Пролог: Знакомство

Австралия… в интернете известна как земля производителей монстров. Трехметровая летающая мышь? Запросто, организуем. Огромный паук, живущий с вами в одном доме? Любимый хе́нтсмен. И все же, несмотря на все это и за все годы жизни в Австралии, Оскар очень сильно любил свой дом. Даже сейчас, в свои девять лет, он может быть полностью уверен в этом, от и до! Даже половина его плейлиста, ну, значительно большая половина, состоит из домашних песен. Даже сестры плейер не трогают, абсолютно точно зная, что там какая-то скучная и некрутая песня, по их мнению. Но, честно, Оскару плевать. Он и так многим в доме уступает в силу преимущества женской стороны дома… Но свои вещи — нет, и нет. Редко отдаёт, и то, если может быть уверен в их сохранности. Ага, да, конечно. Но одну вещь, одну маленькую, крошечную вещь он все же в Австралии ненавидит. Красные бантики. И то, как эти красные бантики каждый раз встречают его перед входом в школу. Это издевательство! Оскар даже приходил раньше всех в своем классе, но все равно раз за разом видел злополучный цвет. В один момент Пиастри даже обрадовался, что обладательница этого специфического элемента одежды учится классом ниже. И не надо спрашивать, как он узнал… — О! Оски! — Два хвостика подпрыгнули, когда девочка обернулась. — Привеет! Его главная головная боль — Микаэла Фрейзер. И было совершенно непонятно, с какого перепуга она начала ходить за ним, как верный щенок. Это определенно начало раздражать, особенно после дурацкой песенки про жениха и невесту, которую затянули сёстры, а потом подхватила и вся школа. — Ага. Да, привет, — мальчишка что-то буркнул в ответ и, сжав лямки портфеля покрепче, поспешил скрыться в толпе. Микаэла была настолько приставучей, что иногда ему становилось страшно: что она учудит на этот раз? Она пугала его больше, чем пауки или летучие мыши. — Оски! Подожди, ну пожалуйста!! Он тяжело вздохнул и на всей скорости рванул в сторону второго этажа, где находились классы постарше. Туда, к великому сожалению Микаэлы и к счастью Оскара, не пускали посторонних. Пиастри был известен всем, даже дома, тем, что остается спокойным, что бы ни случилось… но эти красные бантики… ох, как же они ему надоели! Если честно, он даже начал понимать быков, которые бросаются на матадора из-за этой яркой тряпочки. — Что, снова «Светик» достаёт? — Лиам, сосед по парте и по совместительству «брат по несчастью», понимающе кивнул на Фрейзер. Хотя обычно Микаэла не преследовала его так рьяно, как Оскара… — Ага, — мальчишка тяжело вздохнул и опустился на ближайшую скамью. Нет, серьезно, что такого он сделал этой девчонке, что она решила превратить его школьную жизнь в сущий кошмар? Всего-то пару раз помог донести учебники до библиотеки, ну, может, разок проводил до дома… им ведь было по пути. Да и не оставлять же девочку одну вечером в Австралии, где из кустов выскочит особенно наглый опоссум. — Жесть, конечно. Представляю, что будет на 14 февраля, — протянул Лиам, отчего Оскара перекосило. Нет, никакого Дня всех влюблённых в школе. Это точно. А ведь праздник уже через пару недель… Надо срочно предупредить маму, чтобы отпросила его… или заболеть, нет, лучше всего «случайно» ранить свою руку. Прозвучавший звонок стал спасением от ужасных мыслей. Не теряя ни минуты, Оскар рванул в сторону кабинета мисс Харпер: математика лучше всего помогала отвлечься от «сердечных» проблем.

Love again — dua lipa

Микаэла тяжело вздохнула, провожая взглядом мелькнувшую за поворотом светлую макушку. Ей ничего не стоило броситься в погоню, но, увы, это снова обернулось бы часами в кабинете директора за переписыванием десяти листов с покаянием: «Мне жаль, что я нарушила школьный устав, и клянусь больше так не делать». Фрейзер искренне недоумевала, почему Оскар постоянно сбегает. Она ведь всего лишь хотела поздороваться… Ну, хорошо, караулить его два месяца подряд — это, пожалуй, чересчур. Но что поделать, если иными способами наладить контакт с ним не удавалось? Микаэла действительно перепробовала всё. Не то чтобы она вынашивала коварные замыслы в духе книжных антагонистов, вовсе нет. Просто в её мире действовала железная логика: если Оскар не идет на контакт проторенными тропами, значит, нужно прокладывать новые. Например, «совершенно случайно» столкнуться с ним в библиотеке, где ей — какая ирония! — позарез понадобилась книга с самой верхней полки. Та самая, до которой она якобы не могла дотянуться. Разумеется, она доставала. Роста хватало с запасом. Библиотекарша наблюдала за этой мизансценой с лицом человека, вынужденного смотреть сотую серию низкопробной мелодрамы, которыми так засматривалась мама Микаэлы. — Ой, Оскар! Какая удача, что ты здесь! — воскликнула она тогда. Голос прозвучал так непринуждённо, что она сама себе почти поверила. А он… Он замер между стеллажами с видом человека, внезапно осознавшего: тихая библиотека — это идеально расставленная ловушка. Оскар молча снял книгу и протянул её Микаэле. Без единого слова. Это было хуже открытого бегства. После этого он испарился так стремительно, словно за ним по пятам гналась стая гончих. Следующий маневр был куда смелее. Визит на вражескую территорию под предлогом: «Я просто заглянула поиграть с Хэтти». Младшая сестра Оскара была стихийным бедствием в миниатюре. Шумная и непосредственная, она мгновенно решила, что Микаэла — лучшее, что случалось в этом доме со времен изобретения шоколадного молока. Девочка буквально вросла в гостью на пороге, и уже через десять минут они вовсю разыгрывали на полу сюрреалистичные сюжеты с участием кукол и гоночных машин. Оскар подпирал косяк своей комнаты, наблюдая за этим хаосом с выражением абсолютного экзистенциального поражения. Его привычный мир не просто дал трещину — он пошёл вразнос. Зато Микаэла начала собирать неожиданные бонусы. Вслед за Хэтти сдалась вторая сестра. Затем третья. Спустя всего пару визитов Микаэла знала о семье Оскара всё: их любимые цвета, причины вечных детских ссор и даже где в кухне находится сладости. Для неё это был триумф. Для Оскара — самое ужасное, что вообще когда-либо происходило в его жизни. — Ты подпираешь эту лестницу уже целых пять минут, — раздался за спиной знакомый голос. К Микаэле подошла Эмилия, её одноклассница. Она поправила свои косички, которые по цвету почти один в один совпадали с волосами Фрейзер — тот же мягкий блонд, разве что у Микаэлы пряди были на полтона светлее. Человек со стороны, не знающий, что они просто подруги, легко мог бы принять их за родных сестёр. Собственно, в первые школьные дни их только так и называли. — Пять минут — это слишком мало… — задумчиво отозвалась Микаэла, даже не шелохнувшись. — Вообще-то, звонок прозвенел ещё три минуты назад! — Эмилия выразительно потрясла журналом для первых классов. — И это я за ним зашла по просьбе миссис Харпер, а ты здесь просто так стоишь! Фрейзер наконец нашла в себе силы оторвать взгляд от лестничного пролёта, где только что скрылась макушка её ненаглядного Оскара. Она недовольно фыркнула, поправляя лямку рюкзака. Ну вот почему всё так сложно? Почему он просто не может полюбить её в ответ, избавив их обоих от этой затянувшейся игры в кошки-мышки? Это ведь было бы так просто и правильно. — Идём уже, — Эмилия легонько подтолкнула подругу плечом. — Твой принц уже наверняка спрятался в кабинете, и сверлить взглядом ступеньки теперь бесполезно. Микаэла нехотя побрела за подругой, но в голове уже вовсю кипела работа: если лестница не сработала, значит, пришло время для чего-то более масштабного. Например, обеденного перерыва.