Часть 3

      На следующий же день Гарри решил отправиться в Косой Переулок за школьными принадлежностями.       Мысль об этом отзывалась внутри него странным, почти забытым ощущением - чем-то вроде жажды, которая не имела отношения ни к еде, ни к воде.       Книги. Новые знания. Магия, которая, возможно, наконец перестанет быть для него хаотичной и непредсказуемой силой и начнёт подчиняться, становясь инструментом, с помощью которого можно будет выстроить собственное будущее.       Иногда он ловил себя на том, что думает о Хогвартсе не как о школе, а как о первой реальной возможности выйти за пределы той жизни, в которой его держали с самого детства.       Выходя из комнаты, он сразу заметил, как меняется атмосфера вокруг. Разговоры оборвались почти одновременно, словно кто-то невидимый провёл рукой по пространству и заставил тишину опуститься на помещение. Дети, ещё секунду назад занятые своими делами, теперь смотрели на него с тем осторожным напряжением, которое обычно появляется рядом с чем-то непонятным и потенциально опасным. Это раздражало его, хотя он давно уже привык к подобной реакции.       Идиоты.       Он позволил себе чуть-чуть выпустить силу - совсем немного, ровно настолько, чтобы окружающее пространство дрогнуло.       Этого оказалось достаточно, чтобы несколько человек резко вдохнули, кто-то опустил взгляд, а кто-то инстинктивно отступил на полшага назад.       Гарри прекрасно понимал, какое впечатление производит на окружающих, и это знание давно перестало быть для него чем-то новым или приятным.       В нём было что-то красивое, если смотреть со стороны: высокая, тонкая фигура, тёмные отросшие непослушные волосы, изумрудные глаза, которые слишком резко выделялись на фоне бледного лица.       В приюте его регулярно пытались подстричь почти налысо, как и остальных детей, но каждый раз волосы отрастали удивительно быстро, будто подчиняясь каким-то своим законам, и это тоже становилось причиной дополнительных проблем.       Он поморщился, вспоминая первый раз, когда за это получил наказание. Тогда он ещё не понимал, почему обычная попытка привести его «в порядок» вызывала в нём такую ярость, а теперь это казалось почти смешным.       Подходя к двери управляющей, он почувствовал, как старые воспоминания начинают подниматься из глубины сознания, цепляясь за мысли, как тень за свет. Он выдохнул, стараясь отогнать это ощущение. Паника.       Он постучал.       - Войдите, - отозвался резкий голос изнутри.       - Здравствуйте, миссис Хэмдл, - произнёс он спокойно, ровным, заранее выверенным тоном, который давно стал для него чем-то вроде защитной маски.       Когда она подняла взгляд и увидела его, на её лице на мгновение застыло выражение, которое обычно предшествовало раздражению или презрению. Но в этот раз ничего подобного не последовало. Только растерянность. Это выбило его из привычного равновесия куда сильнее, чем если бы она начала кричать.       - Чего тебе?       - Я хотел бы попросить разрешение на выход сегодня. Мне нужно в Лондон за принадлежностями для моей новой школы.       Она на мгновение нахмурилась, словно пытаясь вспомнить, о чём вообще идёт речь, затем рассеяно кивнула.       - Да, да, что-то такое помню. Дубльдор, то есть Даблор, в общем профессор что-то такое говорил…       Она черкнула что-то на бумаге и протянула ему лист.       - Спасибо большое, - ответил он, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало искреннее удивление, почти неуместное.       Он вышел из кабинета и на секунду остановился в коридоре, сжимая бумагу в руке. Что-то изменилось.       Он не был уверен, что именно, но сам факт того, что ему не пришлось проживать ту унизительную процедуру как раньше каждый раз как он хотел выйти из приюта, уже казался неправильным.       И всё же где-то глубоко внутри, почти незаметно, зашевелилось осторожное, слабое чувство, похожее на надежду что все наконец изменилось. Флэшбэк:       - Войдите!       Гарри вошёл в кабинет. Он даже не нервничал. До него пропуска получали многие - Джереми, Эмма, Дэннис. Обычно всё проходило быстро и спокойно: несколько слов, подпись на бумаге, и можно было идти по своим делам.       - Здравствуйте. Я бы хотел попросить у вас пропуск в Лондон. Я хотел бы посетить библиотеку.       Миссис Хэмдл несколько секунд просто смотрела на него. Затем её лицо медленно исказилось, и на нём появилась отвратительная смесь омерзения, злорадства и ярости.       - Пропуск? - прошипела она, словно ядовитая змея, - Ты хочешь разрушить ещё пару помещений? Или, может быть, жизней?       Гарри почувствовал, как холодок пробежал по спине. Она знала. Или, по крайней мере, подозревала.        Недавно несколько мальчишек решили, что будет очень весело запереть его в ванной на целый день. Их было трое.        Двое убежали, но третий, новенький, кажется Майкл, которого Гарри не помнил раньше, не успел.        Вспышка энергии, сдавленный крик, треск… потом дверь распахнулась, и Гарри сбежал, оставив Майкла позади.        И он то ли задохнулся, то ли был раздавлен, полиция не сумела понять. Гарри не чувствовал вины, лишь смутное раздражение.       Но миссис Хэмдл, как всегда, видела в нём нечто неладное.       - Я… не понимаю, о чём вы, - попытался возразить Гарри, хотя уже чувствовал, что проваливается. - Я просто хотел посетить библиотеку.       Он уже жалел о своём желании, ведь стало ясно, что с миссис Хэмдл, которая никогда не питала к нему тёплых чувств, дело не будет простым.       - Да, да… - протянула она, и Гарри уже готов был отступить, почувствовав поражение.        - Я, наверное, пойду…       Но она не позволила ему уйти. Её резкий голос остановил его на полушаге.       - Хотя… - Гарри с надеждой обернулся, - я могла бы отпустить тебя. И я отпущу, если ты пообещаешь мне, что выполнишь то, что я скажу. Ты обещаешь?       - Да, я сделаю всё, что угодно. Клянусь.       В тот момент ему так сильно хотелось зарыться в новую книгу, что он был готов на что угодно, даже на унижение. Он наивно верил, что люди держат свои обещания.       - Отлично… - её глаза сверкнули, когда она подошла к двери и повернула ключ, запирая его внутри. - Ты не будешь пытаться выйти, пока я тебя не выпущу. Ты никому не расскажшь, хотя тебе, всё равно, некому. Если ты откажешься, будет хуже. Ты пообещал мне. Каждый раз, когда ты захочешь выйти в Лондон, это повторится. Понял?       Гарри сглотнул. Десятый раз за последние несколько минут он пожалел, что вообще сюда пришёл.       - Да, мэм.       - Хорошо. Я ждала возможности. Но сначала я тебе объясню, почему я ждала этого, - её глаза загорелись безумным пламенем. - У меня был сын… Его звали Майк. Ты ведь помнишь Майка, правда?       Гарри побледнел. Он понял.       - Я любила его. В тот день я взяла его на работу, он так давно просился познакомиться с ребятами. И когда я увидела его… мёртвого, - её губы задрожали, а в глазах заблестели слёзы, - Полиция может и ничего не доказала, но я знаю, что это был ты. Я нашла чешую твоей твари на его одежде. Мне никто не поверил, ты избежал закона. Но я это исправлю. Но не думай, что я садистка или фанатичка. Ты попросил об услуге, а я назвала цену. Ты выучишь, что у всего есть своя цена.       Гарри стало дурно. Он не хотел думать о том, что его ждало. Она явно была не в себе, одержимая местью.       - Твоё первое задание - это почистить пол у меня в кабинете, - Гарри облегчённо выдохнул. Почистить пол? Это было терпимо. - Используя свой мерзкий язык. Может, это тебя научит, и ты перестанешь шептаться с этой ползучей тварью. Бедный мой Майк, твоя мерзкая змея ползала по нему. - она явно бредила. - У тебя полчаса. Не смей пытаться уйти. Будет хуже. - Она бросила взгляд на раковину в углу кабинета, и Гарри вспомнил, как из него изгоняли дьявола утоплением.       Гарри уставился на деревянный пол, полный заусенцев и неровностей. Его кожа горела от унижения и ярости.       Перед глазами замелькали картины: его избивают, оскорбляют, называют каким-то странным словом. Седовласый старик говорил, что никогда ему не верил… Мебель затряслась, и Гарри сжался, готовый выпустить кипящую энергию наружу.       Но в следующий момент его окунули в таз с ледяной водой. Он уже начал тонуть, как его вытащили.       - Не смей, паршивец! - прошипела ему на ухо Хэмдл и снова опустила его голову в таз, задерживая до тех пор, пока легкие не начали гореть от нехватки воздуха.       Она держала его там, чувствуя, как его тело бьется в безмолвной агонии, наслаждаясь его бессилием, пока кожа не посинела, а зрение не начало мутнеть. Её ледяные пальцы сжимали его затылок, не давая подняться, и он чувствовал, как страх, чистый, первобытный страх, сковывает его изнутри, смешиваясь с жгучим унижением.       Когда она наконец вытащила его, по его лицу текли не только слезы, но и кровь из разбитой губы. Он закашлялся, выплевывая воду и привкус железа, ощущая, как каждая клеточка его тела кричит от боли и отчаяния.       - Начинай уборку. У тебя осталось 20 минут.       Гарри стиснул зубы, ощущая, как пульсирует боль в голове и горле. Он чувствовал себя раздавленным, пойманным в ловушку, ничтожным.       - Начинай, тебе лучше встать на четвереньки. В следующий раз я могла бы подержать тебя в воде подольше, - управляющая упивалась своей властью. - Ты - всего лишь животное. Может, когда ты поймёшь, что такое боль, перестанешь быть таким упрямым.       Изо всех сил стараясь держать себя в руках, Гарри опустился на колени, а затем на четвереньки и припал к полу.       Его язык, скользил по шершавому полу, который оставлял в нём многочисленные занозы и новые раны.       Каждый раз, когда язык проходил по острым щепкам, по его телу пробегала волна жгучей боли, смешиваясь с тошнотой и отвращением к себе. Он чувствовал, как липкая, тёплая жидкость пропитывает деревянные доски.       Миссис Хэмдл наблюдала за этим с отвратительной улыбкой.       - Так ты выглядишь уже лучше. Ты наконец на своём месте, пёс. Как и твоя сука-мать, которая спуталась с каким-то кобелем и, родив тебя, бросила. Ты просто ошибка природы, и я исправлю эту ошибку.       Гарри только сильнее сжал кулаки. Язык уже начал кровоточить сильнее, оставляя на полу едва заметный, кровавый след.        Он чувствовал, как унижение разъедает его изнутри, как будто сама его сущность растворяется в этой грязи. Воспоминания о прошлом, о жестокости, о предательстве, выплывали на поверхность, смешиваясь с жгучей ненавистью к Хэмдл.        Он чувствовал себя животным, загнанным в угол, лишённым надежды и достоинства. Так и продолжалось, пока время не вышло.       - Вот твой пропуск, дорогой. Если понадобится ещё, приходи, - сказала она с улыбкой, смотря на него - жалкое, окровавленное существо. - Вернись к ужину, иначе все повторится. Конец флэшбэка.       Следуя указаниям Дамблдора, Гарри добрался до «Дырявого котла» и, на мгновение задержавшись перед неприметным зданием, вошёл внутрь.       Помещение оказалось совсем не таким, каким его можно было представить по названию. В воздухе стоял запах старого дерева, дыма и чего-то ещё. За столиками сидели люди в длинных мантиях, негромко переговариваясь между собой, а кое-кто бросал на нового посетителя любопытные взгляды.       - Здравствуйте. Желаете комнату, напиток или обед? - спросил невесть откуда появившийся сгорбленный беззубый бармен. Кажется, его звали Том.       - Здравствуйте, сэр, - вежливо ответил Гарри, тут же натягивая на лицо самую дружелюбную улыбку, какую только мог изобразить. - Мне нужно пройти в Косой переулок. Не могли бы вы...       - Что вы, конечно, - перебил его бармен, словно подобные просьбы слышал каждый день. Он жестом пригласил Гарри следовать за собой, вывел его во внутренний двор и несколько раз постучал палочкой по кирпичной стене. - Добро пожаловать.       Только многолетняя привычка скрывать свои эмоции помогла Гарри не раскрыть рот от изумления.       Кирпичи начали двигаться сами собой, складываясь в арку, а за ней открылся совершенно другой мир.       Магия была повсюду.       Улицу заполняли люди в самых странных одеждах, каких он никогда прежде не видел. Над магазинами покачивались причудливые вывески, в витринах мелькали предметы, назначение которых он не мог даже предположить, а со всех сторон доносились голоса, смех и шум оживлённой торговли. Казалось, весь этот мир жил по своим законам и совершенно не замечал существования обычных людей.       На несколько секунд Гарри просто застыл на месте, пытаясь охватить взглядом всё сразу. Но больше всего его внимание привлекло огромное белоснежное здание, возвышавшееся над остальными постройками словно дворец. У широких ступеней стояли невысокие существа с острыми лицами и длинными пальцами.       Они выглядели не слишком дружелюбно, но Гарри сразу вспомнил слова Дамблдора.       Гоблины. А, значит это был банк. Не теряя времени, он направился прямо туда. Внутри всё оказалось ещё более впечатляющим. Полы блестели так, словно их отполировали до зеркального состояния, вдоль стен тянулись длинные стойки, за которыми сидели гоблины, а высокий потолок терялся где-то далеко наверху.       Подойдя к центральной стойке, Гарри заметил, что один из гоблинов разговаривает с высоким мужчиной с длинными белоснежными волосами. Судя по дорогой одежде и уверенному виду, недостатка в деньгах тот явно не испытывал.       Гарри подошёл ближе.       - Здравствуйте, сэр. Не подскажете ли мне, где можно...       - Отойди, оборванец, - резко бросил мужчина, даже не дав ему договорить. - Сколько вас тут попрошаек развелось.       Дружелюбное выражение мгновенно исчезло с лица Гарри. Воздух вокруг будто стал тяжелее.       - Я хотел узнать, где можно проверить состояние своего сейфа, - холодно произнёс он. - И всё-таки представлюсь. Гарри Поттер.       Лицо блондина изменилось так быстро, что это выглядело почти забавно.       - Мистер Поттер... простите, я вас не узнал. Лорд Люциус Малфой. Рад знакомству. Просто спросите любого гоблина, и вам обязательно помогут.       - Не могу сказать того же о себе, - спокойно ответил Гарри. - Но спасибо за помощь. Пожалуй, я пойду.       - Постойте, мистер Поттер, - быстро сказал Малфой. - Не будете против сопровождения? Я давно хотел с вами познакомиться.       Улыбка Люциуса совершенно не понравилась Гарри, как и он сам. Она была слишком вежливой, слишком выверенной.       Однако в совершенно незнакомом мире лишний проводник действительно мог оказаться полезен.       - Хорошо. Спасибо.       Вместе они подошли к одному из гоблинов. Тот долго изучал Гарри своими проницательными глазами, после чего каплей крови подтвердил его личность и проводил к сейфу.       Когда тяжёлая дверь наконец распахнулась, Гарри пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить невозмутимый вид.       Внутри находилось настоящее состояние. Золото. Серебро. Драгоценности. Монеты лежали целыми грудами, поблёскивая в тусклом свете.       На секунду у него закружилась голова.       Он, который всю жизнь донашивал чужую одежду, который иногда просыпался голодным и нередко выпрашивал деньги на улице, сейчас стоял перед комнатой, доверху заполненной богатством.       Это казалось каким-то абсурдом. Гарри быстро бросил несколько горстей монет в сумку и поспешил закрыть сейф, не желая показывать Малфою своё потрясение.       Лишь когда они вышли из банка обратно на улицу, Люциус снова заговорил.       - Знаете, мистер Поттер, мне было очень приятно познакомиться с вами. И я хотел бы сгладить наше первое знакомство. У меня есть сын, Драко. Он примерно вашего возраста. Уверен, вы поладите. Если захотите, можете приехать к нам в поместье на рождественские каникулы. Разумеется, если вы не предпочтёте провести их со своими родственниками.       Всё это Гарри слушал с совершенно каменным лицом. Но на последних словах его выдержка всё же дала трещину и он не сумел сдержать смешок.       Люциус слегка поднял брови.       - Простите?       - Прошу прощения, - сказал Гарри, всё ещё сдерживая смешок. - Просто я не живу с родственниками. Я живу в приюте.       На этот раз удивление Малфоя было совершенно искренним.       - Что касается вашего предложения, лорд Малфой, то я буду рад его принять и почту за честь познакомиться с вашим сыном. До свидания, сэр.       Не дожидаясь ответа, Гарри развернулся и пошёл прочь, наслаждаясь ошеломлённым выражением лица Люциуса.       Впрочем, задерживаться он не собирался. Впереди его ждали книги, магазины, магия и целый новый мир, о существовании которого он ещё вчера даже не подозревал.       И дел у него было более чем достаточно.