Часть 3

III План похоже удался. Фердинанд был явно доволен ужином, хоть и старался это не афишировать. Однако его неистовое желание мести однозначно снизило накал и значит, я могу рассчитывать на более добрый вариант. После ужина мы отправляемся в комнаты, переодеваемся и отдаём указания. Корнелиус тревожно молчит, но, видимо, ему объяснили необходимость процесса. Фердинанд открывает потайную комнату и я захожу. У меня с собой корзинка с перекусом, на случай, если мы задержимся, и коробочка, содержимое которой может быть интересно Фердинанду: хочу, чтобы у него было хорошее настроение, это ради меня и Александрии. Я сажусь, откидываясь на мягкую спинку скамьи. Фердинанд садится на стул напротив и закидывает ногу на ногу. - Должен сказать, мне понравилось твоё объяснение для последователей. В общем-то в нём нет лжи, единственный нюанс - что инструмент встроен в твой штап, то есть по сути в тебя. Я надеюсь, у тебя хватит сообразительности и далее не уточнять этот нюанс. - Да. Я готова, давайте начнём скорее. Кстати, у меня тут были лишние ингредиенты, я подумала, пусть лучше они будут здесь, пригодятся. Фердинанд берет коробочку , заглядывает, удовлетворенно хмыкает и откладывает в сторону. -Я думаю, они будут полезны. Взятка удалась? Пока не ясно.. Он пересаживается на скамью слева от меня, на столике раскладывает пустые камни, лекарства восстановления, стакан с каким-то отваром и моток с лентами. Мне становится страшновато. -Не бойся, больно не будет. Некоторый дискомфорт и жар ты перетерпишь, я помогу, - он открывает свой Грутрисхайт, находит нужный раздел, выделет пару страниц. Общий объём страниц, что мне надо скопировать сегодня, превышает пару сотен. Ночь обещает быть длинной,- ты знаешь, я оценил твою внимательность за ужином, поэтому начнём потихоньку, как вчера. Фердинанд вставляет фрагмент в мою активированную книгу и я ощущаю вчерашнее тепло и трепет, в общем-то, пока что всё приятно и сладко. Я проглатываю фрагмент и довольно улыбаюсь, а он уже подготовил следующий, больше прежнего. Через несколько повторений мне становится неуютно и жар разъедает меня изнутри. Мне хочется отдать ему ману, но Фердинанд только снабжает меня камнями и велит скидывать излишки туда. Ещё через пару повторений мне душно и меня одолевает желание освободиться от части одежды. Я тянусь к вороту.. -Ага. Вот где твоя грань контроля. Сейчас мы сделаем перерыв и немного изменим диспозицию. Он встаёт и велит мне снять туфли и ненужные сейчас аксессуары и лечь на скамью, сам садится на стул рядом. Как же жарко! Фердинанд отматывает пару длинных лент и аккуратно закрепляет их на моих запястьях, оставляя длинные концы. Кладет подушку под мою голову, ещё пару подушек помещает мне под бок так, что я точно не свалюсь со скамьи. Он показывает пальцем на стакан. - Сейчас ты выпьешь это состав, он даст на некоторое время ощущение холода, но не стоит на него сильно рассчитывать. Ты можешь немного расстегнуть ворот, это максимум, что я могу себе позволить увидеть как мужчина. После этого позволь мне привязать ленты к подлокотнику скамьи, потому что я не уверен в твоём самоконтроле и реакциям твоего тела. В идеале следует привязать и ноги, но ты уже не ребёнок и пока что не моя супруга, потому я не могу позволить себе трогать твои лодыжки. Но в случае острой необходимости я буду вынужден принять и эту меру. -Гм.. Хорошо. Мне, как конечно, страшновато, но я доверяю Фердинанду. Я пью ледяную по ощущениям жидкость. Он привязывает мои руки у к подоконнику у над головой, правую чуть свободнее , в ней моя Книга. Он копирует из Грутрисхайта большой фрагмент, смотрит на меня. Я киваю головой. Фердинанд тянется к мой книге, находит место вставки, переносит текст. Лавина жара и сладости обрушивается на меня, с губ срывается стон. Одежда начитает очень мешаться и раздражать кожу, я машинально тянусь к застужкам, но ленты останавливают меня. Это было хорошее решение. Фердинанд ухмыляется, делает глоток лекарства восстановления и копирует следующий кусок раздела. Судя по ощущениям, это фрагмент ещё больше. Меня распирает изнутри, я постанываю и внизу живота назревает судорога. Со следующим фрагментом спазм выгибает меня дугой (спасибо, что есть подушки под правым боком и я не сваливаюсь со скамьи), но вместо боли я чувствую пронзительные волны эйфории. Фердинанд кладёт один пустой камень мне на лоб, другой в яремную впадину шеи и они оба мгновенно наполняются. Через шесть камней излишки маны убраны, меня охватывает кратковременная нега, из которой меня выводит следующий фрагмент. Вновь спазмы от живота и до кончиков пальцев ног вызывают стоны, Фердинанд проверяет пульс, и ощущения от его прикосновений сводят меня с ума. Единственным мои желанием становится ощущать его кожу и непроизвольно направляю ману ему в руку. Он отдёргивает её. - Постарайся контролировать себя. Ты хорошо справляешься, осталось совсем немного. Потом я тебя утешу. - Нет! Мне нужно сейчас! Твоя кожа, ты.. прикоснись ко мне сейчас! - я чуть не плачу, но он только качает головой. - Ты сейчас в таком состоянии, что действительно можешь убить меня. Смотри, - он берет маленький камень и кладет мне в левую ладонь, но в руке оказывается лишь золотистая пыль, - пока ты не сможешь медленно наполнять такие, я не позволю тебе вливать в меня магическую энергию. Розмайн, один из нас сейчас обязательно должен быть в полном порядке, чтобы в случае чего помочь другому. Я не могу позволить тебе травмировать меня. - Я.. Я была не готова, проверь ещё! Я плачу от огорчения, когда ещё один камень рассыпается в моих руках, я чувствую досаду, но продолжаю настаивать на продолжении. Спустя полтора десятка камней у нас внушительная кучка золотой пыли и один медленно наполненный камень. - Вот видишь, получается! А теперь дай мне свою скорее руку! - я радуюсь, но и моё терпение уже на исходе. Фердинанд берет меня за руку. А чувствую его кожу и наслаждаюсь этим и по маленькой капле начинаю вливать ману. Потом немного усиливаю поток. - Скажи, если будет неприятно. Фердинанд молча кивает и сплетает со мной пальцы второй руки. Мана струится между нами как звонкий ручей, я вспоминаю весенние ручьи в лесах Эвереста и мелодию "Утра" композитора Грига из моей прошлой жизни. Я вливаю ману в ритм этой мелодии и ещё крепче сжимаю его руки. Фердинанд сидит с закрытыми глазами и немного улыбается. Вдруг я слышу нервный вздох. - Тебе нехорошо? Прости, прости, пожалуйста!, Я прекращаю! - я пытаюсь разорвать контакт, но понимаю, что его пальцы крепко держат мои. -Нет. - Эм .. - Продолжай..-вздох, глаза прикрыты- Пожалуйста. Нам обоим стоит отвлечься перед последней парой фрагментов -вздох, - Я чувствую, ты хорошо держишь себя в руках, и твоя мана по вкусу куда лучше лекарств восстановления - выдох через губы превращается в полустон, - Хм, это нечто..- теперь на его губах довольная улыбка. Ну да, впитывать в себя родственную ману это не то, что плеваться от высокоэффективных лекарств! Очевидно, не так прекрасно, как от столпа света Местионоры, но всё же.. Интересно, как он ощущает мой вкус? Впрочем, я отгоняю рой посторонних мыслей и сосредотачиваюсь на ручье, музыке Грига, думаю о теплом весеннем ветре, зеленом чае с медом.. Затем ритмика моей маны постепенно уходит от мелодий и теперь я согласую её со вздохами и постанываниями Фердинанда, сосредоточившись только на нём. Это похоже на детский бадминтон, где все стороны не заинтересованы в падении воланчика и помогают друг другу. Мне не только приятно ощущать снятие напряжения от переполнения маной, но и действительно радостно ощущать, что он получает удовольствие от самого процесса переливания. Я ещё немного увеличиваю поток и его стоны становятся громче, а хват на моих руках- плотнее, а затем учащаю периодичность вливания, в результате через полминуты он взвывает, сжав зубы и до боли схватив мои руки, а потом обмякает, опускается на пол рядом со скамьёй и складывается пополам. Мне становится страшно. О боги, похоже, я переборщила! Я оглядываюсь, быстро закрываю Книгу, превращаю штап в нож, радуюсь, что длина лент позволяет их обрезать, высвобождаюсь и соскальзываю на пол. Хватаю Фердинанда за плечи, поднимаю, опираю его спину на основание скамьи, поворачиваю его опущенную голову на себя. Слава богам, он в сознании! Но судя по виду, ощущает что-то вроде шока. - Фердинанд! - Какой стыд... Я так легко был соблазнен Бренвермом, тихо говорит он, качая головой. Он выглядит раненым. Я обнимаю его. Похоже, он угнетен тем, что позволил поддаться чуственности и отпустить на время рациональное мышление. - Впрочем, я теперь немного понимаю людей, одержимых Эйвилибом. После звёздного сплетения ты должна быть осторожна, иначе я могу потерять рассудок от возможной близости с тобой. - Ты идиот, - я стискиваю его ещё крепче - ты получил удовольствие? -Как видишь,- саркастически замечает он. - Я тоже. Мы помолвлены, я, по правде говоря, уже совершеннолетняя, нас никто не видел. В результате ты пополнил запас маны без лишних мучений и побочных действий лекарств, а я сбросила с себя её излишек. По мне, отличный вышел отдых, я готова работать дальше!.. - Я каждый раз поражаюсь твоему оптимизму и наивности, - он вздыхает, отводит взгляд и продолжает приглушенным голосом,- Я.. позволил Байшмахарту захватить себя, потерял контроль и дал волю бесконтрольному снегопаду. В твоём присутствии, и задолго до нашей зимы. Это позорно с точки зрения общества и неверно с точки зрения пустого расхода ценного, богатого маной материла. Я судорожно соображаю, что он имеет ввиду. Потом перевожу взгляд на его левую руку, прижатую к промежности. Так, зима... снегопад Бейшмахарта... До меня наконец доходит, настолько сильное чувственное удовольствие он получил.. В принципе, всё логично, я видела карту потоков маны в организме людей. Да и то, что я испытала, судя по опыту Урано, очень походило на оргазм. Я совсем не испытываю отвращение и даже немного горда, т.к. в прошлой жизни для Урано не существовало мужчины, который бы не смог сдержаться и кончил бы от одного только держания за руки с ней. Я виновато улыбаюсь Фердинанду. - Эм..на мой взгляд в случившемся нет ничего предосудительного. Я думаю, такое порой случается у каждого мужчины. Я точно не питаю отвращения или осуждения. На моих ногах тоже следы эм... жидкости Бейшмахарта. Мы на равных. В качестве решения я предлагаю время от времени практиковать подобные отношения, чтобы выработать ... некоторую устойчивость и вести себя на сто процентов разумно в публичных местах или ситуациях, где требуется строго рациональный подход. Фердинанд сглатывает, шумно вдыхает-выдыхает несколь раз, затем поднимает опущенные руки, зарывается ими в мои волосы и наконец отвечает на мои объятия. - Твой здравый смысл меня пугает. И решение проблем также отдает угрозой, - шепчет он. - Это не угроза, а воспроизведение эксперимента в долгосрочном исследовании по выработке устойчивости и самоконтроля. Думаю , сегодняшние мои действия у Основания показали, что самоконтроль нужен нам обоим. Фердинанд некоторое время молчит. - Что ж, я допускаю, что это может быть удовлетворительной рабочей идеей исследования, - наконец резюмирует он и позволяет мне себя тискать и потом добавляет с назидательным тоном, - к твоему сведению, правильно говорить "весение воды Фрютерны", а не "жидкость Бренверме". Но ты мыслила в верном направлении. Я удовлетворена результатом объятий: он уже не выглядит проигравшим и огонь азарта начинает теплится где-то на дне его зрачков. - Я ненадолго отлучусь за эту ширму, мне надо привести себя в порядок. А перед этим позвольте мне применить на вас исцеление. Под тихие причитания Фердинанда и отсветы зеленого света я захожу за ширму, раздеваюсь, очищаю себя и одежду Вашеном, придирчиво осматриваю результат и одеваюсь. Я чувствую прилив сил и большое желание что-то делать. Выходя, вижу его сидящим на стуле в глубокой задумчивости рисующим магические круги на бумаге. Беру за руку увожу за ширму. - Теперь твоя очередь. Пока Фердинанд чистится, я достаю из корзинки печенье, завариваю и разливаю чай. Он выходит явно в лучшем расположении духа, садится рядом на скамью, делает глубокий глоток из чашки. - Я пересмотрел свою позицию. Это несомненно возможность для роста самоконтроля и изучения техник передачи маны. В Грутрисхайте есть пара любопытных страниц на этот счёт, вот, смотри..., - он переключается в в режим безумного ученого. Спустя полколокола мы решаем продолжить. Оставшиеся пару фрагментов я проглатываю с лёгкостью, одновременно с копированием держа его за ладонь и обеспечив там тонкий, но постоянный канал передачи магической энергии. Я представила себе два химических стакана, соединенных через край мокрой полоской фильтровальной бумаги, такой опыт Урано показывали в школе. Вода будет медленно выкачиваться из одного в другой до выравнивания уровней, этот ненапряженный фоновый процесс почти не заметен и мы можем спокойно заниматься чем угодно, главное, не разрывать контакт кожи. В это время мы обсуждаем перспективы тканей из волокон водорослей, судя по по их стойкости, можно получить что-то типа водостойкого и прочного брезента, устойчивого к сырости. Дворянские повозки обычно водоотталкивающие, тк покрыты слоем маны, а простолюдины и торговцы используют пропитку воском или масламы, которые, впрочем, не очень-то и стойки. Так что торгоцы определённо будут заинтересованы. Также я рассказываю, что из Грутрисхайта я узнала о местном дереве, которое "любят мухи". Судя по всему, его сладковатый сок привлекает насекомых, которые слизывают его с поверхности повреждённой коры и может быть использован в пищу. Я рассказываю Фердинанду о технике приготовления кленового сиропа из моей "страны снов" и мы договариваемся, что ближайшая экспедиция его лаборатории в леса добудет мне пару ведер сока для опытов. Перебравшись к нему на колени (ему так удобнее записывать заметки в свой диптих) я слушаю целую лекцию об итогах его исследований возможностей получения урожая от магических растений в его оранжереях. Мы собираемся заключить договора поставки части урожая на собрании герцогств этого года... В какой-то момент я понимаю, что мана уже не перетекает между нами и разрываю контакт. Ничего особенного, но чувствуется какое-то неудобное одиночество. Мы начинаем собираться на выход, времени действительно много, завтра у Фердинанда куча работы, а я, хоть и чувствую себя бодро сейчас, могу заснуть на несколько дней. Перед тем, как разблокировать дверь, Фердинанд на секунду припобнимает меня, затем с полуклоном целует прядь: - Вы отлично поработали сегодня, госпожа ауб. Очень хорошо. Позвольте также применить исцеление на вас. - Позволяю, господин Фердинанд, - делаю полупоклон я, - вы тоже много сделали. Кстати, пока мы не вышли, я хотела спросить одну вещь.. - Весь во внимании. - Какого вкуса моя мана? Он задумывается на секунду. И отвечает через плечо, выходя из комнаты: - Как холодный зеленый чай с мёдом. Я слышу в его голосе ухмылку. Наши последователи явно были озадачены этой репликой, но рады, что мы управились до исхода ночи и я ещё на ногах. Добравшись до комнаты, я провалилась в сон на три дня, впрочем, это и так ожидалось.