Часть 6. Граф Серенно

Глубоко под поверхностью улиц Серенно, там, куда никогда не проникал солнечный свет, раскинулась целая сеть древних шахт и тоннелей. Их тайно прокладывали многие поколения рабочих, случайно или нет превратившихся в прах, и теперь эти подземные лабиринты напоминали внутренности какого-то исполинского каменного чудовища. Узкие коридоры ветвились во все стороны, терялись во тьме, соединялись с тюремными блоками и заброшенными выработками. По этим тоннелям в панике бежали вооружённые охранники. — Бар-о-о-он! Голос дробился на десятки отголосков. — Выходи-и-и! Едва различимый злобный смех эхом отражался от сырых стен, этот кто-то явно наслаждался страхом загнанных в ловушку людей. — Бар-о-о-он! Я знаю, что ты здесь! Охранники остановились чтобы оглянуться. Смех повторился ближе. А затем наступила мёртвая удушающая тишина. — Ты здесь, Барон? Внезапно из темноты вспыхнули два световых клинка. Движения были настолько быстрыми, что человеческий глаз едва успевал их уловить. Алые дуги описывали круги в воздухе. Раздались короткие вскрики. Тела падали одно за другим, а кровь брызгала на каменные стены. Кто-то даже не успел понять, что произошло. Через несколько секунд коридор оказался завален расчленёнными телами. В живых остался только один из охранников. Он бросился к ближайшей камере и захлопнул за собой решётку и, тяжело дыша, прижался к стене. Потом снова раздался насмешливый голос. А следом — надсадный хриплый кашель. Охранник побледнел. — Это ты, Барон?.. Алый клинок внезапно пробил металлическую дверь. Свет ударил ему прямо в лицо. Человек успел лишь открыть рот, как лезвие светового меча пронзило его насквозь. Тело обмякло и раскололось надвое. Из темноты вышел убийца. Высокая фигура в костяной маске. Гривус спокойно выдернул меч из тела, наклонился и собрал ключи с пояса убитого охранника. После чего произнёс: — Нет. Металлический голос прозвучал особенно жутко в пустых коридорах. — Ты не Барон.

***

Над Серенно сгущались грозовые тучи. Высоко в небе висел огромный сферический звездолёт, из недр которого бесконечным потоком спускались десантные корабли и боевые дроиды. Начиналась новая эпоха. Но человек, отрешённо шагавший через заброшенную дворцовую оранжерею, словно не замечал происходящего вокруг. Дуку сорвал флуоресцентно-красные цветы с живой изгороди вблизи оранжереи. За ним по пятам послушно следовал королевский дроид и его преданный друг Марк Пятый. Он внимательно сканировал окрестности своим визором, проверяя каждый уголок старого дворцового комплекса на наличие непредвиденных угроз. Дуку шёл молча, сжимая в руке аккуратно запечатанный конверт. «Дорогая сестра. Это письмо я хотел вручить тебе лично. Это то, о чём я мечтал всю свою жизнь. Но смог сделать только сейчас». Ветер зашелестел среди сухих ветвей. А затем первые капли дождя упали на землю. Дождь постепенно намочил его специально пошитую к этому дню парадную униформу, но Дуку не ускорил шаг. Серебристые волосы прилипли к вискам. Время уже давно оставило на его лице необратимые следы. Когда-то благородные черты стали резче и грубее. Глубокие морщины прорезали кожу. Но в глазах горел тот же огонь. Перед ним появился могильный камень. Простой. Без роскоши. На нём было лишь одно имя. Дженза. «Прости, что не смог прийти на твои похороны». Он медленно опустился на колено и положил цветы. «Ибо мой путь к тебе занимал десятилетия». Дождь усилился. На горизонте вспыхнула молния. Гром прокатился над горами. Но Дуку продолжал смотреть на надгробие, словно надеялся, что сейчас услышит знакомый голос и всё это окажется ошибкой. Но кладбище оставалось безмолвным, погребённым в тишине вдали от военных действий. Он подождал ещё немного, преклонив колено. Но в итоге поднялся, поправил нарядный манжет и направился к самому дворцу.

***

По пути к дворцу Дуку вошёл в старую оранжерею осторожно и медленно, боясь спугнуть собственные воспоминания. Под стеклянными сводами цвели тысячи редких растений. Здесь пахло влажной землёй, цветочной пыльцой и молодыми листьями. Когда-то это место было наполнено жизнью. Теперь же всё увядало. Лишь редкие цветы смогли выжить без внимания и удобрения. Но для Дуку это всё ещё оставалось самым дорогим местом на свете. Он хорошо помнил тот день. Помнил, как в детстве впервые оказался здесь на Серенно вместе с делегацией джедаев. И помнил её. Тонкую фигуру среди цветов. Тёплую улыбку. Голубые глаза. «Знала бы ты, чем мне пришлось пожертвовать, чтобы вернуться сюда...» Он подошёл к старой беседке у входа в оранжерею. Когда-то она казалась ему волшебным убежищем. Теперь доски сгнили. Каждый шаг сопровождался жалобным скрипом. Дуку наклонил голову, проходя под низким проёмом. «Я всё ещё не могу поверить, что тебя больше нет...» Внутри пахло сыростью. Дождь барабанил по крыше. Он остановился посреди беседки. И снова увидел её лицо. Ту девушку, которую встретил много десятилетий назад. Он помнил, как она смотрела на него. Помнил её голос и, как в тот вечер впервые почувствовал то, чего не должен был чувствовать джедай. «Я не верю, что ты оставила меня одного...» Дуку прикрыл глаза чтобы задержать в мыслях ярко вспыхнувший образ из прошлого. А когда открыл вновь, перед ним была только пустая беседка. Старость и пыль. Тишина и засохшие цветы вокруг. «Больше всего на свете я хочу отомстить тому, кто забрал тебя у меня...» Дуку в гневе сжал кулак так сильно, что сзади него треснуло стекло в оранжерее.

***

За несколько лет до возвращения на Серенно. Храм джедаев. Дуку сильно похудел, лицо осунулось. Руки дрожали. Даже голос стал другим. Будто внутри него что-то надломилось. Он стоял перед магистром Йодой. Ему больше было не к кому обратиться за помощью. — Я знаю, что вы можете научить общаться с мёртвыми, о мудрейший из великих... Йода молча помотрел на своего бывшего ученика. И чем дольше смотрел, тем больше тревоги появлялось в его взгляде. «Я просил его объединить меня с Силой после смерти... Чтобы мы могли быть вместе...» Слова старого магистра звучали необычайно тяжело. — Знаниями, которые тебя интересуют, не обладаю я… Дуку сделал шаг вперёд. — Вы уверены? Я слышал иное... Тогда Йода отвернулся. Будто не хотел видеть выражение его лица. — Пугают меня помыслы твои... «Но он отказал мне. Сказал, что ничего не знает. Солгал мне, своему преданному ученику». После этого разговора храм перестал быть для него домом. Длинные коридоры стали казаться чужими, холодными и безжизненными. Мир менялся слишком быстро. Поколения учеников приходили и уходили. Даже сам Орден уже не напоминал тот, который он любил в молодости, стал более осторожным, а Дуку наоборот торопился за ускользающим временем. На постах вместо Служителей стояли новые молчаливые Стражи Храма. Закрытые шлемы скрывали лица. Дуку уже не мог понять, люди перед ним или машины. «Время начало ускоряться. Я переставал понимать мир вокруг себя». Он попросил Йоду дать ему нового ученика. Хотел снова почувствовать себя нужным и попытаться найти смысл жить дальше. Но получил отказ. — Магистр беспокоится за вас. Так ему передали. «Он не сказал этого прямо. Но я понял по его глазам. Он считал меня сломанным механизмом». Алкоголь, лекарства и вещества, о которых джедай не должен был даже знать — ничто не помогало, не заглушало боль. Каждый новый день начинался и заканчивался одинаково. Пустотой. Тогда он вновь обратился к красному голокрону. К запретным знаниям. К голосам, звучавшим из темноты. Потому что они отвечали, в отличие от живых. «И тогда я окончательно понял. Мне больше нет места в этом мире». Однажды ночью он долго сидел в своих покоях. Смотрел на острый угол древнего голокрона. Потом перевёл взгляд на собственные руки. Тонкие голубые вены проступали под кожей. «Без тебя...» Острый край рассёк кожу. Потом ещё раз. Кровь потекла по запястьям. Капли падали на пол. «Так было предначертано судьбой». Становилось холодно. Очень холодно. Звуки начали удаляться. Свет тускнел. Мир растворялся. И тогда он увидел сияние. Сначала ему показалось, что он умер. Боль и тревога исчезли. Вокруг был только свет — мягкий и тёплый. Он окутывал его со всех сторон подобно ласковому утреннему солнцу, которое согревает после долгой зимы. Дуку увидел жизнь, которой у него никогда не было. Настоящий дом. Не храм. Не военный лагерь. Не роскошные покои. А место, наполненное счастьем. Он стоял посреди просторного сада. Вокруг росли цветущие деревья. Трава мягко колыхалась под ветром. Где-то неподалёку звучал детский смех, живой и искренний. Дуку повернул голову. По дорожке бежали двое детей. Мальчик и девочка. Они смеялись, играли друг с другом и совершенно не замечали его. Сердце болезненно сжалось. Он смотрел на них так, словно видел величайшее чудо во вселенной. Это была жизнь, которую он сам никогда не позволил себе прожить. Жизнь, которую украли. Дженза стояла совсем рядом. Такой молодой, какой он помнил её всегда. Светлые волосы шевелил ветер. Голубые глаза сияли. Она подошла ближе и улыбнулась. Над её головой сиял мягкий ореол света. Словно сама Сила обнимала её. Дуку хотел что-то сказать. Хотел броситься к ней. Но не смог догнать, не смог произнести ни слова. Горло сжалось. А Дженза едва слышно прошептала: — Я жду тебя... Он почувствовал её дыхание возле самого уха. — На Серенно... Свет начал разрастаться, заполняя всё пространство вокруг. Дети исчезли. Сад исчез. Исчезла сама Дженза. Осталось лишь бесконечное белое сияние. Когда он пришёл в себя, то понял, что всё ещё жив. А слова из видения продолжали звучать внутри него. «Я жду тебя. На Серенно».

***

Спустя некоторое время его личный корабль вышел из гиперпространства на орбите Серенно. Планета, которую он не видел десятилетиями. И одновременно — неприступная крепость. Вокруг неё бушевало невероятное явление. Каменные облака. Огромные массы камней и скальных обломков кружились вокруг планеты, словно гигантский ураган. Издали они казались почти неподвижными. Но стоило кораблю приблизиться, как иллюзия исчезала. Камни не плыли. Они мчались с безумной скоростью. Хаотично и непредсказуемо. Каждый из них был способен уничтожить звездолёт одним ударом. «Великая Сила не позволила мне умереть». Дуку долго наблюдал за этим зрелищем через обзорное стекло. «Потому что у меня есть предназначение». Он осторожно попытался проложить курс сквозь облака. Но всякий раз вычисления заканчивались одинаково. Столкновение и гибель. Невозможность прохода. Корабль приблизился ещё ближе. Система тревоги завыла. Каменные глыбы проносились уже совсем рядом. Дуку продолжал искать путь. Но пути не существовало. — Это невозможно... Ему казалось, что сама планета не хочет его впускать. Словно Серенно отвергала его. Но затем он вспомнил слова из видения. Вспомнил голос Джензы. И впервые задумался. А что, если всё это время он неправильно понимал знаки Силы? «Я всегда знал только одно. Всю мою жизнь Сила вела меня обратно к тебе». Он ещё долго смотрел на планету. Потом медленно отвёл корабль, развернулся и ушёл в гиперпространство. Но не потому что отказался от цели. Наоборот. Потому что понял: ответ пока находится не здесь. «Домой, где меня ждут все ответы». Корабль растворился в синеве гиперпространства, а планета Серенно осталась позади и всё ещё звала его вернуться в родной дом.

***

Прошли месяцы. Он стал выглядеть лучше. Исчезла часть болезненной худобы. Походка вновь обрела уверенность, а во взгляде появилась искра надежды. Со стороны могло показаться, что Дуку оправился от своего горя. Но никто не знал истинной причины перемен. У него снова появилась цель. Он должен был попасть на Серенно любой ценой. И ради этой цели был готов ждать. «Я вернулся на Корусант и вскоре меня пригласили в магистры». Именно тогда Совет джедаев наконец пригласил его занять место среди магистров. Для многих это выглядело величайшей честью. Для самого Дуку — лишь очередным инструментом. Он вошёл в зал Совета словно на званый приём. Массивные окна открывали вид на бескрайний город-планету. Магистры сидели полукругом. И Дуку неожиданно поймал себя на странной мысли. Почти все они были моложе него. Когда-то он сам смотрел снизу вверх на великих мастеров прошлого. Теперь же новые поколения занимали их места. А он словно пережил собственную эпоху. — Значит, это не постоянное место? — спросил он. Ответил Мейс Винду. Необычайно молодой по меркам самого Дуку. И удивительно строгий. — Мы нуждаемся в ваших консультациях. В вашем опыте. В ваших связях на Внешнем Кольце. Формально это были слова уважения. Но Дуку услышал другое. Недоверие и осторожность. Дистанцию. После первого совещания Дуку покинул зал Совета прежде, чем кто-либо успел остановить его. Высокие двери бесшумно закрылись за его спиной. Он шёл по коридору быстро, почти стремительно, будто хотел оказаться как можно дальше от этого места. Лишь одна фигура поднялась со своего места, собираясь догнать его. Когда магистр Йаддль вышла в коридор, Дуку уже исчез. Она тяжело вздохнула. Что-то тревожило её всё сильнее. А сам Дуку тем временем торопился вернуться в свой роскошный пентхаус. Огромные окна открывали вид на бесконечный океан огней Корусанта. Тысячи воздушных трасс. Целая галактика под ногами. Но для него всё это давно утратило значение. Он закрыл двери. Запер все замки. Задёрнул шторы. И снова остался наедине со своей болью и воспоминаниями. «Я пытался разными способами приблизиться к тебе...» В тот вечер он снова хотел услышать её голос. Снова увидеть тот свет и оказаться там. Чтобы сон продолжился. Хотя бы на мгновение. Поэтому он начал душить себя. Без страха. Как человек, выполняющий привычную работу. Лицо покраснело. В глазах потемнело. Сознание начало угасать. Но он продолжал. Пока мир не начал расплываться. Пока не осталось ничего, кроме шума крови в ушах. «Из мира живых в мир мёртвых… Куда я не мог попасть, пребывая в бренной телесной оболочке...» В последний миг перед потерей сознания он услышал голос. Тихий. Далёкий. Но он узнал его сразу. — Я жду тебя... Видение тут же исчезло. Свет не появился. А потом горькое возвращение к реальности. К очередному дню. К очередному разочарованию.

***

Время шло. Оно шло так же неумолимо, как движение звезд над древними мирами далекой-далекой Галактики, не замечая ни человеческой скорби, надежд и сожалений. Оно уходило вперед, оставляя позади тех, кто не успевал за его шагом. Древнее растение возвышалось посреди сада Храма, как живой памятник ушедшим эпохам. Его ветви тянулись к небу, а листья мягко дрожали под тёплым ветром Корусанта. Под этим деревом стоял Дуку. Он поднял высокий воротник плаща почти до самых скул, словно пытаясь спрятаться от прохладного ветра. Но на самом деле ткань скрывала следы совсем другого рода — багровые рубцы и свежие раны, оставленные на теле его собственной рукой. «Время перестало ждать, пока я догоню его». Когда он услышал шаги, то почувствовал, как внутри что-то болезненно дрогнуло. К нему шел Квай-Гон. Не тот мальчик, которого он когда-то обучал. Перед ним стоял взрослый мужчина. За прошедшие годы Квай-Гон заметно вырос. Теперь он почти сравнялся с Дуку ростом. Его длинные каштановые волосы спадали на плечи, густая борода подчеркивала суровые черты лица. Рядом с ним Дуку внезапно ощутил собственную старость. Его лицо осунулось. Кожа стала бледной. Под глазами залегли глубокие тени, словно что-то медленно пожирало его изнутри. А в глазах поселилась тяжёлая усталость, словно он нёс на плечах груз, который становился всё тяжелее с каждым прожитым днём. «Поэтому мир сам стал шаг за шагом отдаляться от меня всё дальше и дальше...» Квай-Гон остановился напротив. — Я пришёл попрощаться... — тихо сказал он. — И сказать, что обязан вам всем, что знаю, учитель... В его голосе звучало искреннее уважение. Дуку почувствовал, как какое-то странное, почти забытое чувство поднималось внутри — смесь сожаления, вины и тоски. Может быть, причиной были настоящие эмоции. А может быть, препараты, которые он принимал последние месяцы. Он уже сам не мог различить одно от другого. Чтобы скрыть выступившие на глазах слезы, Дуку отвернулся и сделал вид, будто что-то попало ему в глаз. — С вами всё в порядке, учитель? Дуку долго молчал. А затем неожиданно произнес: — Я не убийца джедаев... Что бы они там ни говорили. Слова вырвались сами собой. Будто копились внутри долгие годы. — Ты мне веришь? Квай-Гон ответил без колебаний и сомнений. — Я всегда вам верил, учитель. На мгновение ему захотелось рассказать всё. Признаться. Предупредить. Исправить хоть что-то. Но время для признаний давно прошло. За одной из массивных храмовых колонн прятался маленький мальчик. Оби-Ван Кеноби. Он наблюдал за происходящим, стараясь не выдать своего присутствия. Широко раскрытые глаза внимательно следили за каждым движением двух мастеров-джедаев. Дуку заметил его первым. Но прежде чем что-либо сказать, неожиданно шагнул вперёд и крепко обнял Квай-Гона. Так, словно прощался навсегда. Квай-Гон удивился. За все годы обучения подобные проявления чувств были для Дуку почти невозможны. — Мне повезло, что ты оказался таким умным... — хрипло сказал он. — Я так и не смог тебя испортить, как бы ни старался... Он хотел сказать что-то ещё. Что-то, что не давало ему покоя уже много лет. — Недавно я узнал кое-что... Ты должен это знать... Дуку собирался продолжить. Но внезапно его тело содрогнулось. Кашель разрывал горло изнутри раскалёнными когтями. Он согнулся пополам. На ладони остались капли крови. Дуку быстро сжал руку в кулак. — ...«восстанет из пепла»... — с трудом произнес он между приступами кашля. — ...«холодным светом»... Он поднял взгляд на ученика. В глазах его появилось странное возбуждение. — Запомни эти слова... Это пророчество... Еще один приступ. — Избранного... Тяжелое дыхание. — Он уже среди нас... Я это чувствую... В этот момент оба заметили выглядывающего из-за колонны Оби-Вана. Мальчик тут же попытался спрятаться обратно. Квай-Гон невольно улыбнулся. Дуку тоже заметил мальчика и мгновенно сменил тему. Будто предыдущего разговора никогда не было. — Со мной всё в порядке, — сказал он спокойнее. — Просто немного приболел. Он посмотрел на ученика. — Кстати... как поживает то растение, которое я тебе подарил? Квай-Гон вздохнул. — Оно так и не взросло, учитель. Но поспешил приободрить учителя. — Но я вернул его к Древу Силы... и через несколько лет оно зацвело. Они разошлись разными дорогами, даже не подозревая, насколько далеко эти дороги уведут каждого из них. Дуку ещё долго стоял возле Древа Силы. Казалось, будто древнее дерево дышит — медленно, спокойно, в собственном вечном ритме. А ветер лениво покачивал ветви, и они шелестели над головой словно голоса давно ушедших поколений джедаев. Он смотрел на дерево так, будто видел его впервые. И будто прощался с ним навсегда.

***

Белые стены медицинского центра наоборот казались безжизненными. Воздух был наполнен запахом лекарств и стерильной чистоты. Врач долго изучал результаты обследования. Дуку заметил это сразу. Такие паузы никогда не приносили хороших новостей. Наконец врач снял диагностические линзы и тяжело вздохнул. — Боюсь, у вас неоперабельная опухоль мозга. За широким окном медленно проплывали аэроспидеры Корусанта. Жизнь продолжалась как будто ничего не произошло. Дуку лишь слегка кивнул. — Это не удивительно... Врач нахмурился. Он не ожидал такого спокойствия. А Дуку действительно не удивился. Потому что болезнь началась задолго до этого диагноза. Она началась тогда, когда умерла Дженза. Когда исчезли надежды и остались лишь воспоминания. — Потому что половина меня уже мертва. Не зная, куда идти, он вернулся в Храм к месту очищения. К древним практикам, которые должны были помогать бороться с влиянием Тёмной стороны. Когда-то он верил в них. Теперь шёл сюда скорее по привычке. Как человек, который продолжает стучаться в давно запертую дверь. В коридоре он встретил нескольких знакомых джедаев. Кто-то отвёл взгляд. Кто-то сделал вид, что не заметил его. — А где магистр Кастана? Один из джедаев удивлённо посмотрел на него. — Вам не сказали? Пауза. — Её уже давно нет с нами. Что-то неприятно кольнуло внутри. Ещё одно имя исчезло из его жизни. Молодой джедай продолжил. — Хотите я проведу для вас обряд очищения? Дуку понял, что не сможет открыть душу очередному незнакомцу. Не сможет снова начать всё сначала. Поэтому просто развернулся и ушёл. На выходе он почувствовал чей-то взгляд. Тяжёлый. Настойчивый. Неприятный. Дуку остановился возле колоннады, спрятался за ней и осторожно обернулся. Вдалеке действительно кто-то наблюдал за ним. Фигура быстро скрылась среди прохожих. В последние месяцы таких взглядов становилось всё больше. А в памяти продолжал звучать голос врача. — Сколько мне осталось жить? — С лечением вы можете прожить ещё долго. Голос врача был осторожным. — Но вам нужен покой. Но Дуку уже не помнил, когда в последний раз испытывал его.

***

Если джедаи не могли помочь — оставались другие пути. Дуку начал искать знания там, куда Орден предпочитал не смотреть. Шаманы. Провидцы. Целители. Странники далёких миров. Он посещал забытые храмы. Летал на планеты, о существовании которых большинство жителей Республики даже не слышало. Разговаривал с теми, кого джедаи называли шарлатанами. Искал следы Джензы. Ответы. Искал хоть что-нибудь. Тратил деньги. Силы и время. Надежду. Но космос, безграничный, холодный, равнодушный, молчал. Никто не смог найти её дух. «Джедаи больше не могли мне помочь». Но продолжал писать ей письма. «Я провёл всю жизнь в изучении устаревших постулатов». Перо медленно скользило по бумаге. «Не осознавая, что существуют знания, от которых джедаи отворачиваются». Он сидел один в каюте корабля и писал очередное письмо во время долгого перелета между паломничествами. «Знания, которые джедаи скрывают от других в угоду собственной меркантильности». Чернила ложились всё резче. «Потому что эти знания противоречат их вере». А за иллюминатором проплывали древние безмолвные звёзды. «А больше всего на свете я не терплю обман». Следующая строка появилась после долгой паузы. Скулы сжались. Глаза потемнели. «И предательство». За стеклом вспыхнула далёкая звезда. Одинокая точка света среди бесконечной тьмы. «В поисках новых знаний я понял, что жизнь — это нечто большее, чем медленное увядание времени». Перо дрогнуло. «И что идти к своей цели нужно несмотря ни на что». Когда он поставил точку вспышка далекой сверхновой на мгновение осветила его лицо.

***

Планета Набу казалась существом из другого мира. После бесконечного шума Корусанта, после грохота войн и бесчисленных залов заседаний и медицинских кабинетов эта планета казалась почти нереальной. Здесь всё дышало спокойствием. Над зеркальными озёрами дрейфовали лёгкие безмятежные облака. Ветер приносил аромат цветущих садов. Здесь даже солнце светило мягче и теплее, словно сама природа пыталась убедить своих гостей, что страдания существуют где-то очень далеко. «В поисках лучшего лечения я посетил планету Набу...» Дорогой ретрит-резорт располагался на берегу огромного озера. Белоснежные террасы спускались к воде каскадами мраморных лестниц. По дорожкам неторопливо прогуливались сенаторы, промышленники, губернаторы и прочие могущественные люди Республики, приехавшие поправить здоровье. Каждый из них носил дорогие одежды и улыбался. Дуку ненавидел подобные места. Слишком много притворства и фальши. Слишком много людей, убеждённых, что деньги способны купить бессмертие. Он стоял на открытой веранде, опираясь на трость, с трудом сдерживая кашель, когда услышал знакомый голос. — Я слышал, что ваш бывший ученик погиб. Дуку медленно обернулся. Перед ним стоял человек, которого он хорошо знал. Сенатор Палпатин. Улыбчивый. С безукоризненными манерами. Он выглядел так, как и должен выглядеть успешный политик. Ничего лишнего и подозрительного. Только доброжелательность. — Примите мои глубочайшие соболезнования, мой друг, — сказал Палпатин с мягкой улыбкой человека, который всегда знает больше, чем говорит. Они были знакомы много лет. Пересекались на заседаниях Сената, на дипломатических приёмах, во время различных кризисов. Но никогда прежде не разговаривали так так откровенно. — Благодарю вас, сенатор, — ответил он. Палпатин слегка склонил голову. В его взгляде появилась искренняя печаль. Или её очень убедительное подобие. Они долго гуляли вдоль озера. Дуку быстро уставал. Опухоль всё чаще напоминала о себе. Иногда перед глазами возникала рябь. Иногда мир начинал слегка качаться. Иногда приходилось останавливаться, чтобы перевести дыхание. Палпатин делал вид, что не замечает. В этом и заключался один из его талантов. Он всегда давал людям ровно столько достоинства, сколько им было необходимо. Разговор постепенно коснулся политики. И тогда сенатор словно оживился. — Многие винят Сенат, — произнёс он задумчиво. — Но что насчёт Ордена Джедаев? Дуку посмотрел на него с интересом. Палпатин продолжал: — Почему он бездействует? Почему закрывает глаза на беззаконие? Он остановился возле мраморного парапета и посмотрел на спокойную поверхность озера. — Всё, что джедаи делают в любой непонятной ситуации, — это умывают руки… В голосе появилась горечь. — А как же старые времена? Как же добро и справедливость? Разве ради этого не стоит идти на риск? Слишком многое из сказанного находило отклик в его душе. Палпатин говорил именно то, что он сам думал последние годы. Это настораживало, но одновременно и притягивало. В какой-то момент сенатор заметил движение под рукавом его плаща. Совсем небольшое. Однако внимательный взгляд Палпатина уловил его. Дуку быстро одёрнул ткань, скрывая порезы и шрамы. Скрывая самого себя. Но было уже поздно. Палпатин ничего не сказал. Лишь сделал вид, будто ничего не произошло. «У нас состоялся весьма продуктивный разговор. Сенатор Палпатин оказался не таким ужасным, как остальные политики. Он довольно прогрессивный и свободомыслящий». — Республика погрязла в коррупции, — спокойно произнёс Палпатин. — Вы будете абсолютно правы, если скажете это. Он говорил негромко. Почти доверительно, будто открывал тайну старому другу. — Она проявляет слабость и излишнюю бюрократию, пока враг смеётся над нашими законами. В его глазах вспыхнул странный огонь. Лишь на мгновение. Но Дуку заметил. — Однако это не значит, что всё нельзя изменить. Именно эти слова запомнились ему сильнее всего. Не критика и политика. А почти фанатичная уверенность человека, который знает способ изменить мир. Позже приступ боли настиг Дуку прямо во время разговора. Он резко побледнел. Рука сама прижалась к виску. Ноги подкосились. Мир качнулся. Палпатин мгновенно оказался рядом. Поддержал его за плечо и помог опуститься на мягкую кушетку в тенистой беседке. Без лишних слов и показной заботы. Это произвело на Дуку глубочайшее впечатление. Последние годы большинство людей либо боялись его, либо использовали. Палпатин же выглядел человеком, который действительно переживает. «Между нами возникло дружеское взаимопонимание. Он очень влиятельный человек. Он на нашей стороне. У него много связей и он искренне сопереживает нашему народу». Затем вновь начался кашель. Более сильный и тяжёлый. На платке проступили алые пятна. Палпатин увидел кровь. Некоторое время он молчал. Затем произнёс: — Вы должны позволить помочь вам. Дуку устало усмехнулся. — Не думаю, что даже вы способны решить такую проблему. — Возможно, — ответил Палпатин. — Но я знаю людей, которые способны на очень многое. Солнце начинало клониться к закату. Озеро превратилось в огромное зеркало расплавленного золота. Тени удлинились. Воздух стал прохладнее. И тогда Палпатин протянул руку. «Я не хотел просить у него помощи, но он сам настоял. Он пообещал мне помочь с лечением». Рукопожатие длилось всего мгновение. «А взамен я помогу Галактическому Сенату наладить отношения с Серенно...»

***

Утро в Храме Джедаев было спокойным. Солнечные лучи проникали через огромные витражи, окрашивая мраморные коридоры мягким золотым светом. Падаваны спешили на занятия. Рыцари возвращались с заданий. Всё выглядело привычно и размеренно. Так, словно в галактике не существовало войн. Но это спокойствие закончилось в тот момент, когда несколько полицейских спидеров плавно опустились на посадочную площадку среди колоннад древнего комплекса. Рыцари и падаваны с любопытством наблюдали за неожиданными гостями. Полицейских встретила магистр Йаддль. Её спокойный взгляд сразу отметил напряжённость прибывших. Офицеры выглядели людьми, которым поручили крайне неприятное дело. — Мы хотели бы поговорить с вашим магистром Дуку наедине, — сказал старший из них. — Вы знаете, где он сейчас находится? Йаддль нахмурилась. — Нет. А что случилось? — Старое расследование. Слова прозвучали неожиданно. — Недавно были найдены записи с камер патрульных дроидов, пропавших много лет назад на нижних уровнях Корусанта. Йаддль почувствовала неприятный холодок. — Продолжайте. — Их обнаружил местный любитель среди груды старого непереработанного металлолома. Полицейский сделал паузу. — На записях зафиксировано убийство. — Убийство? — переспросила Йаддль. — На кадрах присутствует джедай, подходящий под описание магистра Дуку. Йаддль не ответила. — Скажите, магистр, — продолжил офицер, — вы замечали в поведении Дуку что-нибудь подозрительное? Его странные исчезновения. Его вспышки гнева. Его постоянное отдаление от Ордена. Молчание Йаддль оказалось красноречивее любых слов. А сам Дуку в это время находился за сотни световых лет от Корусанта. На очередной войне. Очередной планете. Очередном поле боя. Галактика менялась быстрее, чем когда-либо прежде. Планеты восставали. Правительства рушились. Корпорации становились могущественнее целых систем. На смену одним войнам приходили другие. И лишь человеческая жестокость оставалась неизменной. «Дорогая сестра...» Новое письмо начиналось именно так, как и все предыдущие. Лишь адресата больше не существовало. Над горизонтом висел дым. Небо было серым от копоти. Земля дрожала от разрывов. Вдали горели города, погибали люди, рушились судьбы. Но всё это давно перестало удивлять Дуку. Война стала частью его жизни. Такой же естественной, как боль. «Сегодня меня отправили на очередную войну». Рядом с ним сражался Гривус, которого он когда-то вытащил из смерти. Теперь он уже мало напоминал обычного живого воина. После многочисленных ранений значительную часть его тела заменили протезы. Костяные конструкции покрывали конечности. Искусственные механизмы помогали двигаться. На лице появилась маска в виде черепа зарубленного им жука-инсектоида. Ещё со следами крови. Дуку и Гривус двигались сквозь дым и огонь почти как единое целое. Один — стареющий джедай, постепенно теряющий веру во всё, чему его учили. Другой — искалеченный в бою воин, который давно потерял всё, кроме преданности своему спасителю. Поле боя утопало в хаосе. Взрывы разрывали землю. Горящие машины оставляли за собой чёрные шлейфы дыма. Скрежет разрываемых на части дроидов смешивался с рёвом техники. Но для них двоих весь этот шум давно превратился в привычный фон. Война стала ремеслом. Страшным. Но привычным. Гривус сражался всё увереннее. Он перенимал движения Дуку с поразительной точностью. Каждый выпад. Каждый разворот и блок. Световой меч в его руках описывал серебристые дуги среди дыма и искр. Встроенный переводчик искажал голос Гривуса металлическими нотами. Но даже через динамики слышалась его ярость и жажда сражений. Его воля к жизни. Во время одной из передышек они наблюдали за дымящимися руинами вражеских укреплений. Гривус неожиданно спросил: — Как ты научился поднимать себя? Дуку сразу понял вопрос. Речь шла не только о Силе. Речь шла о выживании. О способности вставать после любого удара и поражения. После любой потери. — Меня подвешивали за шею, когда я был в плену у ям'ри. Так я научился поднимать себя выше земли, чтобы выжить. Бой возобновился. Гривус ворвался в ряды противника. В его руках сверкал световой меч. Он двигался удивительно похоже на самого Дуку. Словно ученик. Разрубая противников одного за другим, он вдруг крикнул: — Генерал Дуку! Я не мог раньше сказать... Дуку отразил выстрел и обернулся. — О чём? Гривус продолжал пробиваться через строй врагов. — Кто-то приходил в камеры после того, как жуки покинули поселение! Дуку почувствовал неприятное напряжение. Эта тема возвращалась словно призрак. Словно незаживающая рана. — Ты видел их лица? — Нет! Очередной противник упал под ударом меча. — Но они были похожи на тебя! Старые подозрения вновь поднялись из глубин памяти. И с каждым годом вопросов становилось всё больше. В этот день Дуку сражался особенно жестоко, словно хотел заглушить собственные мысли или убежать от них. Противники падали один за другим. Пленные вызывали у него лишь раздражение. Бой продолжался. И вместе с ним росла жестокость. Не только вокруг. Внутри самого Дуку. Он всё чаще замечал это, но не пытался остановить. Когда один из пленных попытался убежать, всё произошло почти автоматически. Вспышка клинка. Короткий вскрик. И голова беглеца покатилась по камням. На несколько секунд вокруг наступила тишина. Даже Гривус обернулся. Но Дуку уже шёл дальше. Будто ничего не произошло. После окончания кампании Сенат вновь наградил его. Вторая медаль за отвагу. Очередная церемония, аплодисменты и речи о героизме. «Это моя вторая медаль за отвагу от Сената». Золотой знак блестел на груди. Тяжёлый и холодный. «Но медали не добавляют мне гордости». Он смотрел на награду так, словно это насмешка. «Они ничего для меня не значат». Потому что за каждой такой медалью стояли тысячи погибших. Тысячи искалеченных жизней. Тысячи людей, которым уже никогда не помогут красивые речи сенаторов. «И вызывают у меня только раздражение и недоумение». Вскоре после возвращения Дуку добился ещё одной награды. Но уже не для себя. Для Гривуса. Сенаторы сопротивлялись. Военные спорили. Многие были против. Для них калишец оставался чужаком. Наёмником. Варваром. Но Дуку настоял. Жёстко. Без компромиссов. И в итоге Гривус получил свою медаль. Когда награду закрепляли на его груди, он выглядел почти растерянным от оказанной ему чести. Это вызвало у Дуку искреннюю улыбку. Однако далеко не все разделяли его настроение. Из дальнего конца зала за ним наблюдали магистры. Их взгляды были тяжёлыми. Настороженными. Осуждающими. Они видели, что Дуку становится другим. С каждым годом всё дальше отходит от Ордена. От кодекса. Но пока ничего не могли сделать. Слишком сильным стало его влияние. Слишком много союзников он приобрёл среди политиков. Слишком много дверей теперь открывалось перед ним. А сам Дуку лишь устало смотрел на очередную медаль. И думал о том, насколько бессмысленны все эти награды. «Война — это проклятие». Он медленно сжал пальцы. «И я бы не хотел возвращаться туда». Позже тем же вечером его остановил Мейс Винду. Они стояли в одном из тихих коридоров Храма. Сквозь высокие окна виднелся ночной Корусант. Огни города уходили за горизонт бесконечным морем света. — Дуку, нас беспокоит ваш новый друг. Дуку уже знал, к чему идёт разговор. — Где вы вообще взяли столько технологий? В голосе Винду звучало подозрение. Дуку посмотрел в окно. На бесконечные огни города. На миллиарды существ, живущих своей жизнью. И ответил спокойно: — Вы верно заметили, магистр Винду. Сейчас у меня больше возможностей, чем двадцать или тридцать лет назад. Он усмехнулся. «Но для меня это не имеет значения». Грустно и устало. «Ведь я не могу быть с тобой...»

***

Через несколько недель судьба свела его с ещё одним влиятельным человеком. Представителем Торговой Федерации Нутом Ганреем. Встреча состоялась в огромном куполообразном помещении. Внутри велось строительство, шум от которого заглушал их собственные голоса. Ганрей оказался именно таким, каким его представлял Дуку. Осторожным. Хитрым. И крайне заинтересованным в новых союзниках. Неймодианец учтиво поклонился. — Мне сказали, что вы наследник графства Серенно... Для меня честь наконец познакомиться с вами лично… Очень жаль, что в прошлом нам приходилось воевать по разные стороны баррикад… Дуку ответил формальным кивком. Он ещё не подозревал, насколько важным окажется это знакомство. В тот же вечер произошло событие, заставившее его впервые почувствовать настоящий страх. На него было совершено покушение. Выстрел прозвучал неожиданно. Резко. Из темноты. Гривус среагировал мгновенно. Но даже он не успел закрыть Дуку собой. Пуля всё же достигла цели. К счастью — не смертельно. Когда врачи извлекли её, Дуку посмотрел на деформированный кусок металла, на древнее примитивное оружие. На символ человеческой ненависти. «Мне становится не по себе в этом новом мире...» Гривус стоял рядом, опустив голову. — Простите, генерал Дуку... Я не успел защитить вас... — Это не твоя вина. Калишец осторожно взял пулю. Повертел между металлическими пальцами. — Металлические пули... Он покачал головой. — Какое варварство.

***

Корусант никогда не спал. Даже глубокой ночью его бесконечные уровни продолжали жить собственной жизнью. Миллионы кораблей пересекали воздушные трассы. Сотни тысяч окон сияли в небе словно звёзды. Где-то наверху заседал Сенат. Где-то внизу умирали люди. И всё это существовало одновременно, образуя гигантский живой организм, который давно перестал замечать страдания отдельных существ. Когда-то Дуку любил этот мир. Когда-то верил в него и считал его сердцем цивилизации. Теперь же Корусант казался ему огромным памятником лжи. В последние недели он всё чаще чувствовал на себе чужие взгляды. Полицейские уже не особенно скрывались. Наблюдение стало почти открытым. На улицах. В Сенате. Возле его резиденции. Даже возле Храма. Они были повсюду. Словно хищники, терпеливо ожидающие момента для прыжка. И Дуку понимал почему. Прошлое приближалось шаг за шагом. Оно наконец догоняло его. Но страха он больше не испытывал. Лишь усталость. Глубокую, бесконечную усталость. В один из вечеров он долго сидел в своём пентхаусе. Огромные окна открывали вид на ночной город. За стеклом мерцали миллиарды огней. Где-то далеко мелкой точкой над горизонтом возвышался Храм Джедаев. На столе лежало сообщение для Совета. Короткое. Официальное. Дуку перечитал его ещё раз и поставил подпись. «Я сообщил Совету, что выхожу из него». После чего долго смотрел на своё имя, прощаясь с человеком, которым был раньше. «Покидаю Орден Джедаев». Он медленно закрыл глаза. «Навсегда». Он не почувствовал ничего. Решение было принято очень давно. А сейчас он лишь озвучил его вслух.

***

Тем временем полицейские наконец получили разрешение на обыск. Для многих из них это было событие почти историческое. Расследование против джедая. Против члена Совета. Против героя Республики. Служебный транспорт опустился возле небоскрёба. Офицеры быстро направились внутрь. У них был орден на обыск его апартаментов. Дверь вскрыли. Замки поддались почти сразу. Офицеры ворвались внутрь и остановились. В квартире было тихо. Никаких вещей. Никакой мебели. Никаких следов жизни. Огромные комнаты пустовали. Лишь ветер гулял между стенами. Словно здесь никто никогда не жил. Один из полицейских выругался. — Ну что за денк... Он покачал головой. — Старый хитрец... Они опоздали. Затем один из них заметил предмет на подоконнике. Маленький. Почти незаметный. Комлинк. Но проверять на нём было нечего, потому что Дуку так никогда им не воспользовался. А сам Дуку уже покидал Корусант. Корабль медленно удалялся от планеты. Через обзорное стекло он видел, как уменьшается гигантский город-мир, как огни превращаются в далёкое сияние. Он стоял неподвижно. Заложив руки за спину. И смотрел до тех пор, пока планета окончательно не растворилась среди звёзд. «Я хочу вернуться на Серенно...» Звездолет Дуку попал внутрь ожидающего его корабля-сферы, словно в пасть гигантского космического кита. «И посвятить остаток жизни родной планете». Корабль-сфера перешел в гиперпространство. «Сделать то, чего не смогла при жизни ты». И спустя несколько мгновений перед ним уже появились горы Серенно. Суровые. Величественные. Старинные замки возвышались над долинами словно каменные стражи прошлого. Небо было затянуто тяжёлыми облаками. На горизонте поднимался дым гражданской войны. Планета горела. Но для Дуку это всё равно был единственный дом, который у него остался. Когда массивные ворота дворца наконец распахнулись перед ним, он замер, словно собираясь с силами. Словно стоял перед дверью собственного прошлого. А затем шагнул вперёд. «Я сделаю это в память о тебе». Его шаги гулко разнеслись по огромному пустому залу. За спиной продолжалась война. Слышались далёкие взрывы. Сирены. Крики. Но Дуку не обернулся. Он просто закрыл за собой двери и вошёл внутрь. Тяжёлые створки сомкнулись с глухим ударом, отрезая шум внешнего мира. «Цели, не достигнутые при жизни, объединят наши миры». Замок встретил его не торжественными фанфарами, не строем слуг, а глубокой глубокой и было слышно, как потрескивает пламя факелов где-то далеко в коридорах. Дуку остановился в центре огромного вестибюля. Несколько мгновений он просто стоял неподвижно. За время пути он много раз представлял себе это возвращение. Представлял, как откроются двери. Как кто-то встретит его. Но дворец оказался пуст. Словно давно умер. Словно вместе с хозяевами его покинула сама жизнь. И всё же он подготовился к этому дню. Он специально надел все регалии. Все символы своих заслуг. Все награды, которые годами пылились в сейфах. Медали нескольких войн украшали его парадный мундир. Он медленно двинулся вперёд. Шаги гулко отражались от высоких сводов. Эхо сопровождало его словно невидимый спутник. На одной из стен он обнаружил старый факел. Зажёг его движением руки. Жёлтое пламя ожило. Свет разогнал тени. И дворец словно начал постепенно просыпаться. Дуку поднялся по широкой лестнице. Ступени были уже покрыты пылью. Затем он увидел портрет. Огромное полотно занимало почти всю стену. «Навеки твой любящий брат, Дуку». Художник изобразил её молодой. Такой, какой она осталась в его памяти. Лёгкая улыбка. Спокойный взгляд. Ему показалось, будто она действительно смотрит на него сквозь годы. Сквозь все ошибки. В груди что-то болезненно сжалось. — Дженза... Имя прозвучало почти шёпотом. Словно признание. Словно извинение. Дуку отвёл взгляд первым, будто не мог выдержать её взгляд. Рядом стоял Марк. Старый дроид терпеливо ожидал приказов. — Марк... Голос Дуку прозвучал неожиданно хрипло. — Покажи, где была её комната. — Слушаюсь, господин. Дроид двинулся вверх по лестнице. Дуку последовал за ним. С каждым шагом сердце билось всё сильнее. Наконец они остановились возле обычной двери. Ничем не отличавшейся от остальных. За столь простой дверью когда-то жила вся его жизнь. Все его надежды и мечты. Он достал запечатанный конверт. Последнее письмо, которое никогда не дойдёт до получателя. Он долго смотрел на него. Затем осторожно положил под дверь. Будто надеялся, что она всё ещё сможет его прочитать. И в этот момент где-то рядом раздался треск. Резкий. Неестественный. Дуку мгновенно насторожился. Рука сама потянулась к поясу. Он повернул голову. Звук донёсся из соседнего крыла дворца. Откуда-то из глубины коридора. Словно там двигался кто-то живой. Несколько минут спустя он осторожно вошёл в одну из комнат и замер. Посреди огромного зала стоял человек. Старый. Обрюзгший. Почти неузнаваемый. Перед ним находился Гора. Его отец. Последний человек, которого он ожидал увидеть здесь. Гора развалился на огромном королевском диване. Вокруг валялись пустые бутылки. Воздух был тяжёлым от табака и запаха алкоголя. Когда-то могущественный правитель Серенно теперь напоминал жалкую тень самого себя. — Кто здесь? Дуку не ответил и молча следил за движениями человека, пытаясь узнать в нём своего отца. — Почему тебя не эвакуировали? Гора усмехнулся. — А… Он прищурился словно пытался что-то разглядеть. — Это ты... Долгая пауза. — Пришёл наконец убить меня? Вопрос повис между ними. Дуку медленно вошёл в кабинет и только приблизившись заметил, что тот ослеп. — Где все остальные? Он оглядел пустой зал. — Где Барон? Где Рамил? Где вся твоя свита? Гора рассмеялся сухим неприятным смехом. — А ты не видишь? Он обвёл рукой пустые помещения. — Все слиняли при виде тебя. Дуку нахмурился. — А ты почему не улетел? Гора нащупал рукой бутылку под столом. Хотел отпить, но обнаружил, что она пуста. Раздражённо отбросил её в сторону и громко рыгнул. И наконец ответил: — Это мой дом... Он ткнул пальцем в воздух. — Ты... джедайское отродье... Он попытался подняться. Но поскользнулся. Лишь с четвёртого раза старик сумел встать на ноги. Между ними оставалось несколько метров. И целая жизнь взаимной ненависти. — Я не боюсь тебя... Дуку посмотрел в его мёртвые стеклянные глаза. — Посмотри до чего ты довёл самого себя, безумец. Лицо Горы перекосилось. — Как можно жить спокойно, зная, что рядом может оказаться чудовище вроде тебя? Гора нащупал недокуренную сигару и зажёг её. — Которое без суда может сделать с тобой что угодно... Тяжёлая одышка и громкий кашель сопровождали каждое его дыхание. — Ты всегда был чудовищем. Дрожащие руки пытались найти опору. — Я увидел… Увидел это сразу в твоих глазах... В тот день, когда ты родился... И хорошо… хорошо… что я больше тебя никогда не увижу… В комнате стало тихо. Настолько тихо, что было слышно, как ветер бьётся в далёкие окна замка. Дуку медленно сделал шаг вперёд. Гора услышал треск половицы и сразу отступил. Запнулся. И снова рухнул на диван. — Я не дам тебе забрать всё, что у меня есть! Он почти сорвался на крик. — Ты дикое животное! Дуку посмотрел вокруг. На пустые комнаты и опустошенные бутылки. На заброшенный дворец. На развалины некогда великого дома. И тихо ответил: — У тебя ничего не осталось. И впервые за всё время в его голосе прозвучала жалость. А где-то за окном в садах дворцового комплекса начинали петь утренние птицы, предвещая скорый рассвет. Кабинет графского дворца утопал в полумраке. Тяжёлые шторы не пропускали свет даже днём, и лишь тусклые отблески ламп скользили по старым стенам, покрытым трещинами времени. Воздух был густым от тлеющего табака, пыли и давно не проветриваемых помещений. Гора крепко сжимал в руке синий амулет, словно тот ещё мог защитить его. — И что ты мне сделаешь? — процедил Гора. — Ты же пресловутый джедай. Убийства не по вашему кодексу... Увидев это, Дуку рассмеялся. — Я больше не джедай. Он сделал шаг вперёд. — Я слышал, как ты любишь рассказывать о нашей великой родословной. О графах, которые освободили Серенно от империи ситхов... Его взгляд стал холодным. — Но я всё узнал. Этого никогда не было. Лицо Горы исказилось. — Ты лжёшь! Дуку смотрел на него так, словно перед ним стоял не отец, а совершенно чужой человек. — А ещё я узнал, что ты не отдавал меня в Орден джедаев. Наступила короткая пауза. — Ты хотел, чтобы я умер. Дуку медленно вынул световой меч. Синий отблеск отражался в его глазах. Старик тяжело выдохнул. — Я знал, что день, когда ты вернёшься, станет моим последним... Но удара не последовало. К удивлению самого Горы, Дуку даже не активировал клинок. Вместо этого он начал осматривать комнату. Полки. Стол. Шкафы. Десятки пустых бутылок. Следы долгого распада человека, который давно проиграл собственную жизнь. И чем внимательнее Дуку смотрел вокруг, тем яснее становилось одно. Этот человек не мог быть главным. Он был слишком слаб. Сломлен и слеп. Кто-то другой стоял за всем происходящим. Кто-то куда более опасный. Дуку остановился возле стола. — Кто-то дёргает тебя за ниточки. Кто? Он резко обернулся. — Барон? Молчание. — Сайфо? — Какой ещё Сайфо... Дуку заметил лёгкое движение руки. И очень осторожное. Пока он осматривал комнату, Гора медленно тянулся к оружию. — Ты должен был умереть на войне... — прохрипел старик. — Рамил — вот настоящий наследник... Мышцы на лице Дуку дрогнули. — Где он? — Думаешь, я просто скажу тебе, чтобы ты убил и моего сына?! — Я твой сын. Первый сын. Законный наследник престола. — Нет. Каждое слово било больнее удара. — Ты никто. Он усмехнулся. — Ты никому не нужен. Даже джедаи отвернулись от тебя. Они перестали искать тебя, когда ты пропал на войне… Тишина. — Мы все считали тебя мёртвым… Старик выпрямился. Ему казалось, что он победил. — Зря ты вообще явился сюда. Дуку медленно повернул голову. И увидел оружие. В руках Горы. Спрятанное до последнего момента. Тогда что-то изменилось. Что-то очень древнее и тёмное поднялось внутри него. — Знаешь как меня пытали, пока ты предавал меня? Голос Дуку стал почти шёпотом. — Меня, твоего сына? Следующее движение произошло быстрее мысли. Гора вскрикнул. Его ноги оторвались от пола. Старика подняло в воздух. Невидимая хватка сжала его горло. Он захрипел, судорожно пытаясь вдохнуть. — Ты… чудовище... Но в этот момент прогремел выстрел. Грохот разорвал комнату словно удар грома среди ясного неба. Дуку вздрогнул. Жаркая боль пронзила бок со спины. Он опустил взгляд. По одежде стремительно расползалось тёмное пятно крови. Следующий выстрел грянул почти сразу. Марк Пятый успел броситься между хозяином и стрелком. Пуля ударила в грудную пластину дроида. Раздался резкий металлический треск. Из повреждённого корпуса вырвался фонтан искр. Марк пошатнулся. Его фоторецепторы мигнули. Погасли. И он тяжело рухнул на мраморный пол. — Марк! Но ответа не последовало. Не понимая, что происходит Дуку отступил за колонну. В ту же секунду ещё одна пуля разбила камень над его головой. Коридор наполнился пылью. Осколки древней кладки осыпались на плечи. Дуку почувствовал не столько боль, сколько сильный удар, будто невидимый молот врезался ему в бок. Он невольно разжал пальцы. Гора рухнул на пол и, судорожно хватая ртом воздух, отполз прочь. По одежде быстро растекалось тепло. Дуку коснулся рукой бока. Ладонь мгновенно окрасилась кровью. Густой и тёмной. Настоящей. Он был ранен. Где-то неподалёку послышалось торопливое шуршание. Гора. Пользуясь суматохой, старик прятался. Как крыса, бегущая из тонущего корабля. Дуку поднял взгляд и огляделся. В дальнем конце коридора стояла фигура в полном парадном облачении королевской гвардии Серенно. Старинный мундир выглядел почти призраком ушедшей эпохи. Тёмный плащ. Полированные металлические наплечники. Закрытый шлем с узкой смотровой щелью. И длинный мушкет в руках. Гвардеец действовал удивительно спокойно. Пока кровь стекала по пальцам Дуку, незнакомец уже засыпал новую порцию пороха в ствол. Спокойно. Методично. Как человек, пришедший выполнить свой долг. Увидев его, Дуку спрятался за дверью и попытался прислушаться. Ни шагов. Ни дыхания. Лишь редкий скрип старых балок под ногами. Он выглянул из-за укрытия. — Гвардеец! — крикнул он. — Сложи оружие! Армии Серенно больше нет! Ответом стал щелчок шомпола. Гвардеец продолжал перезаряжать мушкет. Дуку перебежал к колонне. Рана горела огнём. Каждое движение отдавалось внутри тела раскалённым ножом. Но он не остановился. — Твой режим пал! Больше нет смысла служить безумному королю! Новый выстрел. Пуля ударила в стену рядом с его лицом. Осколки камня рассекли кожу щеки. Дуку вздрогнул. — Что ты делаешь? — продолжал он. — Тебе здесь больше некого защищать! Теперь это свободный мир! Пока никто не видел, Гора внезапно рванулся из своего укрытия сжимая в руке бутылку, а в зубах потухшую сигару. — Стой! Но Гора уже исчез. Дуку остался один на один с гвардейцем, чье местоположение не мог определить. — Мы с тобой не такие разные! — вновь выкрикнул Дуку к гвардейцу. — Слышишь меня? Он двигался всё увереннее. — Я вижу, что ты действительно любишь Серенно! Так же, как и я! За его спиной послышался звон разбитого стекла. Гора выпрыгнул из окна и сбежал. — И ты будешь следовать приказам этого труса? — крикнул Дуку. — Он даже не позаботился о тебе! Он сделал ещё шаг. Потом ещё один. — Я его сын! Они оказались в одном коридоре, но в противоположных углах. — Я законный наследник престола! Гвардеец поднял мушкет. Ствол смотрел прямо в грудь Дуку. Но тот вышел из укрытия. Полностью. Безоружный. С поднятыми руками. Кровь продолжала стекать по его одежде. Однако страха на лице не было. Только странная, почти фанатичная убеждённость. Будто сама судьба не позволит ему погибнуть. — Служи мне, — произнёс он тихо. — И я сделаю тебя командиром своей новой армии. Он сделал осторожный шаг вперёд. — Границы Серенно будут наконец открыты. Гвардеец не шелохнулся. — Наш народ станет свободным. Он снял капюшон. — Видишь моё лицо? Дуку медленно опускал руки, продолжая идти навстречу смерти. — Я тебя не боюсь. Ещё шаг. — Потому что я пришёл даровать тебе свободу. Мушкет оставался направленным ему прямо в сердце. — А ты? Дуку смотрел в тёмную щель забрала. — Чего хочешь ты? Тишина. — Денег? Шаг. — Славы? Ещё шаг. — Я могу дать тебе всё это. Ветер пронёсся по коридору. Где-то далеко продолжали звучать взрывы. Старый Серенно рушился. А в этом древнем коридоре стояли друг напротив друга два человека. Один верил, что несёт освобождение. Другой был готов умереть, чтобы этому помешать. — Больше нет нужды в насилии, — сказал Дуку, постепенно повышая голос. — Эта эпоха закончилась. Он остановился. Расправил плечи. И указал на собственную грудь. — Если хочешь стрелять... Его глаза сверкнули. — Стреляй прямо в сердце. Гвардеец выстрелил. Грохот мушкета ударил по сводам дворца с такой силой, будто расколол сам воздух. Дуку даже не попытался увернуться. Пуля вошла в тело чуть ниже груди. На мгновение всё вокруг померкло. Ноги едва не подкосились. Но он устоял. Устоял вопреки здравому смыслу. Вопреки боли. Он медленно опустил взгляд. На одежде расплывалось новое тёмное пятно. Потом поднял глаза на стрелка. И вдруг хрипло рассмеялся. Смех эхом разнёсся по пустому коридору. — Разве ты не видишь?.. Дуку сделал ещё один шаг, не замечая ранения. Словно тело давно перестало иметь для него значение. — Ты не можешь меня убить. В голосе звучала такая убеждённость, что она могла показаться страшнее любой угрозы. — Серенн оберегает меня. Гвардеец быстро начал перезаряжать оружие. Пальцы двигались уверенно. Но уже чуть быстрее. И нервно. Дуку видел это. Впервые за всё время в движениях солдата появилась тень сомнения. Новый выстрел. Пуля ударила в ногу. Мир вспыхнул ослепительной болью. Кость словно раскололи молотом. Дуку рухнул на одно колено. По мрамору брызнула кровь. Коридор качнулся перед глазами. Пока гвардеец поспешно заряжал следующую пулю, Дуку поднял голову. Его волосы прилипли к влажному от пота лбу. Лицо побледнело. Но глаза горели каким-то болезненным огнём. — Ты не знаешь... Он закашлялся. — Ты даже представить не можешь... Новый приступ кашля согнул его пополам. Однако он продолжил: — ...что мне пришлось пережить, чтобы попасть сюда. Он медленно поднялся. Раненая нога дрожала. Мышцы отказывались подчиняться. — Я не могу умереть... Каждый шаг был пыткой. — Вот так... Каждый вдох отдавался болью в груди. — На коленях... Но он всё равно поднялся. — От руки обычного человека. Гвардеец выстрелил снова. Но на этот раз произошло нечто невозможное. Пуля остановилась. Прямо в воздухе всего в нескольких сантиметрах от лица Дуку и замерла. Будто сама реальность внезапно перестала подчиняться привычным законам. Дуку смотрел на пулю. Капли крови, замедляясь, падали на пол. Воздух стал тяжёлым. Неподвижным. Даже пыль в лучах света застыла. — Видишь? Пуля медленно развернулась в воздухе. Теперь её остриё было направлено обратно на стрелка. — Серенн даровал мне Силу не просто так. В глазах Дуку отражался металлический блеск снаряда. — Он призвал меня спасти этот мир. Он начал идти вперёд. Прихрамывая. Истекая кровью. Но неумолимо. Словно сама смерть шагала по коридору. — А что ты? Пуля двигалась рядом с ним. Подчиняясь каждому движению мысли. — Кто ты такой? Гвардеец стрелял снова и снова. — Ты не сможешь меня убить. Каждая новая пуля либо уходила в сторону, либо бессильно падала на каменный пол. Одни отскакивали, другие зависали в воздухе. — Серенн не позволит. Он выглядел измученным. Израненным. Но именно поэтому казался неуязвимым. Словно человеком его уже нельзя было назвать. — Прими меня как своего нового господина... Гвардеец отступал. Шаг за шагом. Пока наконец не упёрся спиной в стену. — И я пощажу тебя. Гвардеец открыл сумку для боеприпасов. Пусто. Патронов больше не осталось. Гвардеец медленно отбросил бесполезный мушкет. И потянулся к поясу за ножом. Дуку заметил это движение ещё до того, как пальцы гвардейца коснулись рукояти ножа. Он видел, как дрожит рука солдата. Как поднимается и опускается грудь под бронёй. Гвардеец давно принял решение. Он собирался драться до последнего вдоха. И именно это неожиданно вызвало у Дуку уважение. Возможно, впервые за долгие годы он видел перед собой человека, который действительно верил во что-то большее, чем собственное выживание. Гвардеец выхватил нож. Лезвие блеснуло в полумраке коридора. Но не успело подняться. Дуку едва заметно шевельнул пальцами. Невидимая волна Силы ударила вперёд. Нож вырвался из руки солдата, перевернулся в воздухе, со звоном ударился о стену и улетел далеко по коридору, исчезнув в темноте. Гвардеец остался безоружным. Однако даже тогда он не опустил голову и не попросил пощады. Не сделал ни шага назад. Дуку медленно приблизился. Кровь продолжала течь из ран. Каждый вдох причинял боль. Но сейчас он словно не замечал собственного тела, существовал только этот момент. — Не будет больше примитивного насилия... Его голос звучал устало. Почти печально. — Не будет больше звёздных войн... Он поднял взгляд куда-то вдаль, он видел не дворец, не раненого солдата, а всю галактику. Целые системы. Миллиарды судеб. — Мы принесём мир. Он сделал ещё шаг. — Во всю галактику. Следующим движением Сила подняла гвардейца над полом. Тот резко дёрнулся. Ноги оторвались от земли. Руки инстинктивно потянулись к шее. Невидимая хватка сжимала его горло. Солдат задыхался. Дуку остановился совсем рядом и внимательно рассматривал фигуру в старой форме, будто пытался понять её. Разгадать. — Скажи мне... Голос его стал мягче. — Кто ты? Он внимательно смотрел в тёмную щель забрала. — Кто этот воин, который бросил вызов самому графу Серенно? На мгновение в глазах Дуку мелькнуло что-то почти человеческое. — Меня восхищает твоя преданность. Он закашлялся. Кровь выступила на губах. — Если не хочешь служить мне... Гвардеец хрипел, безуспешно пытаясь вдохнуть. — Я представлю тебя к награде. В его голосе появилось раздражение. — Озолочу. И вдруг гвардеец поднял руку. Одну. Медленно. С огромным трудом. Пальцы скользнули под шлем. Он словно пытался освободить шею от удушающего металла. — Ты поступаешь верно, друг мой. Сними этот пресловутый шлем. Освободи себя от удушающих оков старого мира. Вторая рука гвардейца вытянулась вперёд. Но не для удара. Не для защиты. Будто он хотел остановить самого Дуку. Не подпустить ближе. — Преклони колено передо мной, рыцарь... Произнёс Дуку. — И я прекращу твои страдания. Он подошёл настолько близко, что увидел своё отражение на гладкой поверхности забрала. На него смотрел измождённый человек с воспалёнными глазами и седыми прядями в волосах. С лицом, постаревшим за последние годы сильнее, чем за предыдущие десятилетия. Дуку даже не узнал самого себя. — Другого предложения не будет... Прошептал он. — Друг мой... В этот момент позади раздался знакомый механический голос. Слабый. Прерывистый. — Господин... Дуку?.. Дуку резко обернулся. Дроид стоял, пошатываясь. Часть его корпуса была искорёжена. Повреждённые сервоприводы скрипели при каждом движении. — Господин Дуку... Вы ранены? В голосовом модуле слышались помехи. — Простите, что не смог защитить вас сразу... Я только сейчас смог восстановить системы... На лице Дуку впервые появилась тень облегчения. — Всё в порядке, Марк. Он устало улыбнулся. — Помоги мне. Дроид, скрипя шарнирами, приблизился. — Я сейчас отпущу этого солдата... Дуку вновь повернулся к гвардейцу. — А ты проводишь его к командиру Гривусу. Он говорил совершенно искренне, уже приняв решение сохранить этому человеку жизнь. — Пусть медицинские дроиды осмотрят его. Но именно в этот миг Марк вдруг резко повернул голову. Его сенсоры зафиксировали движение. Что-то приближалось. Очень быстро. — Господин Дуку! В голосе впервые прозвучал страх. — Берегитесь! Дроид бросился вперёд и всем своим весом оттолкнул хозяина в сторону. Мимо них со свистом пронеслось лезвие. Кинжал, поднятый в воздух неизвестной силой. Он вращался с такой скоростью, что казался серебряной вспышкой. Один оборот. Второй. Третий. Затем клинок пролетел мимо Дуку. И ударил прямо в шею гвардейца. Кинжал вошёл в шею гвардейца почти беззвучно. Не было ни громкого удара, ни крика. Лишь сухой звук разрываемой плоти. Почти незаметный. Глаза Дуку расширились. Он увидел, как замерло тело солдата. Как дрогнули пальцы. Как из-под края приподнятого шлема сначала появилась тонкая алая линия, а потом кровь хлынула потоком. Она стекала по воротнику старого мундира, по груди, впитываясь в ткань, которая когда-то считалась символом чести и верности Серенно. Невидимая хватка Силы исчезла. Гвардеец рухнул на колени, но не упал. Словно всё ещё отказывался признать поражение. Но неизбежно завалился набок. И его тело ударилось о каменный пол. Дуку смотрел на него не двигаясь и не моргая. Потом резко обернулся. Коридор был пуст. Лишь колыхались тяжёлые портьеры возле разбитых окон. Гулял ветер. Пыль кружилась в рассветных лучах. — Что ты наделал?.. Голос прозвучал неожиданно хрипло. — Что ты наделал, солдат... Он медленно опёрся рукой о стену и брезгливо отвёл взгляд от захлебывающегося кровью солдата. Силы стремительно покидали его. Адреналин уходил. Теперь раны напоминали о себе с удвоенной жестокостью. Каждый удар сердца отдавался вспышкой боли в простреленном боку. Каждый вдох причинял страдание. Он мог думать только о боли. Марк уже был рядом чтобы оказать помощь. Повреждённый дроид двигался рывками. Его механизмы скрипели. Из корпуса местами сыпались искры, но он не обращал на это внимания. — Господин Дуку! Он попытался поддержать хозяина. — Вы тяжело ранены! Позвольте мне осмотреть ваши повреждения! Дуку надменно отмахнулся, словно речь шла о пустяке. — Со мной всё в порядке! Он говорил сквозь сгустки крови, вырывающихся из лёгких. — Иди… помоги бедолаге... Он посмотрел на умирающего. — Он… не понимал… что делает... Дроид немедленно подчинился и поспешил к лежащему солдату. А Дуку, несмотря на слабость и нарастающее головокружение, двинулся дальше по коридору. Открывая двери и заглядывая в комнаты он проверял каждый угол. Каждую тень. Каждый подозрительный звук. Он искал врага. Или, возможно, искал объяснение. На столах стояли недопитые бокалы. На полу валялись документы. Дверцы шкафов были распахнуты. В некоторых комнатах до сих пор горели лампы. Казалось, хозяева просто вышли на минуту и должны были вот-вот вернуться. — Господин Дуку... Голос Марка донёсся издалека. Не такой, как обычно. В его электронных схемах что-то нарушилось. — Господин… Дуку... Дуку открыл очередную дверь. Пусто. — Что, Марк? Тишина. Потом снова: — Господин Дуку... На этот раз в голосе дроида слышалось нечто похожее на растерянность, что было почти невозможно. — Вы должны это… увидеть... Дуку нахмурился. Он редко слышал подобные интонации от Марка. Настолько редко, что это сразу заставило его насторожиться. Он вернулся в коридор медленно, стараясь не показывать слабость, хотя ноги уже становились ватными, а мир перед глазами временами терял чёткость. Когда он подошёл ближе, Марк стоял на коленях возле тела. Неподвижно. Его оптические сенсоры были направлены на лицо погибающего. — Что случилось, Марк? Марк не ответил сразу. Его процессоры явно были заняты вычислениями. Проверками. Сравнениями. Повторными сверками. Наконец он произнёс: — Моя система распознавания лиц... Щелчок. Пауза. — Даёт сбой. Дуку почувствовал, как внутри всё похолодело. Марк продолжил: — Я приподнял шлем, чтобы помочь... Ещё пауза. — Прошло столько лет… Дуку медленно перевёл взгляд на лежащего солдата. Страх пришёл внезапно. Сердце вдруг начало биться чаще. — Вам не кажется, что это... Марк запнулся, будто сам не верил собственным данным. — Это... Марк осторожно коснулся шлема и медленно снял его. Дуку видел, как металлическое забрало поднимается вверх. Как с него капает кровь. Как дрожат руки повреждённого дроида. Шлем с тихим стуком коснулся пола. Кровь бешенно пульсировала в висках. И Дуку увидел бледное лицо женщины. Почти белое. Седые волосы, потемневшие от крови, прилипли к вискам. Морщины прорезали кожу тонкой сетью прожитых лет. Дуку застыл. — Нет... Его губы едва шевельнулись. Он даже не понял, произнёс это вслух или только подумал. Марк осторожно приложил пальцы к её шее под слоем крови. Под рваной раной. И спустя несколько секунд произнёс: — Её сердце ещё бьётся. Дуку уже не слышал ничего вокруг. Он опустился на колени. Рана в ноге вспыхнула такой болью, что перед глазами потемнело, но он даже не заметил этого. — Нет... Прошептал он. — Этого не может быть... Марк повернул голову. — Господин... Марк вдруг наклонился. — Господин... Её веки дрогнули. С трудом поднялись. Голубые глаза посмотрели прямо на него. Её губы дрогнули. Она хотела что-то сказать, но кровь заполнила рот. Вместо слов вырвался лишь слабый хрип. Марк наклонился ближе, пытаясь разобрать шёпот. Но даже его чувствительные аудиосенсоры не смогли уловить речь. Только отдельные слова. Обрывки фраз. А в следующее мгновение её глаза закрылись. Будто она просто решила немного отдохнуть. А потом наступила тишина. Марк вновь проверил пульс. И спустя несколько секунд тихо произнёс: — Она умерла. Дуку продолжал стоять на коленях возле её тела, словно весь окружающий мир перестал существовать. Коридор дворца погрузился в странную неподвижность. За окном внезапно прогремел взрыв. Стены дворца содрогнулись. С потолка посыпалась пыль. Марк вздрогнул. Его сенсоры тревожно загорелись. — Господин... Дуку не ответил. Он продолжал смотреть на женщину, теперь уже пытаясь отрицать очевидное. — Нет, Марк… Ты ошибся. Кто бы то ни был, это не она. Не может быть она. Марк повторил тише. — Нам необходимо уходить. Снаружи слышались сирены. Их вой прокатывался по городу подобно плачу гигантского зверя. Дуку поднял голову, будто просыпаясь после тяжёлого сна. — Что происходит? Марк повернулся к окну. — Система предупреждения активирована. Его голос стал деловым. Почти безэмоциональным. — Каменные облака начали падение. Дуку нахмурился. И только теперь начал замечать окружающий мир. Теперь он снова слышал сирены. Снова слышал взрывы и чувствовал запах дыма. Видел, как дрожат стены дворца, будто сама планета начала разваливаться на части. Он медленно поднялся. Раненая нога тут же отозвалась вспышкой боли. Он подошёл к огромному окну и отдёрнул тяжёлые шторы. Впервые за долгое время яркий утренний свет ворвался в древний коридор. Дуку невольно прикрыл глаза. А затем посмотрел на небо. И увидел конец целого мира. Высоко над Серенно двигались гигантские массы камня, похожие на горы, сорванные с небес. Они медленно падали сквозь атмосферу, оставляя за собой огненные следы. Небеса рушились на планету. Один из каменных исполинов ударил где-то далеко за городом. Земля содрогнулась. Даже стены дворца жалобно застонали. Над горизонтом поднялся гриб пыли. Город охватила паника. Тысячи людей бежали по улицам. Сирены ревели без остановки. А Дуку смотрел на всё это почти безучастно. Позади раздался тихий звук. Он обернулся. И увидел спайн-волчицу. Животное сидело возле мёртвого тела, не отводя взгляда и тихо скулила. Волчице казалось, что хозяйка просто спит. Что она сейчас откроет глаза. Поднимется. Позовёт её. Как делала всегда. Дуку медленно подошёл ближе. Опустился рядом. И произнёс едва слышно. — Одесса... Волчица подняла голову. Посмотрела на него. А потом снова на тело своей хозяйки. И тихо заскулила. Она сидела возле тела неподвижно, словно охраняя его от всего мира. Волчица внимательно следила за каждым его движением. Её высокий гребень слегка приподнялся. Из горла вырвалось предупреждающее рычание. Дуку осторожно протянул руку. — Одесса... Волчица оскалилась, но не напала. Она по-прежнему лежала рядом с хозяйкой, будто охраняла её сон. — Не смотри туда. Тихо сказал Дуку. Животное подняло голову. Волчица жалобно заскулила. Но не сдвинулась с места. Тогда Дуку сделал шаг вперёд, опустился рядом и осторожно коснулся её гребня. — Пойдём со мной. Голос его был тихим. — Теперь ты будешь в безопасности. И в этот момент за стенами дворца снова содрогнулась земля. Марк осторожно поднял тело. Они направились к выходу через пустые коридоры дворца. Дуку шёл впереди, прихрамывая, оставляя за собой следы крови. Ему казалось, что стены наблюдают за ним, что древний дворец смотрит с осуждением на своего нового хозяина. Они проходили через огромный тронный зал. Когда-то здесь устраивали балы, приёмы, праздники, а музыка наполняла эти своды. Теперь здесь гулял только ветер. Через разбитые окна внутрь залетала пыль. По полу катались обрывки знамён. А на троне никого не было. Впереди показались главные ворота. За ними бушевал другой мир, охваченный паникой. Стоило им выйти наружу, как в лицо ударил ветер, пропахший дымом. Над городом висело бурое небо. Корабли поднимались в воздух один за другим. Где-то далеко горели здания. По улицам бежали люди. Кто-то кричал. Кто-то молился. Кто-то пытался спасти имущество. Кто-то просто бежал подальше от всего происходящего. Дроиды Торговой Федерации уже заняли многие районы города. Они двигались стройными колоннами. Без эмоций. Без усталости. Без страха. Дуку остановился на верхней лестнице дворца. Перед ним раскинулся весь город. Через несколько секунд к лестнице выбежал Гривус. Высокая фигура командира стремительно поднималась по ступеням. Он выглядел взволнованным. Как человек, только что выигравший решающую битву. — Генерал Дуку! Дуку медленно повернул голову. Гривус остановился перед ним. Отдал честь. — Что происходит? Спокойно спросил Дуку, скрывая увечья. — Знать эвакуируется! Отрапортовал Гривус. — Боятся вас! Он указал рукой в небо. Десятки кораблей, сверкающие яхты, транспортники, личные суда аристократов — все спешили покинуть планету. — Какие будут дальнейшие приказы? Несколько секунд Дуку молчал, смотря на удаляющиеся корабли. Потом задал единственный вопрос, который действительно его интересовал. — Вы нашли Гору? Гривус нахмурился. — Нет. Пауза. — Он успел сбежать. В глазах Дуку вспыхнуло гнев. — Золото тому, кто принесёт мне его голову. Небо над древней планетой было исполосовано белыми следами гиперпространственных прыжков. Огромные лайнеры знати поднимались с посадочных площадок дворцов и поместий, будто стая испуганных птиц, покидающих лес перед надвигающейся бурей. Причиной паники был всего один человек — Дуку. Само его имя распространялось по городам быстрее любых официальных сообщений. Оно переходило из уст в уста, превращаясь в легенду, угрозу, пророчество. Граф возвращался домой. — Но мы нашли кое-что другое... — произнес Гривус. — Следуйте за мной, генерал! Он вел Дуку туда, откуда, напротив, бежали люди. Улицы были заполнены встревоженными жителями. Кто-то торопливо собирал вещи. Кто-то тащил детей за руки. А кто-то просто стоял, не понимая происходящего. — Что случилось? — Говорят, здесь джедай! — Он хочет убить нас всех! Люди расступались перед вооруженными солдатами, и Дуку шел сквозь этот поток с каменным выражением лица. Вскоре к ним приблизился воин в мандалорской броне. Он шел уверенно и спокойно, словно происходящее вокруг его совершенно не касалось. В одной руке он удерживал пленника. Без лишних слов наемник толкнул мужчину вперед. Тот упал к ногам Дуку. — Я нашел Гору. Он прятался в кустах. Дуку внимательно посмотрел на пленника. — Отличная работа, наемник, — сказал Дуку. — Назови свое имя, чтобы я приставил тебя к награде. Воин слегка наклонил голову. — Мое имя — Дженго Фетт.

***

Рудники Серенно возвышались над долинами планеты черными изломанными скалами. Веттер гудел между шахтными башнями, заставляя металлические конструкции жалобно скрипеть. — Идемте за мной, генерал! — возбужденно произнес Гривус. — Вы должны это увидеть! Он вел Дуку все глубже под землю. Вход в пещеры скрывался за обрушенными породами и заброшенными техническими тоннелями. Когда они спустились вниз, воздух стал тяжелым и влажным. Пахло сыростью и ржавчиной. — Мы успели захватить эти пещеры до того, как гвардейцы Барона успели зачистить здесь все, — сказал Гривус. — Они хотели замести следы... Факелы и переносные прожекторы освещали гигантские подземные залы. И тогда Дуку увидел их. Людей. Сотни людей. Форсюзеров. Пленников. Некоторые сидели на полу неподвижно. Некоторые бессмысленно смотрели в пустоту. Некоторые даже не реагировали на появление спасителей. Словно души уже покинули их тела. — Они собирались сжечь эти пещеры вместе со всеми заключенными, — процедил Гривус. Дуку медленно двинулся вперед. Его взгляд задерживался на хирургических инструментах. На устройствах подавления Силы. На аппаратах для допросов. Он узнавал все это. Когда-то подобные инструменты использовали против него самого. Старые раны вдруг ожили где-то глубоко внутри памяти. — Этот Барон организовал концлагеря для форсюзеров! — яростно говорил Гривус. — Посмотрите на них! Они все словно в трансе! Дуку молчал. Пленники действительно выглядели так, будто их личности постепенно стирали день за днем. — Как они смогли это сделать за нашей спиной? — продолжал Гривус. — Антиджедайская погань! Джедаи знали об этом и бездействовали? На лице Дуку появилась тяжелая тень. Он еще раз осмотрел камеры. — Говоришь, вы захватили все пещеры? — Да, генерал. Дуку медленно кивнул. И начал искать кого-то взглядом. Одного-единственного человека. — Помоги мне найти одного заключенного. — Конечно. Которого? Дуку долго молчал. Потом ответил: — Ты его сразу узнаешь... Они уходили все глубже под землю. Туда, куда почти не доходил свет. Туда, где даже эхо звучало приглушенно и болезненно. Чтобы освещать путь, Дуку активировал световой меч. Синий клинок озарил тоннели холодным сиянием. Именно этот свет позволил ему увидеть нужную камеру. Он остановился. Медленно подошел ближе. За прозрачной перегородкой сидел человек. Когда-то этот человек был его братом. Теперь же перед ним оставалась лишь тень прежнего Сайфо Диаса. Сайфо сидел в полной темноте. Казалось, сама реальность забыла о существовании этой камеры. Здесь не было окон и часов. Не было дня и ночи. Лишь бесконечное течение времени, которое постепенно стирало границы между воспоминаниями и безумием. Тусклый свет светового меча упал на его лицо. Дуку замер. Сердце болезненно сжалось. Перед ним был человек, с которым они вместе росли. Вместе учились. Вместе мечтали изменить мир. Теперь же от того Сайфо почти ничего не осталось. Его волосы спутались и поседели раньше времени. Кожа стала болезненно бледной. Щеки впали. Губы беззвучно шевелились, будто он разговаривал с кем-то невидимым. Глаза смотрели сквозь стены. Сквозь саму действительность. Сайфо находился где-то далеко. Очень далеко. — Как ты смог это допустить?.. — тихо произнес Дуку. Слова прозвучали неожиданно мягко. Скорее как вопрос человека, который слишком устал злиться. — Она же твоя сестра... Ты должен был защищать ее... Он подошел ближе. — Ты здесь? Ты меня слышишь? Сайфо медленно поднял голову. Но его взгляд оставался расфокусированным. Он видел совсем другую картину. Другую эпоху. Другой мир. — Грядет война... — прошептал он. Голос был хриплым и надломленным. — Бесконечная боль... Его пальцы нервно дрожали. — Конец нашего времени... Он замолчал на мгновение. Затем вдруг посмотрел куда-то в угол камеры, словно там стоял невидимый собеседник. — Я уже всё вам рассказал... Всё, что знаю сам... Его голос стал почти детским. Потерянным. — Теперь вы меня отпустите? Тишина тяжело легла между стенами темницы. Даже Гривус на секунду перестал двигаться. Потом издал сухой смешок. — Фу. Он скривился. — Ну и фрик. Гривус наклонился вперед, разглядывая пленника. — Вы знаете его, господин? Дуку долго смотрел на Сайфо. На человека, который когда-то был его другом. Последней связью с той жизнью, которую уже невозможно вернуть. И наконец тихо произнес: — Это уже не тот человек, которого я знал... Почувствовав знакомый голос, Сайфо внезапно вздрогнул. В его глазах впервые мелькнуло осмысленное выражение. — Вы пришли меня спасти? — прошептал Сайфо. Он шагнул к энергетическому полю камеры. — Дуку? Голос дрожал. — Это ты? Что-то болезненно кольнуло внутри. Дуку медленно положил ладонь на холодную металлическую дверь. — Тише... Взгляд Сайфо снова начал мутнеть. Тонкая нить разума вновь ускользала из его рук. Дверь камеры медленно закрылась перед его глазами. Тяжёлый металлический звук эхом разнесся по коридору. Гривус подошел ближе. — Что нам с ним делать? Он кивнул в сторону камеры. — Отпустить? Дуку некоторое время молчал. Свет меча отражался в его глазах. — Не сейчас. Он отвернулся. — Он нам ещё пригодится. Гривус выпрямился. — Слушаюсь, генерал. Дуку посмотрел на него. На воина, который за последние недели оказался куда полезнее многих сенаторов и даже джедаев. — Ты сослужил отличную службу, солдат. Гривус удивленно поднял голову. — Теперь ты генерал наших войск. Несколько секунд протезированный воин просто смотрел на него, будто не верил услышанному. Затем опустился на одно колено. — Благодарю вас, мой генерал. Мой учитель.

***

Прошло совсем немного времени после освобождения Серенно. Дуку находился в одном из залов старого дворца, временно превращённого в штаб новой власти. Огромные окна были распахнуты настежь. Сквозь них в помещение проникал прохладный ветер горных плато. В центре зала была установлена голографическая установка дальней связи. Её проекторы тихо потрескивали. Изображение то и дело покрывалось помехами. Связь через половину галактики работала нестабильно. Наконец в голограмме возникли знакомые фигуры. Совет джедаев. Двенадцать магистров. Лицо Мейса Винду появилось первым. Он выглядел напряжённым и откровенно недовольным. — Где вы были? — произнёс он. — Вас ищут все. Сенат. Судебный департамент. Службы безопасности. Помехи прошли по изображению. — Я освободил Серенно. Некоторое время никто не отвечал. Магистры переглянулись. Некоторые даже решили, что ослышались. — Вы слышите меня? — продолжил Дуку. — Я освободил планету Серенно. Теперь у Республики появился сильный союзник на Внешнем Кольце. Наше графство будет поддерживать мир и порядок в регионе. Тишина. Йода прикрыл глаза. Йаддль нахмурилась. Ки-Ади-Мунди переглянулся с Пло Куном. Мейс Винду продолжил. — Сенат не примет такой союз. Голос его звучал жёстко. — Мы не захватываем чужие планеты. Дуку почувствовал, как внутри поднимается раздражение. — Вы не понимаете. Он шагнул ближе к голограмме. — Она теперь свободна. В изображении снова пробежали помехи, словно сама связь сопротивлялась этому разговору. — Люди освобождены. Тирания уничтожена. Его голос стал громче. — Разве это не главное? Никто не ответил сразу. И именно это молчание ранило сильнее любого обвинения. Потому что Дуку видел их лица. Мейс наконец произнёс: — Это не даёт вам права объявлять себя правителем. Дуку горько усмехнулся. — Правителем? Он покачал головой. — Я был прямым наследником Серенно задолго до того, как стал джедаем. Снова помехи. Снова рябь. Изображение начало распадаться на фрагменты. Связь окончательно оборвалась. Голограммы исчезли. В зале снова стало тихо. Только ветер продолжал гулять между колоннами. Дуку долго стоял неподвижно, смотря на пустое место, где секунду назад находились его бывшие товарищи.

***

К вечеру дворец погрузился в золотистый свет заходящего солнца. Древняя резиденция графов постепенно возвращалась к жизни. Слуги снимали повреждённые панели. Инженеры восстанавливали энергосистемы. Рабочие очищали залы от следов войны. Сердце дворца уже билось вновь. Тронный зал был установлен так, чтобы по вечерам был залит золотистым светом заката. Высокие окна выходили на горные цепи Серенно. На троне всех предков сидел Дуку. В зал вошёл представитель Торговой Федерации Нут Ганрей. Он двигался осторожно, почти подобострастно. Его черные глаза внимательно следили за новым хозяином Серенно и его странным окружением. — Мне сказано представить вас одному человеку... Нут извлёк из складок одежды небольшой цилиндрический прибор. Невзрачный, но явно дорогостоящий. — Что это? — Подсоедините его к бортовому компьютеру корабля, когда останетесь в одиночестве. Слуги передали Дуку устройство. Металл оказался неожиданно холодным. — Кто прислал это? Нут поклонился. — Мне велено передать, что он знает о вашей проблеме. Дуку нахмурился и поморщился, подавляя кашель. — Он сказал, что может помочь решить её. После чего вновь поклонился. — Вставьте устройство в корабль, который мы подарили вам. И ушёл, оставив после себя странное чувство тревоги.

***

Далеко за пределами Серенно бушевал океан. Бесконечный. Тёмный. Планета Камино встречала гостей привычным штормом. Чёрные волны высотой с многоэтажные здания разбивались о гигантские опоры городов. Дождь хлестал горизонтальными потоками. Небо представляло собой единое серое полотно без единого просвета. Из гиперпространства вышел корабль. Его огни на мгновение осветили плотную стену ливня. Затем звездолёт начал снижение. Сквозь облака проступили изящные белоснежные башни каминоанцев. Они поднимались прямо из бушующего океана, словно призрачный город будущего. Когда корабль коснулся посадочной платформы, встречающие уже ждали. Во главе стоял Лама Су. Высокий. Безупречно спокойный. С абсолютно нечитаемым лицом. Дверь корабля открылась. Первым появился Дженго Фетт. Капли дождя мгновенно застучали по его мандалорской броне. Лама Су слегка наклонил голову. — Мы не ожидали визита представителя Республики. Дженго протянул ему голографические документы. — Проверьте ещё раз. Лама Су внимательно изучил данные. И почти сразу изменился в лице. — Ах да... Он поднял взгляд. — Вероятно, возникли неполадки со связью. Его тон стал значительно уважительнее. — Теперь вижу. Здесь сказано, что Ваша миссия имеет высший уровень секретности. Только теперь он посмотрел на второго пассажира. На человека, который всё это время стоял позади Дженго. Сайфо Диас стоял неподвижно. Штормовой ветер трепал его тёмный плащ. Потоки дождя стекали по ткани непрерывными ручьями. Но сам он словно не замечал непогоды. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль за океан. За горизонт. За пределы настоящего. Лама Су некоторое время изучал гостя. Высокий каминоанец был слишком хорошо обучен, чтобы демонстрировать эмоции. Но даже он не смог скрыть лёгкого удивления. Перед ним стоял джедай. Согласно документам — Магистр. — Прошу следовать за мной, — наконец произнёс Лама Су. Они двинулись внутрь комплекса. Массивные двери герметично закрылись за их спинами. Шум океана мгновенно исчез. Наступила почти абсолютная тишина. Лишь мягкое гудение систем жизнеобеспечения сопровождало их путь. Белоснежные коридоры Камино казались бесконечными и стерильными. Их создали существа, стремящиеся полностью исключить из мира хаос и случайность. Дженго Фетт молча шёл рядом. Его тяжёлые шаги глухо отдавались в гладком полу. Сайфо же двигался медленнее. Иногда его взгляд задерживался на чём-то невидимом. Иногда он едва заметно морщился, будто вновь слышал далёкие голоса своих видений. Наконец они вошли в большой круглый зал. Панорамные окна выходили прямо на бушующий океан. За стеклом бесновалась стихия. Чёрные волны вздымались к небесам. Молнии разрывали тучи. А внутри царили покой и порядок. Лама Су занял своё место за столом. — Итак, магистр Диас. Его длинные пальцы сложились перед собой. — Вы сказали, что Республике требуется наша помощь. Сайфо некоторое время молчал. Его взгляд скользнул по бушующему океану. По молниям. По далёкому горизонту. Затем он произнёс: — Приближается война. Лама Су слушал внимательно. — Насколько масштабная? Сайфо закрыл глаза. Перед внутренним взором вновь возникли картины будущего. Пылающие города. Разбитые флоты. Тела, устилающие поля сражений. Миллионы голосов, исчезающих в один миг. — Больше любой войны, которую знала Республика. Даже Дженго невольно посмотрел на него. Слишком уверенно прозвучали эти слова. Слишком спокойно. Так говорят люди, которые не предполагают. А знают. — И вы уверены в этом? Сайфо медленно открыл глаза. — Абсолютно. Лама Су кивнул. — Тогда расскажите подробнее о заказе. Сайфо посмотрел на него долгим взглядом. Будто принимал решение. Последнее решение, после которого пути назад уже не будет. — Республике нужна армия. Слова прозвучали просто. Но после них будто изменился сам воздух. — Большая армия. Профессиональная. Способная вступить в бой в любой момент. Лама Су слегка склонил голову. — Интересно. Его голос оставался безупречно спокойным. Но в глазах мелькнул профессиональный интерес. — И кто будет финансировать подобный проект? Сайфо помедлил. Лишь на секунду. Однако Дженго перебил его. — Республика. За всё платит Республика. Но это задание повышенной секретности. Ответ прозвучал твёрдо. Лама Су кивнул. Словно этого было достаточно. — Тогда мы можем приступить к обсуждению деталей. За окном сверкнула очередная молния. На мгновение белый свет заполнил весь зал. И Сайфо снова увидел видение. Короткое. Почти мгновенное. Тысячи одинаковых солдат. Марширующие армии. Огромные звездолёты. Планеты в огне. И гигантскую тень, нависшую над всей галактикой. Он вздрогнул. Но никто этого не заметил. Кроме Дженго Фетта. Наёмник прищурился. Впервые за весь разговор ему показалось, что этот джедай боится. Не врагов. Не войны. А чего-то гораздо более страшного. Будущего, которое уже невозможно остановить.

***

В это время на Серенно наконец наступил мир. Дворец медленно восстанавливался. Строительные дроиды трудились днём и ночью. Разрушенные башни обретали новый улучшенный высокотехнологический облик. Разбитые галереи вновь наполнялись жизнью. Сады начали приводить в порядок. Казалось, сама планета постепенно залечивает раны. Ночь опустилась на Серенно. Небо было чистым, впервые за многие эпохи усыпанным бесчисленными звёздами. Но в личных покоях Дуку царил полумрак. Мягкий свет медицинского оборудования едва освещал комнату. Возле ложа находился лечащий врач. Он внимательно следил за показателями приборов, дыханием пациента, работой сердца. За дозировкой препаратов. На лице Дуку находилась лечебная маска. Прозрачные трубки тянулись к системам подачи лекарств. Его тело отдыхало. Но разум продолжал бороться между явью и сном. Между прошлым и настоящим. Между воспоминаниями и болью. Лекарства постепенно погружали его в забытьё. Границы комнаты начали растворяться. Звуки становились далёкими. Приглушёнными. И тогда во тьме появилась она. Как всегда молодая. Как всегда далёкая. Как всегда недосягаемая. — Дженза... Имя сорвалось с его губ почти беззвучно. Врач взглянул на показания мониторов. И слегка уменьшил дозировку. — Тише... Его голос звучал спокойно и профессионально. — Вам нужен покой... В полумраке комнаты неподвижно стоял Марк Пятый. Вернее, то, что временно осталось от него. После тяжёлого огнестрельного повреждения дроид находился на длительном ремонте. Часть внешних панелей была снята. Некоторые механизмы оставались открытыми. Технические кабели соединяли его корпус с диагностическими станциями. Но даже в таком состоянии он продолжал нести свою службу. «Я очень скучаю по тебе...» Несколько дней спустя. Дуку стоял на открытой террасе дворца. Один..Ночь была прохладной. Горный воздух приятно касался лица..После долгих месяцев боли даже такая простая вещь ощущалась почти как подарок. Он поднял взгляд к звёздам. Сотни. Тысячи. Миллионы далёких солнц. Когда-то они казались ему дорогами. Обещанием приключений. Теперь они напоминали лишь о расстоянии. О том, насколько далеко могут оказаться люди друг от друга. «Я знаю, я давно тебе не писал». Ветер тронул края его плаща. Где-то далеко внизу шумели строители. Но здесь, на вершине дворца, царила почти полная тишина. Дуку медленно вошёл внутрь. Одна за другой закрылись двери. Тяжёлые ставни опустились на окна. Щёлкнули замки. Он словно отгораживал себя от всего мира. «Но мне больше не с кем здесь поговорить». В одном из помещений дворца, возле камина, спала волчица. Она лениво приоткрыла глаза, почувствовав его присутствие. И снова спокойно опустила голову на лапы. Дуку присел рядом и медленно провёл рукой по густой шерсти. Животное тихо вздохнуло во сне. — Спи мирно, Одесса... Волчица едва заметно шевельнула ухом. «Мне так тебя не хватает...» Он поднялся. Прошёл по длинным коридорам. Распустил последних дежурных слуг. Приказал всем отдыхать. Дворец постепенно пустел. Становился тихим. Почти безлюдным. «Ты одна меня понимаешь и принимаешь таким, какой я есть». Он вошёл в ангар. Огромный сферический корабль покоился на взлётной площади нового дворцового комплекса. Марк Пятый уже находился внутри. Дроид выполнял вечерние процедуры. Проверял системы. Диагностировал оборудование. Переводил часть механизмов в режим ожидания. «Без фасада». Дуку поднялся по трапу. Внутри корабля было тихо. Лишь едва слышно гудели реакторы. Мягкий свет приборных панелей отражался от полированных стен. «Без прикрас». Он сел перед главным терминалом. Достал из кармана цилиндрическое устройство, переданное Нутом Ганреем. «Невзирая на наше положение в обществе». Он вставил устройство в разъём бортового компьютера. Раздался короткий электронный сигнал. Системы начали считывание данных. Панели управления вспыхнули. А в груди Дуку внезапно возникло необъяснимое чувство тревоги. Будто он открывает дверь, которая не закроется. «Но больше всего я хочу попросить у тебя прощения...» Проекция вспыхнула внезапно. Сначала в воздухе возник лишь дрожащий сгусток света — неустойчивый, искривлённый помехами, будто сама реальность сопротивлялась его появлению. Бледно-голубые волны пробегали по поверхности голограммы, ломались, рассыпались на рябь и вновь собирались в бесформенное мерцающее облако. Дуку неподвижно стоял посреди огромного помещения Сферы, наблюдая за этим призрачным свечением. «Я мог повести себя неподобающе в момент нашей последней встречи, и это терзает меня каждый день». Помехи продолжали трещать и мерцать. «Для меня важно, дорогая сестра, чтобы ты знала, что произошедшее не было моим обычным поведением». Внезапно рябь исчезла. Неведомая сила раздвинула завесу и появилась огромная полупрозрачная голова Дарта Сидиуса, настолько громадная, что казалось, будто она заполнила собой всю сферическую залу. Полупрозрачное лицо повисло в воздухе, заслоняя собой стены, потолок и саму перспективу помещения. Черты его были искажены тенями и мерцанием проектора, отчего выглядели ещё более зловещими. Дуку невольно сделал несколько шагов назад. «Ты ведь знаешь, что я не такой...» Голос Сидиуса прозвучал прежде, чем Дуку успел оправиться от потрясения. Он был настолько низким, что его нельзя было просто услышать — его можно было почувствовать. Вибрация прокатилась по полу, по стенам, по воздуху. Она проникла в грудную клетку Дуку, заставила болезненно задрожать барабанные перепонки. Хрипота этого голоса словно просачивалась под кожу. — Добро пожаловать домой, граф... Серенно... Эти слова растянулись в пространстве тяжёлым эхом.

***

Некоторое время спустя. Реконструкция дворца продолжалась полным ходом. «Почему ты мне не отвечаешь?» Старинные коридоры наполнялись грохотом инструментов, скрежетом механизмов и отдалённым гулом строительных платформ. Через открытые окна внутрь проникала пыль, золотистыми облачками кружившаяся в лучах дневного света. А во вновь цветущей оранжерее художник работал над портретом графа Дуку. Перед ним стоял мольберт, на котором уже проступали первые очертания лица. Портрет создавался для восстановления прежнего убранства дворца, и потому мастер старательно воссоздавал каждую черту своего высокородного заказчика. «Твой любящий брат. Дуку». Он стоял среди цветов неподвижно, стараясь сохранять нужную позу. Однако шум строительства становился всё невыносимее. — Закрой двери оранжереи, Марк. Дроид немедленно повернул голову. — Слушаюсь, господин. Грохот стройки постепенно стихал. — И подойди ближе, чтобы я мог лучше тебя слышать. — Да, господин. Марк приблизился. В саду стало тише. Лишь скрип кисти по холсту нарушал воцарившееся спокойствие. Некоторое время Дуку молчал. Затем негромко произнёс: — Марк... мне не даёт покоя один вопрос. — Да, господин? Взгляд графа оставался устремлённым вперёд. — Помнишь того солдата в гвардейской униформе? Которого мы так и не смогли опознать. В тот момент ты стоял рядом. Что он сказал перед смертью? Марк ненадолго замер. — Позвольте перепроверить мои архивы, господин Дуку. В этот момент его внезапно скрутил приступ кашля. Он отвернулся, прикрыв рот рукой. — Прошу вас, господин граф. Не отвлекайтесь. И не хмурьтесь, — сказал портретист. Марк тем временем продолжал поиск. — Это займёт некоторое время. Слышалось жужжание вычислительных систем дроида. Наконец его фоторецепторы вспыхнули ярче. — Вижу. Нашёл этот момент. Он сделал небольшую паузу. — Это была женщина. Дуку медленно перевёл на него взгляд. — Она сказала, цитирую... И тогда слова, прозвучавшие много лет назад, словно открыли дверь в прошлое. Юные Дуку и Сайфо. Совсем ещё мальчики. Их выводят из Храма джедаев и зачисляют в армию. Мир детства остаётся позади. Голос Марка доносится откуда-то издалека. — "Почему..." Другой день. Дуку торопливо собирает вещи. Военные следят за каждым его движением. Письмо Джензе так и остаётся неотправленным. — "Почему..." Глубокий колодец на планете Хук. Каменный пол холоден, как лёд. Обнажённый пленник дрожит всем телом. Тьма кажется бесконечной. — "Ведь я..." Арена. Толпа инсектоидов ревёт от восторга. Двух братьев заставляют убивать друг друга ради развлечения. Дуку вырывает у Сайфо красный голокрон. — "Ведь я так сильно верила..." Спустя пятнадцать лет войны. Возвращение домой на Корусант. Но Марк сообщает новость, которая ранит сильнее любого клинка. Дженза вышла замуж. Жизнь продолжилась без него. — "Но Сила не пришла на помощь..." Нижние уровни Корусанта. Грязь. Тьма. Наркотики. Первое убийство. — "Даже когда я..." Больничные палаты. Диагноз. Онкология. Дуку чувствует себя одиноким как никогда прежде. Ему кажется, будто все вокруг отворачиваются от него. — "Когда я больше всего этого просила". Тишина. Воспоминания растворились. — Это всё, что я смог распознать из её слов, господин Дуку. Дуку стоял неподвижно. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, за стены дворца, за годы жизни, за бесконечную череду ошибок, утрат и выборов. Портретист внимательно посмотрел на своего натурщика и заметил, что тот снова ушёл в свои мысли. — Господин граф, пожалуйста. Расправьте плечи. И смотрите увереннее. Он вновь принял позу для портрета. Художник продолжил работу.