Часть 11

Всё шло тихо и относительно спокойно. После инцидента на трансфигурации между Ярдли и Паркинсон было затишье. Может, они выяснили все отношения в слизеринской гостиной? Гермиона не знала. Минуло пару дней. Занятие по зельеварению. Всё вроде как и в той жизни, за одним «но». Новенький студент смог приготовить зелье так же хорошо, как и Гарри, по чужому учебнику. Слизнорт был рад. — Какие таланты! — восхищался Гораций. — Мистер Ярдли... Была у меня студентка с такой же фамилией... — Сэр, мы не однофамильцы. — улыбнулся Реджинальд. — Моя мама была вашей студенткой и выпускницей Рейвенкло. — В таком случае удивлён, что вы не на том же факультете, Реджинальд. — Гены, сэр. Отец — выпускник Слизерина. — Да?! Как занятно... — Он неоднозначная личность. — улыбнулся Редж, перебив все вопросы профессора. — Так что с призом? — Конечно... — будто вспомнил об уроке Слизнорт. — Но вот незадача. Приз один, а времени на ещё одно задание у нас нет. — Как насчет «камень, ножницы, бумага»? — спросил Ярдли у Гарри. — Если ты умеешь... — пожал плечами Поттер. — Ой, что там уметь. — закатил глаза Реджинальд. — Как интересно. — с любопытством проговорил профессор. Они начали игру. Слизеринцы, как и остальные чистокровные или полукровки, с непониманием и кто-то с интересом, а кто-то брезгливо смотрели на всё это. Маглорожденные же были удивлены. Оба выбрали камень, затем бумагу, потом ножницы и снова бумагу. Ярдли хохотнул: — Не читай мои мысли, Поттер. И после ещё одного повтора, на что даже Гарри хохотнул из-за забавности ситуации, Реджи выбрал бумагу, а у гриффиндорца ножницы. — А, чёрт! — воскликнул Реджинальд с улыбкой. Он протянул руку Гарри для рукопожатия и сказал: — Не люблю проигрывать, но умею. У Гермионы сложилось впечатление, что Реджи совсем не расстроен. Будто он вообще подстроил выигрыш Гарри. — Замечательно. — сказал Слизнорт, поздравил Поттера и вручил ему заветный Феликс Фелицис. В конце дня Теодор и Реджи шли по коридору, когда к маленькой блондинке пристали какие-то парнишки с пятого курса их факультета. Они обзывались и насмехались над девушкой, но та спокойно им что-то отвечала. — Это что за хуйня? — возмутился Ярдли и рявкнул на троицу: — Пошли вон, малолетние утырки! Те фыркнули и ушли, а разноглазый слизеринец заметил, что блондинка в одних гольфах. — Ты чего босиком? — удивился он, подойдя. — Нарглы бывают воруют мои вещи, но они всегда возвращаются. — проговорила странная студентка. — Кто? — скривился Реджинальд. — Долго объяснять. — проговорил Теодор и спросил у девушки: — Тебе помочь? — Да нет. Всё в порядке. Обычное дело. — отмахнулась блондинка. — Я Луна Лавгуд. — Ага. — с лёгкой растерянностью, немного хмурясь, кивнул Реджи, пожимая её ручку, но тряхнул головой и достал палочку с платком. Тот порвал на две части и трансфигурировал в балетки. Присев на корточки, скомандовал: — Давай ногу. — Он обул Луну и улыбнулся. — С размером угадал. — Поднял взгляд на неё. — Очень необычно. — сказала Лавгуд, смотря в глаза парня. — Тьма тоже имеет свет. Огонь же это свет. Что она имела в виду, никто бы не понял, но не эти двое. Ведь они именно с той стороны, с тёмной. Гермиона с друзьями шли к библиотеке, когда нарвались на странную картину. Ярдли стоял перед Луной на одном колене и смотрел на девушку так, словно она ему в чём-то отказала и у парня рухнул внутренний мир. Лавгуд улыбнулась ему мягко и сказала: — Спасибо. Очень мило с твоей стороны. — Она указала на балетки. — Ага. — Глухо отозвался Реджи и встал, отряхивая брюки, ведь даже не заметил, когда одним коленом упёрся в пол. — Носи на здоровье. — Луна, всё в порядке? — спросил Гарри, подойдя, подозрительно косясь на слизеринцев. — Конечно, Гарри. — Улыбнулась Лавгуд. — Защитничек? — неожиданно огрызнулся Ярдли. — Опоздал, уже спасли и без тебя. Тео, выгнув бровь, посмотрел на друга. Он не понимал, почему тот вспылил. — А ты решил в спасители заделаться? — Слегка огрызнулся Рон. — А может, да. — Редж, идём. — позвал Тео, желая оборвать назревающий конфликт. — Спасибо, Реджи. — Луна положила руку на плечо слизеринца, и тот будто сдулся, растеряв весь запал. — Обращайся. — тихо отозвался он и, прихватив Тео, ретировался. Они свернули в другой коридор, и Реджинальд с лёгкой растерянностью сказал: — Она так смотрела на меня, будто в душу. Словно видела насквозь. Видела саму суть. Тео... У меня внутри будто всё задрожало. — Она действительно необычная. В хорошем смысле. — сказал Нотт. — Она как-то сказала мне нечто подобное. Будто знает... Стараюсь с ней вообще не пересекаться. Видит больше других. — Она такая яркая и необычная. — улыбнулся Редж. — Миленькая и хорошенькая. — Ого... — улыбнулся Тео. — Кажется, она пробила брешь в твоей броне. — Наверное. — с мягкой улыбкой согласился друг. После ухода слизеринцев Луна тоже ушла по своим делам, а они отправились дальше. В библиотеку. Там Гермиона завела разговор о крестражах лорда. Она хотела побыстрее начать их собирать. Сидя за столом, Грейнджер заговорила: — Гарри, ты помнишь дневник Реддла? — Помню. — Ты же тогда говорил, что, проткнув его клыком василиска, уничтожил лорда, и он не смог вернуться, при этом убив Джинни. — Дамблдор говорил, что в дневнике была душа тёмного лорда. — проговорил Гарри. — А что, если этих вещей несколько? Получается, чтобы уничтожить лорда, нужно найти их все? — спросил Рон. — Именно так я и думаю, Рон. — улыбнулась Гермиона. — Но что это может быть? — спросил Поттер. — Вот об этом я пока не думала. — Гермиона сделала вид, что не знает. — Он тёмный маг и наверняка, как и любой ценитель чистой крови типа Малфоев, любит какие-то старинные вещи. — сказал Уизли. — Это просто логично. — Ты имеешь в виду что-то наподобие медальона Салазара Слизерина? — спросила гриффиндорка. Мысленно она ликовала. Мальчики понимали, к чему она вела. — Это же реликвия? — проговорил Рон. — Меч Гриффиндора точно не может быть. Я им василиска убил. — сказал Гарри. — Может ли чаша Хаффлпаффа и диадема Рейвенкло быть теми реликвиями? — Надо найти их. И предлагаю начать с диадемы. — сказала Гермиона. Вечером Грейнджер расписала план. Дневник и первый крестраж Гарри уничтожил на втором курсе. Кольцо рода Мракс, второй крестраж, уничтожил Дамблдор и теперь умирал. Медальон, третий. Он должен быть на Гримо. Почему-то она не вспомнила про него, когда заглядывала к Блэку. Диадема, четвертый, здесь, в Хогвартсе. Он самый досягаемый. Пятая — чаша, что в сейфе Лестрейнджей. Тут без помощи слизеринцев никак. А если она права в своих мыслях и Ярдли принадлежит роду, то без него никак. Шестой крестраж был недосягаем. Это змея лорда. Финальный штрих — это сам Гарри. Гермиона решила остановиться на диадеме. Её было проще достать.