Часть 8

Будильник сегодня зазвенел слишком рано. Аделия открыла глаза, и по телу сразу же пробежала неприятная дрожь: прошёл ещё один день, а значит, короткая программа всё ближе. Зайдя в душ, девушка включила воду. Холодные струи обжигали кожу, но даже это не помогало окончательно проснуться. Сознание оставалось словно затуманенным. Телефон она так и не включила, хотя краем глаза заметила около десяти пропущенных от Даши. Просочившееся вчера в сеть совместное фото с Ильёй резко изменило отношение фанатов - причем в самую худшую сторону. Адель изо всех сил старалась выбросить эту ситуацию из головы и просто спокойно готовиться к завтрашнему выступлению. Выйдя из ванной, она надела привычный тренировочный костюм, а волосы затянула в тугой, аккуратный пучок. Руки двигались словно сами по себе - мозг отказывался воспринимать реальность и хоть как-то реагировать на окружающий мир. Дорога до катка тоже прошла как в тумане. Аделия замечала, что прохожие смотрят на неё пристальнее обычного и перешёптываются за спиной, но это было ожидаемо. Теперь в глазах общественности она была девушкой самого скандального и известного фигуриста в мире. - Пришла? - холодно спросила Этери Георгиевна, едва Адель переступила порог. - Начинаем прогон. Живее. Адель быстро зашнуровала коньки и вышла на лёд. Заиграла музыка, и движения полились сами собой. Прокат короткой программы вышел практически безупречным. Адель хотела подольше замереть в финальной позе, прочувствовав момент, но вздрогнула от резкого и недовольного голоса Тутберидзе: - Ужасно, ещё раз! Адель не понимала, что сделала не так. С короткой программой у неё никогда не было проблем, и этот прокат объективно был выполнен идеально. Да и сама музыка Майкла Джексона, под которую она каталась, была её любимой. Но спорить было бесполезно - девушка прекрасно понимала, что придирки тренера вызваны вовсе не техникой, а вчерашней шумихой вокруг них с Ильёй. Эта тренировка длилась в несколько раз дольше обычного. Аделия покинула лёд только ближе к вечеру, истощенная физически и морально. Всё это время она механически прогоняла элементы, а Этери Георгиевна раз за разом кричала всё громче и злее. Выйдя наконец в коридор, Аделия увидела плотную толпу журналистов и сразу поняла, что спокойно добраться до раздевалки ей не удастся. Они стояли стеной в конце прохода. Заметив черную кофту Адель, репортеры мгновенно оживились. Послышался глухой гул, топот десятков ног, и уже через секунду девушку буквально окружили. В лицо уставились объективы камер, со всех сторон потянулись руки с диктофонами и микрофонами. - Аделия! Один вопрос! - Закричал мужчина с эмблемой известного спортивного канала. - Прокомментируйте вчерашнее фото! Вы правда встречаетесь с Ильей Малининым? - Вы вместе проводите время? Как давно это длится? - Правда ли, что ваши тренеры против этих отношений? Адель, посмотрите в камеру! Журналисты сыпали вопросами одновременно, перебивая друг друга. Вспышки слепили глаза, отчего у уставшей девушки закружилась голова. Она попыталась протиснуться мимо них, но репортеры лишь плотнее сомкнули кольцо. Паника ледяным комом подступила к горлу. - Пожалуйста, дайте пройти, я устала, - тихо попросила она, но её голос просто утонул в криках прессы. Её не собирались отпускать без сенсации. - Эй! Отошли от неё! - Раздался резкий голос, перекрывший весь этот балаган. Толпа недовольно зашумела, но расступилась. К Аделии быстрыми шагами шел Илья. Он выглядел злым: брови нахмурены, челюсть сжата. Не обращая внимания на наведенные на него камеры, он подошёл вплотную к Адель, и уверенно обнял за плечи. - Вы хотите подтверждения? - Илья обвел репортеров жестким взглядом. - Пожалуйста. Да, мы с Аделией встречаемся. Это правда. А теперь выключите камеры и дайте нам пройти. Журналисты на секунду онемели от такой прямоты. Воспользовавшись этим, Илья крепко взял Адель за руку и быстро повел за собой в сторону служебных помещений, оставив прессу позади.

***

Но перевести дух им не дали. Не успели фигуристы дойти до номеров, как к ним подошел администратор и сухо попросил обоих пройти в кабинет директора арены. Когда они открыли дверь в небольшую комнату, внутри стояла удушающая тишина. За столом сидели их тренеры: Этери Тутберидзе и Роман Скорняков. Этери Георгиевна медленно пила кофе, но её ледяной, пронзительный взгляд не предвещал ничего хорошего. Отец Ильи, Роман, нервно мерил шагами комнату, но при виде вошедших резко остановился. - Вы в своем уме?! - С порога сорвался на крик Роман, указывая на сына пальцем. - Что это было сейчас в коридоре? Илья, ты понимаешь, что ты делаешь со своей карьерой? У тебя контракты, у тебя статус лидера сборной США! Зачем тебе эти проблемы на ровном месте? - Аделия, сядь, - тихо, но так, что мороз пошел по коже, произнесла Тутберидзе. Адель осталась стоять, лишь сильнее сжав пальцы Ильи. - Я думала, ты приехала сюда побеждать, - Этери поставила чашку на стол, и этот негромкий стук прозвучал как выстрел. - Федерация приложила огромные усилия, чтобы вернуть вас на международные старты. А ты устраиваешь дешевую мыльную оперу перед камерами. А главное с кем? С Ильёй Малининым? Завтра все газеты будут писать не о твоем безупречном прокате, а о том, с кем ты спишь. Тебе это нужно? - Мы требуем, чтобы вы немедленно выпустили официальное опровержение, - вмешался Роман Скорняков, подойдя к сыну. - Скажете, что это была глупая шутка, трудности перевода, что угодно! Илья, ты не будешь снова портить себе олимпийский цикл из-за подростковой влюбленности. Эти отношения должны прекратиться сегодня же. - Снимите розовые очки, - добавила Тутберидзе, глядя прямо на Адель. - Если вы продолжите этот цирк, на льду вам обоим делать нечего. Я найду способ донести до федерации, что личные драмы мешают твоей спортивной подготовке, Аделия. И тебя быстро заменят на тех, кто думает о медалях, а не о мальчиках. Тренеры говорили жестко и агрессивно. Они ждали, что испуганные фигуристы начнут оправдываться. Но Илья лишь усмехнулся. Он посмотрел на Аделию - её щеки горели от возмущения, но в глазах читалась твердая, упрямая решимость. Она больше не боялась. Илья перевел взгляд на отца, а затем на Тутберидзе. - Нам всё равно, - спокойно и твердо сказал он. - Мы не будем ничего опровергать. Можете говорить прессе и федерации всё, что хотите. Нашу жизнь мы будем решать сами. Не дожидаясь ответа, Илья развернулся, увлекая Адель за собой. Девушка бросила последний уверенный взгляд на ошеломленную Этери Георгиевну. Дверь кабинета громко захлопнулась, оставив тренеров в полной, ошарашенной тишине.