Глава 2

      Кабинет главы отдела мракоборцев с первых дней стал отражением своей новой хозяйки. Многое, конечно, осталось от прежнего владельца, но если от капитального ремонта Гермиона отказалась, то мебель настояла заменить.       Строгость, казалось бы, не могла сочетаться с мягкостью, однако существовало ли вообще что-то, что оказалось бы Гермионе не под силу? Чёткая геометрия мебели, тёмные оттенки, отсутствие лишнего визуального шума — всё это контрастировало с рассеянным тёплым светом, спокойной палитрой помещения и множеством ампельных и горшечных растений, расставленных по кабинету с почти математической точностью.       Большинство цветов она привезла из дома. Несмотря на недюжинный интеллект Живоглота, от обычных кошачьих радостей его так и не удалось отучить. Эти растения пережили не одно покушение со стороны пушистого любимца и в конце концов перекочевали в Министерство. Да и ухаживать за ними дома у Гермионы почти не оставалось времени, а доверить такую ответственную задачу Рону значило погубить всё одним неосторожным поливом.       Видимо, Уизли был прав.       Ещё немного и она окончательно переедет жить в Министерство.       Стрелки часов уже приближались к шести вечера.       Да, сегодня она снова задержится.       Она сидела в мягком кресле цвета тёмного шоколада, машинально щёлкая ручкой и время от времени постукивая ею по столешнице. За весь день Гермиона поднялась со своего места от силы раза четыре только чтобы зайти в уборную или сходить в кафетерий за очередным стаканом ромашкового чая.       Сегодня он был ей особенно необходим.       Стоило минутной стрелке замереть на двенадцати, как дверь кабинета без стука распахнулась. Даже гадать не пришлось. О маниакальной пунктуальности Снейпа Гермиона знала ещё со школьных времён.       Длинная мантия плавно качнулась за его спиной, когда он быстрым шагом пересёк кабинет и без лишних слов опустился в кресло напротив. — И вам здравствуйте, профессор. — Я бы предпочёл закончить с этим как можно скорее, — сухо произнёс Северус, окинув её недовольным взглядом. — Боюсь, быстро не получится. Она подвинула к нему тёмно-синюю папку, до отказа набитую документами. — Здесь собрано всё, что нам уже известно. В том числе показания целителей из Мунго. — Я предпочёл бы лично поговорить с пострадавшими. Он сложил руки на коленях, переплетя пальцы в крепкий замок. — Как вам будет угодно. Постараюсь как можно скорее организовать встречу с ведущим целителем. — Нам?       Бровь Северуса вопросительно приподнялась.       Он рассчитывал, что расследованием займётся самостоятельно и не придётся таскать за собой кого-либо ещё. Как оказалось — зря. Несмотря на бесконечные язвительные замечания ещё со времён Хогвартса, Северус никогда не отрицал, что Гермиона была одной из самых способных учениц, которых ему доводилось видеть.       Работать с ней всё же было куда предпочтительнее, чем с каким-нибудь Поттером. — Нам, — спокойно подтвердила Гермиона. — Вы ведь не один ведёте это дело. — Я на это не рассчитывал. — Нравится вам это или нет, выбора у вас нет. — Мисс Грейнджер, пользы от вашего присутствия не будет. Вы будете лишь путаться под ногами. — Я сопровождаю вас по распоряжению министра. — Нисколько не удивлён. Неужели он всерьёз считает, что стоит дать мне немного свободы и я снова побегу по стопам Тёмного Лорда?       Вопрос был скорее насмешкой, чем попыткой получить ответ. Северус никогда не упускал возможности съязвить в адрес Министерства. — Это не в ваших интересах. — Что ж… я, пожалуй, переживу ваше общество. Но искренне надеюсь, что вы избавите меня хотя бы от компании Поттера. — Гарри уже получил собственное поручение. Не беспокойтесь, пересекаться вам почти не придётся.       За всё это время Северус так и не прикоснулся к папке. Он даже не взглянул на неё.       Не выдержав, Гермиона кивнула на документы: — Даже не откроете? — Я не доверяю чужим исследованиям. Особенно если они выполнены не мной. Предпочту начать всё заново. — Напрасно вы сомневаетесь в моей компетентности. — Поверьте, мисс, ваши знания весьма далеки от тех, которыми располагаю я. Скорее выколю себе глаза, чем стану изучать ваши записи. Даже ваши эссе когда-то приходилось читать исключительно потому, что среди остальных они выглядели менее безнадёжными. — Моих знаний вполне достаточно.       Челюсть Гермионы непроизвольно сжалась.       Пальцы крепче впились в подлокотник кресла.       Да кто он такой, чтобы спустя столько лет по-прежнему смотреть на неё сверху вниз? Она давно уже не школьница, знающая о тёмной магии лишь по учебникам. За эти годы многое изменилось. Она участвовала в войне. Сражалась с самим Тёмным Лордом. И дело было вовсе не в желании услышать признание собственных заслуг. Её поражало другое. После всего, что они сделали для Британии, он всё ещё позволял себе настолько откровенно её принижать. — Тогда почему вы обратились именно ко мне?       На мгновение повисла тишина. — Именно, мисс Грейнджер. Если бы ваших выдающихся знаний действительно хватало, вы бы не пришли ко мне просить помощи.       Печально, но он был прав. Как бы ни раздражало это признание. И злиться на это было бессмысленно. Глупо было ожидать, что однажды он начнёт считать её равной себе. — Хорошо. Но моих знаний достаточно, чтобы вы хотя бы ознакомились с уже собранной информацией. — Недостаточно. Вы способны упустить десятки деталей и сделать массу неверных выводов. Уверен, стоит мне открыть ваш отчёт — уже на первой странице найдётся с десяток подобных ошибок.       Гермиона тяжело выдохнула. — Хорошо. Я постараюсь организовать встречу с целителем уже завтра. Если получится, то пришлю сову. — Мне понадобится доступ к архивам Министерства, к кабинетам пострадавших сотрудников, если они сохранились, возможность поговорить со свидетелями, их коллегами и… — Всё организуем. Просто пришлите список того, что вам потребуется, а я составлю расписание. — Неужели вы разучились записывать? — Министерство требует официальных запросов. Я не могу объяснить доступ к архивам словами: «Мистер Снейп попросил». — Здесь слово «попросил» неуместно. Это требование. Если Министерство рассчитывает на качественную работу, оно должно обеспечить всё необходимое.       Он, заскучав, подпёр висок ладонью. — И ещё, Грейнджер, я уже давно не ваш профессор. Подберите более подходящее обращение.       Гермиона до боли стиснула зубы.       Прошло меньше двадцати минут, а ей уже казалось, будто Снейп испытывает её терпение не первый час. — Хорошо, мистер Снейп. Я передам ваши требования министру. Это может занять некоторое время. — Лучше бы Министерству поторопиться. До смерти следующего пострадавшего у нас, боюсь, осталось не так много времени. — Это манипуляция? — Нет. Это факт. Если верить вашим словам, Коннор не прожил и недели. Так что перестаньте смотреть на происходящее сквозь розовые очки. — Вы говорите так, будто уже смирились с его гибелью. — Наш договор заключался лишь в том, что я помогу вам разобраться в происходящем. И без того эта игра в детективов кажется мне достаточно утомительной.       Едва заметная тень удовлетворённой улыбки мелькнула в уголках его губ. Его забавляло видеть Гермиону настолько раздражённой.       Тяжесть пережитой войны до сих пор жила где-то глубоко внутри. Стоило ей вспомнить тех, кто не вернулся домой, как сердце болезненно сжималось. — Напомню, я не целитель, — спокойно произнёс Северус. — Даже если пойму, что с ними происходит, это ещё не означает, что сумею помочь. — Но вы хотя бы попытаетесь? Он несколько секунд молча смотрел ей в глаза. — Боюсь, вы просто не оставляете мне выбора.

***

      Запущенное на вид здание с крупной табличкой на стеклянных дверях — «Закрыто на ремонт» — в одно мгновение обратилось в просторный прохладный холл, выдержанный в традиционных больничных тонах.       Гермионе, к счастью, нечасто доводилось бывать здесь, однако манекен в старомодном зелёном платье, застывший в витрине заброшенного лондонского магазина, всякий раз вызывал у неё неприятное чувство. То ли из-за дурных воспоминаний, то ли из-за собственного жутковатого вида.       Обветшавшие снаружи стены внутри сменялись аккуратно выкрашенными в белый цвет коридорами, увешанными знаменитыми колдографиями. Повсюду царила привычная больничная суета: колдомедики в лимонных мантиях с эмблемой Святого Мунго торопливо сновали между палатами, стойкой регистрации и широкими лестницами.       Не теряя времени, Северус уверенным шагом направился к регистратуре. Гермиона, на мгновение засмотревшись по сторонам, поспешила следом. — Вы что, никогда не были в больнице? — хмыкнул Снейп, опираясь локтем о стойку и ожидая, пока дежурный закончит разговор. — Такое впечатление, будто я притащил сюда магла. — Спасибо судьбе, что за всю жизнь мне не пришлось проводить здесь слишком много времени. — Здравствуйте, — прервал их перепалку женский голос. — Чем могу помочь? — Палата десять. Пятый этаж, — коротко произнёс зельевар. — Мистер Северус Снейп и мисс Гермиона Грейнджер?       Женщина за стойкой невольно нахмурилась. Видимо, при виде всем знакомых фамилий. — Всё верно, — кивнула Гермиона, подходя ближе.       Снейп, не меняя позы, молча посмотрел на неё.       Он это специально делает? — мелькнуло у неё в голове, когда она поймала на себе его пристальный взгляд. — Могу ли я попросить вашу палочку, мисс Грейнджер? — Конечно.       Гермиона ловко достала палочку, протягивая её администратору. — Благодарю. — Женщина вернула удостоверение. — Мой коллега вас проводит. Прямо по коридору, первая лестница слева. — Спасибо.       Гермиона уже собиралась спокойно идти следом, но заметила, что Снейп успел удалиться на добрый десяток шагов. — Мистер Снейп! — окликнула она, ускоряя шаг. — Напоминаю: вы находитесь под моим сопровождением и не имеете права самостоятельно разгуливать по больнице. — Неужели боитесь, что я растворюсь в толпе недоумков? — не сбавляя шага, произнёс Северус, убирая руки в карманы. — Как низко с вашей стороны иметь обо мне столь скверное мнение.       Он бросил на неё косой взгляд. — Или, может быть, вы теперь будете сопровождать меня даже в уборную? А потом займёте место рядом в постели — на случай, если ночью мне вздумается заняться чем-нибудь подозрительным?       Гермиона резко замолчала, лишь упрямо вскинув подбородок. Лучше было не отвечать. Будто ей самой доставляло удовольствие таскаться за ним повсюду.       Иногда ей казалось, что Северус воспринимает её как назойливого ребёнка, которого невозможно ни успокоить, ни заставить перестать задавать вопросы.       Пара добралась до условленного места, где неподалёку от лестницы стоял мужчина средних лет. Он выглядел заметно уставшим и, не отрываясь, просматривал внушительную стопку пергаментов.       Снейп, словно уже зная, кто перед ним, уверенно направился прямо к нему, даже не обернувшись, чтобы проверить, поспевает ли Гермиона. Его взгляд сразу зацепился за бейдж, приколотый к карману мантии целителя.

Лиам Вуд.

      Почувствовав чьё-то присутствие, мужчина поднял голову и слегка нахмурился. — Здравствуйте, мистер Снейп. Меня предупредили о вашем визите.       Седина заметно выбивалась из его тёмных волос, придавая лицу ещё большую строгость. Перехватив документы в левую руку, он протянул правую Северусу. Тот без колебаний ответил на рукопожатие, однако обмениваться любезностями не стал. — Надеюсь, вам сообщили и причину моего появления.       Меньше всего Северусу сейчас хотелось заново объяснять обстоятельства дела. К счастью, по выражению лица Лиама было ясно: вопросов у него не возникло.       Вуд перевёл взгляд на Гермиону. — Так ты всё-таки обзавёлся ученицей? — Гермиона Грейнджер. Рада знакомству, — девушка дружелюбно улыбнулась и протянула руку. — Лиам Вуд.       Рукопожатие оказалось крепким, но доброжелательным. — Только наставничества мне ещё не хватало, — сухо бросил Снейп.       Он коротко вздохнул.       Гермиона явно ожидала, что он хотя бы представит её сам. Впрочем, Северус был почти уверен, что ещё секунда — и она первой достанет удостоверение, подробно объяснив каждому встречному свою должность. — Мистер Вуд, познакомьтесь. Мисс Грейнджер… — он на мгновение замолчал, опустив взгляд на Гермиону, словно подбирал наиболее подходящее определение. — Его начальница, — невозмутимо закончила она, сохранив безукоризненно вежливую улыбку.       Лиам удивлённо вскинул брови. — В кое-то веке у тебя сменилось начальство? — Ничего не изменилось. Дамблдора со своего места ты всё равно не сгонишь. А это… — Снейп мельком посмотрел на Гермиону. — …всего лишь чрезмерно амбициозная девочка.       Гермиона едва заметно стиснула зубы, но промолчала. — Хотя Альбусу давно не помешало бы уступить место новому поколению, — усмехнулся Вуд, убирая свободную руку в карман. — Закончили? — оборвал их Северус. — Я пришёл сюда не обсуждать кадровые перестановки. Покажите пациентов, пока мы не опоздали настолько, что останется лишь наслаждаться запахом морга.       Мимолётное веселье мгновенно исчезло. — Идёмте. Лучше воспользоваться служебными коридорами.

***

      До нужного отделения они добрались обходным путём.       Коридоры здесь казались почти безжизненными. Узкие, приглушённо освещённые, они были надёжно отделены от основной части больницы тяжёлыми дверями. Судя по всему, попасть сюда мог далеко не каждый сотрудник Святого Мунго.       Воздух был пропитан резким запахом зелий, дезинфицирующих составов и лечебных настоек.       Большинство палат оставались полностью изолированными. Жалюзи были плотно опущены, двери заперты. Ни голосов, ни шагов.       Тишина здесь ощущалась почти противоестественной. — Признаться, — первым заговорил Вуд, — мне тяжело смириться с тем, что моих знаний в области тёмной магии оказалось недостаточно, чтобы понять природу происходящего. — А с чего вообще появилась мысль искать причину именно в тёмной магии? — спокойно спросил Снейп. — Может быть, проблема вовсе не в твоей области? — Вскрытие ничего не показало. Организм абсолютно здоров. Ни единого отклонения. Диагностические заклинания тоже не выявили ничего.       Снейп бросил на него короткий взгляд. — Вы действительно рассчитывали, что вскрытие даст ответ?       Лиам слегка прищурился. — Если ты сейчас намекаешь, что пациента убили намеренно, то нет. В Мунго не настолько циничные люди. Я понимаю, что твой жизненный опыт заставляет рассматривать любые варианты, но здесь никто не инсценировал смерть.       Он на секунду задумался. — Причину смерти я, по сути, знаю. Не понимаю другого: почему всё произошло настолько стремительно. С подобными симптомами я сталкивался раньше, но никогда ещё они не приводили к такому исходу за считанные дни. — Кто проводил вскрытие? — Не выяснял. Это уже скорее твоя работма. Моё дело — поставить диагноз и попытаться вылечить.       Он устало выдохнул. — Единственное заключение, которое удалось получить, — состояние, максимально напоминающее каросис. Но даже это слишком приблизительное определение. — И даже с этим ты ничего не смог сделать.       Лиам лишь устало посмотрел на него. — Я врач, Северус, а не бог. Я могу лечить то, что понимаю. Но невозможно устранить болезнь, которую никто не способен обнаружить.       Гермиона прислушивалась к разговору мужчин ровно до того момента, пока тот не превращался в привычную словесную перепалку. Тогда она невольно уходила в собственные мысли, пытаясь сосредоточиться на чём угодно, лишь бы не представлять того, что происходило за дверью палаты.       Ей не хотелось думать о двух молодых мракоборцах, медленно угасающих день за днём. Не хотелось представлять, какие муки им приходится переживать.       Странное оцепенение сковывало тело. Где-то глубоко внутри поднималась тревога, почти переходившая в панику, однако наружу она не вырывалась. Всё будто застыло.       Работа снова стала единственным способом не позволить себе думать.       Лишь иногда мысли возвращались к Рону, к их ссоре. К чувству вины, которое с самого утра тяжёлым грузом лежало на сердце и, казалось, с каждой минутой становилось только сильнее. Она обязательно поговорит с ним. Как только вернётся домой. — Мисс Грейнджер?       Низкий голос Лиама заставил её вздрогнуть. — Простите? — А вы тоже специалист по тёмным искусствам? — Нет, — Гермиона слегка смутилась, понимая, что совершенно выпала из разговора. — Я здесь скорее как сопровождающая мистера Снейпа. — Вот как…       Лиам задумчиво посмотрел на неё. — Признаться, я ожидал, что героиня войны должна обладать весьма внушительными знаниями в области тёмной магии. Всё-таки вам удалось противостоять самому Тёмному Лорду.       Гермиона невольно покосилась на Снейпа.       Тот никак не отреагировал, продолжая идти вперёд. — Я не говорила, что моих знаний недостаточно, — спокойно ответила она. — Но я никогда не изучала тёмную магию настолько глубоко и уж тем более не практиковала её так, как мистер Снейп.       Эти слова дались ей непросто. Признавать превосходство Северуса вслух после их недавнего разговора оказалось неожиданно неприятно. — Что ж… вы всё-таки девушка, — добродушно усмехнулся Лиам. — Вам позволительно использовать такие несуразные отговорки. Уверен, вы многому у него научитесь.       Северус коротко фыркнул, но промолчал.       Тяжёлые двери палаты медленно распахнулись.       Помещение оказалось просторным и почти пустым. Высокие потолки, холодные стены, выкрашенные в приглушённые больничные оттенки, тусклый свет, едва разгонявший полумрак. Вдоль обеих стен ровными рядами стояли койки. Из десятка заняты были лишь две. Возле каждой стояла небольшая деревянная тумба.       Пациенты даже не пошевелились, когда дверь с глухим стуком закрылась.       Один лежал на спине, неподвижно уставившись в потолок. Он моргал так редко, что можно было решить, будто перед ними восковая фигура. Второй сидел, подтянув колени к груди и крепко обхватив их руками. Оба смотрели в пустоту.       Тишина, нарушаемая их едва различимым дыханием. — Не поверю, что на всё отделение у вас только двое пациентов.       Голос Северуса прозвучал ровно и бесстрастно. Он медленно окинул взглядом палату. — Конечно нет, — поспешил ответить Вуд. — Остальных пришлось перевести. Даже персоналу тяжело находиться рядом с ними. Представь, что чувствуют обычные пациенты, когда круглые сутки лежат по соседству. Честно говоря… иногда мне самому начинает казаться, что они представляют опасность. — Опасность? — впервые подала голос Гермиона. — Они уже третий день не меняют позы. Совсем. Я пытался заставить их двигаться, разговаривал с ними, использовал различные методы стимуляции… Но после каждого вмешательства их состояние становилось только хуже. — Как трогательно, — холодно произнёс Снейп и, не дожидаясь остальных, подошёл к ближайшей койке.       Гермиона и Лиам последовали за ним. — Кем они были?       Северус не обернулся, но Гермиона сразу поняла, что вопрос обращён именно к ней. — Мракоборцы. Алвин Росс и Джеймс Харпер. — Любопытно.       Он ещё раз внимательно посмотрел на обоих. — Похоже, судьба весьма недвусмысленно намекает вашему отделу пересмотреть кадровую политику.       Гермиона бросила на него сердитый взгляд. Снейп этого будто не заметил.       За какие-то недели оба болезненно исхудали. Лица осунулись настолько, что скулы выступали острыми тенями, а под тонкой кожей отчётливо проступали кости. Зрачки были неестественно расширены. Под глазами залегли густые тёмные круги. Кожа приобрела почти восковой оттенок. Лишь изредка один из них что-то едва слышно и бессвязно бормотал себе под нос.       Руки Джеймса покрывали многочисленные ссадины и глубокие царапины, часть которых уже успела затянуться.       Северус наклонился к Алвину.       Несколько секунд внимательно изучал его лицо, после чего щёлкнул пальцами прямо перед глазами пациента.       Никакой реакции. — Они хоть на что-нибудь отвечают? — Ни на что, — тихо сказал Лиам. — Даже на боль. — Что вы с ними сделали? — вскрикнула Грейнджер. Голос её дрожал от потрясения. — Ничего, мисс Грейнджер. Они не пострадали больше, чем от собственной работы, — монотонно ответил Лиам. В его голосе звучало презрение — скорее к Министерству, чем к самой Гермионе. — Итак, ещё раз. Диагностика ничего не показала? — Снейп наконец повернулся к нему. — Как видишь. Организм сам по себе функционирует нормально, но признаки кататонии остаются. С медицинской точки зрения они абсолютно здоровы. Если смотреть заключение психиатра, все признаки указывают на кататонический ступор. Но такое состояние не возникает по щелчку пальцев за одну ночь. И... не слышал я, чтобы от такого умирали. По крайней мере, если не вмешиваются внешние факторы. — Их нашли уже в таком состоянии? — Когда колдомедики прибыли на место, их состояние скорее напоминало кататоническое возбуждение, а сейчас перешло в ступор. Кричали, один даже волосы на себе рвал, Джеймс расцарапал себя до крови. Пришлось перебинтовать ему руки. Первые дни он вообще был связан. — А сейчас? — Простое истощение. Мы поддерживаем организм парентеральным питанием, но это ничего не меняет. Не думаю, что в таком состоянии они смогут продержаться долго. Северус задумчиво уставился на потёртую временем плитку.       Грейнджер стояла напротив, рядом с Вудом. Она рассчитывала на Снейпа. Рассчитывала, что он найдёт решение, что, как это бывает в историях со счастливым концом, сумеет спасти всех.       Единственный способ узнать, что творится у этих бедняг в голове, — легилименция. Но Северус никогда не проникал в сознание людей в подобном состоянии. Что случится, если то, что сводит их с ума, затянет и его? Если даже из разума обычного человека порой непросто выбраться, то что будет с сознанием того, кто полностью утратил связь с реальностью?       Он не боялся рисковать собой. За всю свою жизнь он слишком часто добровольно ставил её на кон ради других. Но если погибнет он, расследование закончится в тот же миг — Почему они здесь, а не в психоневрологическом стационаре? Если ты утверждаешь, что это не проклятие и физически они абсолютно здоровы, тем более если представляют опасность для окружающих, им здесь не место, — спросил Снейп, всё ещё глядя в пол. — Потому что подобные расстройства не возникают за одну ночь сразу у двоих. Это не совпадение, Снейп. — Ты хочешь держать их здесь под своим присмотром, потому что надеешься спасти тех, кого уже невозможно спасти. Ты убеждён, что сможешь выявить причину и совершить открытие, — зельевар прищурился, поднимая взгляд на собеседника. — Слава мне ни к чему. Всё это делается ради медицины, и не более. — С твоим уровнем знаний ты не найдёшь того, что ищешь. Ты сам это сказал.       Вуд нахмурился. — Почему ты думаешь, что я не стану пытаться? — Потому что проблема, которую вы ищете, находится гораздо глубже. Скорее всего, в сознании, — равнодушно пояснил Северус. — Даже если это так, тебе придётся либо разделить своё открытие с тем, кто владеет сильной легилименцией, либо самому годами осваивать этот навык. И только потом надеяться, что ты сумеешь разобраться в увиденном. — Предлагаешь свою кандидатуру? — усмехнулся Лиам, скрестив руки на груди. — Как раз наоборот. Я отказываюсь принимать в этом участие. — Мистер Снейп, мне кажется, мы пришли сюда именно для того, чтобы выяснить причину. Если вы способны... — начала Гермиона, но профессор перебил её.       Северус сцепил руки за спиной и перевёл взгляд на Грейнджер. — Если вы хотите увидеть моё тело, лежащее рядом с ними, я могу попробовать. Но, боюсь, тогда вы лишитесь своей единственной надежды, — сквозь зубы произнёс он.       Гермиона поджала губы. Меньше всего ей хотелось стать причиной чьей-то смерти. Особенно если речь шла о человеке, который сейчас оставался их единственной возможностью продвинуться в расследовании. В легилименции Гермиона разбиралась недостаточно хорошо, но в одном была уверена: Северус не относился к тем людям, которые преувеличивают опасность. Если он отказывался, значит, на то были веские причины.

***

      В Министерство они вернулись практически ни с чем.       Стало окончательно ясно: полагаться на колдомедиков бессмысленно. Они могли лишь наблюдать за тем, как пациенты медленно угасают.       Получив наконец разрешение на доступ к архивам, Северус без возражений согласился трансгрессировать вместе с ней. Чем быстрее он разберётся с этим делом, тем скорее вернётся к своей привычной жизни. Скучной, однообразной, зато спокойной. А главное без Гермионы. Без навязанных обязательств.       Однако прежде чем отправиться в архив, Северусу пришлось заглянуть к Фаджу, ожидавшему хоть каких-нибудь новостей.       Гермиона же ловко воспользовалась возможностью избежать встречи с начальством. Всё необходимое она изложит в отчёте. — Если это что-то вроде болезни, — задумчиво произнёс Корнелиус, — когда эти двое умрут, проблема исчезнет? — Чтобы устранить проблему, нужно устранить источник заражения. — А кто сказал, что источником не являются они сами? — министр исподлобья посмотрел на бывшего Пожирателя. — Вы когда-нибудь слышали, чтобы человек самостоятельно, без воздействия внешних факторов, становился источником инфекции? — холодно спросил Северус. — Они не заразны в привычном понимании этого слова. Если вы всё ещё не поняли: два волшебника с одинаковыми симптомами психоневрологического расстройства — не совпадение. Они не могли заразить друг друга. Значит, существует иной источник.       Фадж помрачнел.       Тон Снейпа был таким, будто он объяснял очевидные вещи ребёнку, и это раздражало министра сильнее любых оскорблений. — Снейп, полагаю, ты прекрасно понимаешь, что с тобой будет, если проблема не будет решена. В Азкабане твои друзья очень обрадуются, когда их единственный оправданный наконец разделит их судьбу. — К чему эти угрозы? Вы и сами понимаете, что ваша шайка придурков с этим не справится. Не нужно ставить мне условия. — Ты живёшь только благодаря Поттеру и Дамблдору. Не переоценивай свою значимость. — Если я настолько бесполезен, избавьтесь от меня. В ответ Северус услышал тишину. — Вот именно, Корнелиус. Не думай, что я не осознаю собственной ценности. Прояви терпение, пока я сам не лишил вас вашей «единственной надежды».       Снейп вышел из кабинета, не позволив разговору перерасти в полноценную ссору. Он всегда славился самообладанием, но рядом с таким человеком, как Фадж, сдерживаться было куда труднее. Высокомерие министра, его трусость и привычка прикрываться чужими руками вызывали у Северуса почти физическое раздражение.       Игнорируя презрительные взгляды вдоль коридоров, он сразу направился к кабинету главы отдела мракоборцев. Войдя без стука, Северус заметил сидевшего у стола Кингсли. Тот неспешно похлёбывал что-то из кружки и, услышав хлопок двери, перевёл взгляд на вошедшего.       Не говоря ни слова, Гермиона указала на свободное кресло напротив Бруствера. Северус нехотя сел. — Что ж, теперь, когда все в сборе, можем начинать, — Кингсли поставил чашку на стол. — Сразу предупреждаю: инициатива моя, но приказ исходит от министра. Поэтому все претензии адресуйте ему. — К сути, — сухо перебил Снейп.       Кингсли коротко кивнул и развернул лежавший перед ним свиток.

***

— Мы не можем оставлять Пожирателя смерти без присмотра! Это недопустимо! — вспыхнул Фадж. — Но у нас нет другого выхода. Просить Снейпа расследовать дела, связанные с тёмной магией, и одновременно связывать ему руки бессмысленно. — Тогда пусть работает из Азкабана. Грейнджер будет забирать его по необходимости, как ребёнка из детского сада. — Министр, прошу вас, выслушайте меня. Снейп всё это время помогал Ордену. Он не станет возвращаться на сторону тьмы. — Мы понятия не имеем, что у него на уме, Бруствер. Он годами играл на две стороны. То, что он помогал Ордену, не отменяет его преданности Тёмному Лорду. — У него нет даже сообщников. Он... — Его необходимо изолировать, — прошипел Фадж. — Я не намерен снова подвергать магический мир подобной угрозе. Какая тебе выгода его оправдывать? — Но это значительно замедлит расследование, — проигнорировав вопрос, продолжил Кингсли. — У нас нет столько времени. Грейнджер сама это подтвердила.       Фадж тяжело выдохнул. — Тогда что ты предлагаешь? Оставить его на свободе? Позволить исчезнуть? Дать возможность собрать новую армию? Или дождаться, пока он уничтожит нас всех, включая тебя? Неужели война ничему тебя не научила?       Кингсли ненадолго замолчал. — Я предлагаю вот что...

***

МИНИСТЕРСТВО МАГИИ БРИТАНИИ

ДЕПАРТАМЕНТ МАГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

РАСПОРЯЖЕНИЕ № 47-Б

В связи с проведением расследования обстоятельств возникновения серии случаев магического поражения неустановленного происхождения, а также принимая во внимание особый статус гражданина Северуса Тобиаса Снейпа и необходимость его участия в следственных и исследовательских мероприятиях, постановляю:

1. Назначить Гермиону Джин Грейнджер официальным куратором и представителем Министерства Магии при взаимодействии с Северусом Тобиасом Снейпом на период расследования.

2. Обязать Северуса Тобиаса Снейпа уведомлять назначенного куратора о любых исследовательских действиях, связанных с предметом расследования.

3. В целях обеспечения непрерывного наблюдения и оперативного реагирования на возможные инциденты установить постоянное сопровождение Северуса Тобиаса Снейпа назначенным куратором.

4. Ограничить самостоятельные исследования, связанные с применением тёмной магии, без письменного разрешения Департамента Магической Безопасности.

Настоящее распоряжение вступает в силу немедленно и действует до окончания расследования либо отдельного решения Министерства Магии.

— Что именно означает «постоянное сопровождение»? — настороженно спросила Грейнджер. — Министерство предоставляет вам жильё на весь срок расследования. Это прямой приказ Фаджа. Копии распоряжения я принёс, при необходимости можете ознакомиться. — Бруствер глубоко вздохнул. — Вам придётся жить вместе. Фадж хотел запереть тебя в Азкабане, Снейп. Поверь, это лучший исход, которого мне удалось добиться. Но не думай, что дело в доверии или уважении к тебе. Всё сделано исключительно ради удобства Грейнджер и в интересах Министерства.       В кабинете повисло молчание.       Гермиона, уже представляя предстоящий разговор с Роном, потрясённо посмотрела на Снейпа. Тот выглядел... как всегда. Невозмутимым.       Но внутри всё сильнее закипала злость. Безысходность постепенно перерастала в ярость. Северус давно смирился с несправедливостью этого мира, но всякий раз, когда она касалась лично его, терпеть её становилось всё труднее.       Гермиона перевела взгляд на Кингсли, затем медленно опустила глаза. — Удобства? — возмущённо переспросила Гермиона. — А меня вообще кто-нибудь спросил, как я к этому отношусь? — У вас обоих нет выбора, — спокойно ответил Кингсли. Затем его голос стал жёстче. — Но если я узнаю, что ты хоть пальцем её тронул, Снейп, живым ты от меня не уйдёшь. Будешь гнить рядом со своими дружками — Я бы ещё поспорил, кто из нас наносит мисс Грейнджер больше вреда.

***

Qui ingreditur mentem damnati, fit ostium.