Глава 5: Изыскания и разработки

Анон оглядел собравшихся пони и чейнджлинга, уставившихся на него. Несколько мгновений воздух наполняла лишь тишина, но в конце концов он вздохнул. — Я… не знаю, — признался он, проводя рукой по волосам. Хотя обе и старались это скрыть, Селестия и Луна поникли от разочарования: их крылья опустились, а уши прижались к голове. — Но почему нет?! Анон, это же стопроцентно выигрышное решение. Ты любишь свою семью и хочешь быть с ними рядом несмотря ни на что, разве нет? — надавила Твайлайт. Анон покатал язык во рту. Но едва он открыл рот, чтобы ответить, Кризалис заговорила за него. — Принять такое решение не так-то просто, Твайлайт, — спокойно ответила она. — Почему же не просто? Будь я на твоём месте, я бы сейчас прыгала от радости, — возразила Твайлайт. — Твай, я не знаю, смогу ли вообще выдержать вечную жизнь. Мой маленький мозг предка-проконсула не был готов к безлимитному интернету, не говоря уже о перспективе жить вечно… Дело не в том, что я не хочу быть со своей семьёй до конца всех наших жизней, — ответил Анон, с любовью глядя на Селестию и Луну, — а в том, что я не знаю, не потеряю ли я рассудок и не сойду ли с ума через тысячу лет. — Анон, я тебя слышу, правда. Но ты принимаешь это решение не в вакууме. Я родилась смертной, как и ты, а теперь я аликорн. Селестия и Луна тоже вознеслись, и обеим уже далеко за тысячу лет. С виду они, на мой взгляд, более чем в порядке, — парировала Твайлайт. Анон прикусил губу. Как ни не хотелось ему это признавать, в словах Твайлайт был резон. — Это справедливо… но вы все пони. А я нет. Не знаю, может, у вас в мозгу есть что-то, что делает это для вас безопасным? — предположил он без особой уверенности. — Не похоже на убедительный довод, Анон. К тому же вечная жизнь означает, что ты перестанешь стареть. Если ты боишься впасть в маразм или что-то подобное с возрастом — этого просто не случится, — пояснила Твайлайт. Анон скрестил руки на груди и закусил щёку изнутри, уставившись в точку на полу между собой и маленьким фиолетовым аликорном. Селестия и Луна обменялись встревоженными взглядами, и первая подошла к мужу, обвив его руку крылом. — Родной, если ты этого не хочешь, тебе вовсе не обязательно на это идти. Мы любим тебя всем сердцем и поддержим, каким бы ни было твоё решение… но, могу пообещать, ни одно бессмертное существо, кроме Дискорда, никогда не теряло рассудка с веками, — негромко произнесла Селестия. — Если уж начистоту, Дискорда вряд ли можно назвать «вменяемым», но, полагаю, это проистекает из его природы, а не из возраста, — добавила Луна. Анон поднял взгляд на Селестию и увидел, что на её прекрасном лице теплится полная поддержки улыбка. Несмотря на бурю чувств, боровшихся в его сознании, он оказался совершенно не в силах не ответить тем же и улыбнулся в ответ свету всей своей жизни слабой улыбкой. Затем взгляд его сам собой переместился на Луну, когда она потёрлась носом о его бок, заставляя заглянуть в эти блестящие бирюзовые омуты, которыми она смотрела на него. Тысячи звёзд мерцали в её радужках, и на мгновение Анон снова потерялся в её глазах. — Если это вообще не выдумка… откуда вы знаете, что это сработает на мне? — спросил он, наконец глядя на Твайлайт. — Я лишь говорю, что это шанс. Возможно, лучший шанс из всех, что у нас есть. Что скажешь? Попробуем? — продолжала Твайлайт, глядя на него с улыбкой. Оставалось посоветоваться лишь с одной возлюбленной, и Анон перевёл взгляд на Кризалис, которая уже подходила к нему. Её улыбка была доброй и мягкой, но во взгляде читалось несомненное понимание. Она ничего не сказала, но слова были и не нужны. Анон молча кивнул ей, а затем устремил на Твайлайт решительный взгляд. — Ну, я уж точно не стану тебя останавливать, Твайлайт. Если это не сказка и всё возможно, тогда… что ж, будем решать проблемы по мере их поступления. Как бы то ни было, спасибо, что вложила в это столько сил. Правда, даже не знаю, что бы я делал без моего маленького фиолетового безумного учёного, — усмехнулся он. Твайлайт закатила глаза, но всё же улыбнулась: — Спасибо, Анон. Вот увидишь, когда я принесу этот эликсир обратно, ты его выпьешь и не успеешь оглянуться, как уже через каких-то шестьдесят лет будешь превозносить меня как своего лучшего друга. По компании пробежала волна сдавленных смешков. — Я бы с удовольствием на это посмотрела, — захихикала Селестия, утирая крохотную слезинку с глаза. Твайлайт воодушевлённо кивнула: — Ну что ж, тогда мне, пожалуй, пора. Я уже отправила письмо Шайнинг Армору и Каденс. О-о-о, как же мне не терпится её увидеть. Пожалуй, возьму с собой Спайка и девчонок. Они сгорали от желания найти повод снова съездить в Империю с самых Эквестрийских Игр. — Поезд отправляется через двадцать минут, впрочем, ты, конечно, знаешь понивилльское расписание, если хочешь взять с собой друзей, — усмехнулась Кризалис. — Будь осторожна. Кристальная Империя, возможно, и славное место, но за её пределами ещё водятся опасные твари. Чейнджлинги не слишком-то хороши так далеко на севере на открытом пространстве, так что наша разведка ограничена, — предостерегла она. — А что насчёт остатков армии короля Шторма? — с любопытством спросила Луна. — В последний раз, когда мы их видели, они укрылись на на горе Хар Тэнденсирс. Правда, это было почти две недели назад. С тех пор я ничего нового не слышала, — ответила Кризалис. — Скорее всего, вернулся в свои родные земли зализывать раны и готовиться к ответному удару. Неважно, мы будем готовы к встрече так же, как и в этот раз, — отмахнулась Селестия. — Кстати, это мне кое-что напомнило: как там наша пленница? — спросила Луна с любопытством. — Темпест? Ох ты ж… — вздохнул Анон. — Настолько плохо? — Селестия склонила голову набок. — Скажем так, попытки выглядеть «тёплыми и дружелюбными» пока никуда нас не привели… — вздохнула Кризалис.

***

Твайлайт улыбалась, глядя в окно из эквестрийского экспресса, подъезжавшего к Кристальной Империи. Её главный помощник сидел на скамейке рядом и читал комикс про Могучих Пони — ни названия, ни номера которого она при всём желании не вспомнила бы. Завывающий ветер и ледяной мороз, укрывавшие мир снаружи, делали путешествие похожим на малоприятный поход, но не успела она оглянуться, как они пересекли границу, порождённую Кристальным Сердцем, и внезапно вокруг не осталось ничего, кроме зелени. Совершенное величие Кристальной Империи стоило того, чтобы его увидеть: великолепные травяные поля, насколько хватало глаз, и горы, целующие линию небосвода. Даже в дневное время в воздухе над всей Империей виднелись едва заметные очертания полярного сияния, буквально мерцавшего в солнечном свете. — Ух ты… Верится ли, что мы не были здесь больше года? — спросила Твайлайт, глядя на своего спутника-дракона. — Да, времени прошло порядком… что напомнило: мне нужно замаскироваться, — отозвался Спайк и принялся рыться в прихваченной с собой сумке. Твайлайт хихикнула над его выходками: — Спайк, кристальные пони тебя обожают, но они не будут тебя осаждать… опять. К тому же ты для них — знаменитость. Зачем тебе прятаться от этого внимания? — Скажем так: я не понаслышке видел, как вам, девчонки, время от времени приходится отбиваться от папарацци, и предпочёл бы не высовываться. К тому же мы едем сюда, чтобы помочь Анону, а не собирать вокруг меня толпу, — ответил Спайк, натягивая плащ. Твайлайт издала тихое ржание, перешедшее в глубокий вздох, и дракончик удивлённо приподнял бровь. — Это ты к чему сейчас? — поинтересовался он. — Я просто не понимаю, почему Анон так колеблется. Я знаю, что он боится сойти с ума или вроде того, но факты просто не подтверждают даже вероятности такого исхода. Мне просто непонятно, почему он меня не слушает, — излила душу Твайлайт. — Мне… казалось, он как раз послушал, и именно поэтому мы и едем сюда? — Спайк склонил голову набок. — Мы едем только провести изыскания и понять, возможно ли это вообще, а не везти эликсир прямиком к нему. Даже если бы он и согласился, всё не так просто, как привезти его обратно в Кантерлот. Записи Старсвирла до сих пор не дают точного указания, где именно находится Зал Единства, — только то, что он где-то на Пиках Смертельной Опасности. Я уж не говорю о том, как кому-либо вообще пробраться через Пустошь Безмолвия, когда всяк туда входящий не возвращался обратно. Технически это даже не «эликсир» в чистом виде, а скорее зелье, так что кто знает, что ещё входит в его состав. Судя по всему, древние чародеи сварили этот эликсир в попытке создать усовершенствованную форму самих себя, но когда Селестия и Луна вознеслись, их орден большинство пони заклеймили как еретический и подвергли гонениям. Последние из них исчезли задолго до того, как Луна стала Найтмер Мун… — пояснила Твайлайт. — Не слишком-то обнадёживающие сведения для начала, — заметил Спайк. Твайлайт вздохнула: — Знаю… всё ещё есть шанс, что какого-то ингредиента не хватает или он не учтён. Записи Старсвирла, увы… несколько скудны на подробности, когда речь заходит о том, из чего именно состоит эликсир, — она смущённо почесала затылок. Спайк тихонько присвистнул: — Ну и дела, так это и впрямь просто тычок когтем в небо, да? Твайлайт одарила его невозмутимым взглядом: — Только не в моём случае. А теперь давай двигаться. Мы почти прибыли на станцию. С этими словами она спрыгнула с кресла и вышла в центральный проход вагона. Вокруг сидели пять знакомых лиц, без которых она не могла представить своей жизни. — Девчонки, вы готовы? — обратилась Твайлайт к группе. — Ещё бы! Я скучала по Империи. Собираюсь в этот раз уделать парочку королевских гвардейцев в турнирных поединках в пух и прах, — с воодушевлением отозвалась Рейнбоу Дэш. — Замечательно снова здесь оказаться. Я всё собиралась съездить сюда снова с самых Эквестрийских Игр, — просияла Рарити. — И к тому же будет славно повидать твоего брата и Каденс, — улыбнулась Эпплджек. Твайлайт кивнула, и на её мордочке расцвела яркая улыбка: — Мне и самой не терпится их снова увидеть. Каденс сказала, что хочет поделиться со мной чем-то очень волнующим. Было бы неправдой сказать, что желание помочь Анону — единственная причина, по которой я сюда приехала. Кстати, ещё раз спасибо, что согласились поехать со мной, — с благодарностью добавила она. — О, не стоит нас благодарить, Твайлайт. Мы просто рады провести время вместе и устроить себе небольшой недельный отпуск, — захихикала Флаттершай. Пинки Пай, до сих пор непривычно молчаливая, буквально вибрировала на месте: — А-ага… будет так здорово, хи-хи-хи-хи… ещё чуть-чуть… — пробормотала она. — Пинки, э-э… а чего ты трясёшься? — спросила Рейнбоу, с подозрением глядя на выходки розовой подруги. — Не знаю! Меня колбасит и крутит с тех самых пор, как мы сели в поезд. Не знаю, что именно, но случится что-то совершенно безумное, я просто нутром чую! — воскликнула Пинки. — Это… что-то плохое? — спросила Флаттершай, и на её мордочке проступила обеспокоенная морщинка. — Что бы это ни было, я уверена, мы справимся. К тому же в Кристальной Империи нынче тишь да гладь. Если уж на то пошло, наверное, просто будет какое-то громкое объявление — например, что Каденс беременна, или вроде того, — пожала плечами Рейнбоу. — Насколько мне известно, Анон — единственное существо, которому удалось завести жеребёнка с аликорном. Если и Шайнинг сможет, это будет мать всех сенсаций, — усмехнулась Твайлайт. Весь вагон на мгновение взорвался смехом, а затем поезд дёрнулся, и до ушей донёсся визг тормозов. — О, смотрите! Приехали! — воскликнул Спайк, выглядывая в окно на стремительно приближающийся вокзал. — Так, давайте двигаться, девчонки. Время не ждёт, и чем скорее мы разузнаем побольше об этом эликсире, тем быстрее сможем просто расслабиться и наслаждаться Империей, — объявила Твайлайт, первой направляясь к выходу из поезда. Когда они сошли на платформу, то, к немалому удивлению Твайлайт, на вокзале их никто не встречал. Компания несколько мгновений растерянно озиралась по сторонам, недоумевая из-за отсутствия принца и принцессы, которых они все ожидали увидеть. — Хм… Странно. Обычно они весьма пунктуальны, — заметила Твайлайт, катая языком во рту. — Твайли! — раздался голос Шайнинг Армора, и она резко обернулась в ту сторону. Её взору предстал дюжий жеребец — её брат, а рядом с ним и Каденс; оба буквально сияли, увидев Твайлайт и её подруг. — Шайнинг! Каденс! — воскликнула Твайлайт и взволнованно бросилась к ним. По традиции Твайлайт и Каденс припали на передние ноги и пропели свою маленькую мантру: — Солнце светит, веселье потом! Постучи копытом, покрути хвостом! — спели они хором, а потом зашлись в приступе смеха. — Как же здорово снова видеть тебя здесь, да и всех вас, — объявила Каденс и тут же заключила Твайлайт в объятия. — Нас уже довольно многие пони спрашивали, когда можно будет увидеть одного «храброго и славного дракона», — добавил Шайнинг, подмигивая Спайку. — О да! То есть… кхм… стараюсь в этот раз не привлекать внимания, Шайни, — невозмутимо ответил Спайк, чем немало позабавил старших товарищей. — Как мы ни были рады вас обоих видеть, мне нужно кое-что изучить, прежде чем я смогу просто расслабиться и погулять по Империи. К счастью, все мои подруги согласились помочь, так что, думаю, ввосьмером мы управимся довольно быстро, — пояснила Твайлайт. — Эликсир для Анона? — спросила Каденс и получила в ответ кивок. — Получив твоё письмо, я и сам начал копать. Не уверен, что у нас есть именно то, что ты ищешь, но для начала это будет весьма кстати, — предложил Шайнинг. — Спасибо. Знаю, шансы невелики, но если я смогу дать Анону возможность остаться с нами… что ж, я по гроб обязана этим Селестии и Луне. К тому же, подумай о маленьких Артемисе и Доун? Какой бы я была тётей, если бы позволила их отцу умереть от старости? — фыркнула Твайлайт. — Вот это та Твайлайт, которую я знаю и люблю. Чем мы можем помочь? — спросила Каденс. Твайлайт задумчиво постучала копытом по подбородку: — Хм-м… Мне понадобится доступ к библиотеке… ко всей библиотеке.

***

Анон и Кризалис бок о бок вошли в допросную. Хотя они проделали этот путь уже почти дюжину раз, он всякий раз ощущался долгим и утомительным — бесчисленные повороты и изгибы сопровождали спуск с поверхности. — Уф, даже мой улей был устроен прямее, чем это… когда Тия и Луна уже позволят мне внедрить здесь немного чейнджлингской инфраструктуры? Мы бы добирались из тронного зала до допросной буквально в двадцать раз быстрее, — посетовала Кризалис, картинно закатывая глаза. Анон усмехнулся её поведению: — Что-то мы сегодня чересчур драматичны, а, Кризи? — поддел он. Даже сейчас прозвище вызвало у Королевы чейнджлингов лёгкий румянец: — Говоришь так, будто сам не чувствуешь того же. Анон пожал плечами: — Верно подмечено, но ты же знаешь, в какой кошмар это превратится с точки зрения логистики? Нет уж, спасибо, — усмехнулся он. Кризалис хмыкнула вместе с ним, когда они дошли до двери, ведущей в допросную: — Полагаю, ты прав. И всё же это было бы улучшением по сравнению с тем, что здесь есть. Анон кивнул и открыл дверь, снова впуская их внутрь. Однако, когда оба заглянули в комнату и увидели единственную узницу, что-то сразу показалось неправильным. Темпест сидела на своём обычном месте, но на её мордочке красовалась до странного заметная усмешка. Если во все предыдущие попытки поговорить с этой кобылой она выглядела подавленной или совершенно безучастной, то теперь в её глазах читалось почти что зловещее выражение. Перемена была настолько резкой, что и Кризалис, и Анон уставились на неё, пытаясь осмыслить, что же так изменилось. Спустя несколько мгновений тишины Анон едва не подпрыгнул, когда Темпест вдруг заговорила. — Принц Анон и Королева Кризалис… как приятно снова вас обоих видеть. Особенно вас, принц Анон, — поприветствовала их Темпест, и в её голосе сквозило столь плохо сдерживаемое торжество, что у Анона мурашки побежали по коже. — Э-э… доброе утро, Темпест. Честно говоря, выглядишь ты куда более… ну, оживлённой, чем обычно, — выдавил Анон, стараясь поскорее прийти в себя. Он уже шагнул было в комнату, но остановился, покосившись на Кризалис. Та не сводила с Темпест такого взгляда, будто пыталась прочесть её мысли. Что ж, учитывая всё, что он знал о своей возлюбленной-чейнджлинге, она, скорее всего, так и делала, но даже ей было не под силу узнать, что творится у кого-то в подсознании. — Итак… начнём, пожалуй, — наконец произнесла Кризалис, шагнула вперёд и заняла место напротив Темпест. Анон, слегка встревоженный и сбитый с толку переменой в настроении обеих кобыл, нерешительно сел следом. — Ладно, давай начнём с очевидного. Во-первых, сегодня ты выглядишь куда счастливее. Есть на то особая причина, которой хочешь с нами поделиться? — начал Анон, складывая руки перед собой и выжидающе глядя на Темпест. — Можно и так сказать… Я тут подумала, и, пожалуй, у меня действительно есть сведения, которые покажутся вам полезными. По правде сказать, это настолько стоящие сведения, что их может хватить, чтобы вытащить меня из этой дыры, — ответила Темпест, одарив Анона обманчиво-сладкой улыбкой. Анон медленно кивнул, пока Кризалис подозрительно щурилась: — Вот как… и что же это за сведения? — спросил он, слегка подаваясь вперёд. — Ну, это не имеет отношения к королю Шторму, если вас именно это интересует. Насколько я могу судить, вы и не ожидали от меня многого на этом фронте. Вас так занимает моё прошлое, а мне вот тоже не даёт покоя ваше, — ответила Темпест, склонив голову и разглядывая собственное копыто с таким видом, будто оно внезапно стало интереснее Анона. Анон быстро переглянулся с Кризалис: — Эм, вообще-то мы здесь не для того, чтобы говорить обо мне, Темпест… — О, а я думаю, как раз для того. Какая же история может быть более впечатляющей, чем рассказ о пришельце из другого измерения, который вдруг объявился на землях Эквестрии и женился не на одной, а сразу на обеих королевских сёстрах-аликорнах? — оборвала его Темпест. — Не понимаю, какое это имеет отношение к… — Сначала ты женился на них обеих, а потом совершил немыслимое. Ты заделал им обеим по жеребёнку. Настоящие, живые аликорны явились в этот мир впервые — и всё благодаря стараниям не кого иного, как Анонимуса-человека, — снова оборвала его Темпест. — Темпест, к чему ты клонишь? — нахмурился Анон. Однако, к его величайшей досаде, Темпест продолжала, будто не слыша его: — И наконец, после всего этого ты едва ли не в одиночку обратил одного из старейших и опаснейших врагов Эквестрии, превратив целый вид в союзников и ввергнув Эквестрию в эпоху мира и гармонии, которая иначе была просто немыслима… Копыта Кризалис с грохотом обрушились на стол, наконец обрывая речь Темпест: — Ближе к делу, чёрт тебя дери! — рявкнула она. Ни человек, ни чейнджлинг оказались не готовы к глубокому, раскатистому, коварному смешку, вырвавшемуся из горла Темпест. Широкая и весьма зловещая ухмылка рассекла её морду, и пусть она была скована, под охраной и совершенно неспособна причинить ему вред, Анон почувствовал, как по спине у него пробежала волна ледяных мурашек от одного её вида. — И после всего этого… он всё равно всего лишь человек, — усмехнулась Темпест, и её голос эхом разнёсся в притихшей комнате. — Что это должно означать? — потребовал Анон. — При всех твоих свершениях и победах есть один враг, которого тебе не одолеть в одиночку. Никто из твоей семьи не сможет тебе помочь, и ничто из того, что ты сделаешь, тебя не спасёт… — продолжила Темпест, и её стальной взгляд прищурился на Анона, пока он чувствовал, как в груди поднимается волна леденящего ужаса. — Анон… — прошептала Кризалис, но всё его внимание было приковано к кобыле напротив. — Время, — усмехнулась Темпест и с насмешкой покачала головой. Анон слегка осел в кресле. Лоб его нахмурился, пока слово проникало в сознание. Никто не наносил ударов, и всё же ему казалось, будто его ударили. — Такова твоя игра? И что с того? Ты поняла то, о чём в Эквестрии знают уже много лет. Анон смертен — ну и что из этого? — потребовала ответа Кризалис, хотя голос её дрожал от едва сдерживаемой ярости. Темпест пожала плечами: — Признаю, поначалу я не могла тебя раскусить. А теперь всё ясно: эта мысль не даёт тебе покоя. Как маленький принц Артемис и принцесса Доун справятся без любящего отца? Особенно если учесть, что два аликорна, с которыми ты в браке, просто внесут тебя в свои мемуары наравне со всеми прочими жеребцами и кобылами, с которыми они делили постель. — Довольно! Если тебе нечего изрыгать, кроме оскорблений короны, то в камере от тебя будет больше проку, чем здесь. Стража! — приказала Кризалис, и почти все гвардейцы в комнате бросились уводить Темпест обратно в темницу. — Не лучшая мысль, если хочешь изменить этот маленький факт, — прошептала Темпест; её голос едва можно было расслышать за всей суетой стражников. — Стоять, — произнёс Анон, и гвардейцы замерли, не успев схватить Темпест и утащить прочь. — Анон? — Кризалис бросила на него обеспокоенный взгляд. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, глядя прямо в глаза Темпест. — Существуют способы даровать бессмертие немагическому виду. Уверена, твоя Принцесса Дружбы уже нашла один или два таких, — самодовольно ответила Темпест. Впервые с тех пор, как они вошли в комнату, самодовольное выражение появилось на лице Анона. Эта перемена была настолько разительной по сравнению с предыдущими минутами, что даже маска Темпест едва заметно треснула. — Да, нашла. Она как раз сейчас отправилась изучать один из них. Не уверен, что ты предлагаешь, но сомневаюсь, что мы в этом нуждаемся. Твайлайт — умнейшая кобыла из всех, кого я знаю. И я даже ещё не решил, хочу ли вообще жить вечно. Думаешь, раскусила меня, но, сдаётся, ты приписываешь себе больше, чем знаешь на самом деле, — парировал Анон, скрещивая руки и откидываясь на спинку стула. На несколько мгновений между ними повисла безмолвная дуэль взглядов. Ни один не желал уступать, и воздух в комнате сгустился, а напряжение достигло точки кипения. — Надеюсь, она не «Эликсир Магики» отправилась искать? — спросила Темпест, и глаза Анона расширились. Этой крошечной бреши ей хватило, чтобы тут же надавить: — Её ждёт ужасно разочаровывающая поездка в Кристальную Империю, когда она поймёт, что нужных ей сведений там нет. К тому же ты говоришь, что ещё даже не решил, но брось. Может, ты и обманываешь себя и своих жён, но меня тебе не обмануть. Знаешь, что я думаю? Думаю, ты боишься — не того, что потеряешь рассудок от того, с чем не приспособлен справляться смертный разум, нет… Думаю, ты боишься, что вечность с твоими жёнами заставит их понять: ты для них лишь забавная диковинка, не больше. Ты боишься, что вместо того, чтобы умереть и навсегда остаться любимым в их памяти, ты им просто надоешь. И при этом у тебя есть малыши, с которыми ты хочешь быть рядом и видеть, как они растут. О, какой же выбор тебе предстоит. Все проклятия бессмертия или все проклятия смертности. По крайней мере, одно из них даёт шанс проверить, верна ли твоя догадка. И тогда ты всегда сможешь покончить с собой через пятьсот лет, когда все они тебя оставят и ты останешься совсем один. — Довольно. Уведите её обратно в камеру, сейчас же, — прорычала Кризалис, и все стражники пришли в движение. Пока Темпест буквально выволакивали из комнаты силами всех до единого гвардейцев, она продолжала посмеиваться, и её голос всё ещё царапал уши Анона, который смотрел прямо перед собой, пока разум его лихорадочно метался. — Поразмысли над моим предложением, принц Анон. Как знать, может, я ошибаюсь, и твои жёны будут любить тебя вечно. Есть лишь один способ узнать наверняка… — донёсся до него голос Темпест, пока её уводили. И тогда Анон заметил, что его рука мелко дрожит.