Глава 2 🌸

День, когда Темари официально стала Нара, смазывается в памяти Ино практически сразу. Она не помнит ни клятв, ни танца новобрачных. Зато почему-то отчётливо помнит взгляд тёмных глаз Итачи, направленный на неё. И их разговор в полумраке сада резиденции. Весь следующий месяц Ино проводит в цветочной лавке. Собирает букеты, перебирает цветы, поливает комнатные растения. Она отпускает Шикамару неохотно, с трудом, и всё же после свадьбы приходит осознание, что у неё, кажется, получается. А ещё — что если Шикамару счастлив, то и она достойна счастья тоже. Когда тёплым летним вечером Ино видит на пороге своего магазина Итачи, улыбка сама по себе появляется на лице. — Привет, — говорит она и тут же опускает взгляд на букет перед собой. Ино обхватывает стебли цветов яркой атласной лентой, чувствуя, что Итачи продолжает смотреть на неё. — Привет, — произносит он. — Поможешь с букетом? — Конечно, — отзывается она. — Для какого случая? — На могилу Шисуи. Ино вздрагивает и поднимает взгляд. — Ох. Сегодня годовщина? — Да, — коротко отвечает Итачи. Ино смотрит на букет белых хризантем перед собой. — Знаешь, — тихо говорит она, осторожно расправляя лепестки, — у нас белые хризантемы часто считают цветами памяти. Но вообще-то они ещё означают дружбу. Очень крепкую. Такую, которая никуда не исчезает, даже спустя годы. — Замечательно подходят, — кивает Итачи. Ино поднимает взгляд и несколько секунд смотрит на него, прежде чем спросить: — Пойти с тобой? Она ожидает, что Итачи откажется. И потому вздрагивает, когда слышит: — Я буду благодарен, если ты составишь мне компанию, Ино. Он смотрит на неё таким взглядом, что по коже у Ино разбегаются мурашки. Они выходят из магазина через пару минут. Ино вешает табличку «Закрыто» и поворачивает ключ в замке. На улице — полуденный зной. Она идёт рядом с Итачи и щурится от ослепляющих лучей солнца. Всю дорогу до Нака-но-Кава они идут в тишине. Ино разглядывает вывески, цепляется взглядом за цветочные клумбы и кроны деревьев. Она не может понять, почему так внезапно решила составить Итачи компанию, просто понимает, что так правильно. Ей кажется, что месяц назад он руководствовался примерно тем же принципом. Когда возле обрыва Итачи делает несколько шагов и замирает, Ино останавливается тоже. Она смотрит на его широкие, словно поникшие плечи, и думает о том, как тяжело ему было в одиночку переживать утрату. Итачи опускает букет на землю и, не оборачиваясь к Ино, произносит: — Это была его мечта, — говорит он. — Стать Хокаге. Защищать деревню. Вести её к миру и процветанию. Ино делает шаг вперед и замирает рядом. Она вглядывается в лицо Итачи и видит боль, застывшую в глазах. — А какая мечта у тебя? — спрашивает она. — Я не знаю. С тех пор, как умер Шисуи, мне показалось правильным воплотить в жизнь то, о чем он так мечтал. — Совсем скоро ты исполнишь его мечту, — Ино чуть улыбнулась уголками губ, — и тогда сможешь придумать свою. — Мне страшно и одновременно приятно, что ты в меня веришь, Ино. Итачи поворачивается к ней, и они встречаются взглядами. — Хотел бы я так же верить в то, что стану хорошим Хокаге. — Ты хороший человек, Итачи, — произносит Ино. — А это самое главное качество для Хокаге. — Шисуи всегда говорил, что я слишком много сомневаюсь в себе. — Зато я в тебе ни капли не сомневаюсь. Считай, что баланс соблюдён, — легко смеётся Ино. — И будь тут Шисуи, он бы сказал тебе то же самое. На обратном пути Ино замечает вывеску семейной лапшичной «Тануки» и останавливается. — Слушай, — говорит она, — ты же наверняка сегодня не обедал. — Нет, — честно отвечает Итачи. Ино вздыхает. — Так и знала. Тогда пойдём есть, — она переводит взгляд на лапшичную. — Мама всегда говорила, что горячий бульон способен собрать человека обратно. Итачи просто кивает. Ино улавливает в его глазах улыбку и потому, когда отворачивается от него, улыбается тоже. Дверной колокольчик тихо звенит, когда Ино толкает дверь плечом. Их тут же окутывает тепло. В воздухе густо смешиваются запахи мясного бульона, соевого соуса, свежей зелени и жареного чеснока. Над огромными котлами клубится пар, затягивая окна тонкой дымкой. За стойкой хозяин ловко вытаскивает лапшу длинными деревянными палочками. Кто-то негромко переговаривается за соседним столиком, звенит посуда, на кухне размеренно стучит нож. Ино делает глубокий вдох. — Обожаю это место. Пожилой хозяин замечает её почти сразу. — Ино! — улыбается он. — Давненько не заглядывала. — Простите, работы много, — виновато разводит руками она. — Цветы сами себя не продадут, — понимающе кивает он. Только потом хозяин замечает Итачи. Его брови удивлённо приподнимаются. — А тебе, парень, повезло. Она редко кого сюда приводит. Ино чувствует, как предательски алеют щёки. — Дедушка! Он в ответ смеётся так заразительно, что Ино невольно смеётся вместе с ним. — Я решила познакомить будущего Хокаге с вашим целебным бульоном, — произносит Ино. — Говорят, он лечит всё. — Всё не обещаю. Но после второй миски жить обычно хочется сильнее, — усмехается старик и добавляет: — Садитесь к окну, там прохладнее. Руки Ино скользят по шероховатой поверхности, когда она садится за стол. Она безошибочно находит взглядом знакомую практически затёртую резьбу и нежно проводит по ней пальцем. — Этот иероглиф хозяин вырезал сам, когда только открыл лапшичную, — говорит Ино. — Это счастливый стол, мы с мамой всегда занимали именно его. — Ты раньше часто бывала тут с мамой? — спрашивает Итачи. — Да, — она поднимает взгляд. — Мы всегда приходили сюда, когда случался плохой день. Мы кушали горячую лапшу, и в этот момент все провалы и проблемы казались сущим пустяком. Ино на мгновение замолкает, а потом с лёгкой улыбкой добавляет: — Знаешь, после большой порции удона мне действительно всегда становилось легче. Может, и у тебя теперь появится место, куда захочется возвращаться после тяжёлых дней. Хозяин ставит перед ними две глубокие миски. Золотистый бульон едва заметно колышется. Поверх лапши лежат ломтики свинины, половинка яйца, зелёный лук и лист нори. Они едят в тишине. Бульон ласкает вкусовые рецепторы Ино, отчего она периодически жмурится от удовольствия. — Это самый вкусный удон в деревне, — говорит Ино. Итачи делает ещё несколько глотков бульона. — Похоже, ты права. — Конечно права, — довольно улыбается Ино. — Я прихожу сюда с четырёх лет. За столько времени можно стать экспертом. — Хозяин сказал, что ты редко кого сюда приводишь? Почему? — Это всегда было наше с мамой место, — она оглядывает лапшичную. — Когда я была маленькой, мне действительно казалось, что здесь можно переждать любую беду. — И сейчас так кажется? Ино задумывается. — Сейчас нет, — она улыбается уголками губ. — Теперь я понимаю, что беду нельзя переждать. Но её гораздо легче переживать, когда рядом есть кто-то ещё. Она замолкает, задумавшись. А потом, наклонив голову набок, спрашивает: — А ты всегда так неправильно ешь? Итачи хмурится, смотрит на палочки в руках, потом — на Ино. — Ну… Слишком аккуратно, — объясняет Ино. — Есть правильный способ есть лапшу? — Конечно, — фыркает она. — Покажешь? Итачи поднимает бровь, и Ино принимает вызов. Она демонстративно втягивает длинную лапшу с характерным звуком. Потом смеётся. — Вот так. Итачи несколько секунд смотрит на неё… …и впервые позволяет себе сделать так же. Ино удивлённо моргает. — Вот это да. — Что? — Я была уверена, что ты не повторишь, а скажешь, что это противоречит этикету. — Разве существует этикет для удона? — Не знаю, — смеётся Ино. — Но если существует, мы его только что нарушили. В уголках губ Итачи появляется едва заметная улыбка. — Тогда надеюсь, хозяин нас простит. Ино направляет на него палочки, будто обвиняя в страшном преступлении. — Не перекладывай ответственность. Это ты поддался дурному влиянию. — Поддался. Он произносит это с такой серьёзностью, что Ино уже не может сдержаться и смеётся так звонко, что несколько посетителей оборачиваются в их сторону. Когда они расплачиваются и выходят на улицу, Ино ёжится от резкого порыва ветра. Через мгновение первые крупные капли дождя падают на землю. Она смотрит на Итачи. — Бежим? Он даже не успевает ответить — она уже хватает его за руку. — Быстрее! Дождь обрушивается на Коноху так внезапно, словно кто-то переворачивает над деревней огромное ведро воды. За считанные секунды мостовая темнеет, а с крыши срываются первые ручейки воды. Они бегут по улице, перепрыгивая через лужи. Ино смеётся: звонко, легко, запрокидывая голову навстречу дождю. — Ну же! — оглядывается она. — Ты же шиноби, давай быстрее! И смеётся ещё громче. Добежав до старых клёнов у реки, Ино наконец останавливается. Широкие кроны принимают на себя большую часть дождя, но тяжёлые капли всё равно пробиваются сквозь листву, падая на плечи, волосы и лицо. Она отпускает его руку. И только теперь понимает, что всё это время крепко держала её. — Ой… — Ино тут же прячет ладонь за спину. — Прости. — За что? — Я… даже не спросила. — По-моему, у меня не было причин возражать, — спокойно отвечает Итачи. Она опускает взгляд, чувствуя, как к щекам снова приливает тепло. Несколько секунд они просто слушают дождь. Капли дробно барабанят по листве. Воздух пахнет мокрой землёй, древесной корой и свежей травой. Ино осторожно выглядывает из-под кроны. — Кажется, переждать не получится. Итачи тоже смотрит на стену дождя. — Ты же сама сказала, что беду нельзя переждать. Она удивлённо переводит на него взгляд. Он едва заметно улыбается и добавляет: — Но можно переживать её не в одиночестве. Несколько секунд Ино просто смотрит на него. И совершенно ничего не может сделать с тем, что улыбка сама появляется на её губах. Потому что она внезапно понимает — рядом с Итачи даже непогода перестаёт казаться такой уж непогодой.

***

Через неделю на площади перед резиденцией Хокаге собирается вся Коноха. Ино специально приходит пораньше, чтобы встать поближе, но в последний момент меняет решение и занимает место чуть в стороне от основной толпы. Она любуется тем, что её окружает: над головами развеваются флаги, дети сидят на плечах родителей, торговцы раздают прохладительные напитки. Повсюду слышатся разговоры, смех, возбуждённый шёпот. Она поправляет выбившуюся прядь волос и смотрит на лестницу, ведущую к резиденции. Сердце почему-то бьётся быстрее. Она вспоминает тот день у Нака-но-Кава. «Хотел бы я так же верить в то, что стану хорошим Хокаге» Она верит — он станет лучшим Хокаге из всех. Постепенно стихает шум, и на верхней площадке появляется Итачи. Он поднимается по ступеням неторопливо, как всегда собранный и спокойный. Ино невольно улыбается. Ему идёт это спокойствие. Старейшины произносят торжественную речь. Говорят о доверии, ответственности, мире. На плечи Итачи ложится белоснежное одеяние Хокаге. В руки ему передают шляпу с алым иероглифом 火. По площади прокатываются аплодисменты, и Ино хлопает вместе со всеми. Наверное, чуть громче, чем собиралась, потому что теперь она знает цену этой минуте. Знает, сколько сомнений скрывается за невозмутимым выражением его лица, сколько раз он думал о том, что боится не оправдать ожиданий. «Ты хороший человек. А это самое главное качество для Хокаге» Она повторяет эти слова про себя снова и снова, словно хочет, чтобы он ещё раз их услышал. Итачи делает шаг вперёд — перед ним расстилается вся Коноха — и начинает говорить. Он благодарит жителей деревни за доверие, обещает защищать их. Говорит, что сила деревни рождается не из власти, а из людей, которые каждый день выбирают заботиться друг о друге. Ино слушает его голос — спокойный и уверенный. И вдруг замечает, что он на мгновение замолкает. Итачи поднимает взгляд и начинает смотреть на толпу, будто кого-то в ней ищет. Её дыхание замирает. Несколько долгих секунд его взгляд скользит по лицам, а потом останавливается. На ней. Расстояние между ними слишком велико, чтобы увидеть каждую черту его лица, но Ино всё равно замечает, как он смотрит на неё и как в уголках его губ появляется едва различимая улыбка. Она отвечает ему такой же тихой улыбкой. В следующее мгновение Итачи снова переводит взгляд на площадь и продолжает речь. Седьмой Хокаге обращается ко всей Конохе, но Ино уже не слышит слов. Потому что среди сотен людей он нашёл именно её. И почему-то эта мысль согревает её сильнее, чем тёплое летнее солнце.

***

Первые дни осени ещё совсем по-летнему тёплые. Ино распахивает окна в магазине, впуская свежий воздух, а вместе с ним запах свежескошенной травы. Она осторожно подрезает стебли белых лилий, когда колокольчик над дверью негромко звенит. Ино ставит цветы в воду и только потом поднимает взгляд. У двери стоит Итачи, теперь уже в белом плаще Хокаге. Она невольно улыбается. — Доброе утро. — Доброе, — отвечает он. Несколько секунд они просто смотрят друг на друга. За окном шумит просыпающаяся Коноха. Кто-то смеётся на улице. Проезжает телега. Ино первой нарушает молчание. — Разве по статусу Хокаге положено самому покупать цветы? Итачи переводит взгляд на витрину, неторопливо рассматривает букеты: белые лилии, пионы, хризантемы, полевые ромашки. Потом снова смотрит на неё. — Я пришёл не за цветами. Ино чувствует, как сердце пропускает удар. Он делает ещё один, совсем небольшой шаг. — Я пришёл к тебе. В лавке становится удивительно тихо, даже колокольчик над дверью перестаёт покачиваться. Ино опускает взгляд, пытаясь спрятать улыбку. Безуспешно. — И что же нужно от меня Седьмому Хокаге? В его глазах появляется знакомая тёплая улыбка. — Для начала… — он делает короткую паузу, — чтобы ты перестала называть меня Хокаге. Она тихо смеётся. — И как же мне тебя называть? Он смотрит ей прямо в глаза. — Можно просто Итачи. — Хорошо… — улыбка Ино становится шире, — Итачи.