Справедливость имеет запах слёз

Мир был так справедлив, что ничто не помешало Эбби нормально выспаться. Его сон был глубоким, безмятежным и удивительно прекрасным. Хотя он и не мог вспомнить конкретных сюжетов или образов, проснувшись, он ощущал в груди теплое, светлое чувство. Это было ощущение завершенности, подсказка свыше о том, что этот сон должен был что-то значить, послать ему важный знак. Но что именно? Эбби распахнул глаза. Яркий утренний свет ударил ему в лицо, не ослепляя, а ласково приветствуя, возвещая о том, что этот день станет одним из лучших в его жизни. Почему не самым лучшим? А всё просто: теперь у него было множество возможностей делать себя счастливым самостоятельно. Это означало, что каждый последующий день будет еще счастливее предыдущего. Прогресс, рост, развитие — вот что его ждало. Эбби с трудом поднялся на ноги, стряхивая остатки сна. Отряхнувшись, он вдруг морщился: от него плохо пахло. Раньше он этого не замечал из-за всепоглощающей несправедливости мира: раз все моются, чтобы быть чистыми, значит, ему, избраннику несправедливости, не нужно было мыться, чтобы оставаться чистым по умолчанию. Грязь просто обходила его стороной. Но теперь, когда мир стал справедливым, законы гигиены вернулись в полную силу. Пот, запах грязного тела — всё это стало реальностью, с которой нужно бороться. Эбби почесал затылок, чувствуя неловкость. Достав свой старый телефон, он стал искать в интернете видео: "Как правильно принять душ", "Гигиена для начинающих". Просмотрев короткую инструкцию и запомнив основные шаги: взять мыло, воду, мочалку, он понял, что ему срочно нужны средства гигиены. Он выбежал на улицу, направляясь к ближайшему магазину. И о чудо! Из-за справедливости мира, каждый светофор на его пути горел зеленым светом. Машины останавливались, пропуская его, пешеходные переходы были свободны. Эбби улыбался этому потоку удачи. Настроение у Эбби было просто супер, эйфория переполняла его. Но глубоко внутри, под слоем радости, ныли старые, незажившие раны. Раны от многолетнего одиночества, от бесконечных попыток суицида, от ощущения собственной ненужности. Простым объятием с Ланой их нельзя было залечить мгновенно; шрамы души заживают дольше, чем тело. Взгляд Эбби чуть потускнел. Сердце издало жалобный, тяжелый удар, пытаясь подбодрить хозяина, напоминая о вчерашнем чуде. Но нет — раз мир справедлив, то Эбби не мог по щелчку пальцев стереть всю свою боль. Справедливость означала, что за годы страданий нужно время на исцеление, что последствия травм реальны и ощутимы. Нельзя просто забыть боль, потому что она была настоящей. Эбби остановился перед магазином, глядя на витрины с шампунями и гелями для душа. И тут его озарило леденящее осознание. Он замер, опуская руки в карманы. Пусто. "Как мне хоть что-то купить, если у меня нет денег?" — пронеслось в голове. Он совсем забыл об этом нюансе! В мире несправедливости он мог просто взять товар и уйти. Но теперь, в мире справедливости, за товары нужно платить. А у него ни копейки. Он опустил взгляд вниз, чувствуя себя полным идиотом. Почему он не мог подумать об этом раньше? Эйфория сменилась холодной волной отчаяния. Эбби развернулся и медленно побрел обратно домой. Слезы начали навертываться на глаза, а вслед за ними пришло знакомое, ненавистное чувство самобичевания. "Я же простой изгой... Чего я смогу добиться в этой жизни? Даже нормально помыться не могу." — шептал он себе. Из-за многих лет страданий его самооценка была на самом дне, и любой провал, даже такой мелкий, заставлял его снова замыкаться в панцирь . "Может..." — мелькнула черная мысль о суициде. Но он тут же оборвал её, вспомнив лицо Ланы, её теплые глаза и обещание прийти завтра. Нет, он не может этого сделать. Он долго шел к своему дому, периодически останавливаясь и замирая, чтобы снова уколоть себя словами унижения, а затем попытаться подбодрить. Из-за справедливости мира слова Ланы имели огромное значение в этом внутреннем противостоянии. Благодаря её поддержке, её вере в него, Эбби смог немного успокоиться, заглушить вой внутреннего критика и поверить в себя хоть на капельку. Он дошел до своей квартиры, сжал кулаки и с надеждой подумал о светлом будущем: "Неважно, что мне было плохо. Это всё в прошлом. Я смогу сделать себя счастливым. Я смогу сделать счастливой Лану, отплатить ей за её помощь. Я найду работу, я справлюсь." Чувство хрупкой веры затеплилось внутри. Он вставил ключ в замок, открыл дверь и уже собирался сесть за компьютер искать вакансии, как его взгляд упал на пол. Прямо на пороге лежали черная банковская карта и сложенный листок бумаги. Сердце Эбби ёкнуло. Он присел, дрожащими руками поднял карту и развернул записку. Почерк был нервным, угловатым, вызывая странную, тревожную реакцию в груди. Будто сама бумага вибрировала от боли автора. "Здравствуй, сынок. Я молю тебя: забудь о нас. Мы не можем называться твоими родителями после того, что сделали. Мы надеемся, что эти деньги помогут тебе выжить и стать человеком. Прости, сын... Нет, не прощай нас. Мы не заслуживаем твоего прощения. Мы никогда не встретимся. Не ищи нас. Мы никогда не встретимся и не должны. Мы слишком ничтожны для тебя, слишком слабы, чтобы смотреть тебе в глаза. Живи счастливо без нас." На лице Эбби выступили слезы. Он упал на колени прямо в прихожей, сжимая в руках записку и карту. Из его горла вырвалось рыдание и полное отчаяния. Он молил всех и вся, чтобы это оказалось чьей-то жестокой шуткой. Чтобы у него была возможность встретиться с теми, кто был его "родителями", посмотреть им в глаза и спросить "почему?". Но тишина квартиры ответила ему гулким эхом. Никто его не услышал. Никто не пришел. Мир справедлив. И поэтому он жесток. Справедливость требовала ответа на вопросы, и вот он получил его: они бросили его, потому что считали обузой, и теперь пытаются откупиться, чтобы не чувствовать вины. "Я ненавижу себя... Я ненавижу вас." — думал Эбби, проклиная себя за свою слабость, проклиная родителей за их трусость. Он обнимал сам себя, качаясь от горя, чувствуя, как одиночество накрывает его с новой, еще более страшной силой. Но постепенно, сквозь пелену слез, в его сознании начала кристаллизоваться другая эмоция. Гнев. Холодный, твердый гнев. Он начал понимать, что они просто не хотели нести такую обузу, как он. Они испугались ответственности. И тогда в его глазах вспыхнул огонь. Он твердо решил: "Я добьюсь многого. Я стану кем-то значительным. И вы пожалеете, что бросили меня. Вы думаете, я не смогу вас найти? Думаете, деньги и расстояние скроют вас от меня? Эбби зарядился новой мотивацией. Не просто выжить, а преуспеть. Найти их. Заставить справедливость восторжествовать в полной мере: чтобы они увидели, кого потеряли, и поплатились за свое предательство своим же раскаянием. Он поднялся с пола, вытер слезы рукавом и крепко сжал черную карту в руке. В его жизни появилась новая, всепоглощающая мечта, и он добьется её чего бы это ни стоило. Он пройдет через огонь и воду, через любые испытания, лишь бы достичь этой цели. Но сможет ли он? Или же справедливость, которая только что вернулась в мир, наложит свои ограничения и не позволит ему нарушить хрупкий баланс, вновь обратив его стремление против него самого?