Погружение в себя.

***

— Профессор Волкова, — раздался голос Снейпа, и он тряхнул её за плечо. — Просыпайтесь. Елена открыла глаза и села. Камин почти погас, в комнате было серо и прохладно. Снейп стоял рядом, убрав руку. — Вы проспали всю ночь, — сказал он. — Сколько времени? — спросила Елена, проводя рукой по лицу. — Почти шесть утра. Она посмотрела на себя — на плечах всё ещё была его мантия. — Я... спасибо, — сказала она, смущаясь. — Вам приснилось что-то? — спросил Снейп, садясь в своё кресло. Елена колебалась, но решила рассказать (не всё). — Да. Вивьен Ллойд. Она говорила со мной во сне. Снейп подался вперёд. — Что она сказала? — Сказала, что... — Елена запнулась, — что во мне есть та же сила, что и в Скитальце. Снейп нахмурился. — Какая сила? — Неважно, — быстро сказала Елена, отводя взгляд. — Вы начали — продолжайте, — сухо заметил он. — Я осеклась не случайно, — ответила она. — Это... поможет, но с этим я должна разобраться сама. Снейп помолчал, но настаивать не стал. — Что ещё она сказала? — Сказала, что Скиталец создал две временные петли памяти. Одну — для неё, другую — для себя. Если я усну, читая его дневник, то смогу попасть в его петлю. Снейп нахмурился. — И вы собираетесь это сделать? — Должна, — ответила Елена. — Это может дать ответы. — Или погрузить вас в кошмар, — заметил он. — Возможно, — согласилась она. — Но выбора нет. Они проговорили ещё некоторое время, обсуждая детали, и не заметили, как пролетело время. — Уже пора на завтрак, — сказал Снейп, глядя на часы. — У вас сегодня лекции. У меня — тоже. Елена встала и тут же поёжилась — в коридорах было холодно. — Вы не успеете вернуться к себе, чтобы переодеться, — заметил Снейп. — Я понимаю, — ответила Елена. — Тогда... — он помедлил, — возьмите мою мантию. Сегодня. Она посмотрела на него. — Вы уверены? — Я редко предлагаю то, в чём не уверен, — ответил он. Елена смутилась, но кивнула. — Спасибо, профессор. Она сняла с плеч его мантию (ту, что он накинул на неё ночью), и когда надевала её сама — почувствовала запах: дым, травы и что-то ещё, неуловимое. «Пахнет им», — подумала она. — Тогда... — сказала она, стараясь говорить спокойно, — может быть, вечером вы придёте в мои апартаменты? Я хочу проявить гостеприимство. И вы присмотрите за мной во время... погружения. Снейп кивнул. — Хорошо. Они вышли из апартаментов и направились в Большой зал. Большой зал встретил их привычным шумом. Студенты завтракали, кто-то смеялся, кто-то клевал носом над тарелкой. Елена села на своё место, стараясь не привлекать внимания. Мантия Снейпа сидела на ней мешковато, но тепло, и пахла всё так же — дымом и травами. Снейп сел рядом — впервые за всё время Елена заметила любопытные взгляды преподавателей. — Вы привлекаете внимание, — тихо сказала она. — Пусть смотрят, — ответил он, не поднимая глаз от чашки. Каркаров, сидевший напротив, переводил взгляд с одного на другую, но промолчал. Елена взяла ложку, но есть не хотелось. — Вам нужно поесть, — заметил Снейп. — Сегодня будет долгий день. — Знаю, — ответила Елена и заставила себя проглотить несколько ложек каши. После завтрака они разошлись: Снейп — в подземелье, Елена — к себе в аудиторию. Лекции прошли спокойно. Сегодня Елена рассказывала об известных тёмных артефактах — о Кубке Вечной Ночи, о Зеркале Забвенных Имён, о Перстне Молчаливого Короля. Студенты слушали внимательно, делали пометки, иногда задавали вопросы. — К следующему разу прочитайте главу о классификации артефактов по степени опасности, — объявила она в конце. — Эссе на тему «Чем опасны тёмные артефакты?». Свободны. Студенты разошлись, и Елена осталась в аудитории одна. Она собрала конспекты, проверила, все ли вещи на месте, и уже взялась за дверь, как раздался стук. — Войдите, — сказала она. Дверь открылась. На пороге стоял Игорь Каркаров. — Профессор Волкова, — он вошёл, не спрашивая разрешения. — Я хотел бы узнать о ваших успехах. — Вы же помните, я показывала вам некоторые материалы, — сказала Елена. — Дневник Скитальца и письмо. — Помню, — кивнул Каркаров. — По ним удалось кое-что выяснить, — продолжила она. — Например, что инициалы В. Ллойд в письме принадлежат некой Вивьен Ллойд. Каркаров нахмурился. — Ллойд? Я не знаю этой фамилии. — Я тоже, — ответила Елена. — Но сегодня я попытаюсь узнать больше. Скиталец создал две временные петли памяти. Одну — для неё, другую — для себя. — Откуда ты знаешь, что попадёшь в петлю? — спросил Каркаров. Елена помедлила. — Сегодня ночью я уже побывала в петле Вивьен, — сказала она. — Случайно. Каркаров удивлённо поднял бровь. — И что ты там видела? — Её. Вивьен. Она говорила со мной, — ответила Елена. — Не важно, что именно. Но я поняла, как это работает. — И ты уверена, что в петле Скитальца будет то же самое? — Должно быть, — ответила Елена. — Он создал две петли. Одну — для неё, другую — для себя. Механизм тот же. Каркаров нахмурился. — Это опасно. — Знаю, — ответила Елена. — Но выбора нет. Каркаров помолчал, потом перевёл взгляд на её плечи. — Это... мантия профессора Снейпа? — спросил он, прищурившись. Елена почувствовала, как кровь прилила к лицу. — На улице холодно, — ответила она, стараясь говорить спокойно. — А я забыла свою шубу в апартаментах. — Забыли, — повторил Каркаров, и в его голосе послышалась усмешка. — Удобно. Он помолчал, затем добавил уже серьёзно: — Снейп весьма скрытный. И от того — опасный. Держитесь от него на расстоянии. Елена выдержала его взгляд. — Я сама разберусь, с кем мне держаться, директор. Каркаров покачал головой, развернулся и вышел, не добавив больше ни слова. Елена выдохнула. — Вечно он вовремя, — прошептала она. Она проверила, все ли вещи на месте, и наконец вышла из аудитории. В коридоре было пусто. Только портреты провожали её любопытными взглядами. Елена направилась в свои апартаменты.

***

До вечера оставалось ещё несколько часов. Она переоделась в удобную домашнюю одежду — мягкий светло-серый свитер и чёрные брюки, — села в кресло и взяла дневник Скитальца. «Вивьен сказала, что я подавляю свой дар, — подумала она. — Что он может помочь мне. Может, она права?» Елена закрыла глаза, сделала глубокий вдох и мысленно ослабила барьеры, которые так долго выстраивала вокруг своей эмпатии. Сначала ничего не произошло. Потом — как волна. В комнату хлынули чужие чувства: где-то далеко радость студента, сдавшего экзамен; тревога преподавателя перед трудным разговором; грусть одинокой первокурсницы. Елена вздрогнула, но не закрылась. «Я справлюсь», — сказала она себе. В этот момент в дверь постучали. — Войдите, — сказала Елена. Дверь открылась. На пороге стоял Северус Снейп. — Вы не забыли, что мы договаривались? — спросил он. Елена сразу почувствовала его эмоции — приглушённую тревогу, смешанную с любопытством. И что-то ещё, более глубокое, что он тщательно скрывал. — Нет, — ответила она, кивая на дневник в руках. — Я как раз собиралась начать. Снейп вошёл, закрыл за собой дверь и сел в кресло напротив. От него исходило напряжение — он явно волновался, хотя лицо оставалось непроницаемым. — Я буду здесь, — сказал он. — Если что-то пойдёт не так — разбужу. — Спасибо, — ответила Елена. Она открыла дневник на первой странице и начала читать. Строчки плыли. Глаза слипались. Елена откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. — Скиталец, — прошептала она. — Я иду к тебе.