Часть 10

Адель сидела перед зеркалом в своём номере, уставившись на собственное отражение. Пальцы машинально поправляли край спортивной куртки, но мысли уже были далеко отсюда. Слова Софы Самоделкиной, сказанные в коридоре перед короткой программой, засели где-то под сердцем. Саша Трусова. Великая, недосягаемая, прыгнувшая пять четверных на Олимпиаде, - девушка, которая когда-то была рядом с Ильёй. Адель изо всех сил зажмурилась, пытаясь сделать глубокий вдох. Ей казалось, что если она продолжит думать об этом сейчас, перед произвольной программой, её просто разорвёт на части. -Хватит, - тихо приказала она себе, открывая глаза. - Софа не знает всей правды. Никто её не знает. Сейчас главное - лёд. Только лёд. Адель решительно поднялась с кровати, заставив себя оставить телефон на прикроватной тумбочке. Она не будет писать Илье. Не будет расспрашивать об это. В конце концов, его прошлые отношения её не касаются. Спустившись в большую столовую отеля, Адель сразу почувствовала, как её обдало волной шума. Огромный зал был заполнен фигуристами из разных стран. Звенели тарелки, со всех сторон доносился смех, обрывки английской, японской, корейской и французской речи. Но для Адели этот шум мгновенно смолк, стоило ей сделать шаг внутрь. Ей казалось, что в ту же секунду десятки пар глаз устремились на неё. Она заметила Илью в самом углу зала. Он сидел за небольшим столиком, лениво ковыряясь вилкой в тарелке. Рядом с ним, чуть поодаль, пристроился Петя Гуменник. Адель сглотнула подступивший к горлу ком и направилась к их столику. Каждое движение давалось с трудом. Ей казалось, что за соседними столами фигуристы из американской сборной перешёптываются, провожая её взглядами. Наверняка они обсуждали недавнее громкое заявление Ильи журналистам. -Привет, - тихо произнесла Адель, опускаясь на свободный стул рядом с Малининым. -Привет, Аделя, - Илья мгновенно оживился, его лицо потеплело, а в глазах промелькнула искренняя радость. Он тут же придвинул к ней тарелку со свежими фруктами. - Ты почему так поздно? Тренировка ведь давно закончилась. -Да, привет, - негромко отозвался Петя, внимательно наблюдая за каждым её движением со своего места. -Спасибо, я не очень голодна, - Адель натянуто улыбнулась Илье, даже не прикоснувшись к еде. Одно упоминание о пище вызывало у неё лёгкую тошноту. В горле пересохло, а руки мелко дрожали, из-за чего она поспешно спрятала их под стол, сжав в замок. Илья пытался вести себя как обычно, но его движения выдавали внутреннее напряжение. Петя молчал, медленно переводя взгляд с Ильи на Адель и обратно. - Что происходит? - Илья отложил вилку и повернулся к девушке, слегка нахмурившись. Его голос звучал приглушённо, чтобы их не услышали за соседними столами. - Ты бледная как смерть. И руки трясутся. Опять переживаешь из-за вчерашнего? Мы же говорили, короткая прошла идеально. -Дело не в этом, - выдохнула Адель, чувствуя, как взгляды иностранных спортсменов за соседним столом буквально прожигают ей спину. Ей безумно хотелось встать и убежать в свой номер, закрыться на замок и никого не видеть. -А в чём тогда? - Илья мягко накрыл её холодные пальцы своей тёплой ладонью под столом. Это мимолётное прикосновение на секунду успокоило её, но паника быстро вернулась. -Я вчера вечером... зашла в социальные сети, - Адель опустила голову, разглядывая узор на скатерти. - Читала комментарии от фанатов. И статьи в спортивных журналах. Петя за столом слегка напрягся и отставил чашку в сторону. Илья же нахмурился ещё сильнее. -Зачем ты это сделала? Я же просил тебя не читать ничего во время стартов, - в его голосе послышалось лёгкое раздражение. -Они все пишут одно и то же, Илья, - перебила его Адель, и в её глазах блеснули непрошеные слёзы. - Пишут, что наши отношения - это просто пиар. Что мы оба - лидеры своих сборных, но из-за этой глупой "любви" мы растеряем всю форму. "Вот, теперь они думают только друг о друге, из-за этого ни один из них не поднимется на этой олимпиаде на пьедестал". Илья, они обвиняют нас в том, что мы портим карьеру друг другу. Что мы тянем друг друга на дно. Она замолчала, судорожно вздохнув. Ей было больно признавать это, но глубоко внутри сидел страх, что фанаты правы. Вчерашняя тренировка, где Этери Георгиевна кричала на неё сильнее обычного, была прямым доказательством того, что её концентрация катится к чёрту. Петя тяжело вздохнул, скрестив руки на груди. Он явно хотел что-то сказать, но смолчал, давая Илье возможность ответить. Илья молча сжал её руку сильнее. Его телефон, лежащий на коленях под столом, вибрировал без остановки уже второй час. Каждый раз на экране было лишь одно слово: "отец". Двадцать восемь пропущенных звонков и куча гневных сообщений с требованиями немедленно прийти к нему в номер и "прекратить этот позор". Но Илья не собирался говорить об этом Адели. Ей и так хватало давления. -Послушай меня, - Илья заставил её поднять голову и посмотреть ему прямо в глаза. - Мне плевать, что пишут эти диванные эксперты. И тебе должно быть плевать. Они не знают, сколько мы пашем на тренировках. Они не знают, через что мы прошли. Наши отношения - это только наше дело. Ты выйдешь на лёд в произвольной и докажешь им всем, что они ошибались. Ты будешь на пьедестале. Ясно? Адель смотрела в его уверенные, горящие глаза и очень хотела ему поверить. Но тревога никуда не уходила. Она лишь тяжело кивнула, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки. -Ладно, - тихо сказала она. - Наверное, ты прав. Мне нужно просто успокоиться. -Вот и отлично, - Илья слегка расслабился и убрал руку. - Давай я провожу тебя до номера. Тебе нужно отдохнуть перед завтрашним днём. Петь, ты с нами? -Да, я тоже пойду, - Петя поднялся из-за стола, поправляя куртку. - Всё равно здесь слишком шумно. Они вместе вышли из столовой. По дороге Адель чувствовала себя немного лучше. Илья шёл справа, держа руки в карманах куртки, а Петя - слева, задумчиво глядя себе под ноги. Коридоры отеля были тихими и длинными. Мягкий ковролин глушил их шаги, а тусклый свет отражался от стен. Дойдя до двери номера Адели, они остановились. -Отдыхай, - Илья мягко улыбнулся ей. - Завтра важный день. Постарайся ни о чём не думать. -Постараюсь, - кивнула Адель и поцеловала Малинина на прощание. - Спасибо, что проводили. Спокойной ночи, ребят. -Спокойной ночи, Адель, - мягко сказал Петя. Адель скользнула в номер и тихо прикрыла за собой дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине коридора особенно отчётливо. Илья вздохнул, вытаскивая руки из карманов, и повернулся, собираясь пойти к лифтам. Петя пошёл рядом. Несколько минут они шли молча, и только тихий гул вентиляции нарушал эту тишину. -Тяжело ей, - вдруг негромко произнёс Петя, прерывая молчание. Илья посмотрел на него, но ничего не ответил. - Я серьёзно, Малинин, - продолжил Петя, остановившись посреди длинного коридора, прямо у большого панорамного окна, за которым простирался ночной город. - Ты ведь сам видишь, в каком она состоянии. На ней лица нет. Она зажата, дёргается от каждого шороха. Давление прессы, фанатов, тренеров... Это слишком много для неё. Илья тоже остановился, повернувшись к нему лицом. Его расслабленная поза мгновенно сменилась напряжённой. Он недоверчиво прищурился. -К чему ты клонишь, Гуменник? Я её поддерживаю как могу. Ей просто нужно привыкнуть к этому вниманию. -Привыкнуть? - Петя невесело усмехнулся, покачав головой. - К такому невозможно привыкнуть за пару дней. Твой выход перед прессой... Зачем ты это сделал? Ты ведь знал, что всю грязь выльют именно на неё, а не на тебя. Тебе в Штатах проще, тебя федерация прикроет. А у неё дома каждый шаг под микроскопом. Илья почувствовал, как внутри начинает закипать раздражение. Этот правильный, вечно спокойный Гуменник начинал откровенно лезть не в своё дело. -Я сделал то, что посчитал нужным, - резко ответил Илья, сделав шаг навстречу Пете. - Я защитил её от назойливых вопросов. И я не собираюсь скрывать наши отношения только потому, что кто-то там в интернете недоволен. -Ты защитил себя и своё эго, Малинин, - Петя не отступил ни на шаг. Его голос оставался тихим, но в нём появилась уверенность. - Ты не подумал о последствиях для неё. Этери Георгиевна устроит ей ад на тренировках, и ты это прекрасно знаешь. -Это наши дела с Аделью, - процедил Илья сквозь зубы, чувствуя, как кулаки в карманах непроизвольно сжимаются. - Тебя это вообще никак не касается. Иди катай свои программы и не лезь к нам. Петя молча смотрел на него несколько секунд. В его глазах не было злости - только странное, упрямое спокойствие. - На самом деле, Малинин, я думаю, что вам действительно лучше расстаться, - произнёс Петя. - По крайней мере, на время олимпийского цикла. Вы портите карьеру друг другу, и это чистая правда. Ей нужно сосредоточиться на спорте, а не на твоих американских горках. Да и слышал я, что ты уже кому-то портил Олимпийские игры... Илья на секунду онемел от такой наглости. Он ушам своим не поверил. -Ты что сейчас сказал? - Илья подошёл к нему вплотную, так что между их лицами осталось не больше десяти сантиметров. - Повтори. -Я сказал то, что думают все, но боятся тебе сказать, - Петя смотрел ему прямо в глаза, не моргая. - Вы тянете друг друга вниз. Если ты действительно ценишь её как спортсменку и как человека, ты отпустишь её. Дай ей спокойно тренироваться и выигрывать медали. -Ты не имеешь права решать за неё! - Илья сорвался, его голос эхом разнёсся по пустому коридору. Он толкнул Петю ладонью в плечо, но тот устоял на месте, лишь сильнее сжав челюсти. - Кто ты вообще такой, чтобы давать мне советы? Ты ей кто? Тренер? Отец? Или, может, сам на неё виды имеешь, а, Гуменник? Петя резко перехватил руку Ильи, не давая ему снова толкнуть себя. Его пальцы сжались на запястье американца мёртвой хваткой. - Не смей нести эту чушь, Малинин, - холодно оборвал его Петя. - Адель мне как младшая сестра. И я не позволю какому-то заносчивому американскому выскочке сломать её карьеру и её жизнь ради собственного развлечения. Илья попытался вырвать руку, но Петя держал крепко. Напряжение между ними достигло предела, казалось, ещё секунда - и в тихом коридоре отеля завяжется самая настоящая драка. -Отпусти, - угрожающе произнёс Илья, глядя на Петю. -Я отпущу, - Петя медленно разжал пальцы и сделал шаг назад, восстанавливая дистанцию. - Но ты меня услышал, Малинин. Подумай об этом на свежую голову. Если на произвольной программе она сорвёт прыжки из-за своих нервов - это будет полностью на твоей совести. Петя развернулся и быстрым, уверенным шагом направился в сторону лифтов, даже не обернувшись. Илья остался стоять один посреди длинного, тускло освещённого коридора. В ушах всё ещё звенел тихий, но уверенный голос Гуменника. Руки мелко дрожали от гнева, а телефон в кармане снова завибрировал, сообщая о новом пропущенном звонке от отца. Илья резко повернулся к окну и ударил кулаком по пластиковой раме. Конфликт остался неразрешённым, но слова Пети, как бы сильно Илья ни пытался их отрицать, попали в самую цель. Он посмотрел на ночной город, чувствуя, как страх за будущее медленно, но верно начинает заполнять его душу.