему было всего двадцать пять, адвокатом он себя зарекомендовал очень хорошим. Вытаскивал даже самых отпетых мерзавцев и знал законодательство, как свои пять пальцев. Себастьян спал и видел, как бы наконец утереть нос ублюдку и засадить его подопечного так, чтобы Флетчер уже никак не смог его защитить. — Судя по Вашему внешнему виду, ночка была тяжёлой, да? — с привычной ухмылкой поинтересовался Джереми. — Да уж потяжелее, чем у Вас. — Немного грубо, не находите, сержант? — тон был спокойным, но таким едким, что Ноа тут же захотелось отойти от адвоката подальше. — Что Вы, я ещё даже не начинал грубить, — усмехнулся Дэвис, дождавшись наконец прибытия лифта. На удивление в кабинке никого не было. Джереми встал чуть впереди и, как только двери закрылись, снова подал голос: — Всё ещё злитесь, что не смогли упечь моих клиентов за решётку? — И не думал об этом. У Вас своя работа, а у меня своя, — стараясь звучать вежливо, ответил Себастьян. — Вы правы. Кто на что учился, как говорится, — усмехнулся Флетчер. — Снова отмазывали очередного убийцу? — сверля взглядом затылок адвоката, спросил Ноа. — Всего лишь выполнял свои обязательства, за которые мне платят. Не волнуйтесь, защиту для своего подопечного, которого Вы арестовали ночью, я выстрою. Он выйдет совсем скоро. Кто бы сомневался, ублюдок. Эта мразь стреляла в жену из дробовика до тех пор, пока не отстрелил ей все конечности и не превратил её лицо в кровавое месиво. На задержании нылся, что был в состоянии аффекта, но я видел глаза этой сволочи. Ни о чём не сожалел, сука. А убил–то за что? За то, что женщина попыталась защитить себя, когда он налетел на неё с претензиями, что она вернулась от родителей на день позже. Тварь. — Сержант Фолио позаботится о том, чтобы этого не случилось, — хмыкнул Себастьян. — Вряд ли, — ухмыльнулся Джереми. Нервы сдали. — У тебя, сука, вообще ничего не ёкает, когда ты защищаешь таких ублюдков? — прошипел сержант. — Он завалил жену просто потому, что она попыталась ему возразить. — Беспристрастность — основа моей профессии. И Вашей тоже, между прочим. Не стоит хамить, сержант. Как говорилось в одном хорошем фильме: «Манеры — это лицо мужчины». Не располагаете презентабельным внешним видом, так хотя бы компенсируйте это вежливостью, — спокойным тоном ответил Флетчер. Лифт прибыл на первый этаж, на котором адвокат и вышел, пожелав всего хорошего, а Ноа поехал дальше, на этаж парковки. Какая же ты всё–таки сволочь, Флетчер. Когда–нибудь ты оступишься, вляпаешься в дерьмо, и я буду рядом, чтобы посмотреть на твой позор. Ты законченная мразь. «А сам–то…», — пронеслось где-то на подкорке сознания.

***

Скрывшись за дверью своего крохотного кабинета, который когда-то принадлежал Николасу до расширения отдела, Нина не отошла к столу, а осталась послушать разговор сержанта и своего наставника. Было приятно услышать защиту со стороны последнего. О Фолио у девушки сразу сложилось неприятное впечатление. Слыша его голос и нелестные комментарии с свой адрес, Нина сжала пластиковый стакан, отчего уровень воды враз стал выше. Новость о том, что Николас поручит ей дело, обрадовала её, ибо в последнее время она только и делала, что скучала в кресле и рисовала. Только Ник распрощался с психологом, как девушка резво юркнула к своему небольшому столу и сделала вид, что продолжает предаваться изобразительному искусству. Руффило зашёл примерно через пять минут после ухода сержанта. Держа в руках папку с материалами дела, он не прошёл дальше, а остался стоять у двери. Нина, как и всегда, не подняла на него глаз, задержав взгляд на уровне его груди. — Хочу делегировать тебе одно дело. Точнее, сержант Фолио настоял, чтобы ты за него взялась. Если возникнут вопросы или понадобится помощь, то можешь обращаться. Не стесняйся, — мягко проговорил Николас. — Сержант Фолио? — тихо переспросила Нина. — Да, молодой человек, с которым я разговаривал только что. Не волнуйся, с ним ты будешь взаимодействовать только через меня. Если попытается связаться с тобой, минуя мою персону, то незамедлительно сообщи мне об этом, хорошо? То же самое касается и его напарника, сержанта Дэвиса. — Я поняла, мистер Руффило. Спасибо Вам, — тем же тихим голоском ответила девушка. — Я же просил, чтобы ты называла меня Николас, — улыбнулся мужчина. — Я больше не твой преподаватель, а такой же коллега, как и все остальные. Да, наставник, но всё же. Брось эти формальности, Нина. — Да, — кивнула шатенка. — Славно. Материалы оставлю тут, занимайся. И ещё: если захочешь отказаться — я пойму, — оповестил психолог, положив папку на столик у двери и покинув её скромные владения. Нина выждала минуту, прежде чем подойти и взять дело в руки. Раскрыв папку и увидев снимки, она еле проглотила ком в горле от увиденного. Вид мёртвого тела не пугал её, тревогу вызвало другое — пятно на подоле платья. С каждым снимком у неё вырисовывалась не только полная картина убийства, но и примерный мотив преступника. Усевшись за стол, Нина расположила фотографии перед собой и достала толстый блокнот из ящика стола, куда записывала не только свои мысли и пометки, но и кое–что ещё — психологические портреты всех её коллег, с которыми она виделась или встречалась. Включая самого Руффило.