Часть 28

Я приземлился на асфальт перед стеклянными дверями телестудии. Золотой свет внутри пульсировал в такт карнавальной музыке, которая разносилась по пустым улицам. За моей спиной — Брайт и Саарн. — План? — спросил Брайт, доставая свою любимую бензопилу. — Простой. Я отвлекаю Джокера. Ты эвакуируешь заложников. Саарн прикрывает. — А если он не даст себя отвлечь? — спросила Саарн. — Тогда мы будем импровизировать. Я толкнул стеклянную дверь. Она открылась с тихим звоном — как вход в магазин, а не в логово безумца. Внутри пахло попкорном и кровью. Зал студии был превращён в карнавальную сцену. Везде висели гирлянды, на полу лежали конфетти, а в центре возвышался трон из микрофонов и камер. На троне сидел Джокер. Он был другим. Золотые глаза горели в полумраке, улыбка не сходила с лица, а пальцы выстукивали ритм по подлокотникам. — О, гости! — он захлопал в ладоши. — Я думал, ты будешь дольше собираться, Саватар. А ты уже здесь. И привёл друзей! Как мило. Он поднялся с трона и спрыгнул на пол. Его движения были плавными, неестественно плавными — как у марионетки, которой управляют. — Ты знаешь, зачем я здесь, — сказал я. — Конечно! Чтобы остановить меня. Чтобы спасти этих прекрасных людей. — он обвёл рукой заложников, которые сидели на коленях по краям зала. — Но ты опоздал. Я уже убил одного. — Я видел. — Теперь осталось девяносто девять. И у тебя есть... — он посмотрел на часы, которых не было, — ...девяносто девять минут. Или меньше. Я могу ускориться, если мне станет скучно. Он щёлкнул пальцами, и музыка стала громче. Золотой свет вокруг него вспыхнул ярче. Я двинулся вперёд. Без предупреждения, без слов — просто рванул. «Абсолютный Сверхчеловек» еще работал не на полную. Но я видел каждое движение Джокера за долю секунды до того, как он его совершал. Я мог просчитать все его атаки. Но он был быстрее. Он исчез и появился за моей спиной, ударив меня в плечо с такой силой, что я пролетел через весь зал и врезался в стену. Стена треснула, но я встал, чувствуя, как кости срастаются за секунду. — О, ты стал крепче! — удивился Джокер. — Это хорошо. Я люблю, когда игрушки не ломаются с первого удара. — Я не игрушка, — сказал я, активируя скульптора реальности. Пространство вокруг Джокера начало искажаться. Воздух стал плотным, как бетон, и начал сжиматься вокруг его тела. Он рассмеялся. Золотой свет вспыхнул, разрывая мою реальность. Мою конструкцию отбросило назад, как ударной волной. — Посол дал мне силу, Саватар. Настоящую силу. Не ту, что я взял у стола. Теперь я — часть Алагадды. Я — карнавал. Я — смех. Он рванул вперёд, и я едва успел уклониться от его удара. Он пробил стену за моей спиной, обломки разлетелись в стороны. Я атаковал в ответ — удар ногой, потом серия ударов кулаками. Джокер уклонялся, смеялся, исчезал и появлялся снова. — Ты быстрее, — сказал он. — Но я — везде. Он появился слева, ударил меня в висок. Я почувствовал, как кости черепа треснули, но через секунду срослись. Я ответил — ударом в корпус, отбросил его на несколько метров. — Неплохо, — сказал он, поднимаясь. — Но недостаточно. Он щёлкнул пальцами, и золотой свет ударил в меня волной. Я отлетел к противоположной стене, пробив её и оказавшись в соседней комнате. — Выходи, выходи! — крикнул он. — Мы только начали! Я поднялся, чувствуя, как регенерация восстанавливает мои повреждения. Джокер стоял в проломе, улыбаясь. — Ты сильнее, чем я думал, — сказал я. — Но я не один. Я кивнул Саарн. Она вышла из тени. Джокер увидел её. Улыбка стала шире. — Ещё один друг? Саватар, ты коллекционируешь странных людей. Эта — кто, твоя сестра? — Я — Саарн, — сказала она холодно. — О, у нас здесь таинственная незнакомка! — Джокер поклонился. — Как я мог пропустить такое зрелище? Он не знал её. Он не знал, что перед ним стоит одна из Клавигаров — святая саркицизма, пережившая тысячелетия, убивавшая многих монстров и людей. Он не знал, что она ассоциируется с тьмой, тайнами, ядами и ПРАВОСУДИЕМ. Саарн подняла руку. Из её ладони вырвались костяные шипы, пронзившие пол у ног Джокера. Он едва успел отскочить. — Что за... — начал он, но Саарн не дала ему закончить. Она шагнула вперёд. Её тело начало меняться — кожа стала бледнее, черты лица заострились, глаза вспыхнули тёмным янтарём. Она была не просто женщиной. Она была древней. Опасной. — Кто ты такая?! — закричал Джокер, уворачиваясь от костяных цепей, рвущихся из пола. — Я та, кто убивала монстров похуже тебя, — ответила она. — Ты для меня — ничто. Я использовал момент. Активировал скульптора реальности, замедлил время вокруг Джокера. Он замер на мгновение — и я врезал ему в челюсть. Он отлетел к трону, поднялся, вытирая кровь. — Ты... — он посмотрел на Саарн. — Ты сильнее, чем кажешься. — Я сильнее, чем ты можешь представить, — ответила она. Она подняла руку, и из воздуха материализовалось копьё из чёрной кости. Она метнула его. Джокер увернулся, но копьё разорвало его пиджак и оставило глубокую царапину на плече от туда сочился яд. — Ты меня поранила, еще и отравила! — закричал он. — Ты посмела меня поранить и отравить! Он рванул к ней, но я встал между ними. — Думаешь, ты сможешь её защитить? — прошипел он. — Я не защищаю её, — ответил я. — Я защищаю тебя от неё. Битва затягивалась. Джокер был силён — золотой свет делал его быстрее, сильнее, неуязвимее. Но я тоже был не тем, кем раньше. «Абсолютный Сверхчеловек» работал на пределе. Саарн атаковала с фланга. Её костяные цепи обвивали ноги Джокера, замедляя его. Я бил в корпус, в голову, в руки — но он уклонялся, блокировал, контратаковал. Саарн пока не собиралась выкладываться на полную. Это было бы опасно для города в целом. Она сдерживается. Брайт выводил заложников. Я видел, как они бегут к выходу. Двадцать, тридцать, сорок... — Ты крадёшь моих зрителей! — закричал Джокер. — Они не твои, — ответил я. Он щёлкнул пальцами. Один из заложников рухнул на пол. — Второй, — сказал Джокер, улыбаясь. — Осталось девяносто восемь. Жалко этого добрика. Моя эмпатия улавливала его эмоции — он наслаждался этим. — Ты не остановишь меня, — сказал он. — Ты слишком слаб, чтобы убить меня. И слишком добр, чтобы позволить другим умереть. — Я и не собирался тебя убивать, — сказал я. — Но всегда могу передумать. Я активировал скульптора реальности на полную мощность. Время вокруг Джокера замедлилось. Саарн использовала момент. Она метнула ещё одно копьё — оно пронзило плечо Джокера. Золотая кровь брызнула на пол. — Ты! — закричал он, вырываясь из замедления. Он рванул к ней, но я перехватил его. Мы сцепились в рукопашной. Брайт вывел последних заложников. — Саватар! — крикнул он. — Все в безопасности! — Отлично! — ответил я, уворачиваясь от удара. — Теперь мы можем не сдерживаться! Я отпустил контроль. «Абсолютный Сверхчеловек» вышел на полную мощность. Мои удары стали быстрее, точнее, сильнее. Саарн атаковала с другой стороны. Её костяные копья и цепи вынуждали Джокера уклоняться. Он был загнан в угол. — Ты не победишь! — закричал он. — Посол дал мне силу! — Посол не здесь, — ответил я. — А мы здесь. Я схватил его за горло и сжал. Саарн сковала его тело костяными цепями. — Ты... не... сможешь... держать... меня... вечно... — прохрипел он. — Мне не нужно вечно. Я держал Джокера, чувствуя, как его сила пытается разорвать мою реальность. Золотой свет пульсировал всё ярче, и я понимал — я не смогу держать его долго. Мой скульптор реальности трещал по швам. Вероятно мне придётся его убить, а он такой хороший источник ОХ. И в этот момент я почувствовал её. Холод. Не тот, что от кондиционера или открытого окна — другой. Глубокий, древний холод, от которого замирает кровь. Я знал его. Я чувствовал его. Смерть пришла. Она появилась из тени в углу студии. Чёрное платье, бледное лицо, усталые глаза. Она прошла сквозь стены, как сквозь туман, и остановилась в центре зала. — Саватар, — сказала она. Её голос был тихим, но я слышал его сквозь карнавальную музыку. — Ты опять вляпался в неприятности и сразу не позвал меня. — Приятно тебя видеть, — сказал я, стиснув зубы. — Но я немного занят. — Я заметила. Она посмотрела на Джокера. Её глаза стали холоднее. — Ты. — Она указала на него пальцем. — Ты исчез из книги Судьбы, ты умер тогда, но я не смогла к тебе прийти. Я чувствовала твою смерть. Она была настоящей. А теперь ты здесь. Это неправильно. Джокер засмеялся — но смех застрял у него в горле. Золотой свет вокруг него потускнел на мгновение. — Смерть! — он попытался поклониться, но я держал его. — Какая честь! Я всегда хотел встретиться с тобой лично. Сделаем селфи? — Ты шутишь, — сказала она без тени улыбки. — Ты находишься в шаге от того, чтобы исчезнуть навсегда, и ты шутишь? — Это моя природа. Она подошла ближе, и я почувствовал, как золотой свет вокруг Джокера начал угасать. Его лицо исказилось — впервые я видел страх в его глазах. — Нет! — закричал он. — Ты не можешь! Посол дал мне эту силу! — Посол не властен здесь, — сказала Смерть. — А я властна. Ты был мёртв. Так еще и нарушил порядок. Она протянула руку, и золотой свет вспыхнул ярче, сопротивляясь, но Смерть сжала пальцы — и свет погас. Джокер замер. Его глаза стали обычными — белыми, безумными, но без золотого свечения. — Что... — прошептал он. — Что ты сделала? — Отняла то, что тебе не принадлежит, — сказала Смерть. Она повернулась ко мне. В её глазах я увидел гнев — не яркий, но глубокий, как колодец. — Саватар, — сказала она. — Ты знал, что он воскрес. Ты знал, что кто-то вмешался в мои дела. И ты не позвал меня сразу. — У меня не было времени, — ответил я. — Время есть всегда. Особенно у тебя. Она сделала шаг вперёд, и я почувствовал, как холод касается моей кожи. — Ты избегаешь меня. Не забывай мы же друзья. — Я знаю, просто неприятно сваливать все на тебя. Она посмотрела на меня долгим взглядом. — В следующий раз, когда ты будешь знать, что кто-то нарушил естественный порядок, ты должен сообщить мне сразу. Иначе я не спасу тебя. — Я понял, — сказал я. — Хорошо. Она повернулась к Джокеру. — Ты снова станешь смертным. Сила, что была в тебе, ушла. Теперь ты можешь остановить его. По-настоящему. Я разжал пальцы, и Джокер упал на колени. Он был слаб. Обычный человек. Я уже собрался поднять Джокера, когда пространство за его спиной исказилось. Золотой свет вспыхнул — не тот, что был у Джокера, а другой. Более древний, более холодный. Из него шагнул он. Посол Алагадды. Он был высоким, в карнавальной маске, скрывающей лицо, и в длинном чёрном пальто и на каблуках, которые при шаге издавали странный звук. Его движения были плавными, почти танцующими. Он остановился в центре зала, и карнавальная музыка стала громче. — Саватар, — сказал он. — Ты продолжаешь удивлять меня. — Ты воскресил Джокера, — ответил я. — Ты нарушил естественный порядок. — Естественный порядок? — Посол рассмеялся. — Я — Посол Алагадды. Естественный порядок не властен над нами. — Властен, — сказала Смерть, выходя из тени. Посол повернулся к ней. На мгновение он замер. Затем улыбнулся под маской. — Одно из воплощений Смерти, — сказал он без тени уважения. — Я не ожидал встретить тебя здесь. Смерть нахмурилась. Впервые за всё время я увидел в её глазах нечто похожее на замешательство. — Кто ты? — спросила она. — Я не чувствую тебя. Ты не жив. Но ты и не мёртв. Ты... где-то между. — Я Посол Алагадды, — повторил он. — Города, где время течёт иначе. Где смерть — лишь часть представления. — Алагадда? — она произнесла это слово медленно, пробуя на вкус. — Я не знаю этого места. — Это не твоя территория, Смерть. Ты властна над этим миром. Но не над Алагаддой. — Тогда я покажу тебе, что я властна везде, — сказала она, и в её голосе зазвенел лёд. Она подняла руку, и вокруг Посла закружился холод. Воздух начал замерзать, покрываясь инеем. Но Посол не отступил. Золотой свет вокруг него вспыхнул, и лёд начал таять. — Твоя сила впечатляет, — сказал он. — Но она не работает на меня. Я — не часть твоего мира. Я — часть Алагадды. Смерть шагнула вперёд, и холод усилился. Её глаза вспыхнули белым светом. — Ты не можешь умереть, — сказала она. — Но я заставлю тебя. Она протянула руку, и я почувствовал, как сама реальность вокруг них начала искажаться. Время замедлилось. Пространство сжалось. Посол отступил на шаг, и его маска потускнела. Но он не сдался. — Ты сильна, — признал он, блокируя её атаку золотым щитом. — Но ты не единственная высшая сущность. — Я знаю, — ответила Смерть, сжимая пальцы. — Но я — единственная, кто стоит между тобой и порядком. Она ударила снова. Холодная волна пронеслась по залу, замораживая всё на своём пути. Посол пошатнулся, но устоял. Золотой свет вокруг него вспыхнул ярче, и лёд треснул. — Ты не сможешь победить меня здесь, — сказал он, и в его голосе послышалась злоба. — Я — существую в другом плане бытия. — Тогда я сделаю тебя частью моего, — ответила Смерть. Она подняла обе руки, и вокруг Посла начал формироваться кокон из чистого холода. Золотой свет потускнел. Маска на его лице затрещала. — Ты... — начал он, но не закончил. В этот момент в центре зала появилась дверь. Она не была частью студии. Она не была частью этого мира. Она просто возникла — высокая, чёрная, с золотой ручкой. Из неё вышел он. Люцифер Морнигстар. Он выглядел как обычный человек — костюм, идеальная причёска, лёгкая улыбка. Но я чувствовал исходящую от него силу. Она была больше, чем у Смерти. Больше, чем у Посла. Она была... абсолютной. — Прошу прощения за вторжение, — сказал он, оглядывая зал. — Но ваша маленькая... ссора... привлекла внимание. Моего внимания. А я не люблю, когда меня отвлекают от вечернего коктейля. Смерть опустила руки. Холод вокруг Посла исчез. — Люцифер, — сказала она. Её голос был ровным, но я чувствовал в нём напряжение. — Я не ожидала увидеть тебя здесь. — А я не ожидал, что ты будешь устраивать ледниковый период в центре Готэма, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Это привлекает внимание. Нехорошее внимание. Моё внимание, но другие думаю тоже заметили. Он повернулся к Послу. — А ты, — сказал он, — должно быть, тот самый Посол Алагадды, я недавно о вас узнал. Ты далеко от дома. — Я пришёл по делу, — ответил Посол. — И что же это за дело? — Джокер. Он должен был привести Саватара в Алагадду. Но ваша Смерть вмешалась. — Моя Смерть? — Люцифер усмехнулся. — Боюсь, она не моя. Она — ничья. Тебе стоит помнить об этом. Он шагнул в центр зала, и я почувствовал, как его сила давит на всех нас. Смерть сжала кулаки. Посол отступил на шаг. — Я не хочу вмешиваться в ваши дела, — сказал Люцифер. — Но я не хочу, чтобы вы вмешивались в мои. Ваша битва привлекает внимание существ, которые не должны знать о происходящем. Я прошу вас... остановиться. — Или? — спросил Посол с вызовом. — Или я остановлю вас сам, — ответил Люцифер. Его голос остался спокойным, но я чувствовал, как в нём зазвенела сталь. — Я не люблю повторять дважды. Посол посмотрел на него долгим взглядом. Потом на Смерть. Потом на меня. — Хорошо, — сказал он. — Я ухожу. Но не потому, что ты победил, Люцифер. Я ухожу, потому что мне не нужны лишние проблемы. Он шагнул назад, и золотой свет вокруг него начал угасать. — Мы ещё встретимся, Саватар, в Алагадде. — сказал он, исчезая. Золотой свет погас. Посол исчез. Люцифер повернулся ко мне. Его улыбка стала чуть шире. — Саватар, — сказал он. — Я слышал о тебе. Интересная история, ты появился тогда же когда в мире начали происходить большие перемены. Такие как Алагадда. Это очень интересует меня. — Я тоже слышал о тебе, — ответил я. — Но думал, что ты не вмешиваешься в дела людей. — Я и не вмешиваюсь, — сказал он. — Я просто наблюдаю. Иногда. Когда это интересно. А ты — интересный. Он повернулся к Смерти. — Я бы не советовал тебе продолжать эту битву, — сказал он. — Посол сильнее, чем ты думаешь. И он не один. — Я знаю, — ответила она. — Но я не боюсь его. — Это твоё право. Но не забывай, все меняется — есть существа, которые сильнее нас обоих. Я просто напоминаю тебе об этом. Она кивнула, и в её глазах мелькнула усталость. — Спасибо, Люцифер, — сказала она. — Но я справлюсь. Он усмехнулся. — Я знаю. Поэтому я и пришёл. Чтобы напомнить тебе, что ты не одна. Даже если иногда кажется, что это не так. Он повернулся ко мне. — Саватар, — сказал он. — Если я тебе понадоблюсь... ты знаешь, где меня найти. Но не ищи меня, если у тебя будет что-то обычное. Мне нужны только интересные истории. — Я запомню, — сказал я. Он кивнул и исчез так же внезапно, как появился. Вероятно вернулся в Люкс. Я стоял над Джокером. Он смотрел на меня снизу вверх — без страха, без злобы. Просто улыбался. — Что теперь, Саватар? Убьёшь меня? — Я обычно не убиваю без необходимости, тем более Бэтмен обидится на меня. — А зря. Я бы убил тебя, если бы мог. — Знаю. Я поднял его и передал подошедшему Брайту. — Отведи его к Бэтмену. — А ты? — Отдохну ментально. Брайт кивнул и повёл Джокера к выходу. Джокер обернулся. — Это не конец, Саватар. Я вернусь. — Не забывай, Джокер, ты лишь смертный. Он засмеялся, но смех был тихим, без прежней силы. Зал был пуст. Заложники ушли. Джокер был в руках Бэтмена. Посол исчез. Смерть ушла. Люцифер вернулся в Люкс. Остались только я и Саарн. — Ты в порядке? — спросила она. — Да. А ты? — Я ненавижу клоунов. Я усмехнулся. — Я тоже. — И я ненавижу, когда мирные люди страдают. — Ты помогла. Спасибо. — Не благодари. Мы пошли к выходу, оставляя за собой карнавальные огни и разбитые декорации. Готэм снова дышал свободно. Завтра будет новый день. И новые угрозы. Системные уведомления: +2000 ОХ за спасение заложников и нейтрализацию Джокера. +1500 ОХ за взаимодействие со Смертью и Послом. +500 ОХ за привлечение Саарн и её участие в битве. +1000 ОХ за встречу с Люцифером Морнигстаром (важный персонаж). Новый статус: «Тот, кого заметили свыше». Остаток ОХ: 8010. Ого как много.