Глава 7. Часть I. Осознание

«Мы любим тех – кто нас не любит,

Мы губим тех – кто в нас влюблен.»

Чонгук продолжал приходить каждый день. Сначала Валери думала, что это из чувства долга перед ее матерью. Потом – что из привычки. Потом вовсе перестала искать объяснение. Он просто становился частью их дома. Тихой и незаметной частью. Он починил расшатавшуюся калитку, помогал колоть дрова, помогал матери перетаскивать тяжести. Валери возвращалась после смены домой и замечала, что сломанная полка уже прибита обратно, а протекающий кран – починен. Он делал это без просьб, без ожидания благодарности. Словно ему было необходимо чувствовать себя нужным хоть где-то. Она начала к этому привыкать, а потом – ждать. Это случилось незаметно. Валери ловила себя на том, что вечером машинально смотрит в окно: горит ли свет в его доме через улицу. Замечала, если он не появлялся целый день. Прислушивалась к шагам во дворе, сама не признаваясь себе, что уже умеет различать его походку среди других. И самое страшное – рядом с ним ей становилось спокойнее. Не сразу. Очень медленно. Однажды она поняла, что больше не напрягается, когда он оказывается рядом. Не ждет странных сравнений с сестрой. Не раздражается от его тишины. Потому что начала ее понимать. Чонгук не молчал ради того, чтобы казаться загадочным. Он молчал, потому что был сломлен. И рядом с ней он будто осторожно учился жить заново. Иногда он приносил ей книги из старой лавки. Оставлял у двери яблоки или сладкие булочки, если знал, что она вернется поздно и уставшая. Когда неожиданно вечером начался дождь, она стояла на крыльце госпиталя. Чонгук появился тихо среди шумных капель дождя, занеся свой зонт над ее головой. И Валери помнила такие мелочи сильнее, чем красивые слова других мужчин. Потому что он был к ней внимателен, словно каждое ее действие имело значение. Он легко замечал когда она устала или замерзла. Когда слишком долго молчит после тяжелой смены. Сам не понимал, когда стал смотреть на нее иначе. Сначала это действительно были только воспоминания. Похожие жесты, похожие интонации, когда она звала его по имени. Вскоре сходства начали исчезать. Потому что Валери была совсем другой. Ее сестра была мягкой и тихой. Она же напротив резкой, местами упрямой. Она спорила, закатывала глаза. Хмурилась, когда читала. Смеялась действительно громко, когда что-то и вправду казалось ей смешным. Чонгук понял: он ждет именно этого смеха. Не прошлого. Ее. Осознание пришло как удар. Однажды вечером он сидел на крыльце своего дома и смотрел, как в ее окне гаснет свет. И впервые за все время после войны почувствовал настоящий страх. Потому что понял: если она исчезнет из его жизни, также резко как погас этот свет – он этого не переживет. Потом пришло чувство вины. Тяжелое, почти удушающее. Словно он предает женщину, которую когда-то любил. Иногда ему казалось, что он вообще не имеет права смотреть на Валери так долго. Но перестать уже не мог. Валери тоже поняла свои чувства раньше, чем хотела. Она пришла вымотанная после очередной тяжелой смены настолько, что даже не дошла до комнаты. Просто села за кухонный стол и на минуту прикрыла глаза. Проснулась уже глубокой ночью. В доме было темно. На плечах лежал плед. Валери медленно подняла голову. Чонгук сидел в другом конце кухни с прикрытыми глазами. Он не спал. Просто сидел рядом. Словно охранял ее сон. Валери неожиданно почувствовала, как внутри становится тепло. Спокойно. Слишком спокойно с человеком, которого она когда-то считала чужим. И именно тогда испугалась впервые. Потому что поняла: она начинает его любить. *** Вечер выдался неожиданно теплым. После нескольких дней дождей город наконец выдохнул – мостовые блестели остатками влаги, в окнах домов медленно зажигался свет, а воздух пах мокрым камнем и морем. Валери не сразу заметила, что идет слишком медленно. Потому что рядом шел Чонгук. И почему-то рядом с ним торопиться никогда не получалось. Они возвращались с рынка. Мать попросила купить продукты. Чонгук просто забрал у нее тяжелые пакеты еще на половине дороги. Как всегда – без вопросов. Сначала Валери пыталась спорить. Потом перестала. Потому что он все равно делал по-своему. Сейчас он шел чуть впереди, придерживая бумажный пакет одной рукой. Вторая была спрятана в карман пальто. Вечерний ветер шевелил темные волосы, и Валери поймала себя на том, что смотрит слишком долго. Чонгук почувствовал взгляд и обернулся. Снова это. Его невозможное внимание к ней. Не навязчивое. Не жадное. Будто она была чем-то хрупким, к чему страшно прикасаться слишком резко. Валери быстро отвела глаза. - Вы опять смотрите. Он чуть склонил голову, остановившись у лавочки и оставив там пакет, достал блокнот. Она тихо усмехнулась: - Конечно. Чонгук написал всего пару слов и повернул к ней страницу. «Ты тоже.» Валери молчала. Возразить было нечего. Они дошли до узкой улицы возле набережной, когда внезапно поднялся сильный ветер. Настолько резкий, что у Валери с головы слетел платок. - Черт.. Ткань тут же понесло вдоль дороги. Но Чонгук успел раньше. Он резко шагнул вперед и поймал платок почти у самой лужи. Валери невольно рассмеялась. Тихо. Искренне. И замерла, потому что он остановился тоже. Смотрел на нее так, будто этот звук выбил воздух из его легких. Ветер продолжал трепать волосы, щеки у нее покраснели от холода, а Чонгук стоял напротив с ее платком в руках и смотрел так внимательно, что становилось опасно тихо. Он подошел ближе. Слишком близко. Валери перестала смеяться. Чонгук осторожно поднял руку, очень медленно, давая ей возможность отступить. Но она не отступила. Он накинул платок на ее плечи, его пальцы коснулись ее волос. Он убрал выбившуюся прядь за ухо, почти невесомо. И Валери почувствовала, как сердце предательски дрогнуло. Он тоже это почувствовал. Она увидела по глазам. По тому, как напряженно замерла его рука возле ее лица. Как он смотрел на нее теперь – уже не через воспоминания о сестре. Смотрел именно на нее. Тишина между ними стала почти болезненной. Валери медленно подняла глаза. И впервые за все время не захотела от него прятаться. Чонгук слегка провел большим пальце вдоль ее скулы. Совсем случайно. Но от этого прикосновения по коже прошел жар. Он резко отдернул руку. Словно испугался самого себя. И именно в этот момент позади них раздался низкий мужской голос. - Валери! Она вздрогнула. Чонгук сразу обернулся. Высокий мужчина в офицерской форме белого цвета быстро шел к ним через улицу. Молодой. Красивый. С идеальной осанкой и уверенной улыбкой человека, перед которым открыты все двери. Капитан Ким Тэхен. Валери почувствовала, как рядом едва заметно напрягся Чонгук. Тэхен подошел ближе и тепло ей улыбнулся. - Я заходил к вам домой. Ваша мама сказала, что вы ушли на рынок. Он говорил легко и открыто. Его взгляд сразу задержался на Чонгуке. Быстрая оценка. Военная привычка. Чонгук ответил тем же взглядом. И Валери вдруг стало тяжело дышать, стоя между ними. - Добрый вечер, капитан, – тихо сказала она. Тэхен улыбнулся еще мягче. - Сколько раз просил – просто Тэхен, – он перевел взгляд на парня рядом. - Я так понимаю – это Чонгук, который был женихом твоей сестры. Валери забыла как дышать. Это ударило неожиданно больно. Потом он посмотрел на пакеты в руках Чонгука и снова на Валери. Быстро понял слишком многое. Но отступать явно не собирался. - Я как раз хотел поговорить с вами. Валери уже знала этот его взгляд. Знала, к чему идет разговор. - Тэхен... - Нет, дайте мне договорить. Он подошел чуть ближе. И Чонгук медленно опустил взгляд, не вмешиваясь. Валери заметила, как его пальцы сильнее вжались в пакет. - Я получил перевод в столицу, – спокойно сказал Тэхен. – Через месяц уезжаю. Она молчала. Потому что понимала к чему он клонит. Тэхен смотрел прямо на нее. Без сомнений. - Поехали со мной. Тишина. - Я серьезно, Валери. Его голос стал тише. - Мое предложение все еще в силе, выходи за меня. Чонгук не шевельнулся. Только взгляд стал совершенно неподвижным. Валери почувствовала, как земля ушла из-под ног. Тэхен продолжал, не смотря ни на что: - Тебе не придется больше работать до изнеможения в госпитале. Ты сможешь учиться, жить спокойно...я все сделаю для тебя. Он говорил искренне. Это было видно. - Я люблю тебя. И эти слова прозвучали слишком громко рядом с человеком, который вообще не мог их произнести. Валери медленно отвела взгляд. На Чонгука. Он стоял чуть в стороне, неподвижный, тихий, с абсолютно пустым лицом. Только глаза выдавали все... Она увидела в них что-то почти обреченное. Словно он заранее знал, что проиграет ему. Тэхен продолжал: - Твоя мама...тоже считает, что тебе нужно уехать отсюда. Валери сжала пальцы. - Я не могу. - Почему? Она молчала долго, а потом тихо ответила: - Потому что мои чувства уже... Тэхен застыл, но даже тогда не отвел взгляд. - Это из-за него? Валери почувствовала, как рядом будто застыл воздух. Чонгук смотрел на нее. Она не ответила вслух и этого оказалось достаточно. Тэхен медленно выдохнул. Боль мелькнула в его лице, но исчезла почти сразу. Он слишком хорошо умел держать себя в руках. - Я все равно подожду, – сказал он тихо. – Столько, сколько понадобится. И именно после этих слов Валери кое-что поняла. Один мужчина любил ее так открыто, что готов был положить весь мир к ее ногам. Второй же – стоял молча, будто боялся даже право иметь эти чувства. Но ее сердце тянулось именно ко второму. *** После разговора с Тэхеном что-то изменилось. Не резко. Хуже. Постепенно. Будто Чонгук сам начал стирать себя из ее жизни. Сначала Валери подумала, что ей кажется, но потом начала замечать. Он больше не ждал ее возле госпиталя после поздних смен. Не заходил на кухню, если там была она. Если случайно сталкивались в дверях – отступал первым. Слишком быстро. Словно боялся даже случайного прикосновения. Именно это задевало сильнее всего. Раньше он тянулся к ней неоднозначно. Взглядом. Присутствием. Теперь же насильно удерживал себя на расстоянии. Как-то раз Валери случайно увидела его возле госпиталя. Он стоял через дорогу. Просто смотрел на окна здания. А потом словно очнулся, резко отвернулся и ушел обратно под дождь. Будто сам не понял, зачем пришел. Это почему-то разозлило ее почти до боли, сдавливающей желудок. Потому что она ждала. Каждый день. Ждала шагов, молчаливого присутствия рядом. И ненавидела себя за это. Тэхен же, наоборот, становился все ближе. Спокойно. Уверенно. Терпеливо. Он приносил цветы ее матери. Дорогой чай. Книги для Валери, привезенные с разных концов страны. Однажды привез из столицы тонкие кожаные перчатки, потому что заметил, как у нее мерзнут руки по вечерам. - Ты постоянно забываешь о себе, – сказал он тогда мягко. И Валери не нашла, что ответить. Потому что он замечал мелочи, которым она не придавала значения. Тэхен никогда не давил и не требовал. Просто находился рядом. Приходил вечером, пил чай с ее матерью, провожал Валери до госпиталя. И смотрел на нее открыто, так, что иногда становилось тяжело. Много нежности и заботы. Мать была от него в восторге. - Он хороший человек, Валери, – говорила она ей вечерами. – Надежный. Спокойный. Такой мужчина не сделает женщину несчастной. Валери молчала, потому что знала, что мама права. Тэхен действительно мог дать ей все. Дом, безопасность, будущее и нормальную жизнь. Но каждый раз, когда он касался ее руки, Валери ловила себя на страшной мысли: Ей не хватает той тишины...