Часть 4

Седая ночь на землю тихо пала, И лес притих, и замер тёмный луг, Лишь мгла в ветвях угрюмо трепетала, Да ветер шёл, как запоздалый друг. Река во мгле холодной цепенела, Как сталь, её недвижен был изгиб, И туча над равниной тяжко тлела, Как древний, молчаливый чёрный гриф. Не пел в кустах ни соловей, ни птица, Не шевелил травы ночной поток, И только ель, как строгая царица, Качала тенью траурный венок. Казалось, мир застыл на грани рока, На грани сна, безмолвия, беды, И месяц плыл, как бледное око, Сквозь дымный мрак серебряной слюды. Но в этой мгле, суровой и безбрежной, Где всё дышало тайной тишиной, Жила земля и думой неизбежной Хранила свет под пепельной луной. И оттого так сладко и так больно Смотреть во тьму, где дремлет даль и высь: Природа в скорби царственно-спокойна, И в этой скорби слышен шёпот: «Жизнь».