Справедливая участь

Благодаря справедливости этого мира, Эбби уснул мгновенно, как только его голова коснулась подушки. Никакой бессонницы, никаких тревожных мыслей, отнимающих часы сна. Мир воздал ему должное, позволив отдохнуть полноценно. И вот, уже в 4 утра, он стоял на ногах бодрый, полный сил и справедливости, готовый начать утреннюю тренировку. Но сначала — дела насущные. — Нужно проверить акции. — пробормотал Эбби, включая свой старый, но верный компьютер. Экран засветился, открывая брокерский счет. Цифры, которые он увидел, заставили его глаза расшириться. За одну ночь его портфель вырос, принеся ему чистыми 300 долларов. И это только за счет роста стоимости акций, без учета дивидендов, которые должны были капнуть на карту через несколько месяцев. Эбби расплылся в улыбке. Он понимал, что теперь может позволить себе многое из того, что раньше казалось хоть и теоретически доступным, благодаря несправедливости, но на практике было недостижимым. Раньше, стоило ему выйти из магазина с дорогими покупками, его грабили в первую же минуту, мир бы нашел способ отнять у него всё. Теперь же его капитал был под надежной защитой законов справедливости. "Как там поживает Лана?" — вдруг с тревогой подумал он. Его улыбка слегка поблекла. Он вспомнил её вчерашнюю вынужденную улыбку, её попытку казаться сильной. Но внутри неё, так же как и в нём когда-то, копилось что-то тяжёлое, непосильное для её хрупких плеч и изуродованных рук. Боль не исчезает за одну ночь. Эбби стиснул зубы, и в его груди вспыхнула новая волна энергии. Он повернулся к пространству комнаты и начал упражняться с удвоенной силой, доводя своё тело до грани возможностей, превращая боль в мышцах в топливо для своей мести школе. Спустя час изнурительных тренировок... хотя, если быть честным, сам Эбби тренировался всего 15 минут, а остальное время лежал, тяжело дыша и отдыхая между подходами, собираясь с духом для следующего рывка. Он лежал на полу в своей комнате, глядя в потолок. Тот казался таким высоким, недосягаемым, точно так же, как и его мечта о безопасной школе сейчас. Но затем Эбби усмехнулся про себя. Он поднялся на ноги, и собрав последние крохи сил в ногах, резко подпрыгнул. Его пальцы на мгновение коснулись поверхности потолка. Он опустился обратно, тяжело дыша, но с победной искрой в глазах. Этот жест говорил сам за себя: "Я тоже могу достать до своих целей. Пусть пока лишь на жалкое мгновение, пусть кончиками пальцев, но я могу. Нужно просто стараться изо всех сил." Эбби вздохнул и взглянул на сумку и учебники, лежащие рядом. Надо учиться. Не ради оценок, а чтобы завести друзей и защитить их от несправедливости этого безумного мира. Он подошел к рюкзаку, аккуратно сложил туда всё необходимое, накинул его на плечи и двинулся к выходу. По пути он выключил компьютер и быстро перекусил горстью чипсов, найденных на столе. "Нужно купить здоровую еду." — осенило его. Он остановился, осознавая новую реальность: раз мир теперь справедлив, то законы биологии работают честно. Если он будет есть чипсы, он будет толстеть. Раньше, в эпоху несправедливости, он мог толстеть даже от салата, а от чипсов, парадоксальным образом, худел, потому что мир издевался над его метаболизмом. Теперь же всё будет честно: съел вредное — получил последствия. Вздохнув, Эбби выбросил почти полную пачку чипсов в мусорное ведро. Жалко, но здоровье важнее. Он двинулся к двери с грандиозными планами на сегодня. "Я справлюсь. Если нет, то я не достоин называть Лану своей подругой." — мотивировал он себя перед выходом, сжимая ремни рюкзака. Эбби вышел на улицу. Тёплый, свежий весенний воздух ударил ему в лицо, наполняя легкие кислородом и даря невероятный прилив уверенности. Он развернулся, тщательно закрыл дверь своего чистого дома и шагнул вперед. Он решил немного прогуляться перед школой. Прогулка утром полезна для здоровья, а ему нужно быть в лучшей форме, ведь сегодняшний день обещал стать поворотным моментом в его жизни и, возможно, в истории всей школы. Эбби направился в сторону ближайшего парка. Времени у него было с запасом: около трех часов до начала уроков, а дорога до школы занимала всего 15–20 минут. Это означало, что у него в резерве чуть больше двух с половиной часов. Эбби довольно улыбнулся этой мысли и перешел с шага на легкий бег. Ходьба — это хорошо, но бег лучше разгоняет кровь и проясняет ум. Ему предстояло перейти оживленную дорогу. И тут, неподалеку от пешеходного перехода, он заметил трогательную, на первый взгляд, картину: к дороге подходила маленькая, сутулая бабушка, а рядом с ней шел высокий мужчина. Солнечные лучи красиво преломлялись на безупречно белой ткани дорогого костюма этого мужчины, который уверенно шагал чуть впереди пожилой женщины. Эбби невольно замедлил бег, завороженный этим зрелищем силы и стати. Несколько верхних пуговиц на рубашке незнакомца были небрежно расстегнуты, открывая взору невероятно мощную, рельефную грудь. Настоящая гора мускулов, скрытая под тонкой тканью. "Вот оно... Тело, к которому действительно нужно стремиться." — восхищенно подумал Эбби, оценивая идеальные пропорции гиганта. — "Чтобы уметь постоять за себя и своих друзей, нужно быть таким же сильным." Правда, обилие татуировок, которые поднимались по шее и скрывались под воротником пиджака, показалось парню немного лишним, диссонирующим с образом примерного гражданина. Но общее величие и аура власти этого человека они не портили. "Надо же, какой прекрасный, заботливый внук у этой бабушки." — тепло улыбнулся Эбби, радуясь тому, что в новом справедливом мире есть место такой семейной идиллии и уважению к старшим. Но эта иллюзия разбилась в дребезги буквально за секунду. Мужчина вовсе не думал помогать старушке или придерживать для неё шаг. С холодным, абсолютно равнодушным выражением лица, словно её рядом вообще не существовало, он резко шагнул прямо на проезжую часть, не дожидаясь, пока женщина догонит его. Его мощная фигура полностью перекрыла обзор бабушке. И в этот самый момент из-за поворота, визжа тормозами и оставляя на асфальте черные полосы, вылетела машина. Водитель сигналил в панике. Бабушка от неожиданности и внезапной потери ориентира покачнулась, вскрикнула и едва не упала прямо под колеса несущегося автомобиля. Мужчина даже не обернулся. Ему было плевать на глухой стук чужого капота, на истеричные крики водителя, на жизнь старой женщины. Он просто шел дальше, высоко подняв голову, погруженный в свои мысли, оставляя за собой хаос. — Осторожно! — истошно крикнул Эбби, срываясь с места и вкладывая в этот рывок всю свою новую силу. Он подлетел к испуганной старушке в самый последний момент, когда она уже теряла равновесие. Эбби аккуратно, но крепко подхватил её под руку, стабилизируя её положение и не давая упасть. Сердце парня бешено колотилось от адреналина, кровь пульсировала в висках. Убедившись, что остальные проезжающие машины остановились, шокированные происходящим, Эбби бережно, но уверенно потянул женщину за собой и быстро перевел её через дорогу по зебре. — Спасибо тебе, сынок... Спасибо... — тихо и дрожащим от пережитого шока голосом произнесла она, когда они оказались в безопасности на тротуаре. Её руки дрожали, хватаясь за его рукав. — Всё хорошо, не переживайте, вы в безопасности. — мягко ответил Эбби, стараясь улыбнуться максимально успокаивающе, хотя внутри у него всё кипело. — Дышите глубже. Он проводил тяжелым, пристальным взглядом удаляющуюся белую спину мужчины в дорогом костюме. Кулаки Эбби, сжимавшие ремни рюкзака, напряглись до боли в суставах. На смену недавней эйфории от утреннего солнца и чистого воздуха пришло горькое, трезвое осознание. Мир, может, и стал к нему справедлив. Но люди... Люди остались прежними. Этот мир, точно так же как и его школа, всё ещё был до краев заполнен эгоистичными, жестокими подонками, которым абсолютно плевать на слабых, старых и беззащитных. Справедливость мира не исправит пороки человеческих душ. Это придется делать ему самому. Эбби отпустил руку бабушки и, напоследок мягко ей улыбнувшись, решительно развернулся. Внутри него кипело праведное возмущение, сжигая остатки утренней эйфории. Он сделал несколько быстрых, тяжелых шагов навстречу удаляющемуся гиганту в белоснежном костюме, собираясь высказать всё, что думает о его чудовищной наглости и жестокости. — Эй, вы! — крикнул Эбби. Голос сорвался, прозвучав гораздо громче, резче и требовательнее, чем он планировал. Звук эхом разнесся по тихой улице, заставив нескольких прохожих вздрогнуть. Мужчина остановился. Он медленно, с явной, демонстративной неохотой обернулся и посмотрел на парня сверху вниз. В его холодном, стеклянном взгляде читался немой, презрительный вопрос: "И кто ты такой, чтобы меня останавливать?" Теперь, когда они стояли ближе, Эбби заметил странную деталь: несмотря на невероятно мощное, перекачанное тело и дорогой, солидный костюм, на вид незнакомцу можно было дать от силы 18–19 лет, да и то с большой натяжкой. Сквозь суровое, взрослое выражение лица, сквозь маску безразличия всё же пробивались юношеские, почти подростковые черты. — Что тебе надо, малявка? — равнодушно спросил он, скрестив руки на своей огромной мускулами груди. Его голос звучал глухо и опасно. — Вы лицемер! — выпалил Эбби. — Вы шли рядом с этой пожилой женщиной, создавая видимость заботы, а потом просто бросили её на произвол судьбы! Она чуть под машину не попала из-за вашего эгоизма! Разве так поступают люди?! Мужчина на секунду замер, словно услышал что-то забавное. А затем его губы медленно расплылись в издевательской, пугающей усмешке. Он тихо рассмеялся, обнажая ровные, белые зубы хищника. — С чего ты взял, что она со мной, придурок? Мне плевать на неё. Как, впрочем, и на тебя. — сухо бросил он, даже не повышая тона. Он развернулся, собираясь уйти, будто Эбби был просто назойливой мухой, которую можно игнорировать. Но Эбби, ослепленный своей тягой к справедливости, совершил роковую ошибку. Он забыл о пропорциях сил. Он сделал шаг вперед и резко, импульсивно схватил мужчину за рукав дорогого пиджака, пытаясь его остановить. Это прикосновение стало мгновенным триггером. Лицо мужчины исказилось от бешеной, неконтролируемой ярости. Маска спокойствия мгновенно слетела. Он резко развернулся, свирепо закричав, и в то же мгновение его огромная ладонь, твердая как стальной тиски, намертво вцепилась в горло Эбби. Одним плавным, легким движением, словно поднимая пушинку, он оторвал Эбби от асфальта и поднял высоко в воздух. Ноги парня беспомощно заболтались в метре от земли. — Ты совсем страх потерял, кусок говна?! — взревел он, его глаза налились кровью, а вены на шее вздулись канатами. — Ты на кого руку поднял, смертник?! Ты знаешь, кто я?! Эбби судорожно хватал ртом воздух, но кислорода не было. Горло жгло огнем, легкие пустели, сознание начало затуманиваться. Пальцы Эбби тщетно царапали мощную руку мужчины, пытаясь разжать мертвую хватку, но это было все равно что пытаться согнуть арматуру голыми руками. Он огляделся по сторонам, ища глазами спасения, надеясь на чудо справедливости. Но прохожие лишь ускоряли шаг, пряча глаза в телефоны или в землю. Никто не хотел лезть на рожон ради незнакомца. В этом жестоком городе, где в школе убивали за оценки, зрелище уличного удушения никого не удивляло. Здесь каждый был сам за себя. Взгляд Эбби начал тускнеть, перед глазами поплыли темные, липкие пятна. Сердце колотилось в последний раз, замедляя ритм. "Неужели... вот он, каков справедливый мир?" — с горьким, предсмертным отчаянием подумал Эбби. — "Лана... прости, что подвел тебя... Я не смог..." За долю секунды до того, как сознание окончательно покинуло его, мужчина с презрительным фырканьем разжал пальцы. Эбби с глухим, болезненным стуком повалился на жесткий асфальт. Он судорожно, с диким хрипом закинул голову, жадно втягивая долгожданный кислород и закашливаясь до слез. Мужчина же, даже не глядя на него, спокойно достал из кармана дорогую пачку сигарет, зажег одну и сделал глубокий, неторопливый вдох, выпуская дым прямо в лицо лежащему парню. Постояв так пару секунд, наслаждаясь своим превосходством, он щелчком пальцев бросил тлеющий окурок прямо на лежащего у его ног Эбби. Огонек упал на рубашку, рассыпавшись злыми искрами, прожигая ткань. — Сучкам место у ног. — ледяным, полным отвращения голосом произнес он. Он повернулся и уверенно пошагал прочь, оставляя избитого, униженного и морально растоптанного Эбби одного на холодном тротуаре. Прошло некоторое время. Эбби, дрожа всем телом, поднялся на ноги, хватаясь за покрасневшее, горящее болью горло. Он посмотрел вперед и замер: мужчина никуда не ушел. Он стоял прямо перед ним, преграждая путь. Сердце Эбби забилось чаще, заглушая шум в ушах. На правой руке незнакомца блеснул металл — массивный, шипастый кастет. А на его лице появилось выражение чистого, неподдельного безумия. Глаза расширились, а зрачки сузились. — Ты думаешь, что ты особенный? — заорал он, брызгая слюной. — Ты думаешь, что ты лучше меня?! Его крик выдавал глубокий, гноящийся комплекс неполноценности, который он пытался заглушить насилием. И в следующую секунду удар пришелся точно в лицо. От чудовищной силы, усиленной кастетом, шея Эбби неестественно выгнулась. Мир вспыхнул белой вспышкой и тут же погас. Эбби умер. Да, он буквально умер. Этот парень, этот безумец в дорогом костюме, оказался слишком силен для хрупкого, только начавшего тренироваться Эбби. Жизнь оборвалась, не успев начаться по-настоящему. ... .. . Но как тот, кто повествует эту историю, я не могу оборвать её здесь. Слишком рано. Сюжет еще не сказал своего последнего слова. Поэтому давайте представим, что вся эта ужасающая сцена была кошмарным сном, порожденным подсознательным страхом Эбби перед новой реальностью. Эбби резко проснулся в холодном поту. Он сидел на кровати, тяжело дыша, хватая ртом воздух, словно утопающий. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось болью в ребрах. Он ощупал свое горло — оно было цело, кожа цела, никакой боли. Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться, и постепенно дыхание восстановилось. Страх медленно отступал, сменяясь тревожным предчувствием. А после... всё пошло в точности также, как и во сне. Деньги, улица, солнце. И вот, идя по дороге, Эбби снова увидел ту самую картину: высокую фигуру в белом костюме и маленькую старушку рядом. Сцена повторялась кадр в кадр. Солнце бликовало на ткани, мужчина шагал впереди, игнорируя женщину. Сердце Эбби замерло в груди. Дежавю было пугающим и абсолютным. Вот сейчас мужчина шагнет на дорогу. Вот сейчас вылетит машина. Страх парализовал его ноги. Если он вмешается, повторится ли кошмар? Убьет ли его этот безумец наяву? Или сон был предупреждением, которое можно изменить? Что же сделает Эбби сейчас? Рискнет ли он снова помочь бабушке, преодолев ужас смерти? Или страх заставит его пройти мимо, предав свои принципы ради выживания? Узнаем позже...