Ультиматум.

‎

***

‎Тяжёлая дверь квартиры тихо захлопнулась, отрезая Ольгу от прохлады ночного двора и оставляя поцелуй Вадима приятным шёлковым послевкусием на губах. В прихожей горел только мягкий бра за зеркалом, а из кухни доносился тонкий аромат свежезаваренной мяты. Лиза уже успела переодеться в уютный домашний костюм и теперь сидела за столом, обхватив ладонями тёплую кружку. ‎ ‎Женщина аккуратно повесила шубу в шкаф, пригладила свои волосы и прошла на кухню. Её платье в домашнем интерьере выглядело непривычно празднично, но снимать его пока почему-то не хотелось. Она молча присела напротив дочери, принимая из её рук вторую чашку чая. ‎ ‎–Ну и как всё прошло? — Лиза хитро прищурилась, внимательно разглядывая лицо матери. — Я имею в виду те несколько минут, что вы провели у машины. Мирный договор окончательно скреплен печатями? ‎ ‎Ольга Сергеевна сделала небольшой глоток, пряча смущённую улыбку за краем кружки. ‎ ‎–Перестань, Лиза. Мы просто попрощались и скорректировали планы на выходные. Твои «Акулы» в воскресенье отправляются грызть гранит науки, как мы и договорились. ‎ ‎Лиза на секунду замолчала. Её весёлое выражение лица постепенно сменилось серьёзным, по-взрослому заботливым взглядом. Она отставила свой чай в сторону, подалась чуть вперёд и внимательно посмотрела на мать. ‎ ‎–Мам, а если серьёзно... — Лиза осторожно подбирала слова, стараясь не задеть её привычную гордость. — Прости, что лезу, но... ты не боишься? ‎ ‎–Чего именно я должна бояться? — Ольга удивлённо приподняла брови. ‎ ‎–Ну, твоя эта гениальная ведомость с двойками, приказ об аттестации прямо посреди ужина... Это, конечно, было дико смешно, и Казанцев удар выдержал как настоящий мужчина. Но ты не боишься своими действиями, вот этим своим вечным тотальным контролем, просто обидеть и отпугнуть его? ‎ ‎Ольга Сергеевна замерла с кружкой в руке. Вопрос дочери попал в самую уязвимую точку, в ту самую глубину, которую она сама так тщательно пыталась замаскировать иронией и сарказмом в ресторане. ‎ ‎–Вадим Юрьевич взрослый, сильный мужчина, Лиза, — тихо, потеряв прежнюю уверенность, ответила Ольга, глядя на колыхающиеся в чашке мятные листья. — И он прекрасный тактик. Если бы его можно было напугать приказом учебной части, он бы не руководил молодёжной политикой и хоккейным клубом. ‎ ‎–Одно дело руководить, а другое — личные отношения, — мягко, но настойчиво возразила Лиза. — Мам, я про тот вечер. Он сделал всё, не как проректор, а как мужчина, которому ты очень небезразлична. А ты пришла на свидание в сногсшибательном платье, устроила ему допрос с пристрастием и прижала к стенке его команду. Ты не думаешь, что он мог посчитать это... ну, неблагодарностью? Жестокостью? Вдруг он решит, что с твоей манией контроля проще вообще не связываться? ‎ ‎В кухне повисла затяжная, густая тишина. Ольга Сергеевна медленно опустила чашку на стол. Слова дочери эхом отозвались внутри, поднимая со дна те самые страхи, которые она так отчаянно пыталась заглушить весь вечер. ‎«А вдруг Лиза права? — пронеслось в её голове с внезапной острой тоской. — Вдруг за его улыбкой скрывалось обычное мужское разочарование? Вдруг он подыграл мне из вежливости, а сам решил держаться от моей брони подальше?» ‎ ‎Ольга Сергеевна невольно коснулась пальцами своих губ, всё ещё хранивших тепло его нежного, томительного поцелуя, и этот жест не укрылся от внимательного взгляда дочери. ‎ ‎

***

‎Тем временем на другом конце города в просторной холостяцкой квартире Вадима, тоже горел лишь приглушённый свет. Вернувшись домой, он сразу избавился от строгого костюма. Накинув лёгкую домашнюю одежду, он прошёл к бару, плеснул на дно тяжёлого стакана немного крепкого напитка и бросил туда пару кубиков льда. ‎ ‎С бокалом в руке он удобно расположился на широком кожаном диване в гостиной. За огромным панорамным окном расстилался точно такой же вид на спящую ночную набережную, какую они ещё час назад разглядывали из-за ресторанного столика. Лёд в стакане тихонько звякал, но Вадим даже не притрагивался к напитку. Он задумчиво смотрел в темноту, и на его губах блуждала непривычно тёплая, мягкая улыбка. ‎ ‎Все его мысли занимала только Ольга. ‎ ‎Перед глазами до сих пор стоял её образ и тот самый азартный, победный огонёк в глазах, с которым она выкатила ему ведомости «Акул» прямо перед десертом. Любого другого мужчину подобный прессинг со стороны женщины, возможно, заставил бы напрячься или отступить. Но Вадим, будучи опытным спортивным менеджером и сильным игроком по жизни, думал совершенно об обратном. Эта её внезапная тактическая месть не на шутку его восхитила. ‎ ‎«Какая же она потрясающая... — крутилось в его голове. — Настоящий гроссмейстер». ‎ ‎Казанцев прекрасно понимал, почему Ольга устроила этот безупречный разгром его хоккейной команды. Это была не неблагодарность и уж точно не жестокость. Так её сильный, привыкший всё контролировать характер защищался от жгучего стыда за ночной инцидент в полиции. Она не умела сдаваться просто так. И то, что она приняла его вызов, ответив на его прессинг своей фирменной «тяжёлой артиллерией» учебной части, вызывало у него колоссальное уважение. Ему нравилось, что Железная леди Политеха умеет держать удар и играть на равных, не превращаясь в послушную куклу. ‎ ‎Вадим сделал наконец небольшой глоток, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу. В памяти тут же всплыл их интимный диалог, когда Лиза ушла из-за стола. То, как Ольга доверчиво оставила свою ладонь в его руке. И, конечно, их финальный поцелуй — такой нежный, лишивший её остатков обороны. Она позволила себе стать слабой рядом с ним, и это была его главная, самая важная победа за всю жизнь. ‎ ‎Мужчина перевёл взгляд на экран смартфона, лежащего на журнальном столике. Ему дико хотелось прямо сейчас написать ей, чтобы избавить её от возможных ночных сомнений, которые наверняка уже роились в её аккуратной проректорской голове. Он протянул руку к телефону. ‎ ‎Взяв в руку смартфон, секунду посмотрел на пустой светящийся экран, а затем быстро и уверенно набрал текст. В его характере было важно не оставлять недосказанностей, особенно когда речь шла о женщине, которая занимала все его мысли. Нажав кнопку «отправить», он отложил телефон обратно на журнальный столик и с улыбкой сделал ещё один глоток крепкого напитка. ‎ ‎В это же время на уютной кухне Ольги затянувшаяся тишина становилась всё более осязаемой. Вопрос Лизы о том, не боится ли она своей манией контроля отпугнуть Вадима, по-прежнему тяжёлым грузом лежал у неё на душе. Ольга сидела, опустив взгляд, и в глубине сердца уже была готова признать, что, возможно, действительно совершила глупость, превратив их свидание в филиал строгого ректората. ‎ ‎Внезапно тишину нарушила короткая, мягкая вибрация. Мобильный телефон Ольги, лежащий прямо на деревянной поверхности стола, вспыхнул ярким экраном. ‎ ‎Лиза тут же замолкла и выжидающе уставилась на гаджет. Ольга с лёгким внутренним трепетом протянула руку, разблокировала дисплей и увидела сообщение от Вадима. ‎ ‎«Ольга Сергеевна, руководство «Акул» добралось до базы без происшествий. Сижу в тишине, и ловлю себя на мысли, что совершенно не могу думать о работе. Знаете, ваш сегодняшний прессинг был чертовски хорош, но ваш финальный поцелуй — это абсолютно нелегальный приём. Нарушаете регламент, Ольга Сергеевна. Ради продолжения этой дискуссии я готов лично сдавать вам зачёты каждую неделю. И исключительно с глазу на глаз. Спите спокойно. До воскресенья». ‎ ‎Она перечитала строчки дважды, чувствуя, как от этой ироничной дерзости и тонкого, волнующего намёка к щекам мгновенно прилила горячая волна. Но на этот раз — не от стыда, а от пьянящего, глубокого облегчения. Вся её ночная тревога, навеянная словами дочери, испарилась без следа. На её губах сама собой появилась та самая чарующая, светлая улыбка, которую Вадим так искусно умел вызывать. ‎ ‎–Ну и кто там из нас двоих напуган? — Лиза, которая внимательно сканировала выражение лица матери, победно улыбнулась и откинулась на спинку стула. — Судя по твоей улыбке, Казанцев капитулировал окончательно и бесповоротно. Что он пишет? ‎ ‎–Это касается исключительно учебного процесса и хоккейной команды, Елизавета, — с напускным, но уже совершенно весёлым высокомерием ответила Ольга, пряча телефон в карман домашнего халата. Она поднялась из-за стола, ласково потрепала дочь по плечу и добавила: — Всё, закрыли тему. Пора спать. Завтра на работу. ‎ ‎ ‎

***

‎За следующие два дня Вадим и Ольга ни разу не пересеклись в ректорате, хотя их кабинеты и разделяла общая приёмная. Повышенный прессинг, о котором они в шутку говорили в ресторане, начался на самых настоящих, рабочих фронтах. ‎ ‎В пятницу Ольга Сергеевна с головой ушла в дела учебной части. На её столе росли стопки документов, а в кабинете безостановочно сменяли друг друга деканы факультетов. Марина едва успевала приносить кофе и регистрировать приказы. Каждый раз, когда дверь приёмной хлопала, Ольга невольно поднимала взгляд, но за стеной было тихо — проректор по молодёжной политике на рабочем месте так и не появился. ‎ ‎Вадим весь этот день провёл на ногах, вместе со своей хоккейной командой. Субботний выездной матч требовал тотального контроля над логистикой. Мобильный телефон Казанцева раскалился от безостановочных звонков: он лично утрясал вопросы по финальной брони гостиницы, согласовывал спортивное меню для парней, проверял готовность транспорта и утверждал списки сопровождающих. Время на часах летело стремительно. Ближе к вечеру к главному корпусу Политеха подогнали огромный клубный автобус. Вадим вместе с притихшими перед важной игрой «Акулами» занял место в салоне, и команда взяла курс на другой город. ‎ ‎Дорога выдалась изматывающей, и автобус прибыл к месту назначения глубокой ночью. Расселив уставших хоккеистов по номерам и лично убедившись, что в гостинице соблюдён режим тишины, Вадим наконец добрался до собственного номера. Он скинул тяжёлую куртку, устроился на краю заправленной постели и вытащил из кармана телефон. ‎ ‎Сон уже вовсю сморил генерального менеджера, но уйти в небытие, не подав знака Ольге, он просто не мог. Позабыв про вчерашний сарказм и рабочие пикировки, Вадим набрал простое, наполненное искренней мужской нежностью сообщение: ‎ ‎«Оля, я на месте. Очень скучаю по твоему голосу. Спокойной ночи». ‎ ‎В это время она тоже не спала — сидела в полумраке своей спальни, проверяя рабочую почту. Когда телефон на тумбочке коротко завибрировал, её сердце предательски пропустило удар. Прочитав лаконичные, но такие нужные строчки, она тепло улыбнулась и тут же набрала ответное сообщение: ‎ ‎«Доброй ночи, Вадим. Мы с Лизой держим за вас кулаки. Набирайся сил перед завтрашним льдом. И помни, что в воскресенье тебя ждёт куда более суровый арбитр. Спи спокойно». ‎ ‎Получив уведомление, Вадим пробежал глазами текст, улыбнулся её бескомпромиссному напоминанию про библиотеку, отложил мобильный на прикроватную тумбочку и мгновенно заснул, едва его голова коснулась подушки. ‎ ‎

***

‎Субботний матч, казалось, должен был стать триумфальным венцом всех усилий Вадима. На трибунах чужого ледового дворца было шумно, а накал страстей на площадке зашкаливал с первых минут. Это была по-настоящему решающая, острая и равная битва. Первое звено «Акул», ещё не знавшее о том, какое увлекательное дело ждёт их в воскресенье, выкладывалось на полную мощность. ‎ ‎Но хоккей — игра непредсказуемая. К огромному сожалению Вадима, удача в этот день оказалась на стороне соперников. Несмотря на яростное сопротивление, финальная сирена зафиксировала на табло обидный счёт — 3:2 в пользу хозяев льда. «Акулы» уступили. ‎ ‎Обратная дорога в родной город проходила в гнетущем, мрачном молчании. Спортсмены сидели, уткнувшись в окна автобуса, а в салоне висела тяжелая, давящая тишина. Видя, как сильно парни подавлены, Вадим встал со своего места в начале салона, повернулся к команде и крепко ухватился за поручень. Он понимал, что оставлять их в таком состоянии перед финишной прямой сезона нельзя. ‎ ‎–Так, «Акулы», подняли головы, — его голос прозвучал твердо и уверенно, мгновенно заставив игроков отвлечься от своих телефонов. — Проиграли. Да, обидно. Но трагедию устраивать никто не будет. Сезон не окончен, и хоронить нас еще очень рано. Сдаваться мы не умеем, и я обещаю, что приложу все усилия, чтобы вытащить нас из этой ямы. Но для этого мне нужна идеальная дисциплина. Как на льду, так и за его пределами. Так что продолжаем точить зубы. ‎ ‎Вадим сделал небольшую паузу, обведя тяжелым взглядом своих ведущих игроков, и криво ухмыльнулся, вспомнив коварную улыбку Ольги Сергеевны. ‎ ‎— И раз уж мы заговорили о дисциплине. Первое звено — это касается вас в первую очередь. Самсонов, Егоров, Крепчук, завтра утром у нас выездное собрание особого назначения. Ровно в девять ноль-ноль жду вас у дверей центральной библиотеки университета. Форма одежды — гражданская, с собой иметь ручки и чистые тетради. Будем подтягивать вашу тактику по высшей математике и экономике. И не дай бог кто-то опоздает хотя бы на минуту. Мы и так под прессингом, так что завтра начнется ваш главный экзамен. Вопросы есть? Вопросов нет. Отдыхайте. ‎ ‎Ребята ошарашенно переглянулись, не понимая, шутит он или говорит серьезно, но суровый вид Казанцева быстро дал им понять — шутками здесь и не пахнет. Автобус продолжал мчаться по ночной трассе, а сам Вадим мрачно прокручивал в голове моменты упущенных возможностей. ‎ ‎По приезде домой перевести дух Вадиму не дали. Вместо этого его автомобиль взял курс на закрытый ресторан в центре города, где его уже дожидался главный спонсор хоккейной команды — Сергей Сергеевич. Мужчина, вложивший в «Акул» огромные деньги, сидел за дальним столиком, не скрывая своего раздражения. ‎ ‎Вадим вошёл в зал, снял пальто и опустился в кресло напротив. Между ними сразу завязался тяжелейший, натянутый диалог. ‎ ‎–Ну и как это понимать, Вадим Юрьевич? — Сергей Сергеевич даже не притронулся к принесённому заказу, буравя Казанцева тяжёлым взглядом. — Из-за этого поражения команда теперь оказалась вне зоны плей-офф. Я вкладываюсь в проект не для того, чтобы наблюдать, как парни вылетают из турнирной таблицы на финишной прямой. ‎ ‎–Сергей Сергеевич, это спорт, на льду бывает всякое, — Вадим изо всех сил старался держать удар и убедить собеседника, несмотря на колоссальную внутреннюю усталость. — Ребята выложились на максимум. Нам немного не хватило везения в финальной атаке, но ситуация рабочая. Я гарантирую вам, что найду выход. Команда выйдет в плей-офф, я это организую. ‎ ‎–Выход он найдёт… — Сергей Сергеевич ответил резко, оборвав его на полуслове и подавшись вперёд. — Слушай меня внимательно. Меня не интересуют твои обещания. Мне нужен результат. Скажу прямо: если этого не случится и команда не вернётся в плей-офф в ближайшее время, я полностью прекращу спонсирование клуба. Я найду, куда пристроить эти деньги с большей выгодой. ‎ ‎Ультиматум прозвучал жёстко, как приговор. Вадиму пришлось применить все свои навыки переговорщика, чтобы удержать спонсора от немедленного отзыва контракта, хотя внутри всё сжималось от колоссального пресса ответственности. ‎ ‎Когда этот изнурительный разговор наконец завершился, часы на его запястье неумолимо приближали ночь субботы. До назначенного Ольгой времени в библиотеке оставалось совсем немного, а генеральный менеджер «Акул» чувствовал себя полностью опустошённым под грузом навалившихся проблем. ‎ ‎

***

‎Выйдя из ресторана после изнурительного ультиматума спонсора, Вадим чувствовал себя так, словно сам отыграл три периода на льду без единой замены. Голова гудела, а груз ответственности за судьбу «Акул» мёртвым грузом давил на плечи. Автомобиль мягко довёз его до дома, и он, на ходу расстёгивая воротник рубашки, устало направился к своему подъезду. ‎ ‎–Вадим, — негромкий, удивительно мягкий голос заставил его вздрогнуть и замереть в шаге от подъезда. ‎ ‎Из полумрака двора к нему подошла Ольга. Она весь вечер внимательно следила за матчем, знала об обидном поражении «Акул» и прекрасно понимала, что Вадиму сейчас нелегко и ему нужна поддержка. ‎ ‎Вадим остановился, ошарашенно и удивлённо глядя на неё. ‎ ‎–Оля?.. Что ты здесь делаешь? — в его голосе промелькнула непривычная хрипота. ‎ ‎–Приехала встретить тебя, — тихо, с бесконечной нежностью улыбнулась она, сокращая расстояние между ними. — Идём. Ты едва на ногах стоишь. ‎ ‎Они поднялись в его квартиру. В просторной гостиной зажгли лишь приглушённое, тёплое освещение от торшера. Вадим избавился от тяжёлого пальто и пиджака, оставив на вешалке прихожей, следом стянул галстук, растегнул несколько пуговиц у воротника и закатав рукава, остановился у дивана, а Ольга, сама прошла к бару, плеснула на дно двух тяжёлых стаканов немного янтарной жидкости и вернулась к нему. ‎ ‎Принеся бокалы, она села на большой диван у журнального столика. Вадим с тихим вздохом облегчения лёг рядом, уютно расположив свою голову у неё на коленях. Напряжение последних часов начало медленно отпускать. Ольга бережно запустила пальцы в его седые волосы, мягко поглаживая их, и этот простой жест дарил ему абсолютное, ни с чем не сравнимое спокойствие. ‎ ‎Они разговаривали тихо, без лишнего пафоса. Вадим, глядя на неё снизу вверх, рассказал всё: и про обидный гол в третьем периоде, и про вылет из зоны плей-офф, и про тяжелейший, вымотавший его разговор с Сергеем Сергеевичем, который грозился полностью прекратить спонсирование клуба. Ольга слушала его, разделяя с ним этот груз. Она мягко прервала его, бережно положив ладонь на его щеку. Вадим замолчал, заворожённо глядя на неё в полумраке. Ольга плавно наклонилась и нежно поцеловала его в губы. ‎ ‎Отпрянув друг от друга, Вадим мило, совершенно открыто улыбался — на его лице не осталось и следа от привычной маски ироничного менеджера. ‎ ‎–Оля, Ты даже не представляешь, как сильно ты мне нравишься, — негромко признался он, перехватив её ладонь и прижав к своим губам. — Мне безумно приятно что ты приехала ко мне. И как же мне с тобой спокойно. — Он хитро прищурился, добавив в голос фирменную нотку юмора: — Только это, конечно, исключительно за пределами нашего университета. В ректорате я продолжу держать оборону от учебной части. ‎ ‎Ольга тихо рассмеялась, качнув головой: ‎ ‎–В стенах университета, Вадим Юрьевич, поблажек и не жди. ‎ ‎Под конец этого тихого, убаюкивающего разговора колоссальная усталость окончательно взяла своё. Голос Вадима стал тише, веки отяжелели, и он сам не заметил, как крепко и безмятежно заснул прямо у неё на коленях. ‎ ‎Ольга тепло улыбнулась, глядя на его умиротворённое лицо. Она аккуратно убрала стаканы на журнальный столик, осторожно переложила его голову на мягкую диванную подушку, а затем отыскала в спальне плед и бережно укрыла мужчину до самого подбородка. Склонившись к нему напоследок, она едва ощутимо поцеловала Вадима в щеку. ‎ ‎Бесшумно обувшись, она заперла за собой дверь квартиры и уехала к себе домой. До воскресного визита в библиотеку оставалось всего несколько часов сна, но теперь Ольга точно знала, что этот экзамен они сдадут вместе. ‎ ‎ ‎ ‎