Серия 12: "Последний фэйл Огненного Кроша"

Сезон 2, Серия 12: «Последний фэйл Огненного Кроша» Пламя охватило весь центр города. Огненный Кошмарный Крош стоял посреди огненного шторма. Его тело пылало. Бензопилы в ушах ревели, как два рассерженных бензиновых демона. Когти Росомахи раскалились до температуры поверхности солнца. Золотой стенд-водолаз за его спиной тоже горел. Горящий водолаз. Это было ужасающе. Это было эпично. Это было... ну, вы поняли. Перед ним стояла объединённая армия. Смешарики и Совет Злых Крошей. Плечом к плечу. Лопата к ирокезу. Паутина к кувалде. Огнемёт к бензопиле. Чайная ложка к репульсору. — В АТАКУ! — заорал Ёжик, и его белый стенд рванул вперёд. — В АТАКУ! — заорал Омни-Крош, и его усы встали дыбом. — В АТАКУ! — заорал Копатыч, и его лопата засверкала. — В атаку... — слабо донёсся голос Киборга из кустов. И они бросились в бой. --- Фаза первая: Все против одного Паук-Крош выстрелил паутиной, опутывая ноги Огненного Кошмарного. Паутина мгновенно загорелась, но на секунду задержала его. Копатыч врезал лопатой. Удар был такой силы, что Кошмарный пошатнулся. Лопата задымилась, но выдержала (спасибо EXE-закалке ещё с первого сезона). Ирокез хлестнул своим ирокезом. Причёска загорелась, но он не отступил. — МОЙ ПРИЧЕСОН! — орал он, продолжая бить. — ТЫ СЖЁГ МОЙ ПРИЧЕСОН! — ОН У ТЕБЯ КАЖДУЮ ГЛАВУ ГОРИТ! — крикнул Копатыч. — НО В ЭТОТ РАЗ ПО-НАСТОЯЩЕМУ! Совунья выстрелила из обоих репульсоров. Лучи ударили Кошмарного в грудь. Он отшатнулся, но устоял. EXE-регенерация Дэдпула работала на полную. Пин, стоя на крыше уцелевшего здания, сделал серию хэдшотов. Пули попадали точно в голову. Кошмарный дёргался, но дырки затягивались быстрее, чем Пин нажимал на курок. — Швайнгутс кривозубый! — орал Пин. — Падай уже! — НЕТ! — ревел Огненный Кошмарный, отбрасывая Смешариков волной жара. — Я ПУЛЕНЕПРОБИВАЕМЫЙ! Я ГОРЯЧИЙ! Я... Шар-Крош, свернувшись в идеальный шар, влетел ему в живот. — ЗА ХОККЕЙ! — орал Шар, хотя это не имело никакого смысла. Ватсап-Крош вмазал запасной кувалдой с надписью БАН по голове. Кошмарный зарычал и отбросил его в сторону. Ватсап влетел в тот самый рекламный щит «Снова в школу», который уже дважды пострадал в этом сезоне. Щит рухнул окончательно. Школа отменяется. Зубл поджаривала Кошмарного огнемётом. Бон замахивался бензопилой. Бараш, всё ещё с чайной ложкой в одной руке и вилкой в другой, пытался ткнуть Кошмарного в ногу. Получалось не очень, но он старался. — Я ТОЛЬКО ЧТО ЕГО СОБРАЛ! — орал Омни-Крош, врезая Кошмарному кулаком в челюсть. — Ну, не его. Киборга. Но всё равно! Кошмарный пошатнулся. Армия наступала. Даже Крош-Лох, шатаясь, подошёл и попытался ударить его головой. Промазал из-за линз и влетел в фонтан. — Земля всё равно плоская! — крикнул он из фонтана. — ЗАТКНИСЬ! — хором ответили все. --- Фаза вторая: Стенд против стенда Ёжик и его белый стенд сошлись с Огненным Кошмарным и его горящим золотым водолазом. — MUDA MUDA MUDA! — орали оба, и их стенды обменивались ударами. Но что-то изменилось. Кошмарный слабел. Его удары становились медленнее. Его регенерация работала всё хуже. Глючный глаз показывал синий экран смерти. — Что... что происходит?! — проревел он. — EXE-варенье выгорает, — крикнул Лосяш, который всё это время стоял в стороне и анализировал. — Твоя форма Огненного Кошмара — это пик твоей силы. Но пик не может длиться вечно. Ты перегреваешься! — НЕТ! — взревел Кошмарный. — Я НЕ ПЕРЕГРЕВАЮСЬ! Я... Он споткнулся. Его нога подкосилась. Пламя вокруг него начало угасать. — Пора заканчивать, — сказал Ёжик и замахнулся белым стендом для последнего удара. Но тут в небе раздался свист. Сначала тихий. Потом громче. Потом — оглушительный. И с неба, как метеор, как легенда, как бог возмездия, рухнул ОН. Неупочимый Крош. Тот самый. В трико Марка Грейсона. Уже не пожёванный Годзиллой. Уже не тот, что улетел от удара стенда Ёжика. Он восстановился. Он вернулся. Его мышцы блестели от пота. Его глаза горели праведным гневом. Его челюсть была на месте. На этот раз — точно. — КОШМАРНЫЙ! — прогремел он, и его голос разнёсся над полем боя. — ТЫ УКРАЛ СТЕНД У ЁЖИКА! ТЫ СЖЁГ ШАУРМЕЧНУЮ! ТЫ ОБИДЕЛ АШОТА! — Я не обижал Ашота! — попытался возразить Кошмарный. — ОН ДАЖЕ НЕ ЗАПЛАТИЛ! — крикнул Ашот из-за обломков. — Молчи, Ашот! — НЕТ! — Неупочимый шагнул вперёд. — ТЫ ДОСТАТОЧНО СДЕЛАЛ. ТЫ УГРОЖАЛ ЭТОМУ МИРУ. ТЫ УГРОЖАЛ ДРУГИМ ВСЕЛЕННЫМ. ТЫ... ТЫ УКРАЛ СТЕНД ЗА ЛАСТУ! Он встал в боевую стойку. — И я здесь, чтобы закончить это. --- Фаза третья: Последний удар Неупочимый Крош рванул вперёд. Огненный Кошмарный, уже ослабленный битвой со всей армией, попытался поднять свой стенд. Но Золотой водолаз замерцал и исчез. Стенд вернулся к Ёжику. — Что?! — Кошмарный в ужасе уставился на свои пустые лапы. — МОЙ СТЕНД! — Ты его спиждил, — сказал Ёжик, и его белый водолаз встал рядом с вернувшимся золотым. — А краденое возвращается. — WRYYYYY! — заорал Кошмарный, но это был крик отчаяния. Неупочимый Крош ударил. Один удар. Мощный. Точный. В челюсть. Кошмарный отлетел. Пробил стену. Пробил вторую стену. Пробил третий рекламный щит (это был щит «Скоро открытие», но он уже никогда не откроется). И рухнул посреди улицы. Он попытался встать. Его EXE-шкура трескалась. Глючный глаз погас окончательно. Огонь угас. Он больше не был Огненным Кошмарным. Он был просто Кошмарным. Избитым. Сломанным. Уставшим. — Это... это не конец, — прохрипел он. — У меня... у меня сюжетная броня... — Сюжетная броня, — сказал Лосяш, подходя ближе, — заканчивается там, где начинается финал сезона. Копатыч, Ирокез, Паук-Крош, Шар-Крош, Ватсап-Крош, Омни-Крош, Совунья, Пин, Зубл, Бон, Бараш (всё ещё с ложкой), Неупочимый и даже голова Киборга, которую кто-то наконец прикрутил к плечу Лосяша — все они встали полукругом над поверженным зайцем. — Это было эпично, — сказал Ирокез, потирая обгоревший ирокез. — Но ты всех достал. — Даже меня, — добавил Ватсап-Крош. — А я очень терпеливый. У меня в чатах знаешь что творится? — Ты сжёг шаурмечную, — сказал Ашот, появляясь из-за спин. — С тебя двойная порция денег. — У меня нет денег! — прохрипел Кошмарный. — Тогда в унитаз. — НЕТ! ТОЛЬКО НЕ СНОВА! ТОЛЬКО НЕ... Но было поздно. Лосяш открыл портал. Тот самый. Сияющий. Белый. В центре портала медленно проявлялся знакомый силуэт. Скибиди-Золотой Туалет. Он вернулся. Он ждал. Его фаянс сиял, как врата в ад. — СМЫВАЕМ! — хором заорали все. Копатыч взял Кошмарного за шкирку. Омни-Крош взял за ноги. Ирокез — за уши (аккуратно, чтобы не порезаться о бензопилы). Ёжик — за хвост. Они раскачали его. Раз. Два. Три. И швырнули в портал. — НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! — орал Кошмарный, исчезая в сиянии. — ЭТО НЕ СПРАВЕДЛИВО! У МЕНЯ БЫЛА СЮЖЕТНАЯ БРОНЯ! У МЕНЯ БЫЛИ БЕНЗОПИЛЫ! У МЕНЯ БЫЛ... БУЛЬК. Смыв. Тишина. Портал закрылся. Скибиди-Золотой Туалет удовлетворённо бибикнул и исчез. --- Эпилог Над разрушенным городом вставало солнце. Где-то пели птицы. Где-то выла пожарная сирена. Где-то Ашот подсчитывал убытки. Армия стояла посреди руин. Смешарики и Совет Злых Крошей. Они смотрели друг на друга. Уставшие. Обгоревшие. Но живые. — Ну что, — сказал Омни-Крош, нарушая тишину. — Перемирие? — Перемирие, — кивнул Лосяш. — Но с одним условием. — Каким? — Вы больше не нападаете на эту вселенную. И на любую другую. Хватит. Омни-Крош переглянулся со своими. Ирокез пожал плечами. Ватсап-Крош кивнул. Шар-Крош что-то пробормотал про хоккей. — Хорошо, — сказал Омни. — Мы согласны. Но что насчёт нас? Мы не из этой вселенной. Мы не можем просто... остаться здесь. — Я об этом позабочусь, — сказал Лосяш. Он открыл портал. Большой. Сияющий. За ним виднелись разные миры. — Вильтрумин? — спросил он. С неба, шатаясь, спустился Крош-Вильтрумин. Он был в мыле, в синяках, в перьях (откуда перья? никто не знал). Но он был жив. — Я здесь, — прохрипел он. — Твой мир — там, — Лосяш указал на портал. — Империя Вильтрум ждёт. Вильтрумин, не говоря ни слова, шагнул в портал. Напоследок он обернулся и посмотрел на Пина. — Я ещё вернусь, снайпер. — А я ещё выстрелю, — ответил Пин, затягиваясь двумя папиросами. Вильтрумин исчез. — Омни-Крош? — Лосяш повернулся к нему. — Моя вселенная... она ещё стоит? — Стоит. И там нет футбола. — Отлично, — Омни шагнул в портал. — Прощайте. И передайте Киборгу, что я его соберу. Когда-нибудь. — Я всё слышу! — донёсся голос из кустов. Омни исчез. — Ирокез? — Моя вселенная — там, где можно носить ирокез и не пачкать его в мыле, — сказал Ирокез и шагнул в портал. Напоследок он обернулся к Копатычу: — Ты хороший боец. Но причесон мой ты запомнишь. — Укуси пчела, — улыбнулся Копатыч. Ирокез исчез. — Шар-Крош? — Там есть хоккей? — Да. — А футбол? — Там футбол запрещён. Шар-Крош просиял и шагнул в портал. — Ватсап-Крош? — Там есть интернет? — Есть. И там никто не игнорирует сообщения. — Это... это рай, — прошептал Ватсап-Крош и исчез. — Лох? Крош-Лох, всё ещё мокрый после фонтана, встал и поправил свои огромные линзы. — Там Земля круглая или плоская? — Там Земля такая, какой ты её видишь, — дипломатично ответил Лосяш. — Тогда она плоская! — радостно крикнул Лох и шагнул в портал. Споткнулся о край. Упал лицом в портал. Исчез. — Киборг? — Я в кустах! Но я иду! Разобранный Киборг, которого так никто и не собрал, просто вкатился в портал по частям. Голова. Рука. Нога. Другая рука. Торс. Всё по отдельности. — Я... Я... ПОЧТИ... СОБРАН! — донеслось из портала, и он закрылся. --- На поле боя остались только Смешарики. И Ёжик. И Неупочимый Крош. — Ну а ты? — спросил Лосяш Неупочимого. — Я... я вернусь в свою вселенную, — сказал он. — Там ещё есть с кем сражаться. Но, — он повернулся к Пауку-Крошу, — если что — зови. Я приду. — Договорились, — ответил Паук-Крош, пожимая ему лапу. Неупочимый кивнул Ёжику. Ёжик кивнул в ответ. Два стенда за его спиной — Белый и Золотой — синхронно отдали честь. Неупочимый улетел. --- Солнце окончательно встало над разрушенным городом. Смешарики стояли посреди руин. Копатыч опирался на лопату. Совунья сняла шлем. Пин затушил папиросы. Карыч, у которого не осталось ни одной целой гитары, просто сидел на рояле и тихо наигрывал что-то грустное. Бараш, всё ещё в боевом раскрасе, записывал в блокнот: «Ущерб: город — одна штука. Шаурмечная — одна штука. Щиты "Снова в школу" — три штуки». Зубл сидела на обломках комода Совуньи (который пережил войну). Бон всё ещё держал попкорн. Попкорн остыл. Но он всё ещё держал. — Ну что, — сказал Лосяш, поправляя очки. — Второй сезон окончен. — А Кошмарный? — спросил Паук-Крош. — Смыт. Снова. — Он вернётся? Лосяш посмотрел на небо. — Кто знает. Но если вернётся — мы будем готовы. Ёжик, поправив восьмиклинку, улыбнулся. — Hasta la vista, baby. — Это. Испанский, — хором сказали все. — ДА ЗНАЮ Я! И они пошли пить чай. С печеньем. На этот раз — без гранатомётов. КОНЕЦ ВТОРОГО СЕЗОНА. Спасибо за просмотр, ушастые ублюдки.