Часть 2

10 лет спустя

***

      - Подъем!       Гарри с тихим вздохом поднялся с кровати, молча оделся и направился в сторону столовой. Толпа детей привычно расступалась перед ним, а за спиной тут же поднимался шепот.       Мерзкие идиоты. Те самые, которые когда-то решили, что он слабый и что его можно безнаказанно унижать. Он довольно быстро дал им понять, что приближаться к нему - плохая идея.       Он сел за стол один, как всегда, и спокойно поел. Почему один? Вопрос был почти риторический.       Сегодня воскресенье, и все сироты должны были быть на мессе, но когда ему исполнилось семь, его оттуда отлучили за сатанизм. Смешно, если подумать.       Поев, он вернулся в комнату и заглянул в шкаф.       - Иди сюда, Халкея, - спокойно приказал он.       Из темноты, осторожно и бесшумно, выползла маленькая змейка медного цвета. Если честно, он завёл её скорее от скуки, чем по какой-то глубокой причине.       Просто было приятно иметь рядом кого-то, кто не пытался его унизить и не ждал момента ударить побольнее.       Завтра был его день рождения. Одиннадцать лет. И ровно шесть лет с тех пор, как он оказался здесь. Он всё ещё помнил это так, будто это было вчера, хотя ему тогда было всего четыре.       Всё началось с того, что его родители погибли, когда он был совсем младенцем. После этого он оказался у родственников со стороны матери - у семьи Дурслей.       Он до сих пор помнил жгучую обиду и унижение: как с ним обращались как с прислугой, запирали в чулане, лишали еды, заставляли чувствовать себя лишним.       А в свой четвёртый день рождения он достиг предела.       Тогда приехала сестра дяди - Мардж - со своим любимым бульдогом. Собака покусала Гарри и загнала его на дерево, а вся семья просто смеялась, наблюдая за этим.       И в тот момент что-то внутри него оборвалось.       Перед глазами вспыхнули странные картины: комнаты в зелёных тонах, белобрысый мальчик, который унижает его; мёртвая, выпотрошенная змея на подушке; холодная злость и крики; зелёные вспышки… и слово, такое знакомое при этом неизвестнное вспыхнуло в голове: Круцио.       Тётушка Мардж тогда начала корчиться от боли прямо в саду под деревом. Её крики не стихали почти минуту, пока Гарри, испугавшись самого себя, не отключился.       А утром он очнулся уже в приюте Лондона. Он так и не понял, что именно произошло той ночью и как он туда попал.       Иногда, в моменты сильной ярости, в сознание прорывались странные видения и - вместе с ними просыпались его силы, которые будто помогали ему выбираться из любых ситуаций. Он просто точно знал одно: он отличается от других.

***

       Нет. Этого просто не могло быть.       Альбус Дамблдор стоял перед обветшалым зданием лондонского приюта и чувствовал, как внутри медленно закипает ярость. Они сдали Гарри в приют. Просто избавились от него, как от ненужной вещи!       Как?       Он еще мог понять страх. Мог понять неприязнь, непонимание, даже жестокость. Но бросить ребенка, сына Лили… после всего?             Дамблдор медленно поднялся по ступеням и вошел внутрь, все еще надеясь, что произошла ошибка. Что магия подвела его впервые за долгие годы.       Но магия не ошибалась.       Внутри пахло сыростью, старой мебелью и дешевыми чистящими средствами. Где-то в глубине здания кричал ребенок, хлопнула дверь.       - Что вы здесь делаете? - усталый женский голос заставил его обернуться.       Какая-то женщина - вероятно, одна из воспитательниц - схватила его за рукав, глядя с подозрением и явным раздражением.       - О, здравствуйте, - мягко произнес Дамблдор, мгновенно возвращая на лицо привычную доброжелательную улыбку. - Я пришел за одним мальчиком, чтобы предложить ему место в моей школе, за Гарри Поттером.       Женщина нахмурилась.              - Должно быть, произошла ошибка. У него нет никого, кто мог бы оформить документы. Хотя… были какие-то люди, но они сами его сюда и сдали, так что…       Она пожала плечами так равнодушно, будто речь шла о старой мебели. Что-то холодное и тяжелое шевельнулось внутри Дамблдора.       - О, уверяю вас, ошибки нет, - спокойно ответил он. - Этот мальчик записан в нашу школу с самого рождения. Могу ли я поговорить с ним?       Женщина колебалась.       - Да… наверное. Но… вы уверены, что хотите забрать именно его?       - Несомненно, - ответил Дамблдор чуть тверже, чем собирался. - И, что бы вы сейчас ни сказали, это ничего не изменит.       Он постарался отогнать нахлынувшее на него неприятное дежавю. Женщина устало потерла переносицу.       - Просто он… другой. Ни с кем не общается. Порой смотрит так, будто ему лет сорок, а не десять. И рядом с ним происходят странные вещи. Иногда дети получают травмы, и все почему-то всегда ведет к нему.       Она понизила голос.       - Несколько месяцев назад они поссорились с Оливером… и мальчишку чуть не задушило чем-то невидимым. Другие дети клялись, что вокруг его шеи что-то сжималось само по себе.       Дамблдор прикрыл глаза на короткое мгновение. Магический выброс. Невороятно сильный и злой.       - О, я уверен, что все будет в порядке, - беспечно произнес он вслух.       Это начинало его утомлять. А впереди еще ожидало заседание в Министерстве, где ему придется выслушивать десятки идиотов, рассуждающих о политике, пока ребенок с потенциальным осколком души Волан-де-Морта вынужден расти в приюте.       Он незаметно направил палочку на воспитательницу.       - Конфудо.       Женщина моргнула, ее взгляд тут же стал рассеянным.       - Так… в какой комнате он живет?       - Э-э… что? Простите… двадцать восьмая.       - Благодарю вас.

***

      Дверь в комнату с тихим скрипом открылась, и Гарри усилием воли заставил себя остаться сидеть спокойно, хотя сердце заколотилось быстрее.       Внутри все привычно напряглось. Опять взрослые, вопросы, подозрения и эти взгляды, будто они уже заранее решили, что он ненормальный.       На секунду перед глазами всплыла церковь, тяжелый запах ладана, шепот людей и перекошенное лицо пастора, громко объявляющего перед всеми, что в мальчике сидит зло. Гарри резко отогнал воспоминание. Сейчас не время злиться.       Он сидел на широком подоконнике, поджав одну ногу к груди, и лениво проводил пальцами по медной чешуе змейки, свернувшейся у него на коленях. Та довольно щурила золотистые глаза и едва слышно шипела, явно чувствуя чужое присутствие.       Мужчина в странной одежде задержался в дверях чуть дольше, чем следовало. Гарри сразу это заметил. Тот внимательно его рассматривал, будто пытался понять, что именно перед ним находится.       Высокий, седой, с длинной бородой и внимательными голубыми глазами. Выглядел он довольно странно, но после некоторых воспитателей приюта Гарри уже мало чему удивлялся.       Особенно мужчину, кажется, смутили его глаза.       - Здравствуй, Гарри Поттер, верно? Я профессор Дамблдор.       Гарри медленно поднял на него взгляд.       - Да. А вы кто? Доктор?       Последнее слово прозвучало резче, чем он хотел. Просто при мысли о врачах сразу вспоминались холодные кабинеты, таблетки, бесконечные вопросы и люди, уверенные, что если ребенок говорит со змеями, то его надо срочно «лечить».       На лице старика мелькнуло что-то похожее на узнавание.        - Нет, Гарри. Я не доктор. Я директор школы Хогвартс и пришел поговорить с тобой о твоем будующем обучении, если ты этого захочешь.       Гарри ничего не ответил. Толь-ко сильнее прижал к себе змейку. В комнате повисла настороженная тишина.       Дамблдор сделал несколько шагов вперед, осматривая обшарпанные стены, старую кровать и маленький шкаф. На секунду его взгляд стал тяжелым. Гарри не понял почему.       - Необычный питомец, - заметил директор, переводя взгляд на змею.       - Она никого не трогает, если к ней не лезут, - тут же холодно ответил Гарри. - И я никуда не поеду.       Дамблдор слегка поднял брови.       - Почему?       Гарри резко выпрямился, и воздух вокруг него заметно загустел.       - Потому что я не сумасшедший! - выпалил он, прежде чем успел сдержаться. - Я ничего не делал! Вы из психбольницы, да? Или опять хотите отвезти меня монастырь?       Последние слова уже почти прозвучали криком. Окно за его спиной дрогнуло, а лампочка под потолком мигнула.       Дамблдор внимательно наблюдал за ним, но палочку доставать не стал.       - Нет, Гарри. Я не имею отношения ни к больницам, ни к церкви. Хогвартс - это школа волшебства.       Мальчик замер. Несколько секунд он просто смотрел на директора, будто пытаясь понять, шутит тот или говорит серьезно.       - Волшебства?.. - тихо переспросил он.       - Да. Ты волшебник.       На лице Гарри медленно появилось странное выражение. Не удивление даже, а скорее мрачное удовлетворение человека, наконец получившего объяснение тому, почему вся его жизнь была настолько неправильной.       Он тихо усмехнулся.       - Ну конечно. Я всегда знал, что не такой, как они.       От этих слов Дамблдору стало не по себе. В голосе мальчика не было ни радости, ни восторга. Только усталость и какая-то старая, въевшаяся в кости обида.       - Тебя это совсем не удивляет? - осторожно спросил он.       - После того как тетя Мардж каталась по земле и орала так, будто с нее заживо кожу снимали? Нет, не особо.       В комнате сразу стало тихо.       Дамблдор долго смотрел на Гарри, прежде чем спросить:       - Это сделал ты?       Гарри пожал плечами, но взгляд у него стал жестче.       - Она смеялась надо мной. Ее собака меня покусала и загнала на дерево, а они просто стояли и смотрели. Потом я разозлился… и перед глазами начали появляться какие-то картинки. Очень странные. Чьи-то крики, зеленый свет, какие-то слова… а потом она упала и начала орать. Это была ее вина. - Он говорил спокойно, но пальцы у него чуть сильнее сжались на чешуе змеи. - Я не совсем понимаю, как это произошло.       Дамблдор медленно кивнул.       - В Хогвартсе тебя научат контролировать магию. Но ты должен понять кое-что сразу, Гарри. Магия - это не оружие для мести. Если ты сознательно причинишь кому-то вред, последствия будут очень серьезными.       - Да, сэр, - ровно ответил Гарри, хотя по его лицу было ясно, что он не до конца согласен.       Дамблдор чуть помедлил, подбирая слова.       - И… должен предупредить, что твоя ситуация немного отличается. Ты знаменит. В нашем мире почти нет человека, который не знал бы твоего имени.       - Что?!       Гарри резко поднял голову. В его голосе впервые за весь разговор появилось настоящее удивление.       - Был один волшебник. Его звали Том Реддл. Позже он стал очень опасным человеком. Многие боялись даже произносить его имя, он назвался Волан-де-Морт. В ту ночь, когда погибли твои родители, он пришел за тобой. Он убил их… но тебя не смог. Его собственное проклятие отразилось обратно, и после этого он исчез.       В комнате стало очень тихо. Гарри смотрел на директора не мигая, будто пытался осознать услышанное.        А потом на его лице медленно появилось выражение изумления, смешанного с чем-то почти детским и болезненно жадным.       Он не просто сирота из приюта, не мальчишка, которого запирали в чулане и называли ненормальным, не ребенок, от которого отворачивались воспитатели и шарахались другие дети.       Он особенный.       От этой мысли внутри стало почти тепло, и Гарри тут же разозлился на самого себя за это чувство.       Слишком глупо радоваться словам человека, которого он знает всего несколько минут. Но остановить это было невозможно.       - Родители оставили тебе наследство, так что о деньгах можешь не беспокоиться, - продолжил Дамблдор, внимательно наблюдая за мальчиком. - Ты можешь выбрать день, и я схожу с тобой в Косой переулок. Там ты найдешь все, что понадобится для школы.       Он протянул Гарри конверт. Гарри быстро взял его, почти сразу прижав к себе, словно боялся, что письмо исчезнет.       - Я смогу сходить сам. Спасибо, сэр.       Дамблдор на мгновение замолчал, внимательно глядя на мальчика. В этом спокойном ответе было что-то неправильное.       - Хорошо… - медленно произнес Альбус.       Он вкратце объяснил Гарри, как добраться до Дырявого котла и Косого переулка. Мальчик слушал очень внимательно, не перебивая и явно стараясь запомнить каждую мелочь.        Только пальцы, крепче сжавшие край конверта, выдавали его внутреннее напряжение.       Когда Дамблдор поднялся, Гарри машинально напрягся, словно ожидал, что сейчас выяснится какой-нибудь подвох. Но ничего такого так и не произошло.       - До встречи в Хогвартсе, Гарри.       - До свидания, сэр.       Дверь за директором закрылась. Несколько секунд Гарри просто сидел неподвижно, глядя на конверт у себя в руках. Потом медленно перевел взгляд на змейку.       - Я волшебник, Халкея.       Змея тихо зашипела.       Гарри неожиданно коротко усмехнулся, но в этой усмешке было больше растерянности, чем веселья.       Впервые за долгое время ему казалось, что впереди может быть что-то кроме серых стен приюта и чужой ненависти.       Хотя глубоко внутри он все равно не верил, что все может оказаться настолько просто.       Люди никогда ничего не дают просто так.