Хочу быть с тобой.

— Я тут подумала… Почему мы никогда не смотрели на внешность жертв, а замечали только одежду и характер? Если он так помешан на символизме, может есть ещё какие-то подсказки? — с набитым ртом начала Нина. Она смотрела не на Ноа, а чуть в сторону. Взгляд был расфокусирован, брови чуть приподняты. — Хм… Он никогда не выбирал девушек восточной внешности, а отдавал предпочтение европейской принадлежности: светлокожие, русоволосые и, как правило, со светлыми глазами. Всегда до двадцати лет… — добавила Грэм. — Может, выберет и постарше, — хмыкнул Ноа. — Он не случайно выбирает студенток. Это та пора, когда подростки начинают познавать прелести взрослой жизни: алкоголь, вечеринки, травка… секс, — последнее Нина произнесла неуверенно. — Девушки достигли восемнадцатилетия, но полного совершеннолетия — ещё нет. Это переходный этап и он для него важен, имеет какое-то символическое значение. Также я заметила ещё кое-что… Нина дожевала последний тост, прежде чем продолжить. Ноа подвинул к ней шоколадный батончик и чашку с чаем, который предварительно обновил кипятком. — Имена… — неторопливо продолжила Грэм, принимая «подношение» от Ноа. — Наоми Уайт, Инес Бланш — их фамилии означают свет, чистоту, как и их имена. Полагаю, пунктик у него и на этом. Это только подтверждает мою догадку, что он желает продемонстрировать порочность девушек. «Видите? Они носят такие «чистые» имена, а сами их даже не достойны». Примерно так он и думает. Выбирает специально, тщательно подбирает девушек так, чтобы она полностью соответствовала его критериям. Трудоёмкий процесс, терпения ему не занимать. Не могу сказать, выбрал ли он следующую жертву, но могу предположить, что сейчас он «сытый». Возможно, что подыскивает, но пока не акцентирует на этом внимание. Время у нас пока есть, чтобы собрать как можно больше информации. — Итак, типаж мы знаем, предпочтения во внешности знаем, даже галочка на имени известна. Совсем скоро журналюги снова попросят дать информацию. Сделаем так же, как и в прошлый раз: расскажем им всё. — Это опасно, — тихо возразила шатенка. — Это одна из главных подсказок. Дав понять, что мы об этом знаем — потеряем единственный ключ. Он станет выбирать только по внешности и по характеру, а это всё равно что искать иголку в стоге сена. Имея подсказку в виде имени и фамилии, мы можем обратиться к базе данных граждан Лос-Анджелеса и проверить всех, кто подходит под его предпочтения. Нужно просто составить список имён и фамилий, означающих чистоту, свет, белый цвет, нежность или непорочность. Все те качества, которые олицетворяют девичью невинность. Затем мы просто выкатим список девушек, подходящих под эти данные. Используем все языки: английский, французский, испанский, греческий и прочие. Представителей азиатских стран мы не берём, как и Ближний Восток. — Значит, пока оставим заявления в прессу без изменений, да? — уточнил Ноа, вытащив телефон из кармана и намереваясь передать полученную информацию Нику. — Да. Найдём девушек и сами наведаемся к ним, чтобы предупредить, — кивнула Нина. — Заодно и выясним, имеются ли у них проблемы в общении со сверстниками, есть ли профиль на сайтах знакомств или какой-нибудь навязчивый воздыхатель, который вызывает тревогу. Словом — узнаем из «первых рук», а не из показаний близкого окружения. Пока она говорит, сержант тем временем расписывает другу список задач, попутно призывая приниматься за дело как можно быстрее, дабы не терять драгоценное время. Сам он безусловно намеревался заняться тем же, чтобы ускорить поиски. — Садись ко мне, будем вместе исследовать просторы интернета, — улыбнулся Ноа, кивнув на пространство слева от себя. Нина, взяв блокнот, неторопливо подкатила стул ближе к креслу сержанта и села рядом. Мысль о том, что теперь ей не только не страшно, но и приятно находиться с парнем в близком контакте, промелькнула лишь на долю секунды, но заставила девушку удивиться и улыбнуться одновременно. Больше не было той внутренней дрожи и тисков, которые сжимали её сердце. Впервые она почувствовала себя спокойно. Ноа открыл поисковую систему и ввёл запрос. Работа началась… Шатенка изучала каждую предложенную ей фамилию, каждое имя и прикидывала, могут ли соответствовать критерию преступника. Отсеяла первый вариант, второй, третий… десятый и так далее. Парню оставалось лишь бесшумно вздыхать и продолжать озвучивать предложения. Прошёл уже час с их мозгового штурма, и Дэвис запросил перерыв. — Сделать тебе чай? — немного устало спросил он, повернув голову в её сторону. — Не нужно, спасибо, — ответила Нина, мотнув головой и во все глаза уставившись в монитор. — Я пропущу чашечку кофе, — сообщил парень, поднимаясь из-за стола. Без резких движений, неторопливо, чтобы ненароком не спугнуть Грэм, которая наконец-то безбоязненно находилась рядом. — Можно я… пересяду поближе, на твоё место? — неуверенно спросила она. — Конечно, — со смешком отозвался Дэвис, подойдя к кофемашине. — Всё в этом кабинете в твоём распоряжении. Даже я, чёрт возьми. Нина пересела в более удобное кресло, продолжая работу, а Ноа дожидался, пока кофейный аппарат соорудит напиток. Телефон в кармане издал вибрацию, и он знал, кто ему пишет. Фолио отправил ему внушительный список вариантов имён и фамилий, а следом и негодование, что потратил много времени, дабы изложить его в сообщении. «Фолио»: У меня чуть пальцы не отвалились, пока я тебе это калякал! Если из всего этого списка тебе будет полезно только одно имя — я тебя придушу. Не для этого я потел целый час.

Ноа:

Ну, вообще-то, это была идея Грэм, а не моя. Я и сам, знаешь ли, не в восторге от того, что мне приходится играть в «генератор».

«Фолио»: Тогда забегу к тебе скоро, поиграем вместе. Чёрт, вот только тебя нам тут не хватало…

Ноа:

Нет.

«Фолио»: Это ещё почему? Потому что ты нарушишь наше уединение. Я хочу смотреть на мою разноцветную Нину без страха того, что ты можешь это заметить и потом завалить меня вопросами. «Фолио»: Секундочку… Так ты не один, да? Она у тебя, верно? Сука…

Ноа:

Твою мать, я просто хочу побыть один в тишине и поработать без твоего пиздежа над ухом.

«Фолио»: Так я заткнусь и прикинусь мебелью. Буду обращаться только в крайнем случае.

Ноа:

Нет.

«Фолио»: Тогда пойду к Нине, поработаю с ней. Дерьмо… Он же сделает это и не застанет её на месте… Да к чёрту! Была не была.

Ноа:

Достал. Да, она у меня. Да, мы думаем над делом вместе. Всё? Доволен?

«Фолио»: Как просто ты повёлся на провокацию😄 Получается, вы помирились? У вас всё хорошо?

Ноа:

Не твоё дело.

«Фолио»: Господи, Дэвис, не буду я тебя подкалывать, успокойся! Мне только в радость, если вы наконец-то не будете собачиться. Точнее, если ты не будешь на неё рычать. Хоть поработаем спокойно. Но всё-таки… удовлетвори моё любопытство, а то я из штанов выпрыгну, рабочие отношения хоть чуточку перешагнули в более личные?

Ноа:

И нахрена тебе это знать?

«Фолио»: Значит, перешагнули😏 Как ты признался? Когда свидание? Она ответила взаимностью? Хотя, наверное, испугалась… Но, если она сейчас сидит у тебя, значит, не отвергла твои чувства. Будь наоборот — всячески избегала бы тебя после признания. Пристал как назойливый комар, чёрт его подери. Ладно, хрен с тобой. Всё равно же не успокоишься, пока не вытянешь из меня жилы.

Ноа:

Приехал к ней домой, чтобы узнать причину своей блокировки, там и сказал, что она мне нравится. Свидание завтра. С этого момента я больше не намерен отвечать на вопросы о своей личной жизни. Не в обиду, дружище, но тебя это не касается. Удумаешь отпускать сальные шуточки в мой адрес — я за себя не ручаюсь. Усёк?

«Фолио»: А раньше ты не упускал случая похвастаться своими похождениями😏

Ноа:

Это было раньше. Наши взаимоотношения с Ниной отныне касаются только нас двоих и никого больше. К слову, Руффило тоже в курсе о моей симпатии к ней и дал добро на моё нахождение рядом. Так что всё серьёзно. И ещё кое-что: никаких больше попыток заботы о ней с твоей стороны. Исключение составляют только критические случаи, когда меня нет рядом и ей угрожает опасность. В остальном — полный запрет. Она моя — и точка. Ответственность за неё передана мне.

«Фолио»: У меня аж в голове не укладывается, что ты, главный блядун всея департамента, наконец сложил свои «полномочия» в штаны и взялся за ум. Думал, не доживу до этого дня. Более того, мне до сих пор интересно, как ты клюнул на неё? Она ведь совершенно далека от твоего типажа. Насколько мне помнится, тебя всегда привлекали более уверенные в себе девушки, роковые красавицы на шпильках и с красными губами.

Ноа:

Что толку от красоты, если мозгов нет. Пусть она не супермодель, пусть не выкладывает на лицо тонны штукатурки, пусть не одевается красиво — мне плевать на это. С ней комфортно, спокойно, можно поговорить обо всём — это главное. Но самый важный критерий — она очень умная, а это мне в девушках нравится куда больше, чем внешность.

«Фолио»: Всё ещё не могу поверить, что это пишешь ты. В любом случае, я рад за тебя и за неё. Надеюсь, у вас всё получится. Не буду больше отвлекать, голубки, воркуйте там. Если появится важная инфа — дай знать. Пока Ноа переписывался с другом, кофе уже успел немного остыть. Одно слово, брошенное Фолио, не давало сержанту покоя — взаимность. Он прав. Если бы она отвергла мои чувства, то не сидела бы здесь, отказалась бы от совместной работы, избегала бы меня… Но она рядом! Позволяет мне прикасаться к ней, даже обняла сама! Значит, у меня всё-таки есть шанс? Шанс на то, чтобы завоевать её сердце и излечить его от ран. Тогда нужно действовать — исполнить обещанное. Я должен! Я хочу быть рядом с ней! Не только на работе, но и вне её! Отхлебнув бодрящего, Дэвис подошёл к девушке со спины и склонился к ней ближе, почти касаясь щекой виска. — Ну что, юный гений, как дела? — негромко спросил он. Нина, будучи сильно погружённой в своё занятие, чуть напугалась и рефлекторно повернула голову к парню, тем самым подставляя лоб, в который он её и чмокнул. — Я составила примерный список имён… — Ник тоже подсобил, взглянешь? — не убирая с лица улыбки, предложил Ноа. Не дожидаясь её ответа, он положил свой телефон на стол, пролистав переписку с Ником в начало. На секунду парень испугался, что Нина, изучая предложенные ей варианты, ненароком спустится чуть ниже и увидит их разговор о ней, но девушка задержалась ровно на конце списка, не листая дальше. Она была не из тех, кто вторгается в частный диалог и нарушает личное пространство. Ноа, конечно же, это понимал, но застарелые травмы прошлых отношений дали о себе знать. Её уважение, проявленное к его личным границам, только больше укрепило чувства. Нина отсеяла неподходящие варианты, оставив лишь те, которые были записаны и у неё, и те, которые полностью соответствовали, но отсутствовали в её списке. Всё было готово, осталось лишь приступить к изучению самих девушек, которые сможет предоставить база данных, исходя из её запроса. Ноа не стал выгонять девушку и сел рядом на тот стул, где совсем недавно была она. Перехватив мышь и клавиатуру, он зашёл под своим логином и паролем. — Между прочим, а как ты определишь, что потенциальная жертва соответствует своему имени? Внешность ведь бывает очень обманчива, — поинтересовался он, предоставляя ей полный доступ к данным. — Выбор одежды и поведение — это лишь малая часть, чтобы определить полный психологический портрет. Важную роль играет физиогномика — определение черт характера и качеств по лицу. Её считают псевдонаукой, но всё равно используют, потому что в большинстве случаев она всегда даёт верное представление о человеке. Эмоции можно подделать, а черты лица — нет. Когда я училась, Николас много времени уделял этому разделу, чтобы мы могли точно определять психопата или социопата перед собой, — поведала Грэм. — Как интересно, — с энтузиазмом отозвался Ноа. — Нас этому не обучали, только базу давали. А можешь чуть подробнее рассказать? — Я… могу только показать, потому что объяснения займут много времени и, возможно, большинство информации тебе покажется скучной, — замялась девушка. — Давай на моём примере? Допустим, что ты со мной не знакома, не знаешь меня и видишь в первый раз, что ты можешь сказать обо мне? — с улыбкой продолжал допытываться Дэвис. Нина развернулась к нему почти полностью. — Не пойми меня неправильно, но… можешь перестать улыбаться? — застенчиво попросила она. — Меня это чуточку сбивает. — Виноват, я просто влюблённый придурок, — усмехнулся сержант, пытаясь принять серьёзный вид. — Ноа… — теперь уже улыбнулась сама Грэм. — Всё-всё, каменная морда активирована, — встряхнулся парень. — Ты можешь смотреть куда-нибудь в сторону, если тебе удобно. — Нет, — отрицательно мотнул головой он. — Хочу смотреть на тебя. Шатенка улыбнулась ещё шире, но вернула себе серьёзный настрой. Сканирование началось: брови, разрез глаз, форма носа, носогубные складки, линия челюсти, даже форма головы — абсолютно всё. — У тебя сильная и широкая челюсть — это говорит о высокой стрессоустойчивости. Жевательные мышцы в тонусе — это поведенческий паттерн, свидетельствующий о том, что в жизни ты преодолел много препятствий на своём пути. Сложности заставляют нас неосознанно сжимать зубы, чтобы собрать волю в кулак. Прикус правильный, но челюсть немного подана назад, что говорит о твоей осторожности в действиях, оглядке на прошлый опыт. Этот поведенческий паттерн был приобретён в детстве, когда ты прикусывал нижнюю губу изнутри. Так мы поступаем, когда сталкиваемся с ошибками и чувствуем вину за них… Всё в точку. — Ширина челюсти говорит об амбициях захвата. Любого аспекта: деньги, знания, впечатления, эмоции. Ты жаден до знаний, не останавливаешься на достигнутом и считаешь, что нет предела совершенству. Об этом, кстати, говорит и твой заострённый кончик носа. А тонкая его спинка сообщает о твоей склонности к необдуманным, неконтролируемым действиям и идентифицирует тебя как ревнивца. Слабо выраженные скулы говорят, что ты больше предпочитаешь не контактировать с людьми, ты закрыт и имеешь лишь ограниченный круг общения, который приобрёл не от большого желания. Это просто было надо. Меткое попадание. — Близко посаженные глаза — ты предпочитаешь развиваться в каком-то одном, узком направлении, считая, что не стоит распыляться на другие. Туннельное планопостроение. Разрез глаз и взгляд подчёркивает не только твоё происхождение, но и скептическое отношение к окружающему тебя миру. Ты практически никому не доверяешь… А вот здесь ты ошиблась — тебе я доверяю. — Если не брать во внимание синеву под глазами от усталости, то нижнее веко у тебя довольно плотное и показывает тебя как человека, обладающего лидерскими качествами, — закончила Грэм. Пока она анализировала его, сержант в ответ изучал её. — Значит, вот какое значение имеет фраза: «Всё на лице написано», — усмехнулся он. — Вообще, её говорят в контексте эмоций, но… да, здесь она тоже уместна, — пожав плечами, улыбнулась шатенка. — Ты выглядишь немного… напряжённым, я сказала что-то не так? Прости, ты же просил не бросаться правдой так прямо, а я тут… такое развела, — заволновалась она. Чуть нахмуренные брови правильно подсказали ей о внутреннем состоянии парня, но напряжён он был не от её слов, а от… возбуждения. Оно нахлынуло резко, в тот момент, когда Нина демонстрировала свой интеллект. Ноа усиленно глотал слюну и не отрывал взгляда от лица девушки. — Всё в порядке, Круглик-Бублик, — натянуто улыбнулся сержант, мысленно отдавая команды собственному мозгу немедленно успокоиться. — Ноа, если я… задела тебя, то скажи об этом. Не нужно улыбаться из вежливости, — неуверенно возразила Грэм. — Нина, ты не сказала ничего плохого. Да, я напряжён, но… не из-за этого. Просто… когда ты говорила, я… — Ноа прервался на полуслове, понурив голову. — В общем, это было так круто, что мне… захотелось поцеловать тебя прямо во время твоего монолога, — тихо признался он и, снова подняв взгляд на неё, продолжил: — Прости, я знаю, что тебе неприятно слышать о подобном, просто не хочу лгать тебе. Я себя контролирую и ничего такого не сделаю, пока ты не захочешь этого сама. Прости мне эту слабость, пожалуйста. — Это… нормально, ведь я подстегнула… твой фетиш, — стараясь мыслить логически, ответила Нина. Ноа испытал то, чего не испытывал долгие годы — искреннее смущение. Наедине с девушкой. Она поймала его. Снова. Придвинувшись чуть ближе, он положил подбородок на хрупкое плечо и заглянул в карие глаза. — Я уже сделал это сегодня, но сделал без твоего разрешения, поэтому хочу официально его получить. Можно я буду целовать тебя хотя бы в щёчку? Не могу ничего с собой поделать, прости. Если честно, то я вообще хотел бы обнять тебя и не отпускать от себя. Ты мне очень нравишься, Нина. Почему каждый раз, когда я признаюсь ей в этом, у меня словно гора с плеч скатывается? «Идиот», — прошипело подсознание. — «Ты же сам ей талдычил о доверии, вот сам и проникся им. Легко тебе с ней — вот и всё». Нина смотрела на него, в тёмные глаза, глядящие на неё почти с жалостью. И это тоже нормально, он ведь влюблён, поэтому и хочет больше тактильного контакта. — Можно, — шёпотом произнесла она. В то же мгновение его ладонь ложится на предплечье девушки, а сам Ноа прильнул к её лицу, касаясь носом скулы, и поцеловал её в щёку. Отстраняться он не хотел и даже не думал об этом. — Ты такая милая и славная. Хочу зацеловать тебя аж до скрипа в зубах, — со смешком сказал Дэвис. — Ноа, у нас работа… — засмущалась Нина, чувствуя, как щёки начинают пылать. — Ещё хотя бы пять секунд… Пожалуйста, дай мне побыть с тобой рядом… — с мольбой прошептал он. Она не ответила, но и не воспротивилась его просьбе. С точки зрения психологии ей всё было понятно, да и самой не хотелось отстраняться, хоть и присутствовало некоторое волнение внутри. Его сбавляло стойкое ощущение, что парень не зайдёт дальше. Это ощущение и свидетельствовало о том, что доверие к нему начало укрепляться. Ноа потёрся носом о скулу, оставляя новый, почти невесомый поцелуй на щеке, а затем вздохнул. В этом вздохе Нина услышала столько разочарования, что ей вдруг захотелось, чтобы он не расстраивался так сильно. Чуть повернув голову, девушка боязливо и робко коснулась губами щетинистой щеки и тут же смущённо отвернулась, а Ноа замер… Сердце пропустило удар от её поцелуя, глаза распахнулись, а дыхание перехватило… «Не шевелись! Просто не смей этого делать! Ты наломаешь дров! Нельзя!». Чёрт, я не могу! Я хочу поцеловать её! Нормально поцеловать! «Нельзя! Не сейчас! Она не готова! Не готова!», — продолжал подчёркивать внутренний голос. Именно он и заставил парня не решиться на опрометчивый шаг, который мог поставить возможную точку в зарождающихся отношениях. — Давай… работать, — шёпотом сказала Нина. — Да, да… Ты начинай, а я… переведу дух и присоединюсь к тебе, — нехотя отстраняясь, тихо ответил Ноа. Он отвернулся к тумбе, взяв чашку с еле тёплым кофе. Делая частые глотки, парень старательно душил в себе желание продолжить начатое с Ниной. «Кое-чему она тебя всё-таки учит». Чему? «Терпению». — Так, это имя не подходит… — где-то на фоне приговаривала Нина, выискивая девушку, которой соответствовал вариант имени. — Эту он явно не выберет, она выглядит воинственной… Эта точно не подходит — уверенная в себе и не доверяет кому попало… Она даже не подозревала, что сейчас происходит внутри у сержанта, который слушал её краем уха и боролся с нахлынувшим возбуждением. Ему потребовалось очень много сил, чтобы прийти в себя. Он даже начал прокручивать в голове воспоминания о своих выездах, чтобы поймать тот решительный настрой, двигающий его на поимку насильника. Лишь спустя несколько минут, Ноа повернулся к ней снова. — Какие черты лица должна иметь потенциальная жертва? — Он предпочитает круглолицых. Такие девушки, как правило, имеют мягкие черты. Глаза выразительные, взгляд наивный. Тонкий нос. Форма губ не так важна, главное — не широкая челюсть. То есть миловидные… как ты. Чёрт! А если он позарится на тебя?! Хотя… Стоп. Ты же говорила, что он отдаёт предпочтение студенткам, потому что они в большинстве случаев невинны, а ты… уже нет. Воспоминания о рассказе Николаса заставило сержанта напрячься и сжать кулаки. «Соберись. Ты рядом и убережёшь её. Обязательно убережёшь. Ведь так?». Да. «Вот и всё. Сосредоточься. Помоги ей, не всё же ей одной делать». Я спокоен. Я полностью погружён в работу, — повторял себе Ноа.

***

Шел невесть какой час, как парочка продолжала изучение возможных жертв. То не подходили по внешности, то не соответствовали возрасту, то этнической принадлежности, но всё же двух девушек им удалось вычленить из этого списка. Работа была кропотливой и очень тяжёлой, почти ювелирной. У Нины уже рябило в глазах, а Ноа чувствовал, как болели мышцы от неудобной позы, хоть и вставал периодически, чтобы размяться. Он поднялся и в этот раз, обнаружив, что за окном уже давно темно, а гул за пределами кабинета стих до гробовой тишины. — Как-то мы засиделись… — озадаченно вымолвил Дэвис. — Уже десятый час. — А? — растерянно отозвалась Нина. Её взгляд скользнул по кабинету, окутанному мраком, где единственным источником света оставался лишь монитор. — Боже… Как же я сейчас поеду домой… — с неподдельным волнением задавалась вопросом девушка. Вытащив телефон из кармана, стоявший на беззвучном, она хотела было написать Николасу и попросить забрать её, но вместо этого увидела от него сообщение: «Мистер Руффило»: Ты не вернулась к себе, значит, всё ещё работаете? Если вдруг припозднитесь, лучше оставайся в отделе. Я положил плед тебе на диван, на всякий случай. Если захочешь перекусить, то не стесняйся и загляни ко мне в ящик стола. Там ты найдёшь, чем похрустеть. Дэвиса не бойся, он тебе ничего плохого не сделает. Мы поговорили, и мне пришлось рассказать ему о случившемся с тобой. Прости, солнышко, когда-нибудь это нужно было сделать. Не держи на меня зла, ладно? Ты ему нравишься, поэтому он не будет больше тебя обижать. Я взял с него обещание, что он будет тебя беречь. Нарушит — я его с лица земли сотру, будь уверена. Поехал домой. Звони, если что. — Не нужно уезжать, Нина. Оставайся тут. Ещё не хватало, чтобы ты разъезжала ночью с каким-нибудь придурком-таксистом. Я бы отвёз тебя, да только мне пост покидать нельзя. Давай ты у меня поспишь, ладно? — положив ладони на её плечи, мягко предложил Себастьян. — А как же… как же ты? Где ты будешь спать? — переживала шатенка. — О, за меня не волнуйся, — усмехнулся он. — Я в этом кресле спал больше, чем на диване, поэтому уже приноровился. — Это точно удобно? Я могу пойти к себе. — Удобно, — всё ещё мягко, но настойчиво ответил Ноа. — Я буду спокоен, если ты будешь рядом. К тому же мой диван куда комфортнее твоего. — Но мне… всё равно нужно сходить к себе, чтобы взять плед. — Хорошо. Только возвращайся, ладно? Я буду ждать тебя. Посмотрим твою любимую «Корпорацию монстров» перед сном, расслабим мозги, а то уработались оба. Зуб даю, мне эти имена скоро сниться начнут, — хохотнул сержант. Нина кивнула, неспешно поднявшись, и побрела к выходу. Ноа времени не терял и привёл в порядок своё рабочее место, закрывая базу данных и выключая компьютер. Кабинет окончательно погрузился во тьму, но пребывал в ней недолго — теперь свет уже исходил от настенного телевизора и от лампы на столе, на котором Дэвис искал обещанный Нине мультфильм. Подготовив всё к просмотру, включая наличие подушки на диване, на которой и должна была расположиться девушка, Ноа уже хотел было занять другой конец дивана, как взгляд упал на её раскрытый блокнот. «Не смей. Она ведь не читала переписку с Ником, вот и ты не лезь в её личные записи». Я одним глазком и только про себя. «Если застукает — плакали ваши отношения, ты же понимаешь?», — строго спросил внутренний голос. Я успею. Склонившись к страницам, он быстро перелистнул их, находя свой психологический портрет. Интуиция, подсказавшая ему, что в нём определённо что-то изменилось, была права. Только вот изменилось не его описание, а немного другое.

Тактика поведения:

ИЗБЕГАТЬ! ИЗБЕГАТЬ! ИЗБЕГАТЬ ЛЮБЫМИ СПОСОБАМИ!

Быть честной, открыто говорить о своих эмоциях и чувствах, быть прямолинейной.

Угроза: МАКСИМАЛЬНАЯ! Минимальная.

Слабое место: эго (?), чувства.

Последний пункт его волновал меньше всего, куда интереснее было видеть первые два. Увидев, что угроза в его лице для неё практически сошла на нет, Ноа едва не подпрыгнул от радости и расплылся в широкой улыбке. «Верни всё как было, она же сейчас вернётся!», — прошипело внутреннее «Я». Так он и сделал, перелистнув страницу на ту, на которой Нина оставила блокнот. На диван Дэвис ретировался ровно за секунду до возвращения шатенки. Сжимая в руках плед и игрушку, подаренную Ноа, она проследовала к парню и расстелила себе ложе. — А тебе ничего не скажут насчёт меня? Ну, что я у тебя тут сплю, — нерешительно поинтересовалась Грэм, разуваясь и укладываясь под тёплое покрывало. — Интересно, и кто же рискнёт здоровьем? — усмехнулся сержант, глядя на Нину. — В отсутствие Мэтта старший по смене — я. Мне отвечать за происходящее, и за мной же остаётся контроль за работой ночью. — Просто… патрульные посмотрели на меня довольно… неоднозначно, когда заметили, что я вышла от тебя. — Пусть смотрят, это не их собачье дело. Вздумают распускать сплетни — я их быстро приструню, не волнуйся. Всё, к чёрту работу, давай мультики смотреть. Представь, что мы не в департаменте, а… дома, например. С этими словами он запустил воспроизведение, и комната озарилась голубым свечением от экрана. Нина улеглась на бок, а Ноа придвинулся к ней чуть ближе, укладывая её ноги к себе на колени. Почувствовав тёплые ладони на своих ступнях, Грэм засмущалась, но не подала виду. Парень старательно делал вид, что увлечён просмотром, но украдкой поглядывал в её сторону и порой улыбался, когда девушка шёпотом цитировала реплики главных персонажей. Настолько любит его, что аж наизусть выучила. Забавно. По мере продвижения сюжета Дэвис жалел только о том, что диван был предназначен лишь для одного человека. Чёрт, так хочу лечь с ней рядом, обнять её… Хочу, чтобы она заснула у меня на груди… Твою мать, да я вообще хочу, чтобы она как-нибудь осталась у меня. Хотя бы на одну ночь. Провели бы прекрасный день и вечер вместе, проснулись бы утром в обнимку… И забыли о работе хотя бы на сутки. «Если бы это сейчас услышал Фолио, то однозначно бы сказал, что ты поплыл. Чтоб ты и пустил в дом женщину — это что-то на фантастическом. И это я ещё молчу о том, что ты хочешь разделить с ней сон». А разве я не должен этого хотеть? Она мне нравится, в отличие от предыдущих. Их бы я не то что к кровати, я бы их к дому на пушечный выстрел не подпустил, а с ней всё не так… всё по-другому. Хотел бы я, чтобы в будущем по возвращении домой меня встречала эта маленькая обладательница разных носков и прыгала в мои объятья. «Мечтать не вредно. Хочешь, чтобы так и было? Работай над этим. Завоюй не только доверие, но и её сердце. Придётся как следует постараться, Ноа. Теперь не ты являешься тем, кого добиваются, а наоборот. Когда-то же это должно было случиться». Я ведь пообещал, что сделаю её жизнь лучше, и сдержу слово. На этой мысли он вновь кинул взгляд в сторону Нины, обнаружив, что она уже прикрыла глаза и задремала. Умаялось моё маленькое солнышко. Убавив громкость на экране, Ноа осторожно приподнял её ноги, выскальзывая из-под них. Девушка чуть нахмурилась от того, что её потревожили, но глаз не открыла. Уходить в обозначенное кресло сержант не спешил, спустившись на корточки рядом с шатенкой. — Малышка, переляг на другую сторону, чтобы свет не мешал, — тихо сказал Дэвис ей на ухо. Нина разлепила глаза и рассеянно посмотрела на парня, не до конца понимая смысл его слов. Мозг уже успел начать отдых, а потому не мог функционировать нормально. Ноа, видя её замешательство, сам переложил девушку на другую сторону дивана, куда не бил свет лампы со стола. — Спи, котёнок, — шепнул он, коснувшись губами её макушки. Такая маленькая, такая хорошенькая… — витало в мыслях, пока Ноа гладил её по волосам. — Никогда не прощу себе, что обижал тебя. Он не удержался и снова склонился к миловидному личику, оставляя поцелуй на носу. Свободная ладонь сама подобралась к щеке девушки и огладила её. Именно этот жест и заставил Нину открыть глаза и сонно, непонимающе взглянуть на парня. Вот чёрт… Не нужно было этого делать. Только Дэвис хотел отстраниться, как Грэм накрыла его запястье собственной ладонью, как бы спрашивая: «Всё в порядке?». Хочу поцеловать… Хочу поцеловать… «Нет. Рано, чувак. Спугнёшь же. Ты и так сквозь тернии к звёздам пробирался, чтобы просто с ней рядом находиться. Не собираешься же ты разрушить всё одним глупым поступком?». Да что тут такого?! Она знает, что нравится мне. Наверняка ведь поймёт мои мотивы. «Ты ведь сам сказал, что для неё это неприятно. Не только слышать, но и чувствовать», — фыркнул внутренний голос. Было бы неприятно, она бы не чмокнула меня сама, когда мы сидели в поисках. На этом внутренние дебаты были окончены, парировать было нечем. Ни секунды не медля, Ноа решился — впился в пухлые губы с поцелуем. Грэм поначалу растерялась, но ответила как смогла. Это был её первый поцелуй. Никогда прежде у неё не было человека, с кем бы она смогла разделить это событие. Та нежность, с которой парень ее целовал, оставила лишь приятные впечатления. Ей понравилось. Нравилось чувствовать его язык, скользящий по её. Нравилось ощущать, как он посасывает её губы. Нравилось, как гладил по щеке. Даже понравилась та жадность, которая присутствовала в поцелуе. — Если ты прямо сейчас дашь мне по морде, я пойму, — шепчет Дэвис сквозь поцелуй. В ответ Нина лишь мотнула головой. Просил об одном, а делает другое. Всегда было интересно, почему чувства толкают нас на необдуманные поступки. Но… мне не страшно… вроде бы. Если я ему действительно так сильно нравлюсь, то он не сделает того, о чём я даже слышать не хочу. Не захочет меня потерять. Едва почувствовав прилив крови к паху, Дэвис тут же отстранился. — Ты не злишься на меня? — немного виновато спросил он, глядя на шатенку. — Нет, — улыбнулась Нина. — Мне… даже понравилось. Ей понравилось! Понравилось! Лёд наконец начал таять! — А я? Я тебе нравлюсь? — тихо поинтересовался Ноа. «Это же очевидно, придурок! Если не оттолкнула, то нравишься! Но она всё ещё боится, не забывай об этом». — Я… пока не поняла, Ноа, прости, — замялась Грэм, опустив глаза. — Не могу дать тебе точный ответ. — Нет проблем, — мастерски скрыв разочарование, ответил он. — Я буду ждать твоего ответа. И ещё, Нина, если тебе вдруг захочется обнять меня или поцеловать, то делай это не стесняясь. Я хочу чувствовать твоё тепло, хочу чувствовать тебя рядом. Никогда не оттолкну тебя, — коснувшись её носа своим добавил парень шёпотом. Шатенка кивнула чуть погодя, одарив его робкой улыбкой. — Засыпай, котёнок. Я буду с тобой, не хочу уходить, — усаживаясь на пол поудобнее, негромко проговорил Ноа. — Тебя никто не потревожит. А если потревожит, я достану ствол и пущу ему пулю в лоб. Плевать мне, кто это будет. Расположив голову на уровне груди девушки, он взял её за руку и медленно, неторопливо поглаживал, что и поспособствовало скорому засыпанию. Ноа же долго не мог заснуть: во-первых, не желал покидать Нину и наслаждался её присутствием, а во-вторых, предавался грёзам, в которых они уже построили крепкие и нежные отношения, любили друг друга, он носил её на руках. В его мечтах Грэм безоговорочно верила ему, поддавалась ласкам, проявляла любовь сама, смотрела на него с восхищением и своей привычной наивностью. И даже несмотря на их, казалось бы, несбыточность, Ноа всё равно лелеял надежду, что однажды у них всё будет хорошо, всё будет так, как он мечтает. Я хочу быть с тобой. Хочу и всё.