Часть 9

17 февраля. Короткая программа женщин. С самого утра Адель разминалась и морально готовилась либо к смерти, либо к триумфу на своем международном дебюте. Взяв костюм, девушка вышла из номера. Макияж получился идеальным: четкие черные стрелки подчеркивали ее темные глаза, а матовая красная помада делала яркий акцент на губах. В теплом свете ламп в коридоре отеля Адель увидела знакомый силуэт. - Аделька, привет! - Радостно сказала Софа Самоделкина, подбегая к подруге. - Ну как ты? Я видела новости. Не могу сказать, что я удивлена, но всё же. - Да всё нормально, хейт и слова остальных меня не интересуют. -Это, конечно, похвально, что ты так держишься за свою любовь. Но я говорю тебе как подруга: Илья этого не достоин. - Что ты имеешь в виду? - Понимаешь, я знаю о нем немного больше, чем ты. От Миши. - И? - Ты в курсе, что бывшая девушка Ильи - Трусова? Глаза Аделии мгновенно округлились от шока. Она замерла на месте. - Ясно, видимо, не знаешь, - покачала головой Софа. - Что? Но с чего ты это взяла? - Миша рассказал. Только не говори Малинину. - С чего бы Шайдорову делиться таким секретом своего лучшего друга? Да и мне кажется, что если бы Илья хотел, он сказал бы мне сам. - Дурёха, - вздохнула Софа, - Шайдоров тебя спасти пытается. Илья вас вечно сравнивает, не заметила? - Адель отрицательно покачала головой, чувствуя, как внутри всё сжимается. - Да твой любимый на ней до сих пор помешан. - В смысле? - А ты загляни в его комнату. Я, конечно, понимаю, что ты у нас недотрога, но хотя бы на чай туда зайди. Сама всё увидишь. А ещё, Миша отказывается рассказывать, из-за чего они расстались. Там какая-то тёмная история. - Соф, хватит. Я не хочу это слушать. Адель резко оборвала подругу, не давая ей договорить. Голос предательски дрогнул, а в груди защемило. Софа понимающе вздохнула и примирительно подняла руки: - Ладно, ладно, молчу. Не обижайся, Аделька. Я просто не хочу, чтобы тебе разбили сердце. Ладно, мне пора бежать на разминку. Удачи сегодня! Она быстро пошла по коридору, оставив Аделию в полном одиночестве. Девушка так и осталась стоять, бездумно глядя в пустоту. Слова Софы висели в голове. Саша Трусова? Русская ракета? Конечно, она знала её. Легенда, королева четверных. Но то, что у них с Ильей было что-то серьезное… И то, что он до сих пор может думать о ней... Внутри поднялась волна глухой обиды и растерянности. Ей безумно хотелось вытащить телефон, набрать Малинина и спросить всё прямо сейчас. Но время неумолимо бежало вперед. Адель посмотрела на свое отражение в зеркальной двери: идеальный пучок, безупречные стрелки, яркие алые губы. Но за этой маской уверенной в себе фигуристки сейчас скрывалась испуганная девочка, у которой земля уходила из-под ног. Нет. Только не сейчас, - мысленно приказала себе Адель, убирая телефон обратно в сумку. - Сначала прокат. Всё остальное - потом.

***

Атмосфера на арене была наэлектризована до предела. Трибуны гудели, разноцветные флаги пестрели во всех секторах, а под сводами катка висел привычный прохладный туман. Адель стояла у бортика, стягивая чехлы с лезвий. Рядом застыла Этери Тутберидзе, скрестив руки на груди. После вчерашнего скандала с журналистами в их отношениях по-прежнему было ледяное напряжение, и сейчас Этери Георгиевна лишь коротко бросила: - Спокойно. Сделай то, что умеешь. Начинай с холодной головой. Адель кивнула и сделала глубокий вдох. В этот момент она инстинктивно бросила взгляд на трибуны и среди сотен зрителей сразу выхватила его. Илья сидел там, подавшись вперед, и напряженно смотрел прямо на нее. Встретившись с ней взглядом, он ободряюще улыбнулся. Этот простой, теплый жест внезапно выжег весь страх и сомнения. Внутри Адель поднялась горячая спортивная злость. Ей захотелось доказать всем - тренерам, хейтерам, федерации и даже самой себе, - что она заслужила быть здесь. - На лёд приглашается Аделия Петросян, - объявил диктор. Арена взорвалась приветственными криками. Адель плавно скользнула на центр площадки. Лёд под коньками казался послушным. Она приняла начальную позу, закинув голову назад, и замерла. Раздались первые, резкие аккорды Майкла Джексона. С первой секунды музыки Адель полностью преобразилась. Вся её обида, адреналин и накопившаяся злость выплеснулись в танец. Движения были невероятно резкими, точными и дерзкими. Она буквально летала по льду. Первый прыжок - каскад тройной флип - тройной тулуп. Адель легко взмыла в воздух, скрутила обороты и приземлилась на чистое, мягкое ребро. Идеально. Трибуны восторженно охнули. С каждым новым движением уверенность Аделии росла. Финальный тройной лутц во второй половине программы был выполнен с такой легкостью, будто она прыгала его на тренировке. Последняя дорожка шагов на бешеной скорости, взмахи рук, невероятная пластика - Адель выкладывалась на все сто процентов. Она закрутилась в финальном вращении и замерла в конечной позе ровно в последний аккорд. Секундная тишина - и трибуны буквально взорвались. Гул сотен голосов, оглушительные аплодисменты и топот ног заполнили всю арену. Девушка тяжело дышала, ее грудь высоко вздымалась, а на лице сияла счастливая улыбка. Прокат был абсолютно безупречным, но не лучшим в её карьере. Адель поклонилась зрителям. У бортика её ждали тренеры, и даже на строгом лице Этери Тутберидзе промелькнула гордая улыбка. Обняв тренеров, Адель пошла в сторону раздевалки и снова подняла глаза вверх. Илья стоял в первом ряду ложи и аплодировал ей стоя. Его глаза светились такой гордостью, что все тревожные мысли о Саше на мгновение показались Адель глупыми и далекими. Сегодня был только её триумф.