Глава 6. Кошмары

Дождь начался ночью. Тяжелый и медленный. Капли стучали по крыше так размеренно, что Валери сначала даже не поняла, что именно ее разбудило. Потом раздался глухой удар. Она резко открыла глаза. Несколько секунд лежала неподвижно, прислушиваясь к темноте дома. Тишина. И снова – звук. Будто что-то упало. Валери устало потерла глаза. После смены в госпитале ей часто казалось, что она слышит чужие стоны даже во сне. Сейчас же звук был настоящим. Она поднялась с кровати и вышла в коридор. В доме было темно, только слабый свет луны скользил по полу через окно лестничной площадки. Еще один звук. Снизу. Валери медленно спустилась. И вошла на кухню. Чонгук сидел на полу возле стены, тяжело дыша. Одна рука сжимала край стола так сильно, что побелели пальцы. На полу валялась кружка. Осколки блестели в темноте. Он даже не заметил девушку. Его взгляд был направлен куда-то мимо комнаты. Словно он вообще не здесь. Валери сразу поняла. Кошмары. Она видела такое раньше. Мужчины после войны часто просыпались в госпитале с криками. Некоторые не понимали, где находятся. Некоторые пытались отбиваться. Но Чонгук кричать не мог. Он вообще не издавал ни звука. Это выглядело куда страшнее. Валери осторожно подошла ближе. - Чонгук. Никакой реакции. Только тяжелое дыхание. Его рубашка прилипла к спине от пота. Он выглядел так, будто только что выбрался из-под завала. - Чонгук. На этот раз он вздрогнул. Резко. Взгляд наконец сфокусировался на ней. И в эту секунду Валери впервые увидела настоящий страх в его глазах. Не холод. Страх. Будто он ожидал увидеть совсем не ее. Она медленно присела напротив. - Все нормально. Глупо звучит, она сама это прекрасно понимала. После войны ничего не было нормально. Чонгук провел рукой по лицу. Пальцы дрожали. Его дыхание постепенно выравнивалось, но взгляд все еще остался напряженным. Словно часть него не вернулась из сна. Валери осторожно потянулась к осколкам. - Не двигайтесь, порежетесь. Он сразу наклонился помогать. И тут же схватился ладонью за стекло. Валери резко выдохнула: - Господи... На коже моментально выступила кровь. Чонгук будто вообще не чувствовал боли. Она взяла его за запястье. - Дайте сюда. Чонгук замер. Будто чужое прикосновение застало его врасплох. Валери в силу профессиональной привычки осматривала порез. Неглубокий. Ладонь вся была в мелких шрамах. Она нахмурилась, проводя пальцами чуть выше запястья, и вдруг почувствовала, как он напрягся. Сильно. Словно хотел одернуть руку – но заставил себя остаться неподвижным. Тогда она поняла, он не привык, что к нему прикасаются осторожно. Внутри что-то снова неприятно съежилось. - Сидите спокойно, – тихо сказала Валери. Он смотрел на нее внимательно, но уже не сравнивая. Просто...смотрел. Она достала из ящика бинт и начала перевязывать ладонь. Тишина между ними больше не казалось чужой. Снаружи все еще шумел дождь. Дом спал. А они сидели на полу кухни друг напротив друга – два человека, которые слишком хорошо знали, как выглядит настоящая боль. Утром дом снова казался обычным, даже слишком для ночи, в которой человек задыхался от тяжести собственных воспоминаний. Солнце пробивалось сквозь серые облака. На плите тихо шумел чайник. Мать что-то напевала себе под нос, собираясь на рынок. Валери спустилась вниз с влажными после умывания волосами и сразу увидела Чонгука за столом. Он смотрел так, будто чувствовал себя виноватым. В руках уже заготовленные в блокноте записи. «Прости за ночь.» Валери остановилась напротив. Чонгук выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, рубашка небрежно застегнута, словно он после этого и не спал вовсе. Она поймала себя на том, что больше не чувствует к нему прежнего раздражения. - Вы меня не напугали, – сказала она спокойно. Он посмотрел так, будто не поверил. Валери налила себе чай. - В госпитале я видела вещи хуже разбитой чашки. На секунду в его лице появилось что-то похожее на облегчение. Теперь тишина между ними не отталкивала, а казалась естественной. *** К вечеру Чонгука дома не оказалось. Валери вернулась после смены и сразу заметила: слишком пусто. Его пальто не было у двери. На кухне – тоже никого. Странно. Она уже успела привыкнуть к его тихому присутствию за пару недель. Мать спокойно раскладывала продукты по шкафам. - А где Чонгук? - Снял дом по соседству. Валери замерла. - Что? Мать пожала плечами. - Сказал, не хочет нас стеснять. В груди неприятно кольнуло. Хотя именно этого Валери и хотела с самого начала. Чтобы он исчез. Чтобы перестал сидеть на их кухне, смотреть своими темными глазами и приносить в дом странное ощущение его присутствия. Теперь новость почему-то не обрадовала. Она нахмурилась. - Подожди...снял дом? Откуда у него деньги? - Он снял домик через улицу, – мать внимательно посмотрела на Валери. – Ты думаешь, он был обычным солдатом? - А разве нет? – слегка растерялась Валери. Мать медленно села за стол. - Чонгук командовал людьми, в столь юном возрасте стал офицером высокого ранга. В голове Валери это не вязалось. В ее глазах он всегда выглядел человеком, которого война просто перемолола и выбросила обратно. Молчаливым и сломанным. Точно не тем, кто отдавал приказы. Мать продолжила: - После войны он получил большое жалование. И насколько я поняла...он все еще числится на службе. Валери медленно опустилась на стул. Она вспомнила его странные привычки: как он быстро оценивает пространство, всегда смотрит по направлению двери, чтобы видеть кто входит, как смотрит – внимательно. Он явно не был простым солдатом. Мать тихо добавила: - Кажется, война забрала у него гораздо больше, чем голос. Валери ничего не ответила. Потому что впервые за все время попыталась представить Чонгука не рядом с их кухонным столом. А там. На войне. И почему-то от этого стало не по себе.