Вот ты какая...

Очередной кошмар, приснившийся Дэвису, заставил того вздрогнуть и распахнуть глаза. Осознание происходящего пришло не сразу — потребовалось пару минут, чтобы придать уму ясность. Взглянув на наручные часы, которые он забыл снять перед сном, Ноа отметил восемь часов на циферблате. Сногсшибательно. Проспал весь день, а ночью чем собрался заниматься? Дебил, нужно было закинуться колёсами и тогда бы пускал пузыри до самого утра! Лениво перевернувшись на бок, парень уткнулся лицом в подушку, пытаясь собраться с мыслями и встать. Глаза всё ещё не хотели открываться, но сделать это было нужно — Ноа принял решение немного поработать из дома. «Восстание» с постели заняло продолжительное время, но как только Себастьян твёрдо встал на ноги, то сразу же набрал Фолио. Причина была очевидна. — Очнулся? — послышалась усмешка сержанта спустя минуту гудков. — Ты удивительно догадлив, дружище, — охрипшим голосом ответил Ноа. — Что там по делу? Пришёл ответ от наших «потрошителей»? — Да. Судмеды там чуть ли не три листа накатали со всеми подробностями. Криминалисты тоже порадовали словцом. Отправлю тебе на почту. Глянь, почитай, подумай. На фоне Ноа слышал, как сержант клацает мышью, а сам усаживается на диван и открывает ноутбук. На экране тут же всплыло уведомление о новом письме, которое Дэвис незамедлительно открывает и изучает. Рапорт от судмедэксперта действительно был довольно внушительного размера. Эти ребята прекрасно знали, как скрупулёзно Ноа подходит к деталям и требует от других того же, а потому изучили и описали чуть ли не каждый орган вдоль и поперёк. — От Руффило тишина? — поинтересовался Себастьян, не отрываясь от изучения листа. — Ты, наверное, имел в виду Нину, да? — лукавым тоном спросил Ник. — Да насрать мне, как её там зовут. Портрет где? Пора бы уже предоставить его. Насколько мне помнится, ты задвигал, что она очень способная, Фолио, — недовольно проговорил Ноа. — Так говорил Николас, — буркнул сержант. — И это всё ещё не отменяет того факта, что она — стажёр. Не требуй от неё всего и сразу, девчонка только осваивается, как я понял. — Времени у тебя до утра. Делай что хочешь, но когда я приду на работу — всё должно лежать у меня на столе, иначе я и тебе, и Руффило такой разнос устрою, что мало не покажется. — Слушай, остынь, а? Мне кажется, ты немного зарвался, дружище. Понимаю, что ты устаёшь, но по званию мы теперь на одной ступеньке, так что сбавь гонор, соловей ты мой голосистый, — усмехнулся Ник. — Будет тебе портрет, просто подожди немного и всё. Посмотри пока отчёты, фотографии и пораскинь извилинами. Апеллировать было нечем. Ноа привык быть главным в их тандеме и по привычке пытался перехватить эту роль, ведь в голове никак не укладывалось, что друга повысили. — Эта твоя мозговитая дамочка уже читала рапорт? Знает результаты вскрытия? — вкрадчиво поинтересовался Ноа у Фолио. — Николас не запрашивал, а что? — Отлично. Никакой информации ей не давать. Посмотрим, какую картинку она соберёт, не имея никаких сведений. Пусть продемонстрирует школу Руффило. — Что за дедовщина, мужик? — устало вздохнул Ник. — Если уж ты её прибрал к рукам, то должен был предполагать, что это случится. Соплякам рядом со мной не место. — Ой–ой–ой, как мы заговорили, — ехидно ответил он. — А что? Пусть учится… выживать в этом жестоком мире, — усмехнулся Дэвис. — Возможно я забыл тебе сказать, но Нина взаимодействовать с нами напрямую не будет. Вся связь будет держаться через Руффило, а тот, конечно же, в обиду её не даст, так что закатай губу, Себастьян. — Ты сказал, что мы оба получим по шее от Диркеса, если попробуем подкатить, но ты ни слова не говорил, что она не будет присутствовать на расследовании. И вообще… В каком смысле не будет?! Если нас ждёт серия, то её наличие на месте преступления обязательно! И это я ещё молчу про утренние брифинги! — возмущался Ноа. — Слушай, я не в курсе, как там Николас за неё договаривался, но одно ясно точно — мы её не увидим. Может, за неё будет светить мордой и выезжать на места. — Пиздец. И нахрена она ему такая сдалась? Одни проблемы же от неё. Короче, я за чтение. Звони, если что. — Лады, друг, — ответил Ник, сбрасывая звонок. Небрежно отложив телефон на столик, Ноа погрузился в изучение рапорта от судмедэксперта, минуя всю лишнюю для себя информацию и вычленяя только главное:

Имя: Наоми

Второе имя: Маргарет

Фамилия: Уайт

Возраст: 19 лет

Причина смерти: Асфиксия

Заключение судмедэксперта:

Смерть наступила в результате удушья. Была получена сопутствующая травма трахеи. Накануне покойная имела половой акт. Следов спермы не обнаружено. На стенках влагалища заметны микротрещины, что говорит о том, что акт совершён насильственно. В крови не обнаружено наркотических веществ, лекарственных препаратов и следов этанола. Кровь, обнаруженная на одежде покойной, содержит частицы эластичной соединительной ткани, т.н гимен, исходя из чего следует вывод — дефлорация. Покойная сопротивлялась, о чём говорят сломанные ногти и полученные от этого травмы. Частиц одежды, грязи, телесных жидкостей под ними не было обнаружено. Возможно, были устранены…

Далее было описано содержимое желудка, по которому Ноа пробежался глазами только мельком. То, что было действительно важно — девушка была невинна. Хм, а пунктик–то, похоже, не на одежде, а на девственности. Он изнасиловал её, испачкал платье в крови, чтобы показать, что акт дефлорации состоялся. Но на кой чёрт переодел её? Почему не оставил в её одежде? Хм… Если смотреть по снимкам, то платье выглядит новым, чистым и белоснежным. Может, если выяснить, где оно было куплено, то так мы его и найдём? Просто пробьём транзакцию покупки и выясним плательщика… М–да, смешно, Дэвис. Сам–то веришь в это? Веришь, что получится? Веришь, что всё так просто? Следующее, к чему приступил Ноа, — это рапорт криминалистов. Коллеги сообщали, что время смерти наступило около трёх часов ночи. Орудие убийства — человеческие руки. Также было подмечено, что преступник явно силён физически, ибо сломать трахею не так–то просто, если не обладаешь хорошими физическими данными. Ноа был полностью согласен с этим. Как бы не показывали хрупкость человеческого тела в кино, на самом деле кости — это довольно крепкая штука нашего организма. Значит, точно мужчина, что и так было понятно, но это ещё и хорошо сложенный мужчина. Следов обуви на полу и ковре не было обнаружено, как и «пальчиков». Аккуратный, ублюдок. Точно планировал, раз такой осторожный. И что же ты хочешь донести до нас, показывая изнасилованную девчонку? Что с тобой не так? Какая у тебя девиация? Кто–то растлевал тебя в детстве? Даже если и так, это не повод убивать девку после того, как ты ей присунул. Неужели пытаешься заранее оправдаться перед полицией, прежде чем я тебя поймаю? Хочешь показать, что виноват не ты, а твоё детство? Ноа откинулся на спинку дивана и закрыл глаза, снова представляя снимок убитой девушки в голове. В такой позе, в какой лежала она, обычно лежат в гробу. Только цветочков не хватало, а так — ноги и руки по швам, лицо умиротворённое — ну вылитая мёртвая невеста. Стоп… А может, потерял свою девчонку на пороге женитьбы, вот и пытается воссоздать с ней первую брачную ночь? Только вот не учитывает, что жертвы могут сопротивляться. Хм, и снова не стыкуется. Если аккуратен — значит, готовится. Если готовится — цель поставлена заранее. Он выбирает не случайных девушек, у него есть определённый типаж. Только вот какой?.. Тяжело вздохнув, Ноа вдруг резко поднялся с дивана и отмахивается от своих размышлений, словно от назойливой мухи. Нахер это всё. До завтрашнего дня точно. Пусть молодняк потеет. Версий может быть вагон и маленькая тележка, а голова у меня одна, и та на последнем издыхании работает. К чёрту работу, завтра во всём разберёмся. Сейчас нужно разгрузиться и отвлечься. Только Ноа захлопывает крышку лэптопа, как на телефон приходит сообщение: «Фолио»: Друг мой сердечный, я тебя умоляю, сделай что–нибудь с Гвен. Мало того, что мои нервные клетки ещё долго будут восстанавливаться после истерики, которую она тут устроила, так ещё и наяривает мне на трубку сейчас.

«Ноа»:

Какая ещё истерика?

«Фолио»: Она заявилась в обед и жутко негодовала, что ты не позвонил ей и не позвал с собой. А как узнала, что ты вообще домой сделал ноги, так у неё крышу снесло: орала, ругалась, пыталась до тебя дозвониться, хоть я и предупреждал, что это дохлый номер. Ноа тут проверяет утверждение друга, зайдя в недавние вызовы. Пресс–секретарь звонила ему тридцать семь раз и все он пропустил, сладко посапывая в подушку. Собственно, не велика была потеря.

«Ноа»:

Позвонит ещё раз — скажи, что между нами всё, и я не хочу с ней больше контактировать.

«Фолио»: Я к тебе в секретарши не записывался. Сам с ней трахался — сам и разруливай. Большой мальчик уже. Но, как твой друг всё же посоветую: ты уж будь помягче, а то она ведь тоже не последний человечек в пресс–службе. Мало ли, как жизнь повернётся, пригодится тебе ещё. Или же подпортит её тебе. Сука. Не хочу я с ней разговаривать. Не хочу и всё. Тактика — тотальное игнорирование после секса — всегда срабатывала. Может, сработает и сейчас? Знает же, что мне не интересны долгосрочные отношения, зачем лезет? Почему думает, что ей удастся что–то во мне переключить? Ох, эти женщины… Они меня доканают. Возьму и плюну на всё в один прекрасный день — уйду в монастырь. Состроив страдальческое лицо, Ноа всё же собирается с духом и находит контакт Гвен в телефоне. Позвонить, написать или же дождаться завтрашнего дня? Сообщение — это как–то не по–мужски. Дожидаться завтра — продлить экзекуцию Ника этой рыжей бестией. Позвонить — тоже как–то по–детски. Чё делать–то?.. Ладно, звякну ей, заведу диалог, а там, глядишь, может и само всё разрулится. Нажав на вызов, парень отстукивает пяткой быстрый ритм, кусает губы — нервничает. Не бери. Не бери. Не бери. Пожалуйста, не бери. — Алло, Ноа? Наконец–то! — раздался радостный женский голос. Сука. — Я уже начала переживать, что с тобой что–то случилось, лепетала Гвен. — Почему ты не сообщил, что уходишь домой? Ты даже не попрощался. Будь вежлив. Будь вежлив. — Гвен, скажи, а почему ты решила, что я должен перед тобой отчитываться и сообщать о своём уходе? — вылетело прежде, чем он успел обдумать сказанное. — Не отчитываться, а предупреждать, Ноа, — хихикнула рыжая. — Я же должна знать, где находится мой парень. — Чего? Парень? Гвен, ты ведь в курсе, что я всегда один? Мне не нужно женское присутствие рядом на постоянной основе. Мне комфортно одному. Мы неплохо провели время, спасибо тебе за это, но на большее, чем секс, ты можешь не рассчитывать. Прости, — парень приложил все усилия, чтобы это прозвучало мягко, но твёрдо и решительно. — Трахнул и в кусты, значит? Да уж, Дэвис, а я думала, что ты мужик, а не тряпка. В следующий раз, когда соберёшься кому–нибудь присунуть, лучше сразу уточняй, что дальше секса ничего не зайдёт. Потрахались классно, но я надеюсь, что у тебя член отсохнет за то, что ты с женщинами делаешь, — злобно процедила Гвен. Да как угодно, только сбрось уже трубку наконец. — И тебе всего наилучшего, — вздохнул Ноа, закатив глаза. — Адью, ублюдок. Одной проблемой меньше. Хотя… если вспомнить слова Фолио о новенькой, то вряд ли меньше. Господи, надеюсь, Руффило взял действительно толковую девчонку…

***

В департаменте Себастьян появился разбитым, сонным и раздражённым. Даже снотворные, которые он принял точно по часам, сделали только хуже — до сих пор не прекратили своё действие, придавая вялость движениям и делая парня рассеянным. Надо потерпеть. Надо всего лишь немного потерпеть. Скоро отпустит. В кабинете, словно по заказу, уже лежала папка с отчётами и снимками. Сверху расположился белоснежный лист, исписанный печатными буквами. Ноа на секунду вскинул бровь в удивлении и задался вопросом, а не воспринял ли Ник его просьбу буквально? Или же это всё–таки стечение обстоятельств, что она исполнилась именно так? Что ж, посмотрим, что вы там мне нарисовали… Усевшись за стол, Ноа небрежно отодвинул папку с материалами и взял лист в руки.

Отчёт составил: психолог-криминалист – Нина Эвелин Грэм.

Предоставленные материалы:

1. Отчёт детектива Ричардса;

2. Отчёт детектива Грейвса;

3. 10 фотоснимков с места преступления;

Исходя из предоставленных мне материалов, я могу составить следующий психологический портрет подозреваемого:

Общий психологический тип:

Судя по отсутствию колотых, резаных и прочих «агрессивно нанесённых» ран, я делаю вывод, что подозреваемый — флегматик. Действует методично, хладнокровно и сохраняет ясность рассудка, в отличие от холерика, которому свойственна вспыльчивость и импульсивность. Он скорее всего экстраверт, то есть расположен к открытой коммуникации. Жертва определённо доверяла ему, а возможно, что и хорошо знала его. Это только подкрепляет довод об экстраверсии. Зная, какой вопрос будет задан следующим, я отвечу сразу: убитая точно знала его, потому что позволила ему войти в дом, ибо следов взлома не было обнаружено, следов борьбы — тоже. Значит, впустила сама.

Отсутствует способность к эмпатии, но подозреваемый очень хорошо её имитирует, старается показать своей жертве, чтобы она чувствовала себя в безопасности, вызвать доверие к себе. Самооценка сильно занижена, чем и объясняется изнасилование жертвы. В большинство своём насильники испытывают потребность во власти над кем–либо, потому что не имеют её над собой.

Страхи и травмы:

Главная психологическая травма как–то связана с женщиной. Главной женщиной. Возможно, это мать, бабушка или же старшая сестра. Она обязательно старше него, потому что была значимой фигурой, имеющей на него влияние. Руководствуясь снимками убитой, я могу сказать, что для него большое значение имеет невинность жертвы, поэтому он выставляет напоказ пятно крови в области гениталий. В старину демонстрировали простынь со следами крови после первой брачной ночи, чтобы доказать, что невеста была невинна до свадьбы. На основе этого я предполагаю, что травма, полученная женской фигурой, была как-то связана именно с девственностью, «нетронутостью». Возможно, застал её с другим мужчиной в детском возрасте (измена отцу, изнасилование у него на глазах) из-за чего пошатнулась психика. Факт остаётся фактом — ему нужны девственницы.

Социальное поведение:

В обществе может вести себя так же, как и другие. Сливается с толпой, на него нельзя подумать ничего плохого. Он вызывает доверие. Во всяком случае, у женщин точно. Уверена, что симпатичен внешне, что только располагает к нему жертв. Дабы завоевать внимание, он изучает её, возможно следит за ней долгое время, узнаёт привычки, предпочтения, чтобы завязать диалог. В процессе знакомства может давить на жалость, рассказывать слезливые истории, чтобы девушка прониклась к нему. Женщин очень подкупают сердобольные мужчины, а он прекрасно это имитирует.

Мотивация:

Исходя из вышеизложенного, я делаю вывод, что подозреваемый ненавидит женщин. Точнее, презирает их. И снова руководствуясь снимками, я смею предположить, что он намеренно выбирает невинных девушек, чтобы причинить им боль. Это его осознанная мотивация. Подсознательная пока под вопросом, нужно больше сведений о почерке, деталях на месте преступления.

Вот те на! Взяла и расхреначила все мои предположения в пух и прах. Ты действительно способная, Грэм. Даже без отчётов судмедэкспертов и криминалистов смогла только по одному снимку всё рассказать. Но ты ли это сделала? Не Руффило ли? Если это он написал этот портрет, а ты только подписалась под ним — тебе же хуже. Надо бы сходить до Фолио, проведать голубчика — живой иль нет. Сержант берёт материалы дела с собой и выходит из кабинета, чуть не столкнувшись с одним из офицеров. Прошипев ему: «Смотри, куда прёшь», Ноа быстрым шагом направился прямиком к Нику. Тот в полусонном состоянии печатал рапорт о прошедшем дежурстве. Ему повезло больше — ночь прошла в тишине и спокойствии без происшествий. — Ты только посмотри на него, — ехидно проговорил Себастьян, заходя в кабинет. Голос сквозил завистью. — Что ни ночь, так у тебя тишь да гладь, а у меня жопа в мыле. Признавайся, сучок, это ты шкодишь по ночам и заставляешь меня работать? Слюни с рубашки бы хоть вытер, работничек. — Просто зло знает, когда на дежурстве я, и не высовывается. Видать, авторитета у меня всё–таки побольше, — усмехнулся Ник. — Что там с твоими шашнями, Казанова? Сломался под гнётом рыжей ведьмы или снова включил режим «но пасаран»? — Одиночество — мой верный друг, Ник. Не моё это — быть примерным семьянином. Всё еще свободен, как птица в полёте. Собственно, не свои блядки я с тобой обсуждать пришёл. Ты принёс отчёт от психологов? — выгнул бровь Ноа, сунув руки в карманы. — Мужик, я проснулся десять минут назад и всё это время печатал сраный рапорт, который страстно хочу передать Карлссону и свалить домой, — вздохнул Фолио, не отрывая глаза от монитора. Либо Николас, либо… эта Грэм. Но до начала рабочего дня ещё тридцать минут. Хотите сказать, что Руффило впервые в жизни пришёл на работу раньше? Ага, быстрее я налысо побреюсь, чем он это сделает. Значит, Грэм. Если я здесь так рано, то во сколько пришла она? Хм… Ой, да плевать. Главное — портрет на столе, как я и просил. Остальные мелочи меня не касаются, тем более эта новенькая. — Тогда быстро, чётко и по делу: я навещу соседку убитой и попробую достать из неё ещё хоть немного информации. Шок прошёл, наверняка вспомнит что-нибудь ещё. А дальше приеду к тебе, вытащу твою наглую задницу из постели и будем вместе размышлять, что делать и как ловить ушлёпка. — Если тебе вдруг не говорили, то скажу я: ты самая бестактная и бесцеремонная сволочь на свете. Совесть имей, Себастьян, дай мне отдохнуть в законный выходной, да ещё и после дежурства. — Хер. Ты и так всю ночь харю давил. У тебя три часа на «доспать», а я за это время вытрясу из свидетельницы все кости и скелеты из шкафов, — заявил Дэвис. — Кстати, прочти портрет и скажи, что думаешь. — Ох, как ты мне дорог… — Ник закатил глаза и тяжко вздохнул, переключая всё внимание на протянутую ему папку. Сонные глаза бегали по строчкам, а эмоции сменялись одна за другой: удивление, непонимание, толика недоверия и… восхищение. Ник не спешил комментировать, вставлять свои умозаключения — лишь молчал около двух минут, глядя в одну точку и сопоставляя все пазлы цельной картинки. — Ну вот, а ты ворчал на Нину, — самодовольно усмехается сержант, глядя на друга. — Ещё неизвестно, сама ли она это составила или же Николас руку приложил, — фыркнул Ноа. — Если и помог, то что? Устроишь ему разнос за это? Ноа, портрет есть? Есть. Какая разница, кем он был составлен? — раздражённо поинтересовался Ник. — А вот такая, друг: если за неё это сделал Руффило, то получается, что эта Грэм занимает своё место несправедливо. — Да что ты прицепился к этому?! — окончательно вспылил Фолио. — Тебя действительно волнует справедливость, или же ты бесишься, что новенькая оправдала ожидания? Ноа только закатил глаза на его вопрос и выдернул папку у него из рук. Ник был прав: Дэвис и правда злился, что Нина предоставила действительно полезную информацию, да ещё и в таком объёме. За годы службы он часто сталкивался с тем, что новоприбывших продвигали по карьерной лестнице коллеги, хотя большинство из них этого даже не заслуживало. Были случаи, когда знакомые или друзья его сослуживцев просто занимали место того, кто действительно хотел работать, а не лясы в офисе точить. Кумовство — то, что он так яро ненавидит. — Бесишься, — заключил Ник и ухмыльнулся. — Ой, да пошёл ты, — фыркнул Себастьян и зашагал прочь из кабинета. — Если тебя и правда это так волнует, то загляни к Николасу и поинтересуйся, — с нотками ехидцы сказал Фолио ему вслед. Поинтересуюсь. Ещё как поинтересуюсь. Николас явился в свой кабинет ровно за пятнадцать минут до начала рабочего дня. Скинув куртку, он повесил её на вешалку и первым же делом направился к Нине, а не сел за стол. Шатенка услышала шаги за дверью и отвлеклась от чтения энциклопедии психоанализа. — Доброе утро, — просунув голову в приоткрытую дверь, поздоровался Николас. Заметив, что внешний вид девушки не изменился со вчерашнего дня, он сразу понял — Нина ночевала тут. Однако ругать её за это он не собирался. — И Вам доброе утро, — тихо поздоровалась Грэм. — Ты хотя бы вздремнула или так и просидела за работой всю ночь? — ласково спросил мужчина, входя в крохотный кабинет, но оставаясь стоять у двери. — Я… составила портрет подозреваемого на основе тех снимков, что предоставил сержант Фолио. Меня никто не видел, если Вы об этом волнуетесь, — робко ответила девушка. — Я спросил не об этом, Нина, — мягко ответил Николас. — Ты отдохнула? — Может… пару часов, — указав взглядом на небольшой диван в углу, сказала Грэм. — Я могу подойти? Хочу взглянуть на твои труды. Нина сглотнула. Сердцебиение участилось, но за сотню ударов не перевалило. Кивнув, она рефлекторно откатилась от письменного стола на несколько сантиметров. Николас неторопливо двинулся к её рабочему месту и взял копию отчёта в руки. Нина знала, что наставник точно захочет проверить её работу, а потому сделала дубликат. Пробежавшись глазами по каждому слову, Николас смутно вспомнил снимки убитой. Однако этого воспоминания было достаточно, чтобы оценить навыки подопечной. — Хорошая работа, Нина, — улыбнулся психолог. — Но помни, выводы могут ещё несколько раз поменяться. Как только сержант покажет отчёты от судмедэкспертов и криминалистов, могут появиться детали, которые опровергнут твои умозаключения. — «Никогда не верьте всему, что видите. Психологический портрет — это то, что вы никогда не сможете составить до конца», — процитировала Нина его наставление, озвученное ещё в университете. — Ты, наверное, единственная, кто помнит это, — хохотнул Николас. И единственная, кто действительно внимательно меня слушал на занятиях. — Поезжай домой. Тебе нужно хорошенько выспаться и отдохнуть, чтобы завтра приступить к работе с новыми силами. Сон — самое важное для тех, кто работает головой. Думаю, к завтрашнему дню у тебя появится больше информации о деле, и ты сможешь дополнить свой отчёт. В ответ Нина лишь кивнула, а Николас, не желая больше заставлять девушку нервничать одним лишь своим присутствием, неторопливо и без резких движений отстраняется от стола и уходит. И пяти минут не прошло с того момента, как Руффило сел в своё кресло и принялся изучать порученные ему дела. Тишина в помещении была нарушена неожиданным появлением Ноа, по–хозяйски прошедшим внутрь. Шлёпнув папкой по столу прямо перед носом психолога, Дэвис внимательно посмотрел ему в глаза. — Судя по поведению, ты не доволен, — вынес вердикт Николас спокойным и ровным тоном. — Ну, и что же тебя не устроило на этот раз, Себастьян? — Ты составлял? — резко спросил Ноа, сверля того взглядом. Взяв с папки лист, Руффило посмотрел на имя в углу и выгнул бровь, возвращая взор на разгневанного сержанта. — Я думал, ты внимательно прочитал шапку. Там не моё имя, — всё ещё сохраняя спокойствие ответил Николас. — Не твоё, но что–то мне подсказывает, что ты тоже приложил к этому усилия. Что, продвигаешь свою преемницу? Сомневаюсь, что новенькая на такое способна. Тут виден хороший опыт, которого у неё наверняка нет. — А ты не допускаешь мысли, что Нина просто хорошо знает своё дело? Может, я и пристроил её сюда, но точно не за красивые глазки. Чтоб ты знал, она была одной из лучших на курсе, а таких можно пересчитать по пальцам одной руки среди этой «золотой» молодёжи. — Этот статус можно заработать не только усердными стараниями в учёбе, но и в постели. В нынешних реалиях практически всё сейчас так и делается, — процедил Ноа. — В твоих — да, а в моих — нет. Я не понял, Дэвис, тебе что–то не нравится в отчёте? Как мне кажется, он тебя полностью удовлетворил. Так в чём проблема? — усмехнулся Николас. — Неужели она справилась с этим лучше, чем ты? Твои навыки ведь тоже недурны. Сука ты, Руффило. Как всегда — в точку. — Нина, между прочим, всю ночь просидела за этой писаниной. А я, как ты знаешь, работой в своё свободное время не занимаюсь, так что нет — я не помогал, она сама справилась. — Всю ночь, значит? — ухмыльнулся Себастьян, понимая, что появился ещё один повод, за который можно зацепиться. — Получается, она утащила дело домой? Это запрещено, вообще–то. — Запрещено, именно поэтому она не утаскивала его домой, а работала над ним здесь, — отрезал Николас, но в ту же секунду пожалел о сказанном. — То есть находилась в департаменте во внерабочее время, я правильно понял? — ехидно продолжал Дэвис. — Если и так, то что? Разве это не хорошо, когда сотрудник проявляет такую заинтересованность в работе? — уже теряя остатки самообладания спросил психолог. Осторожнее, Дэвис. Не стоит пытаться меня отчитывать и вступать в конфронтацию. Ты ведь прекрасно знаешь, что это опасно. Для тебя самого. Почему тебя так бесит, что Нина смогла хорошо себя показать в работе? Раньше ты наоборот радовался за коллег, когда они делали успехи, а тут прямо ядом брызжешь. — Это нарушение устава, Николас. Все сотрудники, не находящиеся на дежурстве, не имеют права находиться тут в ночное время. — Дэвис, — вздохнул Руффило, поднимаясь из-за стола, — скажи честно, злишься, что тебя уделала девчонка? Тебе бы радоваться, что в отделе появился человек, который умеет думать головой и полностью отдаётся своему делу. Ты ведь в последнее время только и делал, что ворчал, что осталось так мало умных людей и всё приходится делать самому. А сейчас я вижу перед собой не того хвалёного сержанта, которого ставят в пример, а истеричного пацана с уязвлённым эго. Сержант опешил, но никак не отобразил удивление на лице. Внутри всё закипело, а кулак рефлекторно сжался. — Пацана? — сквозь зубы переспросил Ноа, едва удерживая себя от желания вмазать Руффило по роже прямо здесь. — Именно. Твоё поведение явно не соответствует образу самодостаточного и уверенного в себе мужчины, которым ты себя всем демонстрируешь, — без тени страха ответил Николас, глядя парню не иначе как в душу. Держи себя в руках, чувак. Держи себя в руках. — Не нравится, как работает Нина? Тогда работай сам, раз такой умный и опытный, — с нажимом произнёс психолог последнее слово. Напротив, теперь мне очень хочется познакомиться с той, которую ты так рьяно защищаешь. Интересно только, почему? Неужто трахаешь её? Да стопудов! Сделав глубокий вдох, Ноа вернул себе самообладание. — Успокоился? А теперь вали отсюда. Брифинг через пять минут, — приказным тоном сказал тот. — У меня есть ещё одна задачка для этой твоей Грэм, — вдруг ответил Дэвис. Услышав фамилию своей ученицы, Николас машинально увёл глаза в сторону её кабинета, тем самым подсказывая Ноа, что там Нина всё ещё там. — Но озвучу я её лично. Не мешало бы познакомиться, раз мы работаем сообща, — усмехнувшись, добавил он. Не успел Руффило среагировать, как Дэвис отошёл от стола и направился к двери. Она всё слышала. Каждое слово. Если Фолио вызывал у неё лишь тревогу, то Ноа пробудил в ней почти что животный страх. Только послышались шаги у порога, как девушка отскочила к окну. Расстояние до входа было довольно приличным, но пространство всё ещё было замкнутым, отрезая все её пути к бегству в случае чего. Дверь распахнулась. Нина вцепилась в браслет на запястье и перебирала бусины, глядя в область груди Ноа, но не в глаза. Тот смотрел на неё с плохо скрываемым презрением и еле заметной ухмылкой. — Значит, вот ты какая, «умная и способная» Грэм.