Часть 6

Паддок в Монце гудел, как растревоженный улей. Новость об аресте Марка Беллини и начале официального расследования FIA разлетелась мгновенно. Для команды «Apex Racing» это был нокаут. Джейк ходил мрачнее тучи, механики сбивались с ног, пытаясь в спешке перенастроить машину по указаниям нового, временного инженера, присланного руководством. Мира стояла в стороне от этой суеты, прислонившись к боку своего болида. Она смотрела не на суматоху, а на алый болид Алекса Волкова, который медленно эвакуировали с трассы. Он финишировал третьим, но его победа в Монце обернулась пирровой. После финиша его уже ждали стюарды для дачи показаний по делу о промышленном шпионаже, которое теперь касалось и его. К ней подошёл Джейк. Он больше не рычал. В его глазах была лишь усталость. — Ты знала, — это был не вопрос, а утверждение. — Ты всё просчитала. Ты пожертвовала гонкой, чтобы сдать его с потрохами. — Я спасла команду, — тихо ответила Мира, не отрывая взгляда от эвакуатора. — И, возможно, всю свою карьеру. Нельзя выиграть чемпионат, когда твой главный инженер работает на твоего главного врага. Джейк сплюнул на асфальт. — А что дальше? У нас нет инженера перед Сингапуром. Мы не готовы. — У нас есть я, — Мира оттолкнулась от машины и выпрямилась. В её глазах снова появился тот самый холодный огонь. — И у меня есть данные. Я знаю телеметрию Волкова наизусть. Я знаю, как он думает на трассе. Нам не нужен шпион, чтобы победить. Нам нужно просто ехать быстрее него. Следующие недели превратились в настоящий ад. Временный инженер был компетентен, но он не знал Миру так, как знал её Марк. Он не чувствовал её стиль пилотирования на интуитивном уровне. Каждое изменение настроек приходилось обсуждать часами. Но Мира оказалась права в одном: она знала Алекса Волкова лучше, чем кто-либо. Она изучила его телеметрию, его слабые места, его привычки при обороне и атаке. Она знала, что на медленных трассах, как в Сингапуре, его агрессивный стиль становится его же ахиллесовой пятой — он быстрее изнашивает шины, пытаясь контролировать каждый сантиметр трассы. Гонка в Сингапуре была дождевой и хаотичной. На мокром асфальте Марина-Бэй любая ошибка могла стать фатальной. Алекс лидировал, но Мира висела у него на хвосте, словно тень. Она не пыталась обогнать его на прямых — это было бы самоубийством. Она ждала. На 35-м круге, в последнем повороте перед стартовой прямой, Алекс слишком широко зашёл в вираж, пытаясь выдавить Миру на мокрую поребрику. Она предвидела это. Вместо того чтобы бороться за внутреннюю траекторию, она ушла ещё шире, сохранив скорость, и по самой кромке трассы, по воде, обошла его по внешней стороне на выходе. Это был обгон года. Чистый, дерзкий и абсолютно гениальный. Алекс попытался контратаковать в зоне DRS на стартовой прямой, но было поздно. Его шины были изношены после жёсткой обороны, а болид Миры был легче на несколько килограммов топлива. Она пересекла финишную черту первой. Это была её первая победа в сезоне. Но когда она стояла на подиуме и смотрела на пустое место, где должен был стоять Алекс (он финишировал лишь пятым), она не чувствовала радости. Только холодное удовлетворение от того, что план сработал. Война перешла в новую фазу. Это была уже не битва двух пилотов на трассе, а шахматная партия двух умов за её пределами. Мира вернулась в боксы после гонки и направилась не к своей команде, а к моторхоуму «Sokolov Racing». Охрана хотела её остановить, но она просто показала им свой пропуск FIA и прошла внутрь. Алекс сидел один в тёмной комнате отдыха пилотов. Перед ним стоял нетронутый стакан с водой. Он выглядел уставшим и постаревшим. Он поднял на неё глаза, когда она вошла. — Пришла позлорадствовать? — Нет, — Мира закрыла за собой дверь и осталась стоять у порога. — Пришла предложить перемирие. Алекс горько усмехнулся: — Перемирие? После всего? — Посмотри на себя, Алекс, — её голос был ровным и спокойным. — Ты потерял инженера. Тебя таскают по допросам FIA. Твой спонсор «PyotroGlobal» уже прислал уведомление о пересмотре контракта из-за «репутационных рисков». Ты сам себя загнал в угол. Она подошла ближе и посмотрела ему прямо в глаза. — Я могла бы уничтожить тебя полностью. У меня есть информация о том, кто убил моих настоящих родителей — Орловых. Я знаю имя человека, который подрезал их машину на «Скандинавии». И этот человек... он всё ещё в паддоке. Алекс замер. Вся его ненависть испарилась, уступив место шоку и... страху? — Ты блефуешь. — Нет, — Мира покачала головой. — Я не блефую. Но я предлагаю тебе сделку. Мы объединяем усилия. Мы находим этого человека вместе и выводим его на чистую воду перед всем миром. Твоя репутация будет восстановлена как жертвы заговора, а не как психопата-манипулятора. Алекс молчал долго, глядя в одну точку. — А что ты хочешь взамен? Мира улыбнулась уголком губ: — Я хочу того же, что и ты всегда хотел от меня. Уважения. И честной гонки на последнем этапе в Абу-Даби. Один на один. Без грязи. Алекс посмотрел на неё долгим взглядом, в котором смешались ненависть прошлого и зарождающееся уважение настоящего. — Ты опасный человек, Мира Рейнольдс-Орлова. — Я просто хочу закончить эту войну, — ответила она тихо. Алекс медленно встал с кресла и протянул ей руку. — Тогда по рукам. Они пожали друг другу руки. Это было странное рукопожатие — не врагов и не друзей, а двух солдат, уставших от затянувшейся битвы и решивших закончить её на своих условиях. Абу-Даби обещал стать самым жарким финалом в истории Формулы-1.