Глава 1

Паук всегда отличался от остальных людей. С самого первого дня, когда Мо'ат встретила мальчика — стоявшего между Кири и Ло'аком, сжимавшего их ладони своими куда меньшими руками и застенчиво улыбающегося из-за прозрачного стекла маски, она поняла: он не такой, как другие. Ещё до того, как он начал постигать пути клана, до того, как сменил человеческую одежду на ту, что была куда более приближенной на'ви, он уже отличался от прочих Небесных Людей. Учёные, даже те, кто имел собственных Аватаров, всегда неуклюже передвигались по Eywa'eveng. Им недоставало равновесия и выносливости, чтобы бегать по широким извилистым ветвям, служившим лесными тропами. Им не хватало силы, чтобы взбираться по деревьям и лианам, заменявшим на'ви лестницы. Они не могли смотреть на окружающую жизнь так, как это делал они. Да, они уважали Эйву, восхищались ею… но не видели её так, как видят на'ви. Они не ощущали её всем своим сердцем. Более того, было в их душах что-то… недостающее. Это не делало их хуже, и не означало, что их не ценили как верных друзей и союзников, но всё же между ними всегда ощущалась незримая грань. Словно деревянные бусины, затерявшиеся среди камней. Кроме Паука. С того самого момента, как Мо'ат увидела, как он бегает рядом с её внуками, играет среди корней великих и могучих деревьев, украдкой пробует нектар из лесных ульев, что оставался на его маленьких пальцах, и с восторгом принимает всё изобилие, которым одаривал их дом… он не казался ей Небесным Человеком.  Нет, для неё он был не кем иным, как духом, заключённым в человеческую оболочку. Мальчик чувствовал Eywa'eveng каждой своей костью. Вот только как столь яркий и великий дух смог уместиться в таком маленьком теле? Как он не выплёскивался наружу, словно вода, из столь хрупкой оболочки? Ей было жаль этого ребёнка. Как бы отчаянно он ни стремился стать одним из них, жить так, как жили они, и быть принятым, ему никогда не дано было по-настоящему познать tsaheylu, а окружающие всегда видели прежде всего его бледную кожу и маленький рост.  Такой добрый и преданный ребёнок заслуживал большего. С годами Мо'ат не слишком часто общалась с ним. Иногда он сопровождал её внуков, когда те навещали её, порой она замечала его бродящим по деревне, но в остальном они почти не пересекались.  Наверное, так было даже лучше, учитывая, насколько недовольной становилась Нейтири всякий раз, когда Паук проводил время с её детьми. Вздумай Мо'ат начать чаще разговаривать с ним — и её дочь наверняка пришла бы в ярость, а весь её гнев обрушился бы исключительно на Паука. И всё же… если уж так получалось, что стоило Пауку приходить вместе с Кири или другими внуками, как она тут же находила, чем его накормить… это же всегда было только простым гостеприимством, верно?

***

Джейк принял решение забрать семью и покинуть их дом.  После случившегося в лесу, где детям и Пауку едва удалось избежать плена, Джейк решил, что лучше всего будет увести RDA подальше от клана — самому стать приманкой, чтобы отвлечь Небесных Людей, а затем скрыться среди другого племени.  Учитывая, что среди врагов оказался Куоритч (чудовище, каким-то образом вновь обретшее физическое тело), решение казалось мудрым: этот человек, несомненно, таил глубокую ненависть к Джейку и Нейтири и теперь, почуяв их след, не прекратил бы охоту.  Прощание с дочерью, зятем и внуками причиняло Мо'ат почти невыносимую боль, даже несмотря на то, что она знала: они будут живы и в безопасности, пусть и далеко от дома. Остальные в клане тоже тяжело переживали их уход, но лишь юный Паук был столь же убит горем, как и она сама. Даже Нейтири, никогда не питавшая к мальчику особой симпатии, не смогла заставить себя помешать своим детям крепко обнять их человеческого друга на прощание. Все дети плакали. Даже Нетейам, несмотря на всё сильнее растущую пропасть между ним и человеческим ребёнком, выглядел так, будто ему было мучительно больно расставаться с ним. В первые дни после их отъезда Мо'ат почти не видела Паука в Высоком Лагере. Возвращение его кровного отца потрясло мальчика сильнее, чем многих других, и она предполагала, что он просто проводит время в одиночестве — пытается всё осмыслить и привыкнуть к новой реальности. Некоторые в клане опасались, что мальчик может уйти к своему отцу, что ради внимания и ложной привязанности этого ненастоящего на'ви он без колебаний будет готов выдать местоположение племени. Но Мо'ат подобных страхов не разделяла. В прошлом, в те редкие моменты, когда разговор заходил о Куоритче, Паук неизменно проявлял лишь презрение. Этот человек был ему отцом только по крови — и сам мальчик не раз ясно давал это понять. Поэтому было вполне естественно, что Мо'ат не видела его в Высоком Лагере. Он заслуживал времени, чтобы смириться с возвращением чудовища, как и все они. Но то, что она не замечала мальчика в деревне, ещё не означало, что его там не было.

***

Первая корзина с целебными растениями появилась у входа в её шатёр через три дня после отъезда семьи Салли. Корзина была одной из запасных — тех, что всегда лежали поблизости для любого, кому они могли понадобиться в работе: маленькая, потёртая, но всё ещё крепкая. Все собранные растения без исключения были полезны для её обычной работы целительницы: Paywll с речных берегов под Высоким Лагерем, цветы Eanfwopx, всё ещё хранившие большую часть своих спор, даже стебли Tstxa'a. Каждое растение находилось в идеальном состоянии — явное доказательство того, что собиравший делал это осторожно, стараясь не повредить их и не ослабить их целебную силу. Это был добрый подарок. Мо'ат решила, что его оставил кто-то из целителей клана, желая подбодрить её после отъезда семьи и хоть немного облегчить её тяжёлое настроение. Она не придала этому особого значения и почти весь день провела за работой с ингредиентами, позволяя труду отвлечь её от скорби. Тогда ей казалось, что это был единичный случай. Вторую корзину она нашла спустя два дня. Третью — ещё через два дня. Вскоре корзины с лечебными растениями стали появляться каждые несколько дней, превратившись почти в привычный ритуал. Их никогда не было больше, чем Мо'ат могла использовать: тот, кто приносил их, понимал, что нельзя брать у леса больше необходимого. Она ни разу не увидела, кто именно оставляет растения, а когда выставляла пустую корзину у шатра, к следующему утру та неизменно исчезала. Она так ни разу и не заметила, кто её забирал. Хотя у неё были подозрения, ведь она могла быть кем угодно, но уж точно не дурой. Любопытно было и то, что среди трав, которые она продолжала получать, особенно часто встречался один вид корня, добывать который обычно было крайне трудно. Он рос в узких расщелинах Ayram Alusing — местах, слишком тесных для взрослого на'ви. Но вот для человека… Среди людей был лишь один, кто мог без посторонней помощи и без тела Аватара преодолевать крутые склоны гор. Паук. Но почему мальчик, с которым Мо'ат за все годы его дружбы с её внуками почти не проводила времени, делал ради неё нечто столь трудоёмкое и требующее столько усилий? Паук был добрым — это правда, поэтому один подарок ещё можно было понять. Но все последующие…? Мо'ат сомневалась, что дело было в жалости — он слишком хорошо понимал чувство утраты, которое продолжало терзать её даже спустя месяц после отъезда семьи. Куда вероятнее причиной было сочувствие. И всё же её поражало, что столь юный Паук, способен думать не только о собственной боли, но и о чужих чувствах. Даже многим взрослым мужчинам и женщинам в клане подобное давалось с трудом, не говоря уже о ребёнке его возраста. Но ведь это же был Паук? Вечно удивляющий окружающих самыми неожиданными поступками. И всё же почему он ничего не говорил? Почему приносил эти дары тайком? Неужели думал, что она разгневается или сочтёт его дерзким? Хотя, учитывая то, как большинство членов клана реагировали на его присутствие… возможно, для него подобные мысли и не были такими уж беспочвенными. Но она никогда не считала мальчика злым или испорченным из-за поступков его отца — даже после возвращения чудовища, как это делали многие в клане. Она не видела в нём ни приблудного зверька, путающегося под ногами, ни вредителя, которому нет места на Eywa'eveng. Во всяком случае, во время их редких встреч она никогда не обращалась с ним подобным образом… Хотя, возможно, этого оказалось недостаточно, раз Паук решил, что собранные для неё растения нужно приносить тайно. Наверное, если бы она находила юного человека хоть немного раздражающим или уделяла ему меньше внимания все эти годы, её бы не так волновало, чем именно он занимает своё время. В конце концов, Паук всегда старался помогать в Высоком Лагере — можно было бы просто счесть это чем-то подобным. Но теперь… Теперь ей стало любопытно.