Глава 13, в которой местные вороны успешно защитили родные пенаты от потенциальных захватчиков

Что же делать, что же делать… Нет, я не то, чтобы против любого общества в принципе. Я больше скажу: я полюбил общаться ещё больше, когда оказалось, что я могу выбирать — ведь теперь мне не нужно быть вместе просто потому, что я не могу выжить один, как это обычно у людей. Если человек нравится, если сходимся характерами — идём вместе; не сходимся — ну и ладно, я прекрасно выживу один. И даже его общество в частности меня не тяготило. Он не давил, хотя конечно за ним и водилось то, что предпочитал вести за собой не особо спрашивая. Он накормил и напоил меня, и даже не заставил это как-то особо отрабатывать. Но хочу ли я жить с ним как человек большую часть жизни? Определённо нет. Я не против общения, не против взаимопомощи — но распробовав то, что я могу быть кем угодно (достаточно его изучив, конечно) мне больше не хочется пытаться втиснуть тело человека в природу с помощью всяких там инструментов. Зачем, если я теперь могу использовать в качестве оного своё собственное тело, как изначально всё и должно было быть, не остановись эволюция человека на полпути? Что делать, если он придёт без глины, понятно — продолжать идти с ним. А вот что делать, если он скажет, что всё, баста, мы остаёмся тут, пошли делать хижину и топор? Есть вариант сбежать, конечно — просто однажды ночью перекинуться в мышь и уйти. А если он в конце концов разрушит моё место обитания, выкосив рогоз на свои цели, убраться в другое. Этот вариант мне вполне по силам. Но по сути, это тупик. Придётся извращаться с изучением ворон как-то иначе, тратить время на такие неотложные мышиные дела, как создание семьи. А может, всё же рассказать? В самом деле, а что я теряю? Если он после новостей кинется с мачете, я на его глазах обернусь маленькой мышью, и пусть ищет в подлеске! Но ведь может и не кинуться. Более того, можно попробовать подать превращение как инструмент! Тогда он может даже захочет попробовать такое сам, и скорее всего начнёт даже не с мыши, как я. Итак, надо подумать, как именно сказать, как подойти к моей ситуации. Вот он подходит, зовёт меня делать топор или даже даёт его мне в руки, чтобы мы рубили что-то на время для первой хижины… А я говорю что-то вроде «Прости, но мне не нужны укрытия, ведь я могу быть не человеком»? Нет, это может вызвать ненужные подозрения, сразу настроить на настороженность, через которую будут преломляться мои слова. Хм… а если это генерализовать? Типа, например, «У меня есть способ обжиться здесь получше»? Тогда я превращаю это в загадку, без ненужных опасений. Когда он спросит меня о том, какие именно это способы, я скажу, что научился модифицировать своё тело. Точно! Не зря же у системы при пятидесяти процентах есть этот гибридный облик и подчёркивание, что разум не затронут — это явно нацелено на обычных игроков! Если попросит продемонстрировать — то «покручу ползунки» и превращусь в мой обычный гибрид. И вдруг мои мысли прервало энергичное карканье. Я поднял голову — и увидел, как вороны явно чем-то взбудоражены. Сразу вспомнились слова Алекса о том, что они могут предупреждать об опасности. Неужели та лисья семья всё-таки решила посетить наше поселение? Я подобрался, сжав в руке копьё и готовый перекинуться в гибридную форму по импульсу желания. Так, стоп. А как мне вообще стать гибридом-то? Раньше для этого нужно было просто переместить плашку на уже существующую антропоморфную форму — но теперь-то у меня были только две полноценных и обещание спектра между ними. А где найти спектр? Оглянувшись и убедившись, что ни вида, ни запаха зверей рядом нет, я потянулся к точке у сердца. Нужно развернуть интерфейс и разобраться, пока не стало поздно. Когда у меня возникло его понимание, он выглядел как всегда. Слева — активные и архивные матрицы, справа активные и поставленные на паузу изучения. Эм, и где тут настройки облика гибрида? Вспомнив, что система уже отвечала на мой вопрос, я тут же послал ей запрос по той самой, нащупанной ещё у лис, ниточке внимания. И вдруг понял. А что если попробовать поменять интерфейс? Надо как бы разместить где-то «блок», относящийся к настройкам гибридизации. И логично бы его поместить посредине, на самом деле — как раз рядом с блоком активных матриц. Или попробовать вообще сделать его «отдельным окном», как которое случается тогда, когда я навожу внимание на какой-либо отдельный облик? Не, лучше не надо, это будет потеря времени. Мне нужен доступ сразу, так что решено — ставим посредине. И как только я решил, «окошко» сразу же появилось. Гибридизация Настройка Человек 100% --|--------------------------------------100% Мышь-малютка Пресеты: Стандартный гибрид (60%-40%) А вот и оно! Я раскрыл его, и мне вывалило уже знакомое по прошлому описанию гибрида окно, по которому я пробежался по диагонали, не зачитываясь. Хм, мне кажется, или у меня не совсем сто процентов к человеку? Надо будет «расспросить» подробнее как-нибудь. А как мне превратиться-то? И тут меня озарило: надо просто перетащить плашку активно на этого самого гибрида! Но не сейчас, сейчас надо срочно выныривать из себя и посмотреть, что там творится. Оказалось, что всё ещё никаких зверей нет и в помине. Зато я увидел кое-то что другое — несколько ворон кружили около дерева, на котором сидели другие вороны, и одни истошно каркали на других. «Прогресс изучения Чёрной вороны — 47% (2% за наблюдение поведения и утроение за наблюдение поведения двух стай)». Две стаи? Одна нападает на другую? Но зачем? Всё выглядело так, как будто стая на дереве взята в осаду: на неё не пикировали, а только орали, ибо ветки защищали, но при попытке хотя одной выйти на край ветки для взлёта, кто-то обязательно выполнял предупредительный налёт. «Прогресс изучения Чёрной вороны — 52% (5% за хорошее понимание поведения)». «Вы достигли пятидесяти процентов активно изучаемой матрицы, и вам доступна стандартная гибридная форма. Вы уже знаете, что делать, чтобы вызвать меню гибридизации с Чёрной вороной». А это прекрасно! Правда, я всё ещё не вижу, в чём мне будут бенефиты от этого. Хорошее зрение, клюв, перья, лёгкие кости, способность имитировать звуки, скорее всего — но всё же взлететь гуманоид не сможет, это я знаю точно. Оставим пока меня-мышь. Тем временем небольшая часть от прилетевшей стаи вдруг отделилась и села недалеко от меня и костра. Кажется, их привлёк запах костра и какая-то новая фигура? Одна тут же села поближе ко мне и принялась вертеть головой. Это мне уже знакомо. Сейчас она на меня насмотрится и подпрыгнет поближе… Я услышал быстрый хруст лесной подстилки — и тут же подскочил на ноги, выставив вперёд копьё и держа часть внимания на «стандартном гибриде», готовый встреть ну теперь-то уже точно какого-то зверя во всеоружии. Но это опять оказался не он. Вместо этого на поляну с выставленным вперёд копьём выбежал Алекс, явно привлечённый истошными карканьями на весь лес. Он тут же заозирался, но не обнаружив ничего, кроме кружащейся стаи, тут же обратился ко мне: — Что тут происходит? — Эээ… — собрал я мысли в кучку. — К стае ворон, что сидела на ветках, откуда-то прилетела другая, и взяла «наших» в осаду, не давая взлететь. Собственно, прилетевшие вон кружат, — показал я на одну, опять сорвавшуюся в предупредительное пике, пальцем. Алекс проследил, и несколько секунд просто тихо наблюдал. Одна из ворон села на ветки поблизости, и принялась наблюдать уже за нами. — И правда, — вынес он вердикт, пронаблюдав за этой громкой вакханалией. — Значит так, Макс. Мы уходим отсюда и даём разобраться самостоятельно. — Но разве не логичнее тебе было бы защитить «своих»? — недоумённо спросил я. — Ты же с ними заключил пакт и всё такое. А вдруг они обидятся, что ты за них не заступился. — Послушай мудрость жизни в лесу, Макс ‒ никогда, никогда не лезь в чужую драку. А вдруг они не испугаются моего снаряда, а разозлятся и переключатся на меня? А вдруг я случайно убью одного из них, и они объединятся, решив, что я начал охоту на их вид? И ещё много «а вдруг», о которых я и не подозреваю. Я не специалист по поведению врановых, я просто хорошо знаю, как выживать в лесу, понимаешь? — Понимаю, — покладисто ответил я. — Но зачем тогда уходить? — «тут такой кладезь поведения для наблюдения!» хотелось бы добавить мне, но я, по понятной причине, не стал. — Потому, что если кто-то подумает, что мы каком-либо образом помогаем врагам, то если потом они победят, то жизни нам не дадут. Лучше уйти и не ввязываться в чужие конфликты. — Что ж, понял, — ответил я, и подхватил копьё, пока он подхватывал сумку. Я подкинул парочку веточек на прощанье в угли, и мы быстро ушли с «поля битвы». Как только я и он отошли на пару десятков шагов, он опустил корзину на землю и снова обратился ко мне: — Расскажи хоть, с чего вообще эта их стычка началась. — Я сидел у костра, смотрел за ним. Слышу ‒ каркают. Поднимаю голову, а там прилетела стая ворон, и кружит около дерева, на которое сели те, кого ты подкармливал, ещё тогда. Ну и они все друг на друга каркают, а прилетевшие не дают взлететь тем, кто на дереве. Я понаблюдал, пытаясь понять, что вообще происходит, ну а потом ты прибежал. Алекс погрузился в раздумья. Через десяток секунд он вдруг просиял: — Я кажется понял, что произошло! Эти же прилетели со мной с речных верховий, они явно тут не местные. Ну а эти видать всё же местные, патрулировали территорию, и обнаружили чужих, и принялись их давить, чтобы показать кто тут босс и прогнать. «Прогресс изучения Чёрной вороны — 56% (4% за объяснённое понимание поведения)». Он у меня ещё и проценты крадёт! А я знаю, как их сложно зарабатывать ближе к концу! Но… я только вздохнул. — Да не бойся, они без нас быстро всё решат, — истолковал он мой вздох. — Никто драться не любит, это большая трата энергии. Кто первый начнёт уставать, тот и улетит. Обычно это, кстати, не местные, так что похоже, плакал мой пакт. Но ничего, мы теперь вдвоём, так что если моя сигнализация пропадёт, ничего страшного. Главное нам сейчас — не уходить далеко от лагеря, ибо костёр мы не погасили, и может случится всякое. Мы нашли ближайшее поваленное дерево, и сели на него, принявшись ожидать. — Кстати, глину я нашёл, — сказал Алекс, и я понял, что всё. — Правда, там живёт та семья лис. О которой ты говорил. Большая такая, не ожидал, что у лис есть стаи. Лучше с ними не связываться. Если что, я видел залежи глины выше по течению, там не больше километра идти. Устроим жилище там, заодно и от лисьего логова подальше отойдём. Я облегчённо выдохнул про себя. Временно вопрос решился. Но именно что временно, и когда мы придём туда, вопрос придётся решать снова. Зато больше времени обдумать — как раз пока будем ждать разрешения вороньего конфликта. Нехорошо, конечно, что он на меня уже надеется, что в случае победы местных и потери «сигнализации» я заменю стаю, что он с собой привёл. Придётся ему, видимо, прикармливать уже местных Через минут пять карканье стало стало реже. Ещё через две я услышал как зашелестели крылья. «Прогресс изучения Чёрной вороны — 59% (1% за опосредованное наблюдение поведения и утроение за наблюдение поведения двух стай)». — Ну всё, можно возвращаться, — дал отмашку я, как только эти звуки пропали где-то в стороне, куда течёт река. — А ты знаешь, что слушать, — довольно похвалил меня Алекс, зашагав в сторону лагеря. В нём теперь не было никого: ни победителей, ни проигравших. Обе стаи улетели, и мы начали обустраивать лагерь заново. — Давай-ка сделаем так, — начал объяснять он свой план, когда снова разожгли костер подсушенными ветками. — Солнце уже вечернее, где-то пять-шесть часов уже, так что мы попросту не успеем перенести стоянку. Поэтому, сегодня ночуем тут, а уже завтра идём на то самое место с глиной. В общем-то, после этих слов я только дополнительно убедился, что всë уже решено и я включён в его далеко идущие планы. А может всë-таки сказать прямо сейчас? Не успел я это обдумать, как хлопки крыльев вернулись, а вскоре на ветках расселись знакомые мне птицы. Вороны вернулись... но какие из? Пришлые? Местные? Хорошо бы если первые, мне тогда не придётся думать, что я его покидаю вообще без системы предупреждения в принципе. Вскоре показались и они. Отследив их по звуку, я наконец увидел и самих летящих птиц. Полёт — настоящий, на крыльях, — всегда волновал меня. Хотя я, наверное, больше воображал себе полёт летучей мыши, когда расставлял руки и растопыривал пальцы навстречу сильному ветру, но даже пролетающих мимо птиц, с их перьевыми крыльями, я всегда с удовольствием изучал, для понимания общих принципов. И сейчас я тоже засмотрелся. Вороны работали крыльями, складывая их, чтобы провалиться вниз в воздухе, и раскрывая вперёд, чтобы полететь и заодно затормозить. Каждое движение выверено и отполировано опытом! Я невольно представил это на себе. Как мне помнится, перьевые крылья растут из характерных конечностей со сросшимися пальцами, и всё, что можно с ними сделать, так это работать концевым недоразвитым пальцем как закрылком, или же вытягивать или сгибать крыло — и всё. Так что когда последняя ворона уходила на посадку на ветку, я уже пытался представить, что это лечу сам я, что это я работаю крыльями, раскрываю их чтобы затормозить о воздух, или складываю, чтобы уменьшить площадь и «провалиться» вниз. Как только я «вынырнул» обратно в мир, на меня сразу навалились сообщения: «Прогресс изучения Чёрной вороны — 63% (2% за наблюдение поведения и удвоение за наблюдение поведения стаи)». «Прогресс изучения Чёрной вороны — 69% (6% за полное вживание в матрицу)» О, уже почти семьдесят! Такими темпами я могу изучить их уже до завтра, и подняться в воздух! Тем временем, оказалось, что Алекс уже развёл костёр обратно. Положив на ветки рядом корни рогоза из тех, что мы насобирали днём, он подогрел их, и мы начали есть, под пристальным наблюдением рассевшихся рядом ворон. — Не наши, — вскоре сказал он. — Почему ты так решил? — не понял я. — Мои бы не наблюдали с деревьев, а уже бы спрыгнули бы за едой. Что ж, похоже местные выгнали пришлых. Ещё один повод подняться к месторождению выше — вряд ли их участок уходит так далеко, — объяснил он. «Прогресс изучения Чёрной вороны — 65% (1% за рассказ о поведения и удвоение за поведение стаи)». — тут же отозвалась система. Да опять он ворует проценты! Наконец, одна из ворон решилась. Она прыгнула на землю, и бочком подскочила ко мне, заинтересованно вертя головой. Интересно, это одна из тех, что видела меня гибридом? — Не подкармливай её, Макс, — Алекс истолковал мою задумчивость по своему. — Ещё не дай бог за нами увяжутся, потом встретятся с моей старой стаей… перья полетят только так. Через некоторое время нашей еды ворона, поняв, что еды не будет, а рядом трещит пламя, ретировалась обратно на дерево, оставив мне после себя уведомление: «Прогресс изучения Чёрной вороны — 67% (2% за наблюдение поведения)». Некоторое время мы просто ели, а они явно наблюдали за нами, пока я наблюдал за ним. Вот одна прыгнет с ветку на ветку, поближе к нам. Вот другая, что уже сидела, что-то каркнет, и они уже наблюдают вдвоём, а затем, не выдержав, присоединяется третья: «Прогресс изучения Чёрной вороны — 71% (2% за наблюдение поведения и удвоение за наблюдение поведения стаи)». — Интересные существа, да, — заметил Алекс моё наблюдение. — Но всё же, я на самом деле удивляюсь твоей беззаботности. Надо думать о том, что надо насобирать еды на завтра, насобирать дров на ночь, о том, как будем устраиваться на новом месте, а ты вместо этого ворон считаешь, — ввернул он поговорку, хоть и в немного неподходящем контексте. — Ну изучай, изучай, может чего путного узнаешь о местных, что нам пригодится. — Я уже об этом надумался, тем более, я ничего про это почти не знаю, — оправдался я, думая про себя о том, что именно это мне и помогло выжить, а не думы об инструментах и стоянке. — Только ты сможешь сказать, что можно собирать, а что не стоит, какая древесина подходит, а какую и таскать не стоит. — Вот то-то и оно, — вздохнул он, но всё же на его лице читалась гордость. — Вот поедим, и пока солнце не зашло, надо ещё рогоза насобирать, и сухостоя. Эх, жалко сейчас тут лето, и ничего кроме мяса и травы к нему добавить нечего. Ничего, можно будет нарубить одуванчиков, получится эдакий картофельный салат ‒ где правда не будет ни картошки, ни салата, — улыбнулся он в конце, и я невольно вслед за ним. Мы ели не спеша. Вороны, поняв, что ничего нового не будет, покаркали что-то друг другу, и наконец улетели прочь по каким-то своим делам — может быть, даже нормально поесть, — оставив после себя очередное уведомление: «Прогресс изучения Чёрной вороны — 75% (2% за наблюдение поведения и удвоение за наблюдение поведения стаи)». О, осталось всего двадцать пять процентов до полной матрицы! Тем временем, пока мы если, солнце окончательно повисло над горизонтом, окрашивая кроны в красно-оранжевые цвета и бросая цветные пятна на землю. Я любовался этим, вспоминая те бурые отблески, что видел будучи мышью. А потом вспомнил, что птицы вообще-то тетрахроматы. То есть, я бы мог видеть и ультрафиолет, и красный! Я даже попробовал сложить образ из человеческого глаза и из мышиного во что-то новое, как, скорее всего, я бы увидел мир глазами вороны. И почти сразу был вознаграждён системными уведомлениями: «Прогресс изучения Чёрной вороны — 82%. (7% за правильное представление одной из особенностей». «Прогресс изучения Чёрной вороны — 86% (4% за частичное вживание в матрицу)» Да славятся научпопные видео, что я смотрел в свободное время — простой факт, а в сумме добавил аж одиннадцать процентов! Но всё-таки, без работы воображением я к сожалению не смогу набрать их за сегодняшний день. Хотя, на самом деле, я и не спешу, ведь поход будет завтра, а часть ночи скорее всего придётся провести в дежурстве. Сейчас, после еды, у нас будут другие заботы: набрать себе про запас как её, так и топлива для костра.