Глава 7

      С постели Северус поднялся, когда утренние проблески солнечного света стали пробираться в комнату. Он уже сто раз пожалел, что не нашёл времени даже заказать себе нормальные шторы. Хотя, если подумать, они ему ни к чему. Всё равно просыпается вместе с первыми лучами.       Разомкнув веки, он уставился в потолок. За ночь одеяло сползло до бёдер, но тело всё так же обволакивала пижама. Он закинул руку за голову, сонным взглядом оглядывая комнату. Место, куда Северус приходил на пару часов только ради нескольких часов бездарного сна.       Снейп перевёл взгляд на прикроватную тумбу, на которой ещё с вечера стоял опустошённый флакон. Опять придётся варить ещё одну партию. Зельеварение, несомненно, было лучшим способом отвлечься, однако, как ни странно, он никогда не находил удовольствия в том, что варил зелья для самого себя.       Нехотя спустив ноги с кровати, он поднялся и, еле волоча их за собой, поплёлся в ванную. Остановившись у раковины, уже на автомате потянулся за щёткой, но вдруг взглянул в зеркало. Растрёпанные волосы, синие круги под глазами. Взгляд зацепился за серебристый волос, выбивающийся из чёрных локонов, и, недолго думая, Северус крепко зажал его между пальцами и дёрнул.       «Стареешь, Северус», — тяжело вздохнул он, бросая вырванный волос в стоявшую рядом урну, и, так и не решившись взглянуть на себя ещё раз, принялся за чистку зубов.       Через пару минут мужчина уже стоял под холодными струями душа. Его взгляд был устремлён строго перед собой. Руки, с каплей геля на ладонях, сначала прошлись по плечам, затем спустились к ключицам и груди. Тошнота медленно поднималась к горлу. Он запрокинул голову, подставляя её под воду, и прикрыл глаза.       В голове зазвучал до жути противный и до боли знакомый голос.

«Кто хочет посмотреть, как я сниму с Нюнчика штаны?»

      Выскочив из душа уже через пару минут, Северус поспешно схватил полотенце и, даже не вытерев тело насухо, стал одеваться.       На кухню он спустился уже в привычном виде: рубашка, чёрный шёлковый платок на шее, чёрные брюки и поверх всего — чёрный сюртук.       На столе остывал завтрак, а значит, Винки уже приходила. Он опустился на деревянный стул и почему-то заметил всё ещё полную с вечера миску, стоявшую у холодильника.       Снейп хмыкнул и потянулся к чашке ещё горячего кофе.       Зелью требовались ещё как минимум сутки, чтобы настояться, а значит, сегодня посещать Министерство им не придётся.       Только сейчас Северус заметил конверт, лежавший посреди стола. Он дотянулся до письма и взглянул на строку получателя: «Мисс Гермионе Грейнджер», а в качестве отправителя значилось: «Министерство магии». Сверху печатным красным шрифтом было выведено: КОНФИДЕНЦИАЛЬНО.       Снейп отложил конверт ближе ко второй тарелке и, пока обстоятельства позволяли, решил насладиться завтраком в тишине, насколько это вообще было возможно.       — Доброе утро!       Звонкий голос ударил по перепонкам. Снейп, не поднимая глаз от уже почти пустой тарелки, кивнул.       — Вам письмо пришло.       Подойдя к столу, Гермиона замерла и удивлённо посмотрела на конверт. Беря его в руки, она была уверена, что отправитель — Рон. Однако, увидев адресанта, сразу помрачнела. Разорвав конверт, она достала пергамент.       — Фадж... — она поджала губы.       Снейп наконец поднял голову.       — Просит явиться к нему завтра в три, — закончила девушка.       — Что, дождались своего увольнения?       Гермиона сдержалась, чтобы не ударить Северуса этим самым пергаментом.       — Боюсь, что это приглашение не только для меня одной. — Грейнджер уставилась на Снейпа.       Тот вопросительно вскинул брови.       — Искренне надеюсь, что вы вчера и вправду не выбирались за пределы архива, — зашипела она, кладя письмо на стол. — Я скажу Гарри, что, пока я провожу допрос, вы будете с ним.       — Прошу вас, Грейнджер, только не опозорьте меня.       — То же самое попрошу и вас: не доведите дело до настоящего увольнения.       — Ничего не обещаю, но очень постараюсь, — с театральной искренностью сказал Снейп.       — Вуд сообщил, что их потерпевшая очнулась.       — Хоть что-то хорошее... Тогда в Мунго?       — Я иду, а вы, если хотите, можете оставаться.       — Ага, надейтесь, мистер Снейп.       — Если не хотите остаться, тогда вам лучше приступить к завтраку как можно быстрее. Иначе я не стану обращать внимания на то, что вы окажетесь на грани голодного обморока.

***

      Путь до Святого Мунго ничем не отличался от предыдущего. Их всё так же встретил Вуд, почему-то окинул Гермиону негостеприимным взглядом и проводил до палаты.       Девушка, лежавшая на койке, на вид была лет двадцати. Она больше походила на мертвеца, хотя, по сравнению с коллегами Гермионы, выглядела весьма бодрой.       Северус нахмурился. Гримаса на его лице отразила эмоцию, не совсем понятную Грейнджер. Больше всего она походила на омерзение.       — Здравствуйте, — вяло улыбнулась незнакомка.       Вуд пропустил Северуса с Гермионой в палату, а сам отступил.       — Снейп.       Зельевар обернулся.       — Я же могу оставить вас наедине?       — Даже лучше, если ты соизволишь не мозолить мне глаза своим присутствием. Александр здесь?       — Должен приехать позже.       — Скажи, чтобы поднялся.       Вуд на провокацию Снейпа не повёлся, хотя по его виду было заметно, что ему всё же хотелось ответить чем-нибудь столь же колким в адрес оппонента. Однако, молча прикусив язык, мужчина лишь кивнул и, тактично промолчав, вышел, закрыв за собой дверь палаты.       — Доброе утро. Извините, если нарушили ваш покой. Мисс Гермиона Грейнджер, — начала Гермиона, присаживаясь на стул для посетителей рядом с койкой.       — Что вы, мне уже значительно лучше. Мистер Вуд предупредил меня, что вы пришли по весьма серьёзному вопросу. Можете обращаться ко мне Элин, — ласково ответила девушка.       — Вопросами, — поправил Снейп.       — Мистер Вуд вам не соврал. Как вы себя чувствуете? — продолжила Гермиона, пока Северус стоял рядом, заложив руки за спину и глядя куда-то в сторону, видимо ожидая, когда контроль над беседой перейдёт к нему.       — Лучше, по сравнению с предыдущими днями.       — Вы принимаете что-нибудь? — вмешался Снейп, не давая пациентке договорить.       — Сейчас — нет. — Она неуверенно покачала головой, а затем застыла, глядя на Северуса. — Извините, мы с вами раньше нигде не пересекались?       Северус недоумённо приподнял бровь.       — Не имею привычки запоминать каждого встречного, — фыркнул зельевар. — А до этого принимали что-нибудь?       Элин сжалась под напористым взглядом мужчины. Попытки вспомнить затянулись, и Северус не выдержал:       — Чем быстрее вы включите свой мозг, тем быстрее мы оставим вас в покое.       — Мистер Снейп, — одёрнула его Гермиона.       — Я… Честно говоря, не могу вспомнить. Вроде бы… Вроде бы что-то… Я очень смутно помню.       Снейп закатил глаза и демонстративно тяжело вздохнул.       — Мистер Снейп, можно вас? — Гермиона поднялась и отвела его в сторону, понизив голос до шёпота. — Вы её пугаете. Зачем так давить?       — Я ещё не начинал.       — Тогда или стойте молча, или займитесь каким-нибудь не менее важным делом, — процедила она сквозь сжатые зубы. — Девушка пережила огромный стресс. Она ничего не вспомнит под таким давлением.       — Хорошо, Грейнджер. Раз вы теперь у нас психолог, то и расспрашивайте её самостоятельно. — Он наклонился к её лицу. — Только постарайтесь не упустить важные детали.       — Простите, Элин. — Гермиона вернулась на место, а Северус повернулся к окну.       — Ничего страшного, — с натянутой улыбкой она махнула рукой.       — Вы можете попытаться вспомнить, что принимали в первые дни после того, как попали сюда? — голос Гермионы звучал успокаивающе.       — Почему бы нам просто не спросить у Александра? — снова вмешался Северус.       Гермиона грозно покосилась на него и, попытавшись проигнорировать коллегу, даже не стала оборачиваться.       — Так что, Элин? — Гермиона наполнила стакан водой из кувшина и протянула его девушке.       — Я очень смутно помню и первые дни здесь, и дни до этого. Помню только, что сильно переживала из-за чего-то. — Элин опустила голову. Её руки лежали прямо перед ней, а пальцы нервно переплетались между собой, безболезненно царапая кожу ногтями.       — Вы находитесь в Мунго около трёх дней. Скажите, чем вы занимались до этого? Может быть, ходили куда-нибудь? В парк, библиотеку? Может, встречались с кем-то?       — Знаете, у меня довольно скучная жизнь, — Элин смущённо поправила прядь волос, упавшую на лицо. — Обычно я работаю целыми днями. Иногда выхожу погулять, встретиться с друзьями. Всё как у всех.       На фоне хмыкнул Северус, всё ещё стоя к ним спиной.       — Кем вы работаете? — поинтересовалась Гермиона, слегка склонив голову набок.       — Я работаю на себя, шью одежду на заказ. Портниха.       — Вы наверняка любите свою работу.       Снейпу очень многое хотелось сказать. Прежде всего — какое отношение эти вопросы имеют к тому, зачем они сюда пришли. И молчать с каждым подобным вопросом становилось всё труднее.       Если бы не возникшие опасения насчёт легилименции, он бы уже давно залез ей в голову и нагло вытащил всю нужную информацию. А эти сопливые разглагольствования не вызывали у него ничего, кроме жалости.       — Конечно, очень люблю.       — В тот день вы выполняли какой-то заказ?       — Да, я шила платье для одной из своих подруг. У неё скоро день рождения, и мне хотелось подготовить хороший подарок.       — А после работы?       — Я пошла на прогулку. После стольких часов на одном месте всё тело ноет.       — А потом вы очнулись уже тут?       — Я помню, как шла по улице, и меня охватил сильный приступ паники. Я, кажется, увидела что-то или кого-то. Или вспомнила что-то, а потом так занервничала… Последнее, что я помню, — как села у какого-то здания, чтобы не упасть.       — Возле какого здания?       — Какой-то ресторан или кафе. Я тогда уже не обращала внимания.       Грейнджер сочувственно посмотрела на Элин.       — У вас часто случались такие приступы?       — Иногда бывало. Я часто могла нервничать без причины.       — Вы уверены, что вашему беспокойству не было причины?       — Вообще, меня очень пугают библиотеки. Я испытываю перед ними панический страх. Звучит так глупо.       — Нет, вовсе нет. Никакой страх не может быть глупым.       — Вы, насколько нам известно, видели галлюцинации. Что они собой представляли?       — Неразборчивые силуэты. Я не знаю, действительно ли они принадлежали кому-то.       — Только силуэты?       — Это последнее, что я помню. — Элин неопределённо развела руками.       — Вы можете хотя бы их описать? — нетерпеливо произнёс Северус, упираясь руками в подоконник.       — Я слышала голоса, — внезапно сказала она. — Мужские голоса. Много разных. Но ваш голос звучит знакомо. — Девушка подняла глаза на Снейпа, всё ещё стоявшего к ней спиной. Грейнджер недоумённо посмотрела на него вслед за Элин. Мужчина, будто почувствовав обращённое на него внимание, обернулся. Его взгляд метнулся от пострадавшей к сидящей на стуле Грейнджер.       — Я. Впервые. Вас. Вижу, — чётко повторил Снейп.       — Вы давно находитесь в таком состоянии? — Гермиона вновь отвернулась к Элин. Снейпу она в любом случае верила больше. Хотя бы потому, что Элин банально была не в состоянии здраво обрабатывать информацию, а её память и без того была сильно повреждена.       — Не помню. Знаете, я уже долгое время страдаю подобным. Бессонница, сонные параличи мучают меня каждую ночь. Просто в последний месяц всё обострилось. И стало в несколько раз хуже.       — У вас всегда так было или это началось после какого-то жизненного периода? Элин пожала плечами.       — У меня и раньше память была ужасной. По рассказам родителей, я не всегда была такой нервной.       — Хорошо. — Гермиона одобрительно улыбнулась и перевела взгляд на Снейпа, уточняя, не осталось ли у него вопросов. Он молча направился к выходу. — Спасибо, Элин. Вы нам очень помогли. Выздоравливайте. Уверена, вам скоро станет гораздо лучше. На выходе из палаты в Гермиону едва не влетел Александр.       — Вот и вы, — с радостью защебетал Моррисон. — Северус. — Блондин пожал руку знакомому, а затем, повернувшись к Гермионе, мягко поклонился. — Мисс Грейнджер.       — И вам добрый день, — ответила Гермиона.       — Вы уже поговорили? — Александр выпрямился, поправляя манжеты.       — Мягко сказано, — хмыкнул Снейп.       — Да, поговорили. Её ответы очень смутные, половина из них вообще ничего не дала.       — Моррисон, не подскажешь фамилию потерпевшей? — перебивая коллегу, спросил зельевар.       — Аддисон. А что, понравилась?       — Ага. Любовь до гроба.       — Мистер Моррисон, мы можем поговорить?       — Наедине или это общий вопрос? Если второе, то я здесь как раз за этим. Поэтому, мисс Грейнджер, я весь ваш.       — Ты диагностировал магическое истощение. Что это значит?       — Тебе дать определение из учебника или объяснить простыми словами?       — Говори прямо, Моррисон.       — Если говорить именно о случае, который объединяет всех троих, то это частичная или полная потеря магических способностей. Проще говоря, то, что делает волшебника сквибом. Но вообще в Мунго, как оказалось, не знакомы с подобным термином. Для них магическое истощение — это усталость, при которой магическая энергия волшебника идёт на спад, но со временем легко восстанавливается и не влечёт за собой никаких серьёзных последствий.       — Это и привело к летальному исходу? — Снейп сунул руки в карманы сюртука.       — Скорее всего. Я не могу утверждать, что именно это стало причиной смерти. Но даже если так, должны быть какие-то дополнительные факторы, чтобы вызвать такой... — Александр задумчиво потёр подбородок, — эффект.       — В связи с чем возникает истощение? — Гермиона скрестила руки на груди и заинтересованно посмотрела на Александра.       — Из-за множества причин. Я вам и за день не перечислю все аспекты этой патологии. Проблема в том, что неизвестно, какой именно из них повлиял на наших подопечных.       — Как это узнать? — не унималась Гермиона.       — Думаю, вы и сами прекрасно всё поняли. Легилименция — действенный способ. И, опережая все вопросы: нет, я не буду ставить свою жизнь на кон ради трёх бедняг, которые слягут в могилу через неделю.       — Да какой из вас тогда «профессионал»?       — Мисс Грейнджер, я больше четырёх сотен лет работаю в этой сфере. И эту фразу слышал больше раз, чем работаю. Поверьте мне, базовый инстинкт самосохранения всегда срабатывает, независимо от того, кем вы являетесь.       — И что ты предлагаешь? — хмуро поинтересовался Северус.       — Обратиться туда, где вам смогут предоставить такую помощь.       — Куд...       — Обязательно, — противным голосом согласился Снейп.

***

      Пользуясь удачным стечением обстоятельств, Гермионе чудом удалось затащить Северуса в Рейвеншейд. Тот долго противился, пытаясь отговориться работой над зельем и заказами, бурча что-то о непрофессионализме и безответственности.       Кафе, в котором они побывали с Джинни, запало ей в душу, и вместо того, чтобы вновь сидеть дома над котлом, она была готова на всё, лишь бы Северус снова не включил режим преподавателя.       Отыскав свободный столик, они уселись у окна, и Северус, даже не заглянув в меню, заказал американо.       — Что за место имел в виду Александр?       — Ваш ай-кью имеет удивительное свойство колебаться.       — Вы уж определитесь. А то я то невыносимая всезнайка, то, по вашим словам, невероятно глупая.       — А вы умеете сочетать в себе и то и другое. Тут уже смотря какая сторона личности проявится в той или иной ситуации. Не думали обратиться к психиатру? Мне кажется, это нездорово.       — Можно я просто получу ответ на свой вопрос?       — Если переводить на простой язык, он сказал заглянуть к Гофманам. И надо бы поговорить с Аддисонами. Если у этой Элин вообще есть родственники.       — А они нам как помогут?       — Божьим словом.       — Ясно… Так мы ведь как раз рядом, можем заскочить после кафе.       — Можем, если вы хотите заново варить зелье, на которое уходит месяц.       — Тогда почему позволили нам задержаться здесь?       — Хороший вопрос, Грейнджер. Очень хороший вопрос.       — Ладно, я поняла. Я просто подумала, что…

***

      — И как вам живётся вместе? — поинтересовалась Джинни, глядя себе под ноги.       — Живём как соседи, которые иногда здороваются друг с другом, проходя мимо.       — И что, вы кроме работы вообще никак не взаимодействуете?       — А как должны? Во-первых, у меня есть парень, а во-вторых… Я не думаю, что Снейп — тот человек, с которым можно построить по-настоящему близкую жизнь. Как коллега он вполне терпим. И то каждый раз приходится себя сдерживать.       — Ну, знаешь, вы ведь живёте в одном доме. Наверняка как-то делите домашние обязанности.       — Слава Мерлину, нам не приходится. У Северуса есть домовик.       — И ты позволяешь это?       — Винки, судя по всему, сама очень привязана к нему. По крайней мере, это то, что мне удалось понять за время разговоров с ней. Поэтому я не возражаю, хотя сложно смириться с этим. Я ни за что не поверю, что быть прислугой может быть кому-то в удовольствие.       — И вы целыми днями торчите дома за работой? Гарри говорит, что ты редко бываешь в офисе.       Гермиона кивнула.       — На самом деле работа просто не позволяет сидеть ни там, ни дома. Мы однажды сходили в тир, и, честно говоря, это было… круто? — Грейнджер поморщилась, не уверенная, что подобрала подходящее слово. — Я выдохнула и на целый час забыла, что происходит за теми стенами. Снейп становится приятным собеседником, когда не думает о работе.       — И ему понравилось? — Уизли удивлённо подняла брови.       — Не знаю. Ему ничего не нравится. — Её губы сжались в тонкую линию.       — М-да… Учитывая его прошлое, это неудивительно. Я бы тоже потеряла интерес к жизни. Гермиона замолчала, погружаясь в размышления, словно давний пазл в голове только что получил недостающий кусочек.       — Думаешь, его можно вернуть?       — Кого?       — Интерес к жизни. Кем бы он ни был, он заслуживает быть счастливым. Звучит как что-то невероятное: Снейп и счастье в одном предложении.       — Нет ничего невозможного, Герми. Для тебя — так уж точно. — Джинни приобняла подругу за плечо .       — Я чувствую себя ужасно из-за всего этого. Чем я сейчас в его глазах отличаюсь от того же Волан-де-Морта? Распоряжаюсь его жизнью так, будто она моя собственная. Снейп невыносим, но никто не вправе отнимать у него контроль над самим собой.       — Ты отличаешься тем, что хотя бы понимаешь, что это неправильно. Ты сочувствуешь и чувствуешь, Гермиона. Не смей ставить себя рядом с теми, кто занимался эгоистичной эксплуатацией. И, как бы печально это ни звучало, думаю, Снейп к такому привык.       — Но я не хочу, чтобы оказалась в их числе или даже рядом с ними.       — Тогда покажи это ему. Покажи, что тебе важно то, что он сделал. А не только качество выполненной им работы.

***

      — А вообще, ничего. Забудьте.       Северус ничего не ответил, однако про себя отметил крайне странное поведение. Не в его стиле выпытывать у собеседника каждую недосказанность.       Подошедшая официантка поставила чашку американо перед ним.       — Желаете заказать что-то ещё?       — Да, латте и два чизкейка с карамелью, пожалуйста. Девушка утвердительно улыбнулась и отошла от столика метра на два, прежде чем Гермиона случайно подслушала её разговор с коллегой. Парень, который в прошлый раз стоял за стойкой, почти подпрыгнул от внезапного появления коллеги перед собой.       — Что это?       — Торт… — переминался с ноги на ногу Эдуард, как успела прочитать Грейнджер на бейджике.       — Я вижу, что торт. Почему он растаявший? — процедила она тихо, сквозь сжатые зубы .       — Уверены, что осилите два? — неосознанный шпионаж прервал Снейп, поднося чашку к губам.       — Второй для вас.       Он заломил бровь, и морщины на лбу собрались заметной гармошкой.       — Я не ем сладкое, Грейнджер.       — Почему бы не дать ему второй шанс?       — Почему бы вам не перестать строить из себя выскочку? Я сам решу, что мне нужно, а что нет.       — Но я ведь не заставляю вас его есть, просто попробуйте!       Снейп зажмурился.       — Только если вы перестанете визжать мне на ухо.       Между ними вновь повисла тишина, однако ненадолго.       — Это кафе очень похоже на те, что обычно держат магглы.       Северус проигнорировал вылетевшую мысль.       — Вы ведь полукровка, мистер Снейп?       — Очень наблюдательно, мисс Грейнджер, — язвительно отозвался Северус.       — Неужели мир магглов вызывает у вас только отвращение?       — А что я должен делать? Прыгать от счастья и гордиться тем, что я часть этого общества?       — Но ведь мир магглов не так уж ужасен, в нём много интересного.       — Ага, например что? Наркотики? Что за вербовка, Грейнджер?       — Это не вербовка. Нельзя же постоянно сидеть в тишине.       — Конечно, с головной болью гораздо лучше.       Гермиона закатила глаза.       — Я не вижу ничего хорошего ни в магглах, ни в их мире.       — Когда вы вообще в последний раз там были?       — Когда вы с Поттером решили стать незваными гостями в моём доме.       — А за пределами вашего дома?       — Будь моя воля, я бы просто отрезал вам язык, лишь бы не слушать этот бред. — Снейп откинулся назад и устало потёр переносицу.       — Но как же вы будете жить без меня, профессор? — Гермиона спокойно улыбнулась. Кажется, она даже не раздражалась из-за его язвительности.       И Северуса это бесило сильнее любой дерзости.       — В радости и со спокойной душой, — буркнул он, опуская глаза в почти пустую чашку

***

«Гарри,

Завтра я буду в офисе, но по определённым причинам не смогу быть рядом с Северусом. Буду благодарна, если вы сможете разделить с ним кабинет. Я освобожусь ближе к трём. Постарайтесь не разнести офис».

      Гермиона поставила перо обратно в портеплюм и, запечатав письмо в конверт, отдала его Сычику. Тот довольно угукнул и, взмахнув крыльями, вылетел в распахнутое окно.       Главное, чтобы завтра обошлось без происшествий. Весьма рискованно отдавать свою роль Снейпу. Пусть это всего на один час, но за этот час можно устроить целую революцию в отделе.       Девушка поднялась со стула и взглянула на кровать. На место, где обычно спал Крукшенкс. В последние дни Гермиона начала всерьёз беспокоиться из-за пропажи кота. Такое уже бывало, но, даже если Крукс исчезал, он всегда возвращался уже на следующий день. Успокаивало лишь то, что Винки, с которой Грейнджер встретилась вечером на кухне, сообщила: он наверняка возвращался, ведь наполненная утром миска оказалась пустой. Одной из версий было то, что Крукс просто нашёл место поуютнее. Например, возле Северуса. Хотя Снейп наверняка дал бы Гермионе знать, если бы Крукшенкс вновь стал помехой в его рабочем кабинете. Или зельевар, наоборот, уже смирился с его присутствием и с тем, насколько бесполезно просить Грейнджер держать кота подальше от его личного кабинета.       Вспомнив про Северуса, а вместе с ним и про зелье, которое, по расчётам, уже должно было быть готово, девушка спустилась вниз. Она застала Снейпа уже переливающим оборотное зелье по флаконам.       — Вы опоздали на две минуты. За такое время качество зелья снижается на критические проценты.       — Как хорошо, что есть вы.       Взгляд зацепился за гранёный стакан, наполненный янтарной жидкостью, стоявший неподалёку от Северуса. Спустя мгновение мужская рука потянула его к себе, пряча стакан за котлом.       — Судя по всему, не первый стакан?       — Говорите, зачем пришли. — Его голос вдруг стал жёстким и резким. Гермиона, не заходя дальше порога, облокотилась на дверной косяк.       — Хотела спросить, не видели ли вы Крукса.       — Я вам что, собака-поводырь? Откуда я знаю, где он бегает? Ищите своего блохастого в другом месте. Здесь его нет. Гермиона провела рукой по дереву, опустив взгляд в пол.       — Почему Элин говорила, что вы знакомы? — тихо спросила девушка.       — Она такого не говорила, Грейнджер. То, что ей что-то причудилось, — не более чем побочный эффект галлюцинаций, нервов и бессонницы. Вы к каждому бреду сумасшедшего прислушиваетесь?       — Нет, просто... — замялась Гермиона.       Реакция Северуса теперь лишь подкидывала дров в костёр. Снейп так резко реагировал только на упоминание Поттеров. И подозрения о том, что Северус и Элин были, как минимум, знакомы, только росли. Только зачем ему ограждаться от этого?       — Достаточно глупых вопросов на сегодня, — отрезал Снейп. — Вы и так сегодня изрядно потрепали мне нервы. Идите, Грейнджер, избавьте меня от своего присутствия хотя бы вечером. — Зельевар отвернулся к инструментам, разложенным на столе. — Лучше займитесь чем-нибудь полезным.