Посмотри на себя моими глазами.

Ночь не прошла в тишине и спокойствии, как того желал Ноа: около трёх часов к нему в кабинет постучался патрульный, сообщивший, что в отдел везут парня, промышлявшего грабежами ювелирных магазинов. На его счету было девять преступлений, а Фолио никак не мог его поймать. Молодой воришка попался очень глупо — наткнулся на охранника, который оказался куда ответственнее, чем его предшественники, и совершал обход каждые полчаса, а не спал на рабочем месте. Он-то и вызвал полицию. Эта ситуация показалась Дэвису довольно смешной, ведь, как жаловался Ник, парень всегда работал чисто: никаких отпечатков, аккуратное вскрытие витрин, отсутствие видеозаписей с камер. Лишь одна зацепка помогла выяснить, что украшения пропадают не по волшебству, а путём воровства — камера на улице, про которую преступник забыл, но никогда не светил перед ней лицом, что и усложняло его поиски. А теперь этот непутёвый оказался в допросной в один прекрасный рандомный вторник. Только к семи утра их беседа была окончена, и преступник отправился в камеру до суда. В кабинет Ноа возвращался в приподнятом настроении: во-первых, дело друга можно считать закрытым, а во-вторых, там его ждала Нина. Так он думал, во всяком случае… Плед был аккуратно сложен на диване, а вот игрушка отсутствовала. Причину исчезновения девушки он решил выяснить незамедлительно, достав телефон. Как оказалось, объяснение её ухода покоилось в их чате уже как сорок минут. «Круглик-Бублик»: Уехала домой. Хотела успеть до прихода остальных коллег. Не хочу, чтобы шептались за спиной. Извини, если расстроила тебя этим. Спасибо, что разрешил остаться. Чёрт, я так надеялся, что она меня дождётся, хотел отвезти её сам. И почему от этого сообщения так и веет: «Не хочу быть с тобой рядом, потому что ты нарушил мои личные границы»?

Ноа:

У нас с тобой всё хорошо? Ты точно не злишься на меня? Наше свидание в силе?

Чем дольше молчал телефон, тем сильнее он нервничал. Не мог найти себе места. Пытался отвлечься, делая себе кофе, внося протокол допроса в дело, но постоянно смотрел на трубку, лежащую на столе. Когда экран наконец загорелся, сержант побросал все свои дела и тут же прочитал сообщение от Нины: «Круглик-Бублик»: Я не злюсь, всё в порядке. Но… мне нужно немножко времени, чтобы привыкнуть к… такому. Свидание… оно в силе, да. Дэвис шумно и облегчённо выдохнул. Господи, спасибо тебе… Я уж думал всё потеряно.

Ноа:

Прекрасно, тогда отдыхай, а я дам тебе знать, как буду во всеоружии, и заеду за тобой. Целую и очень жду нашей встречи.

После отправки сообщения сержант совершенно забыл о работе и принялся обдумывать план: куда сводить девушку, что надеть, как себя вести, что подарить при встрече. Вопросов к самому себе было столько, что он схватился за голову. Ресторан? Цветы? Слишком банально, аж до тошноты. «Ей ведь понравилось в чайной: тихо, уютно, людей немного. Может, выбрать что-нибудь наподобие?», — подключился внутренний голос. Что, библиотеку? Там ведь тоже тихо. «Смешно. Она ведь практически не выходит из дома, наверняка не видела красот Лос-Анджелеса. Свози её туда, где она сможет их понаблюдать». Хм… Кажется, есть у меня мыслишка, но велика вероятность, что она не согласится. Там не просто мало людей — там их вообще нет. Если предложу, она упрётся руками и ногами в дверной проём, а я хрен её вытащу. «А ты сделай так, чтобы она согласилась. Расскажи ей, куда повезёшь, что вы будете делать. Она ведь говорила тебе, что предсказуемость — это безопасность. Дашь ей полную информацию — снова доверится тебе». Что ж, тогда рискнём. Нину же в это время заботил совершенно другой аспект и единственный — как одеться. Она стояла у открытого шкафа и задумчиво оглядывала свой гардероб. Ни единого платья. Идти в своей привычной одежде? Это как-то… неправильно. Если он оденется красиво, то я должна ему соответствовать… Боже, я не знаю… Это было её первое свидание. Внешний вид был только началом её мозгового штурма, на очереди стоял вопрос, что на этом самом свидании делать? Что обсуждать? Что говорить? Как себя вести? Информации о такого рода встречах у неё не было совершенно — только наблюдения за одногруппницами в университете, не более. Оттуда ей было известно, что девушки стараются выглядеть красиво и наряжаются в платья, а дальше — непроглядная тьма. Может, необязательно надевать платье? Если я понравилась ему в своём привычном виде, то понравлюсь и сейчас? Девушка очень долго размышляла и перебирала вешалки, в конце концов остановившись на простой белой футболке и джинсовой куртке. Вроде нормально и… стильно, наверное… На этом мучительный выбор был остановлен. Пришло время для обдумывания сценариев развития событий и диалогов. За это время Нина поняла, что ей совершенно нечего о себе рассказывать. Вся её жизнь была построена вокруг учёбы, увлечений у неё мало и Ноа о них знает, о детстве она ему уже поведала. Николас бы сейчас наверняка сказал мне, чтобы я не накручивала себя и просто плыла по течению. Что-то в духе: «Диалог сам завяжется, у вас найдутся темы для разговора, не переживай». А вдруг не найдутся? Тогда и я, и он будем чувствовать себя неловко. Может, отказаться от свидания? А зачем я вообще на него соглашалась? Хотела ли я этого?.. Наверное… хотела, раз ответила согласием. Но о чём я думала? Я же совершенно неинтересная… Что, если ему не понравится проводить со мной время? Тогда всё это было зря? Эмоции почти захлестнули шатенку, отчего она рухнула на постель и свернулась калачиком. Глаза упали на телефон, а в голове крутилась настойчивая мысль: «Откажись, сошлись на плохое самочувствие, придумай правдоподобную причину». Так, это тревога. Нельзя ей поддаваться. Это просто страх перед неизвестностью. Он ведь уже общался со мной и знает, какая я, но всё равно позвал на свидание. Значит, у него есть темы для беседы, есть вопросы ко мне. Получается, что мне действительно нужно просто поддаться и всё. Так, соберись, Нина, всё будет хорошо, не волнуйся.

***

Ближе к пяти часам обычно солнечный Лос-Анджелес заволокло тучами. Первое, что услышал Ноа по пробуждении — шум дождя за приоткрытым окном. Почему именно сегодня? Прогноз с утра обещали совершенно другой, — негодовал он, поднявшись с кровати и выглянув на улицу. Конца и края облакам не было видно, а это значило, что непогода не собиралась отступать в ближайшее время. Воодушевлённый настрой парня улетучился, чему поспособствовала одна единственная мысль: «Не судьба». «Чего ты так быстро сдал назад? Раз хотел провести с ней время — доведи дело до конца», — настояло подсознание. Взяв телефон, одиноко лежавший на тумбе, Ноа открыл чат с Ниной. Предложений перенести встречу или отказа от неё не поступило. Ждёт моего решения, наверное… А что мне ей предлагать? Свиданка накрылась медным тазом — это факт, но я не хочу назначать её на другой день, я хочу увидеться с ней сегодня! «А может и не накрылась… Рискнёшь предложить ей альтернативный вариант или снова решишь, что она пошлёт тебя и не станешь ничего делать?». Очень опасно. Моё предложение может понести за собой не только отказ, она вообще может перестать со мной общаться. «Тогда положи телефон на место, не давай ей никакой конкретики и оставь наедине с неизвестностью. Получишь тот же результат, зато не станешь рисковать и просрёшь своё счастье. Вперёд, Ноа», — подстегнул внутренний голос. Да твою ж мать… Палец завис над её контактом, но спустя пару секунд всё же решился нажать на вызов. Слушая гудки, Ноа едва ли не дрожал от волнения. — Да? — раздался тихий голос Грэм. — Привет, — заулыбался парень, — как ты? Как настроение? — Если честно, оставляет желать лучшего. По поводу нашего свидания… Нет, нет, нет… Только не отказывайся, прошу тебя! — Может, мы встретимся в другой раз? Погода явно не благоволит… — Именно поэтому я хочу предложить тебе другой вариант, Нина… — стараясь звучать уверенно, ответил Дэвис. — Почти уверен, что ты откажешься, но… попытаю удачу. Как насчёт того, чтобы встретиться у меня? Я закажу нам ужин, поболтаем, побудем вдвоём и не будем волноваться о том, что нас может кто-то потревожить. Обещаю, что между нами не будет ничего того, чего ты боишься… — Ноа, я… — взволнованно начала Нина. — Я обещаю, — настойчиво повторил сержант. — Сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя комфортно и спокойно в моей компании. Тебе правда нечего бояться, Нина. Проведём время вместе, узнаем друг друга ещё лучше, поделимся историями из жизни. Вместо ответа он услышал тяжёлый вздох. Нина молчала, думая, соглашаться или нет. Внутри у неё всё клокотало от страха, ведь она окажется один на один с парнем, на его территории. В случае опасности ей никто не поможет. — Ноа, мне очень страшно… — призналась Грэм почти шёпотом. — Я знаю, котёнок, но, пожалуйста, не позволяй страху овладеть тобой. Я зову тебя не для того, чтобы затащить в постель. Ни в коем случае не думай так, прошу. Я просто хочу побыть с тобой рядом, хочу касаться тебя, обнимать и целовать. И, если честно, очень хочу, чтобы ты осталась у меня на ночь. Спать будем раздельно, клянусь тебе. Ничего страшного не случится, — мягко ответил Ноа. И снова она замолкает, взвешивая все «за» и «против». — Но ведь… нам завтра нужно быть в департаменте. Как мы поедем? — Так и поедем. Вместе. Пусть шепчутся, пусть обсуждают — плевать. Зато, если увидят меня рядом с тобой, то не посмеют и слова сказать в твой адрес, как это было с Мэйсоном. Пусть знают, что у тебя есть стена, за которой ты можешь спрятаться, — хохотнул он на последних словах. — Ноа… не пойми меня неправильно, но… я предупрежу Николаса, что еду к тебе. Это… — Я понимаю, Нина, без проблем. Если тебе так будет спокойнее, то делай всё, что для этого нужно, — еле сдерживая радость в голосе, сказал Дэвис. — Я вызову тебе такси и поставлю условие, чтобы водителем была женщина. Сам бы приехал за тобой, но тогда могу пропустить доставку ужина. Ты не обидишься, если я так поступлю? — Нет, — тихо ответила она, чуть улыбнувшись. — Хорошо, тогда я с нетерпением жду тебя. Уведомление о прибытии машины придёт тебе, я оставлю твой контакт. До встречи, котёнок, — дрожащим от ликования голосом ответил Ноа и смачно поцеловал динамик. Вызов завершился, оставляя парня наедине с тишиной в доме. Так, надо срочно привести себя в порядок, заказать еду, разобрать свинарник в квартире. Не надо ей видеть эти «прелести» холостяцкой жизни, подумает ещё, что я неряха. «Аж смешно видеть, как ты скачешь словно антилопа на лугу, чтобы ей понравиться», — рассмеялся внутренний голос. Я не должен ударить в грязь лицом. Она, чёрт возьми, согласилась! Согласилась приехать ко мне! У неё должны остаться только хорошие впечатления от нашего свидания, и лучше, если они будут приправлены наблюдением чистоты в доме. С ней у меня просто нет права на ошибку. Тем временем Нина оглядела приготовленную одежду для отправки на свидание и удручённо вздохнула. Теперь придётся выбирать, что я надену у него. Нужна не слишком открытая одежда, не хочу его смущать, да и мне самой будет некомфортно. Он ведь явно не будет выряжаться, значит, и мне не нужно. Что, если просто одеться в домашнее? Ноа уже видел меня в этом, и его это не смутило и не оттолкнуло. Наверное, мне пора прекратить переживать за свой внешний вид… Неторопливо собрав рюкзак и положив в него все необходимые для ночёвки вещи, шатенка обратила внимание на телефон, который мигнул новым уведомлением. Такси уже было в пути, а ей только оставалось дождаться его и собраться с мыслями. Коротая время, она обратилась к Николасу:

Нина:

Николас, извините, если отвлекла, но мы можем поговорить?

Руффило всегда был на связи. Прошлое оставило неизгладимый отпечаток, и его телефон никогда не пропускал сообщения от Нины, даже если стоял на беззвучном. «Мистер Руффило»: Конечно, солнышко, что-то случилось? Ноа что-то натворил? Мне стоит волноваться?

Нина:

Думаю, что не стоит. Я хотела посоветоваться с Вами и… предупредить. Он позвал меня к себе. Точнее, позвал на свидание. Просто хочу, чтобы Вы были в курсе, где я, на всякий случай.

«Мистер Руффило»: Неожиданно. Не думал, что он осмелится на это. Правильно сделала, что написала мне. Я, конечно, уверен, что Ноа не позволит себе чего-то неправильного в отношении тебя, учитывая, что он в курсе о твоей ситуации, но осторожность никогда не помешает. О чём ты хочешь посоветоваться со мной?

Нина:

Я не знаю… как себя вести. Это ведь моё первое свидание, вы же знаете. Мы уже встречались раньше, он приглашал меня в чайную, но то была дружеская встреча, на которой мне было не так страшно, как сейчас.

«Мистер Руффило»: О, Нина, не волнуйся. Веди себя так же, как и вела тогда. Будь собой, ведь ты ему понравилась именно такой. Не нужно казаться лучше, чем ты есть. Раз он инициатор, то пусть сам и думает над ходом свидания. Ты ведь об этом переживаешь, так?

Нина:

Да, мне кажется, что я покажусь ему неинтересной…

«Мистер Руффило»: Ещё раз, солнышко: ты понравилась ему такой, какая ты есть. Он знал, на что шёл, поэтому, если он ожидает от тебя чего-то сверхъестественного, то это его проблемы, а не твои. В любом случае ты всегда можешь уйти с этого свидания, если что-то пойдёт не так в диалоге. Я почему-то уверен, что он найдёт темы для разговора, потому что ему не захочется терять твою компанию. Влюблённый парень пойдёт на многое, чтобы не упустить тебя. Если так будет проще для твоего восприятия, то расценивай это не как свидание, которое к чему-то обязывает, а как ту же самую дружескую встречу, которая у вас была в чайной.

Нина:

А ещё он хочет, чтобы я осталась у него на ночь…

«Мистер Руффило»: Так, а вот это уже серьёзно. Скажи, что ты чувствуешь? Тебе страшно? Тревожно?

Нина:

Он пообещал, что между нами ничего не будет. Поклялся, что не сделает ничего плохого. Просто хочет побыть со мной.

«Мистер Руффило»: А чувства куда сильнее, чем я думал… Не могу ручаться за него, но Дэвис, как я помню, всегда держал слово. В противном случае он знает последствия. Знает, что ему несдобровать. Помни о том, что у тебя есть защита в моём лице. Если что-то пойдёт не так, то уходи, ладно? Звони мне в любой час, я тебя заберу и отвезу домой. Не нужно бояться обидеть его, он должен понимать риски и нести ответственность за свои действия. Я буду писать тебе иногда, чтобы узнать о положении дел, хорошо? Я переживаю за тебя.

Нина:

Хорошо. Спасибо, Николас.

«Мистер Руффило»: Не нужно благодарности, Нина. Надеюсь, вы хорошо проведёте время, и всё пройдёт отлично. Жду твой рассказ завтра. От переписки отвлекло всплывшее сообщение, уведомляющее о прибытии машины. Шатенка не желала заставлять водителя ждать, поэтому спешно покинула квартиру. Как и обещал Ноа, водителем оказалась приятная женщина средних лет, которая ко всему прочему оказалась ещё и довольно разговорчивой. Нина изредка поддерживала диалог на разные темы, провожая взглядом машины и здания. Ноа жил довольно далеко от неё, но не так далеко от департамента — около двадцати минут езды. Квартал за кварталом — и такси завернуло на более оживлённые улицы с более новыми домами, которыми не мог похвастаться район Нины. Здесь было чище, более развитая инфраструктура, больше магазинов и госучреждений. Не сказать, что здесь проживал богатый люд, но деньги у них определённо водились, раз смогли приобрести себе жильё в таких красивых многоэтажных домах. Ноа заранее оплатил поездку, поэтому Нина просто вышла из машины, укрываясь от дождя под зонтом, попрощалась и побежала к входной двери в дом. Номер квартиры она не знала и достала телефон, чтобы поинтересоваться, на какой этаж ей подниматься и куда звонить. Однако сержант вышел к ней сам, будучи осведомлённым о прибытии такси к пункту назначения. — Заходи скорее, — улыбнулся он, открывая дверь и пропуская девушку внутрь. Едва шатенка сложила зонт, как оказалась заключённой в его крепкие объятья. — Не промокла? Не замёрзла? — сразу поинтересовался Ноа, поцеловав Нину в лоб. — Нет, — отозвалась Грэм, скромно обняв его в ответ. — Как доехала? Всё в порядке? — Да-да, всё хорошо, — улыбнулась она. Нажав позади себя на кнопку вызова лифта, парень снова обрушил поцелуи на её макушку. — Я так рад, что ты приехала, — блаженно произнёс он. — Ужин уже ждёт нас на столе в гостиной. Я взял тебе твой любимый чай с ромашкой. Всё будет чудесно, обещаю. Двери лифта отъехали в сторону, приглашая парочку в кабину. Поднимаясь на нужный этаж, Дэвис не выпускал Нину из объятий, встав позади неё. Он чувствовал мелкую дрожь, которая пробивала девушку, поэтому незамедлительно решил её успокоить. — Не бойся, — мягко произнёс Ноа у самого её уха. — Всё хорошо. Я не обижу тебя. Его слова и ласковый тон совсем немного помогли унять внутреннюю тревогу, но всё же помогли. Теперь в её голове хотя бы не горела красным надпись: «Беги». Как только прозвучала короткая мелодия, а двери распахнулись, парень взял её за руку и повёл к своему жилищу. Внутрь Нина вошла первой. — Добро пожаловать в мои хоромы, — посмеялся Ноа. — Не то чтобы дворец, но живу. Его квартира явно получше моей. Логично, ведь он зарабатывает куда больше меня. — Я не везде ещё сделал ремонт, поэтому где-то ещё осталась старая мебель, но вроде бы уютно. — Да, у тебя уютно, — кивнула Грэм. — Направо ванная и туалет, чуть дальше спальня. Налево — гостиная и кухня. Чувствуй себя как дома. Ходи свободно и не стесняйся, — положив ладони на плечи шатенки, сообщил Дэвис. Стянув рюкзак, Нина водрузила его на небольшой журнальный столик у входа, туда же она определила и зонт. Скинув обувь, она уже хотела пойти и осмотреться, как вдруг Ноа остановил её. — Погоди, не торопись ты так, — со смешком сказал он, разворачивая её к себе. — Хочу начать свидание с приятного… с поцелуя, например. Та лишь робко улыбнулась, а сержант медлить не стал — тут же прильнул к желанным мягким губам. Ладони покоились на её талии, а рука Нины тем временем легла на грудь парня. Совладать с собой у него не получилось: Ноа прижал женское тело крепче и углубил поцелуй. Она отвечала ему и была даже чуть увереннее, чем в первый раз. Это приятно удивило и заставило внутри всё трепетать, но продолжать было чревато нежелательными последствиями. — Я пойду переоденусь, — тихо оповестила раскрасневшаяся Нина. — Конечно. Жду тебя в гостиной, — кивнул Ноа, напоследок чмокнув её в нос. Взяв рюкзак за лямку, она разминулась с ним и отправилась в спальню, закрывая за собой дверь. Здесь было свежо и приятно пахло кондиционером для белья. Если бы она только знала, сколько матерных слов слышали эти стены, пока сержант менял постельное, а точнее — пододеяльник. Ему хотелось, чтобы её сон был максимально комфортным, а потому расстарался на славу: достал новые подушки, которые уже полгода пылились в чехле в шкафу, проветрил помещение, накрыл постель мягким пледом. Всё, чтобы создать какой-никакой уют. Нина скинула с себя джинсовку, аккуратно складывая её на стуле, переоделась в удобные домашние штаны и осталась в неизменных разных носках. Прежде чем выйти, она сделала несколько глубоких вдохов и протяжных выдохов, чтобы собраться с мыслями и убедить себя в том, что ей нечего опасаться. Себастьяна она застала как раз в тот момент, когда он стянул с себя толстовку, оставаясь в футболке, которая задралась при снятии. Лишь на секунду Нина успела заметить шрам на его пояснице: небольшой, округлый, с неровными краями. Предположение, что он однажды наткнулся на что-то острое, выдвинулось само собой, но шатенка решила уточнить его происхождение. — Ноа… откуда он? — неуверенно спросила девушка. — М? — отозвался Дэвис, обернувшись к ней через плечо и поправляя одежду. — Шрам, — добавила она. — А, это… Да так, в перестрелке заработал давным-давно. По-моему, ещё даже до детектива не дорос тогда. Мы устроили облаву на наркопритон, а говнюки не хотели сдаваться просто так, поэтому и устроили подобие тира. Я ещё легко отделался: пуля чудом не задела органы и позвоночник, но каким-то чудом смогла попасть ниже бронежилета. Фолио повезло меньше: ему прилетело… кхм, по заднице, — рассмеялся Себастьян, вспоминая, как друг шипел и матерился на то, что ещё две недели не мог нормально сидеть. Нина опустила смущённый взгляд в пол и хихикнула. Смех — это определённо то, что было нужно, чтобы хоть как-то сбавить напряжение у неё внутри. — На самом деле, забавных и курьёзных историй довольно много. Это сейчас мы уже взрослые и серьёзные дядьки, зато во время учёбы были теми ещё сорванцами. До сих пор удивляюсь, как нам удалось закончить академию при учёте нашего поведения. Я хотя бы на последнем курсе за голову взялся, а этот придурок еле закончил, и то с моей помощью. — Я бы послушала эти истории, — улыбнулась Нина. — Тогда присаживайся поудобнее, котёнок, сейчас дядя Ноа заставит тебя хорошенько посмеяться, — хохотнул Дэвис, взяв её за руку и проведя к дивану. Прямо перед ней стояли тарелки с закусками из ресторана и пара чашек с горячим чаем, одну из которых Грэм взяла в руки. — Это случилось очень давно… — с театральной интонацией начал парень, состроив серьёзное лицо, а Нину это только позабавило. — Ладно, отставить весь этот пафос, — отмахнулся он с улыбкой. — Начинали мы с простого: разрисовывали портреты преподов на доске почёта, подкладывали протухший сыр в ящик стола особо вредным, измазывали стулья белой краской. Последнее особенно работало с самым старым и самым сварливым преподом, который не видел практически ничего даже в своих очках с миллионными диоптриями. Помню, весь день тогда прощеголял с белой задницей. Ну, а чем старше мы становились, тем изобретательнее были наши приколы. Сейчас уже не вспомню все, но один всё-таки не забуду. Близился конец третьего курса, все зачёты были получены, кроме одного. Кажется, это было гражданское право. Материал мы хорошо знали, а вот старый хрыч Баркли принципиально не хотел принимать у нас экзамен. Валил нещадно, как бы мы не готовились. Ну, тогда у Ника и снесло башню: раздобыл где-то скунса… — Прям настоящего? — удивлённо уточнила Нина и сразу же пожалела о своём вопросе, потому что посчитала, что звучала глупо. — Да-да, прям живого, — закивал Ноа. — Понятия не имею, в какой зоопарк или зоомагазин он пробрался, но где-то, блин, достал его. Шоку моему не было предела, когда он притащил животинку на экзамен. Заявился он, значит, бить челом к этому старикану, а чёрно-белого пустил гулять по аудитории. И пары минут не прошло, как из-за двери я услышал истошные вопли, а потом и учуял эти невероятные ароматы. Ник ещё несколько дней потом отмывался от вони, а я обходил его десятой дорогой, но это того стоило. Таких номеров я даже в цирке не видел, — ухахатывался сержант. — И вам ничего за это не было? — посмеялась Нина. — Ещё как было, мой маленький Круглик, — усмехнулся Дэвис. — В кабинете ректора мы бывали, наверное, чаще, чем на самих занятиях. Последний перформанс закончился тем же. Отчихвостили нас будь здоров, но ректор и сам ржал как в последний раз. Спасло нас только то, что мы учились хорошо, поэтому отделались исправительными работами: ну, уборка в аудитории, помощь в их ремонте и прочая дребедень. Отработали всё сполна, старый хрен уволился, а там и мы получили желанные зачёты. На последнем курсе мне уже популярно объяснили: ещё одна выходка — и вылетим из академии к чёртовой матери. Фолио, конечно, это не устраивало, но и подлянки делать было больше некому. Приструнил он свои душевные порывы и в учёбу окунулся с моего пинка. Такие вот дела. — А мне почему-то казалось, что ты был примерным студентом, — продолжала улыбаться Грэм. — Таким я и был, пока в моей жизни не появилось это ошалелое создание. Когда я только поступил, моим амбициям сам президент бы позавидовал. У меня была чёткая установка — усердно учиться, исполнять свой долг и закончить с отличием. Ага, куда там, — усмехнулся Ноа. — С поступлением на службу в департамент Ник хотел продолжить прикалываться, но сразу получил хороший подзатыльник от меня. К тому моменту у меня уже мозги на место встали, и это ребячество не шло ни в какие ворота. С горем пополам его перевоспитал. — Поэтому ты стараешься не подпускать его близко? Потому что обижен на него из-за нереализованных планов? — Может быть, — пожал плечами парень. — Не задумывался как-то над этим. Дружим и дружим, мне и таких отношений с ним вполне хватает. Просто… он немного несерьёзный, этим и отталкивает. Но я ему благодарен. До учёбы в академии моя жизнь была далеко не сахарной, в ней напрочь отсутствовали какие-то светлые и забавные моменты, а он это исправил. — А почему? — осторожно спросила шатенка. — До академии у тебя не было друзей? — Их и друзьям-то назвать было нельзя. Когда я ещё в школе учился, связался с плохой компанией. Мне хотелось хоть немного выглядеть круто, чтобы меня перестали задирать старшеклассники. Общаться с этой компанией я перестал ровно в тот момент, как закончил обучение, иначе тоже бы шагнул на эту сомнительную тропинку: наркотики, алкоголь, кражи. Мне это не нужно было, я ими пользовался как ширмой, за которой мог спрятаться. К слову, когда я завертелся в их кругах, надо мной перестали подтрунивать, потому что боялись моих приятелей. Так я и выжил, можно сказать, — закончил Ноа свой рассказ. Он потянулся к картошке фри и закинул один ломтик в рот. — Ну, разноцветная моя, а у тебя было что-то хорошее в жизни? Было ли что-то забавное? — заулыбался сержант, придвинувшись к девушке ближе. — Извини, Ноа, мне нечем тебя порадовать, — печально произнесла Грэм, опустив голову и глядя на чай в руках. Только сейчас до неё дошло, что Себастьян уже второй раз назвал её «своей». Чувства были смешанные: она не понимала, почему он так бесцеремонно заявил на неё свои права, но это и не оттолкнуло её, было даже приятно в какой-то степени. Как-то возражать шатенка не стала. — Не страшно, наверстаем. У тебя обязательно появятся радостные воспоминания, — дотянувшись до её волос и заправив пряди за ухо, пообещал он. — А расскажи мне… ну, ещё что-нибудь. Чем тебе нравится заниматься в свободное время? Может, есть любимая книга? — перевела тему Нина. — Я много чего читал, любимого произведения так и не нашлось. Когда-то нравилось читать труды философов, а потом я переключился на художественную литературу — стал читать детективы. Иронично, ведь мне этого и на работе хватает. А у тебя? — Мне нравится фантастика. Всегда привлекал космос. Если роман приправлен приключениями, тогда это вообще джекпот, — хохотнула Нина. — Если хочешь, мы можем посмотреть экранизацию одного из твоих любимых произведений после ужина. Подумай, что хотела бы поглядеть, а пока… что тебе ещё интересно узнать обо мне? — похлопав глазами и широко улыбнувшись, спросил Ноа. Конечно он хотел расспросить её подробнее о школьных годах и очень аккуратно подобраться к теме университета, а там и к переломной ситуации, дабы выяснить подробности и имена, но пресёк себя на корню. Не хотел, чтобы она снова переживала те воспоминания. Не хотел, чтобы она загрустила. Цель одна — сделать так, чтобы сегодняшний вечер запомнился ей исключительно в положительном ключе. — Тату… Тебя не ругали за это? — нерешительно поинтересовалась Грэм, оставляя чай на стол и взявшись за еду. — Предшественник Мэтта аж слюной брызгал из-за этого, но не взять меня на службу не смог. Договорились, что буду скрывать их как могу, но кисти и пальцы не скроешь, поэтому это был единственный участок кожи с татуировками, который был виден всем. Таскал свитеры с высоким горлом, чтобы прикрыть художества на шее. Ну, а с приходом Диркеса, наконец, выдохнул. Мэтт плевать на них хотел, главное, чтобы я работал исправно. — А это больно? — пережёвывая запечённые креветки, продолжала спрашивать девушка. — Смотря где, — пожал плечами он. — Мягкие участки — терпимо, а на костях — адски больно. Честно сказать, я даже слезу пустил, когда забивал пальцы и колени. Когда били спину, было странно: и больно, и щекотно одновременно. Глаза Нины распахнулись от удивления. — То есть шея и руки — это ещё не всё? — Конечно нет, — с некоторым самодовольством усмехнулся Ноа. — Я весь разрисованный вдоль и поперёк. Начал с одной и уже не смог остановиться. Это как наркотик, чёрт возьми. — На шее… это рука Евы, змей-искуситель и запретный плод, верно? — уточнила Нина, хоть и сама ясно это видела. — Так точно, котёнок. Но это ещё не вся религиозная тематика… Без тени стеснения Ноа взялся за края футболки и потянул её вверх, снимая через голову. Перед глазами Нины предстал полностью татуированный крепкий торс, на котором отчётливо выделялись мышцы. Она чуть не подавилась очередной креветкой, но вовремя вспомнила, что нужно дышать носом. Дэвис развернулся к ней спиной, а с неё на шатенку глядело изображение Иисуса — недоделанное, лишь прорисованные контуры без цвета. — В юности я часто обращался к Богу за помощью, искал его, а как нашёл, так и увековечил на своём теле. Правда, до цвета так руки и не дошли, но планирую исправить это в ближайшее время. Пальцы девушки сами собой потянулись к рисунку, но в последний момент остановились у самой кожи. Ноа почувствовал тепло, исходящее от неё. — Не бойся, — улыбнулся он, обернувшись к ней через плечо. Она коснулась контура, хоть и не без опаски. Линии были выпуклыми и местами шершавыми. Прикосновения шатенки были осторожными и почти невесомыми, отчего у парня заметно выступили мурашки. Мышцы напряглись, а сам Ноа бесшумно выдохнул. Ему было приятно. Безумно приятно. Не только от её касаний, но и от самого осознания, что это делает именно она. Однако недолго ему предстояло наслаждаться этим — Нина убрала руку. — Ты рисовал на теле не для того, чтобы похвастаться татуировками. Они отражают твою внутреннюю боль, — вынесла вердикт девушка. Нутро Себастьяна завязалось на узел от её слов. Он никогда не думал об искусстве на своём теле в таком ключе, просто набивал и всё. Чёрт, а она ведь права. Полностью права. Я ведь бежал к мастеру сразу после того, как в моей жизни случалось очередное дерьмо. — Проницательна, как всегда, — горько усмехнулся Ноа. — Когда набивал, проживал эту боль физически и пытался избавиться от неё. — Получилось? — Да, но после этого я стал будто бы пустым. Наверное, поэтому мне так и хочется заполнить эту пустоту… нежностью, объятьями и близостью… от тебя, — тихо ответил он. Позади послышалось шевеление. Нет, нет, только не уходи, не отстраняйся от меня. Но Нина не отстранилась, а, наоборот, положила ладони на его плечи и прижалась щекой к его лопатке. Твою мать… На всё готов, лишь бы это не заканчивалось. Парень боялся даже шевельнуться, только бы не спугнуть её, но ему страшно хотелось развернуться к ней, крепко обнять и не выпускать из объятий ни на секунду. К сожалению, оставалось лишь довольствоваться тем, что есть сейчас. — Ты никогда не казался мне злым, хоть и пытался доказать это… — негромко произнесла Грэм. — У тебя талант — видеть людей насквозь. Замечаешь то, что другие не видят в себе. Я благодарен, что ты открыла во мне эту сторону. Жить как будто бы стало чуточку легче, — вздохнул Дэвис. — На самом деле, я ничего не делала, ты сам дал волю эмоциям, — положив подбородок ему на плечо, улыбнулась Нина. — Но благодаря тебе, — настоял он. — Если бы ты не появилась, то, возможно, я бы и дальше гасил в себе всё хорошее, а потом бы только озверел окончательно. Я… хочу быть с тобой, — перейдя на шёпот, признался парень. — Ноа… дай мне немного времени, хорошо? — так же тихо попросила шатенка. — Мне нужно привыкнуть к тебе, но… кое в чём я всё же могу тебя заверить… — В чём? — В том, что испытываю к тебе симпатию, — застенчиво улыбнулась она. Где-то внутри у Ноа взорвался фейерверк от этих слов. Он еле сдержал себя, чтобы не схватить Нину и не зацеловать её до смерти. Подсознание всё ещё напоминало ему держать себя в руках. — Я наелась. Может, посмотрим кино? Я уже придумала фильм на вечер, — внезапно сменила тему Грэм. — Если ты всё ещё голодный, я подожду. «Всё ещё боится, но не тебя, а своих чувств. Видел, как сложно ей было признаться в этом?». Да всё я видел. Не буду давить на неё, пусть всё идёт своим чередом. Мне уже достаточно того, что она хотя бы что-то ко мне чувствует. Дальше — дело техники. «Правильно». — Нет, котёнок. Ты иди в комнату, а я приберу здесь и присоединюсь к тебе, — прижавшись щекой ко лбу Нины, улыбнулся сержант. — Хорошо, — кивнула она. Только девушка отстранилась, как Ноа снова ощутил пустоту внутри. Но он успокоил себя тем, что воссоединится с ней через считанные минуты. Грэм ушла в спальню, а парень наскоро собрал остатки закусок и убрал их в холодильник. Наведя чистоту, он чуть ли не бегом направился в комнату. Нина расположилась у изголовья кровати и щёлкала кнопки на пульте, выискивая «Дюну». Этот фильм она не смотрела, но роман прочитала. Было интересно, как его экранизировали. Обойдя кровать, Дэвис улёгся рядом с ней, подложив подушку под голову и сгребая девушку в охапку. Он ластился к ней, тёрся лбом о её плечо, что вызвало у Нины только улыбку. — Ты словно кот, — хихикнула она, не отрываясь от поиска. — Всё правильно, — хмыкнул Ноа. — Ты — котёнок, милое и нежное создание, а я — кот, местами вредная, иногда шипящая животинка. Давай, гладь меня. — Вредная животинка, которая хочет ласки? — хохотнула шатенка. — Именно так. Включай кино, а потом почеши меня как следует, — нарочито деловитым тоном заявил Дэвис. Нина заливисто рассмеялась, запуская пальцы свободной руки в мягкие волосы. — Делаем успехи, ты начала понимать мои шутки, — усмехнулся Ноа, чуть подняв голову и взглянув на лицо девушки. Не прекращая улыбаться, Грэм нажала старт воспроизведения. Какая же ты чертовски красивая, малышка… — думал парень, не желая отрываться от созерцания. Фильм его совершенно не интересовал, он просто делал вид, что смотрит, дабы не смущать Нину постоянными взглядами. Иногда, конечно, поднимал на неё взор, но тут же возвращал его на экран. Почёсывания за ухом, перебор прядей, нежные прикосновения — всё это заставило полностью расслабиться и вынудило почти провалиться в сон. Хочу, чтобы так было всегда. Хочу лежать рядом с ней. Хочу чувствовать, как она трогает меня. Хочу ощущать её губы. Чёрт, я всю её хочу… Хочу, чтобы она не боялась близости со мной. Хочу дарить ей удовольствие, как она дарит его мне. И, кажется, знаю, как её подготовить и с чего начать, но нужно действовать очень осторожно, очень аккуратно. Нина обратила внимание, как дыхание Ноа стало более спокойным и размеренным, а затем и взглянула на его умиротворённое спящее лицо. Чувство умиления овладело ей, и она потянулась губами к его лбу, целуя его. Как оказалось, Дэвис не спал, а просто дремал. Дотянувшись ладонью до её лица, он, не медля ни секунды, потянулся за поцелуем. Нежным и осторожным, как всегда, хоть и хотелось другого. Хотелось, на самом деле, много чего… забраться под футболку, например, ощутить мягкость её тела, сделать ей приятное, но — нет, нельзя. Пока нельзя. Ощутив, как Нина напрягается от неловкости, Ноа неохотно оторвался от губ, но не от её лица. Глаза были прикованы к ней и только к ней. — Красивая такая, — в очередной раз заправив волосы ей за ухо, шепнул он. Карие глаза робко опускаются вниз, а пухлые губы трогает улыбка. — Мне так нравится, когда ты улыбаешься… А не смотришь на меня с ужасом и страхом. Чёрт, кто бы мог подумать, что мы вот так будем лежать вместе, будем целоваться, ты не будешь избегать меня. Всё это классно, но мне этого мало… — Ноа, перестань… — раскраснелась Грэм. — Ты меня смущаешь. — Мастер спорта в этом вопросе, — посмеялся Дэвис. — Привыкай, котёнок, я часто буду тебе это говорить. Слова летят быстрее мыслей, поэтому я это не контролирую. — Давай… смотреть, — не зная, куда деть глаза, промямлила Нина. «Не перегибай», — напомнило подсознание. — «Аккуратно, помнишь? Переборщишь — убежит». Всё, заткнулся. Градус напряжения спал по прошествии нескольких минут. Грэм вовсю была увлечена просмотром, комментировала сцены и обращалась к Ноа, дабы получить оценку фильма и от него. Дэвис, чтобы не расстраивать девушку, отпускал дежурное: «Да-да», «Да ладно», «Очень круто». Главное — сделать заинтересованное лицо. Нина периодически делала перерывы, чтобы перекусить снова, а Ноа сопровождал её и терпеливо ждал, пока она не съест всё до последнего кусочка. Не хотел расставаться с ней даже на несколько секунд. — Котёнок… — тихо позвал он девушку, лежавшую у него на груди и смотревшую уже третье по счёту кино. — М? — устало и почти сонно отозвалась Грэм, подняв глаза на парня. — Я понимаю, что ты полностью погружена в искусство кинематографа, но… я хотел бы с тобой кое о чём поговорить. Откровенно поговорить, — серьёзным тоном произнёс парень. Именно слово «откровенно» заставило Нину занервничать. Интуиция подсказывала ей, что тема обсуждения ей очень не понравится. Фильм ставится на паузу, а сама шатенка поднимается с груди Ноа и, подобрав под себя ноги, принимает сидячее положение. — Полагаю, ты хочешь обсудить тему секса, да? — обречённо спросила она, отведя глаза в сторону. — Прежде всего я хочу сразу прояснить один момент: я ни на что не намекаю, не стану склонять тебя к близости, не буду нагло приставать к тебе. Я хочу понять, какое отношение у тебя к нему. Как ты воспринимаешь его? Что ты знаешь об этом занятии? Мне абсолютно понятно твоё поведение в прошлом… до терапии с Николасом, но я хочу узнать, как обстоят дела сейчас. Он говорил мягко, не настойчиво. Так с ней разговаривал сам Руффило во время их сеансов, что и располагало её к диалогу. — Я боюсь этого… после того, что произошло, — с неохотой ответила Нина. — Я знаю, что это больно, противно, мерзко. Когда… когда надо мной… надругались, — её голос задрожал, — я хотела убить себя, сжечь, изрезать на куски это тело, к которому прикасались эти… Продолжить она не смогла — слова застряли в горле, а слёзы тут же подкатили к глазам. Ноа поднялся в мгновение ока и сгрёб её в охапку. — Тш-ш, всё хорошо, солнышко. Не нужно плакать, — прижимая девушку к груди, прошептал Дэвис. «Аутоагрессия всё ещё при ней», — вспомнились вдруг слова психолога. — Ты винила себя в произошедшем, я прав? Поэтому ты злилась на себя? Поэтому пыталась причинить себе боль? На эти мысли его натолкнуло воспоминание, когда он вёз её домой с места преступления… и попал в точку. — Да… Николас говорил, что моей вины в этом нет и ответственность лежит только на них. Он прав, но винила я себя не за это, а за то… что так глупо доверилась этому человеку, пошла на поводу у своих чувств к нему. Когда осознала это, уже было поздно — моё тело уже выучило паттерн избавления себя от негативных эмоций. Я ничего не смогла с этим поделать, поэтому Николас и предложил мне альтернативу — браслет… — Да, я знаю. Он рассказал, что это твой способ саморегуляции. — Сработало, да только ненависти к моей тушке этот аксессуар ничуть не убавил. Я не считаю себя красивой, привлекательной или сексуальной, и не хочу, чтобы таковой меня считали другие… Дела-а-а… Самооценка уничтожена напрочь. — Поэтому я и не знаю, как реагировать на твои комплименты, потому что уверена в обратном. Как иронично: знаю источник проблемы в своей голове, но совершенно не знаю, как её решить. С любым другим человеком я бы нашла это решение, а с собой не могу. — Может, нужно предоставить это кому-то другому? — чуть улыбнулся Ноа. — Николас уже пытался, потратил годы на это, но безуспешно. Эта установка очень плотно засела в моей голове и пустила крепкие корни. — Он подходил к этому как психолог, как твой друг, а я считаю, что нужно было выбрать для этого кое-кого другого… — И кого же? — подняв на сержанта покрасневшие глаза, вздохнула Нина. — Того, кому ты уже нравишься. Того, кто считает тебя красивой. И, между прочим, не только красивой, но и очень милой, — нежно ответил Дэвис, прильнув щекой к её лбу. — Да? — с некоторым вызовом отозвалась Грэм. Она тотчас выбирается из объятий, приводя Ноа в замешательство, и резкими, рваными движениями снимает с себя штаны, откидывая их на пол. Представ перед парнем в одной футболке и белье, шатенка указывает на свои бёдра, на которых отчётливо виднелись шрамы от порезов. Их было много — не меньше десяти точно. Один был особенно длинным, идущим от самого колена до паховой области. — Вскрывать вены не так надёжно, как артерии. Попытка, к сожалению, не увенчалась успехом, но я не остановилась. Хотела изуродовать себя, чтобы больше ко мне никто не смел подойти, чтобы было противно смотреть на меня, тогда бы я была точно уверена, что подобное со мной больше никогда не случится, — с нервной улыбкой поведала Нина. — Ну, я всё ещё красивая? Ноа лишь снисходительно посмотрел на неё и печально улыбнулся. — Котёнок, для меня твоя красота заключается не только в теле — она кроется в твоих качествах: пытливый ум, наблюдательность, даже твоя робость. Эти шрамы никак не умаляют моей симпатии к тебе. Ты видишь только их, а я вижу тебя совершенно другой… Нина выгнула бровь, недоверчиво глядя на него. — Хочешь взглянуть на себя моими глазами? — неожиданно для себя самого предложил Себастьян. — Это… как? — нахмурилась она. — Не в буквальном смысле, котёнок, — посмеялся парень. — Ты доверишься мне? Позволишь кое-что сделать? Я готов поклясться хоть на Библии, что не сделаю ничего плохого и не причиню тебе боль. — Что ты хочешь сделать? — настойчиво спросила шатенка. — Это нужно показать. Пойдём со мной, — встав и протянув ей ладонь, улыбнулся Ноа. Она медлит, всматриваясь в лицо сержанта и читая его эмоции. Взгляд открытый, никакого лукавства и скрытого подтекста, настрой доброжелательный — можно попробовать. Опасливо коснувшись его пальцев, Нина вложила свою ладонь в его. Дэвис повёл её за собой, следя, чтобы девушка аккуратно обошла кровать и не задела её углы. Из комнаты они не вышли, а подошли к шкафу-купе, на дверце которого располагалось большое зеркало. Встав позади Нины, Ноа положил ладони на её плечи и взглянул на их отражение. — Твои шрамы я не замечаю, потому что не смотрю на них. Куда больше моё внимание привлекает твоё миловидное личико, — поддев указательным и большим пальцем её подбородок, мягко проговорил он. — У тебя очень красивые глаза, милый и аккуратный носик, мягкие губы, которые мне хочется целовать снова и снова, — подушечка пальца почти невесомо очертила контур нижней губы. — Что касается фигуры, я не могу сказать о ней что-то, пока ты скрываешь её от меня, поэтому могу я… снять футболку? Ты ведь в белье? В мгновение ока Нина оборачивается и испуганно смотрит ему в глаза. Ноа чётко увидел мольбу на её лице. — Нина, я не сниму его, обещаю. Я дал тебе слово, что не сделаю ничего того, что тебе не понравится, и сдержу его. Ты боишься меня или просто стесняешься? — ласково спросил Дэвис. — С-стесняюсь, — сглотнув, ответила Грэм. — Чего именно? Ты опасаешься, что я увижу то, что меня оттолкнёт? — Ноа, я уже сказала тебе, что испытываю к тебе симпатию… Логично, что я хочу… тебе понравиться, — буркнула она, обнимая себя руками и понурив голову. — У меня не особо выдающиеся… данные. Комплексуешь из-за груди, значит… — Котёнок, я не собираюсь давать оценку твоим… данным. У меня иная цель, помнишь? — Боже, как неловко-то, — шёпотом произнесла шатенка. — Не нужно стесняться меня и не нужно думать, что ты не понравишься мне, когда я увижу тебя в белье. Даже в таком виде ты восхитительна, однако мне хочется рассмотреть твою красоту чуть подробнее, — поглаживая хрупкие плечи, мягко продолжил Ноа. Тяжёлый вздох, знаменующий поражение — и Нина кивает. Ладони медленно огибают талию девушки, и пальцы поддевают края ткани. — Только не вздумай прятать глазки, когда я сниму её, ладно? — со смешком попросил парень. И как он только догадался, что я не собираюсь смотреть на это… Одежда тянется вверх и снимается через голову, отправляясь на кровать. Ноа сглотнул, оглядев худую, но стройную фигуру. Выразительные ключицы, небольшая грудь в чёрном гладком бюстгальтере, выпирающие тазовые кости, обтянутые тёмно-синим хлопковым бельём, округлые бёдра и тонкие ноги — совершенно обычная и заурядная внешность, но привлекательная для Ноа. Заметив, как пристально и почти жадно он оглядывает её, Нина засмущалась и попыталась прикрыться руками, но парень успел вовремя остановить её, взяв за запястья. — Эй, стоп-стоп-стоп… — с улыбкой произнёс он. — Зачем прячешься? Посмотри, какая ты красавица. Пальцы ведут дорожки от кистей до самых плеч, а затем очерчивают линию ключиц. По спине Нины пробежали мурашки, а Ноа, заметив это, незаметно для неё ухмыльнулся. — У тебя тонкая и нежная шея, которую так и хочется целовать, — шепчет он у её уха. — Выразительная и аккуратная грудь, — пальцы одной руки ведут линию к ложбинке, — и она мне очень нравится, я хочу касаться её и ласкать. Грэм сглотнула от его речей. Низ живота приятно потянуло, а дыхание перехватило, но она не вымолвила и слова. Губы парня накрывают её плечо и целуют. Положив ладони на талию, он продолжил рассказывать ей своё виденье: — Какая тонкая, маленькая и хрупкая… — подушечки едва касаются живота и поглаживают его, чуть задевая резинку трусиков. Нина усиленно глотала воздух от нахлынувших эмоции и вцепилась в его левую ладонь, покоящуюся на ребре. — Не бойся, — напомнил Дэвис, поцеловав шею. Медленно, не торопясь, он вёл руки к бёдрам и спускался вниз сам. Только его пальцы достигли колена, как Нина тут же выпалила: — Не надо, пожалуйста, я… не готовилась, — пряча багровое от стыда лицо в ладонях, захныкала она. — Малышка, всё в порядке. Меня это не смущает, — целуя поясницу, негромко ответил Ноа и провел по лодыжке пальцами, чувствуя короткие волоски. Это, чёрт возьми, даже в новинку. Другие были гладкими словно каток — приелось уже, неинтересно. — Смотри, какие у тебя красивые и стройные ножки, — огладив колено, улыбнулся Дэвис, глядя на шатенку в зеркало. — Слишком худые, — фыркнула та. — Нет. Ты миниатюрная, твоё телосложение полностью соответствует твоему росту. Ни убавить, ни прибавить — идеальный баланс. Гляди, какие подтянутые у тебя бёдра… — парень развернул её боком к зеркалу и спиной к себе, — а какая упругая попка, м? — игриво улыбнулся он. — Я восхищён тобой, котёнок. Ты безумно красивая. Скользнув ладонью по тазу, Себастьян положил руку на живот шатенки и притянул к себе ближе, вновь целуя поясницу. Другая рука бесстыдно гладила ногу, чуть заходя на внутреннюю часть бедра, а затем и на ягодицу. Дрожь пробирала всё её тело, и Ноа чувствовал это, довольно ухмыляясь. Прерывистый вдох вперемешку с тихим, еле слышным стоном, сорвавшимся с её губ, чуть не лишил парня здравого рассудка. Хотелось повалить её на кровать, огладить каждый сантиметр её кожи, оставить поцелуи везде, где только можно… и нельзя, но он держался. С трудом, но держался. Однако всё же развернул её к себе, переключая поцелуи на животик, а ладони пристраивая на талии. — Ноа… — осипшим голосом позвала Грэм. — Тише, котёнок, я всего лишь целую тебя и глажу. Всё в порядке, ничего плохого не происходит… — Я чувствую… себя странно… — взволнованно ответила она. — Вот здесь? — мазнув двумя пальцами чуть выше лобка, поинтересовался Дэвис, и не думая прекращать ласки. — Накатывает волной и приятно отдаёт по всему телу, да? — Да… — Это возбуждение, малышка… — ласковым тоном сообщил он. «Остановись… Умоляю, чувак, остановись! Для первого раза этого достаточно, она может испугаться дальнейших твоих действий!», — пытался достучаться до него внутренний голос как раз в тот момент, когда его язык коснулся её кожи. Ноа замер, уткнувшись лбом в живот. Дыши, дыши, дыши… Взяв девушку за руки, безвольно повисшие вдоль тела, Дэвис положил её ладони себе на плечи и медленно поднялся. Шатенка дышала так же тяжело, как и он. Ведомая парнем, Нина гладила его грудь, торс и каждый раз чуть вздрагивала, когда ощущала мускулы. — Ноа, что ты… что ты делаешь? — сбивчиво спросила она. — Чем чаще ты меня касаешься, тем больше привыкаешь и не боишься меня… «Ага, и тем больше у тебя встаёт член, придурок!», — проворчало подсознание. Он прервал её лишь тогда, когда тонкие пальчики коснулись косых мышц живота. Девичьи руки перемещаются на шею, а сам Ноа аккуратно обнимает Нину, всеми силами стараясь не коснуться её до предела возбуждённым органом, отчётливо выпирающим из штанов. — Я оставлю тебя ненадолго, ладно? Нужно… сходить в душ. Ложись под одеялко, а я приду и убаюкаю тебя. — Угу, — кивнула Грэм, не в силах открыть глаза от смущения. — Только не думай, что я бросаю тебя после того, что сделал. Я просто отлучусь, но обязательно вернусь к тебе и буду с тобой до тех пор, пока ты не уснёшь, — настоял парень. — Хорошо, Ноа, — робко ответила она, еле заметно улыбнувшись. Чмокнув шатенку в губы, Дэвис едва ли не пулей вылетел из спальни и ворвался в ванную по соседству. Штаны срываются, душ включается, а фантазия бьёт через край. Чего-то нового он не придумывал, а лишь вспоминал аромат кожи Нины, не смешанный с гелем для душа или парфюмом — это её естественный запах, который не просто будоражил естество, а срывал всякие тормоза. Он вспоминал тепло её тела под пальцами и вспоминал, как оно ощущалось. Воображение лишь немного усилило фантазию, дав картинку того, как Ноа сжимает хрупкую талию, бесстыдно трогает девичью грудь, целует её и ласкает. Вспомнив вдруг тихий стон шатенки, который она издала непроизвольно, парень крепче обхватил член и начал двигать рукой куда быстрее, чем раньше. Моя девочка… Такая изумительная, такая красивая девочка… Хочу ласкать тебя, хочу ощутить твой вкус… Орган напрягся донельзя, по телу прокатилась волна дрожи — разрядка наступила. Слишком быстро и слишком мощно, как показалось Дэвису. — Чёрт-чёрт-чёрт, — шептал парень, опираясь ладонью на стену. Какого хрена… Я впервые так перевозбуждён. Чёрт, то, что было между нами, это… У меня нет слов, чтобы описать то, что я испытал… Это был так интимно, так горячо, так нежно, но и в то же время немного развратно… Боже, я хочу ещё! Я определённо хочу ещё! Наскоро вытеревшись полотенцем и надев штаны, Себастьян вышел и встряхнулся, чтобы прийти в себя. Нина к тому времени уже выключила свет, выключила телевизор, оделась и лежала под одеялом. Она не спала, прокручивая в голове произошедшее и разбираясь в своих ощущениях. — Малышка, всё хорошо? — тихо спросил Ноа, садясь на край кровати и беря девушку за руку. — Да, — шёпотом отозвалась Грэм. — Точно? Ты уверена? Я страшно переживаю за тебя сейчас, — поднеся костяшки к губам, он поцеловал их. — Я в норме, Ноа, — улыбнулась она. — Тебе… легче? — Да-да, за меня не переживай, — неловко посмеявшись отмахнулся тот. — Я посижу с тобой, пока ты не уснёшь. На работу разбужу вовремя, не волнуйся. Нина легла поудобнее, подмяв под голову подушку и закрыла глаза. Сержант, поглаживая тонкое запястье, любовался личиком шатенки. Спустя какое-то время он предположил, что Нина могла уже заснуть, а потому аккуратно и не дыша поднялся с постели, чтобы уйти в гостиную. — Ноа… — вдруг позвала Грэм. Дерьмо. Нельзя было потише, придурок? — Да, солнышко? — Ты можешь… можешь остаться со мной, пожалуйста? Я немного растеряна и чувствую себя уязвимой, мне нужно ощутить безопасность… К тому же я первый раз сплю вне дома, это очень волнительно для меня. — Ты… ты серьёзно? Ты уверена, что хочешь… чтобы я остался? — глотая слова от шока, переспросил парень. — Честно сказать, мне страшно, но я… я верю тебе. Верю, что ты не сделаешь со мной ничего дурного, — нерешительно ответила Нина. — Конечно не сделаю, котёнок, — протараторил Ноа, в одно мгновение склонившись к её лицу и покрыв его поцелуями. Она мне доверяет! Она чувствует себя в безопасности рядом со мной! Она хочет, чтобы я остался! Это победа, чёрт возьми! — Тогда… ляжешь ко мне? — хихикнула она. — Спрашиваешь ещё? Конечно! — выпалил сержант, чмокнув её в нос. Шатенка отодвигается чуть дальше, освобождая пространство для него. Ноа одним махом избавляет себя от штанов и, оставшись лишь в боксерах, забирается под одеяло к Грэм, сгребая её в охапку и укладывая на груди. — Удобно, котёнок? В ответ Нина только чуть изменила положение тела, укладывая руки у него на торсе, а затем кивнула. — Засыпай, моя маленькая нежность, — накрыв ладонью её макушку, прошептал Дэвис. Так она и поступила, слушая его сердцебиение и медленно проваливаясь в сон. Ноа же прикрыл глаза в размышлениях… Я живьём закопаю тех, кто забрал её первый раз. Они забрали то, что принадлежало мне. Это я должен был стать её первым мужчиной! Это со мной у неё должен был быть первый опыт! Она должна была испытать удовольствие, кричать от восторга и блаженства, а не от боли и отвращения к этому занятию! «И ты всё ещё можешь стать её первым мужчиной. Пусть этот опыт и будет вторым, зато каким запоминающимся. Может быть, это поможет ей хоть немного заглушить ужасные воспоминания и перекрыть их воспоминаниями о сексе с тобой. Сделай так, чтобы никакие другие опыты не шли в сравнение. Если хочешь, чтобы она кричала от восторга, то уж постарайся приложить все усилия, чтобы достичь этого». И приложу. Я, чёрт подери, сделаю всё, чтобы моя девочка сама не захотела меня останавливать. Нина вдруг причмокнула во сне и переместила ладонь чуть выше, на его грудь. Моя нежная малышка… Ты будешь счастлива со мной, я даю тебе слово.